Горячо в холодной Норвегии

Где-то в Норвегии. Утро. Солнце светит ярко, но никто его не ценит. Потому что все умирают. Медленно. Со стонами. — Я клянусь, если кто-то ещё раз скажет слово «баня», я взорвусь, — простонала Пэнси, лежа лицом в подушку. — Ты уже взорвалась вчера, Пэнс, — отозвался Тео из-за стола. — Когда Блейз отказался надеть твой халат и назвал его “текстильной катастрофой”. — Потому что он и есть текстильная катастрофа, — хмыкнул Блейз, держа холодный компресс на лбу. — С драконами. Фиолетовыми. — Мне было весело, — буркнул Рон, вылезая из-под стола. — Кто-нибудь объяснит, почему я спал с половником? — Потому что ты назвал его «женщиной своей жизни», — мрачно сказал Гарри, глядя в чашку с кофе так, будто надеялся утонуть в ней. — А кто бросил мои трусы на люстру?! — вдруг возмутилась Гермиона, обернувшись. — Это вообще не смешно! — Смешно было, когда ты кричала “Эспекто Сексиум!” и пыталась заставить Драко раздеться телепатически, — хихикнула Джинни. Гермиона побледнела. Драко, сидевший в углу с мятой простынёй на плечах, поднял бровь: — Во-первых, это не сработало. Во-вторых, я бы и сам… если бы ты не запнулась о таз с веником и не врезалась в дверь. — Мерлин, похороните меня. — Мы пытались, — сказал Тео. — Гарри копал могилу в снегу, а Рон читал над тобой заклинание из книжки по садоводству. Получилось очень трогательно. — А потом кто-то притащил снеговика в дом и сказал, что это новый преподаватель по зельям, — добавил Гарри. — Это была я, — вздохнула Пэнси. — Он казался более компетентным, чем Слизнорт. — По крайней мере, никто не женился на ёлке, — с надеждой сказал Гарри. — Молчи, — прошептала Гермиона. — Просто молчи. Всё, что произошло в этой бане, остаётся в… в нашем чёртовом стыде. — А фото? — Какие фото?! — взвизгнули Джинни и Пэнси одновременно. Драко медленно поднял артефакт, похожий на старый фотоальбом. Магический. Лист открылся. На странице был кадр: Гермиона на чьих-то плечах, с веником, кричит: — Я Королева Сауны, преклоняйтесь, жалкие сопли! — Сжигаем! — закричала Гермиона. — СЖИГАЙ ЭТО, МАЛФОЙ!!! Драко с ухмылкой закрыл альбом: — Никогда.