За стеклом

      Мужские руки небрежно скользили по аккуратным бёдрам, почти не прикрываемым шортами, затем — прямиком под растянутую футболку. Пальцы холодные в контрасте с разгоряченной кожей живота, огрубевшие и слегка подрагивающие. Приятные.       Се Ми, прикладываясь к сигарете, сощурилась, глядя на ночной город. Вид не слишком интересный — спальный район, все дела... Ни души вокруг. Вообще. Но в этом и прелесть.       Нам Гю прижимался сзади, так отчаянно, будто цепляясь за последнюю надежду, дыша в шею Се Ми, почти задыхался. Дрожал, словно мокрый весь вплоть до трусов, собственнически, даже немного болезненно сжимал аккуратную грудь, всегда такую идеальную и бледную, сводившую с ума каждый раз.       — Я бы тебя, блять, выпотрошил, — в бреду шепчет Нам Гю, скользя языком по тонкой шее, мельком целуя где-то за ухом, — А потом вытрахал, как последнюю мразь.       — Больной ублюдок.       Звучит страшно, но Се Ми только усмехнулась тихонько. Нам Гю всегда был таким под экстази — говорил, что думал, и не думал, что говорил... Поток его мыслей был настолько несвязным, что болела голова. Но они оба знали — Нам Гю никогда бы не причинил вреда Се Ми.       Своей Се Ми. Красивой, любимой. Охуительно крышесносной. Самой-самой.       Ущипнув чувствительный сосок, заставляя заметно вздрогнуть и болезненно шикнуть, Нам Гю, как бы извиняясь, стал аккуратно поглаживать его указательным пальцем, другой рукой резко скользнул ниже, прямиком под резинку шорт. Всем телом надавил, заставляя прогнуться в спине, кусать губы и совсем немного краснеть.       — И к чему ты мне такая?..       Худые ноги крупно дрожали под натиском мягких прикосновений к клитору. Се Ми готова была поклясться, что ещё немного — и земля бесследно уйдёт из под ступней.       — Мм... Какая? — Се Ми прикрыла глаза, инстинктивно подаваясь назад, пока сразу два пальца Нам Гю уже бесстыдно толкались внутрь с хлюпающим звуком.       — Охуительная. Я бы тебя сожрал.       Нам Гю припал ртом к бледной шее, словно действительно собирался отгрызть кусок плоти, вынимая пальцы и резко спуская шорты до колен, пока Се Ми тяжело дышала, борясь с онемением в ногах. Пальцами сдвинул ткань трусов, вынимая охуительно твёрдый член из собственных штанов, и толкнулся внутрь, хрипло застонав. Входил он медленно, но до упора — и это, честно говоря, было все ещё больно.       Руки снова оказались на груди, а толчки стали более резкими, грубыми. Се Ми цеплялась за подоконник и отчаянно хватала ртом воздух, взгляд из полуприкрытых глаз метался по окнам напротив. Интересно, смотрит ли кто-нибудь?       — Сучка, — голос Нам Гю дрожал, и сам он уже давно потерял контроль над собственным телом, вдалбливая Се Ми в подоконник так бессвязно и пошло. Обвил руками изящную талию, лицом утопая где-то между лопаток, — Скажи, что тебе нравится. Скажи...       Но слов не было. Только прерывистое дыхание, помутнение в глазах и приятная, настойчивая пульсация где-то там, внизу.       Резко вынимая член, с приглушенным выдохом сквозь стиснутые зубы, Нам Гю излился, запятнав округлое бедро и даже не стараясь скрыть смущения.       Чуть позже, уже одетые, они курили в абсолютной тишине, глядя на скучную безжизненность за окном. Где-то вдалеке послышался пьяный гул подростков.       Нам Гю самодовольно улыбнулся:       — Ну? Снова продолжишь делать вид, будто бы никогда не кончала со мной?       Заправив прядь волос за ухо, Се Ми только прикусила губу, стряхивая пепел сигареты не глядя.       Теперь даже и не скажешь, что когда-то давно они открыто плевались ядом друг другу в лицо. Не-а.