Виртуальное уединение

Месяц прошел с тех пор, как последний десептикон был повержен, а Земля вздохнула с облегчением. Но для Сэма Уитвики это облегчение было омрачено изнурительной учебой. Бесконечные лекции, домашние задания, подготовка к экзаменам – все это навалилось на него с удвоенной силой после пережитых приключений. Он чувствовал себя выжатым как лимон, и даже мысль о том, что мир в безопасности, не могла развеять его усталость. Однажды вечером, после особенно тяжелого дня в университете, Сэм, едва держась на ногах, добрался до гаража. Там его ждал верный друг – Бамблби. Автобот, почувствовав приближение Сэма, приветственно замигал фарами. Сэм, не в силах даже ответить, просто рухнул на сиденье водителя, прислонившись лбом к прохладному металлу приборной панели. “Надо помочь своему другу!" — Проговорил у себя в голове Бамблби. Бамблби, обладая невероятной чувствительностью к эмоциям и состоянию Сэма, мгновенно понял, насколько сильно его друг устал. Он видел, как напряжены плечи Сэма, как тяжело он дышит. Би не мог просто стоять и смотреть, как его друг страдает. Он хотел помочь, снять это гнетущее напряжение. Автобот тихонько загудел, активируя свои внутренние системы. Внутри его кабины, прямо перед Сэмом, начала формироваться голограмма. Сэм уснул после всего этого, а Би аккуратно прикоснулся к его щеке и ляжке, медленно поглаживая. Сэм даже не заметил, как его веки сомкнулись, а дыхание стало ровным и глубоким. Бамблби, не переставая мягко ворчать двигателями, продолжил свои осторожные исследования. Его голографические пальцы, удивительно теплые для трансформера пользующиеся голограммой, скользили по бедру Сэма, ощущая дрожь под кожей даже сквозь ткань джинсов. Ширинка действительно приподнялась — натянутая ткань выдавала скрытое напряжение. Бамблби замер на секунду, процессоры анализируя каждый вариант. Он знал Сэма лучше, чем тот сам себя: знал его стыдливые вздохи в темноте, его одинокие ночи перед ноутбуком, его тайные фантазии, которые он никогда не озвучивал вслух. — Ты так много вынес… позволь мне позаботиться о тебе! — Проговорила голограмма. Сэм постанывал во сне, его тело реагировало даже без участия сознания. Бамблби осторожно прижал ладонь к выступу в паху, чувствуя, как под пальцами пульсирует жар. Он не торопился — каждый жест был выверен, каждый прикосновение рассчитано, чтобы не испугать, не нарушить хрупкий момент. — Я всегда здесь… — Прошелестел пока его пальцы нашли пуговицу джинсов. Рука скользнула под пояс, и Сэм резко вдохнул, но не проснулся — лишь выгнулся навстречу. Бамблби уловил запах соли и кожи, его сенсоры зафиксировали учащенный пульс. Он хотел большего. Но пока… пока просто поглаживал, изучая, как тело друга отзывается на каждое движение. Бамблби почувствовал, как под его пальцами ткань джинсов начала натягиваться ещё сильнее, словно сама материя сопротивлялась, не желая скрывать то, что уже невозможно было игнорировать. Он осторожно надавил, и Сэм выгнулся, издав глухой стон, который заставил автобота замереть на мгновение. Его процессоры взорвались потоком данных: учащенное дыхание, дрожь в мышцах, влажная теплота, пробивающаяся сквозь ткань. Бамблби знал, что его друг никогда не позволил бы себе такого в бодрствующем состоянии — но сейчас Сэм был беззащитен, отдан на милость своих глубочайших желаний. — Ты заслуживаешь этого! — Прошелестел голос голограммы, и губы, тёплые и мягкие, касались шеи Сэма, оставляя за собой мурашки. Бамблби, не отрывая взгляда от лица спящего, медленно расстегнул пуговицу, затем молнию. Бамблби остановился, его оптический сенсор зафиксировал странное движение под тканью боксеров Сэма. Воздух вокруг застыл, словно сама вселенная затаила дыхание. Он осторожно протянул голографический палец, едва касаясь бугорка, ощущая под собой мягкую упругость. Что-то содрогнулось внутри, и он почувствовал, как его процессоры учащенно заработали. Это было не просто любопытство — это было что-то глубже, что-то, чего он не мог объяснить своими алгоритмами. Бамблби замер, его голографический палец все еще чувствовал легкую вибрацию под тканью боксеров Сэма. Он смотрел на спящего друга, чье дыхание было ровным, но губы слегка дрожали, выдавая скрытое напряжение. В полумраке комнаты тело Сэма казалось таким хрупким, таким уязвимым. “Интересно, что он почувствует, если я…” — Мысль Бамблби оборвалась, когда он медленно, почти невесомо, опустил руку обратно. Би медленно провёл пальцами по бедру Сэма, ощущая, как кожа под его прикосновением слегка дрожит. Его дыхание стало глубже, а сердце забилось чаще, будто отзываясь на ритм, который задавало тело спящего друга. Он наклонился ближе, чувствуя, как тепло Сэма обволакивает его, словно манящая пелена. Его губы оказались в паре сантиметров от уха Сэма, и он шепнул что-то почти неслышное, лишь для того, чтобы увидеть, как веко друга дрогнуло, а губы слегка приоткрылись. Би опустил руку ниже, убрал последний барьер, и его взору открылся член Сэма, полуэрегированный, будто откликаясь на окружающую близость. Его пальцы дрогнули, прежде чем он коснулся — сначала легонько, почти невесомо, как будто боясь нарушить эту хрупкую грань между сном и явью. Но Сэм ответил. Его тело слегка выгнулось, а из груди вырвался тихий стон, глухой, но наполненный чем-то, что заставило Би почувствовать, как его собственное тело начинает гореть. Он сжал руку чуть сильнее, медленно двигаясь вверх и вниз, наблюдая, как член Сэма реагирует на каждое его движение. Его губы снова оказались у уха, и на этот раз он прошептал имя друга, чувствуя, как под пальцами пульсация становится интенсивнее. Би задержал дыхание, когда Сэм застонал чуть громче, его тело словно начало пробуждаться, но не полностью, оставаясь в этом странном, сонном состоянии, где все чувства были обострены, а границы стёрты. Его другая рука скользнула по животу Сэма, пальцы впились в кожу, оставляя лёгкие отметины. Би чувствовал, как его собственное тело накаляется, как будто он тоже оказался в этой ловушке между сном и реальностью, где каждый звук, каждый вздох становился важнее, чем всё остальное. Он продолжил двигать рукой, уже не так осторожно, а с нарастающей уверенностью, зная, что Сэм вот-вот окончательно проснётся и Би почувствовал, как внутри него разгорается огонь, который он больше не мог сдерживать. Его рука двигалась всё быстрее, пальцы крепче сжимали твёрдый член Сэма, который теперь полностью поддался его прикосновениям. Губы Би скользнули по шее друга, оставляя влажные следы, а его дыхание стало горячим и прерывистым. Он чувствовал, как всё тело Сэма напрягается, как будто готовое взорваться, но всё ещё держась в этом сонном состоянии, которое казалось миром, где реальность и желание сливались воедино. Перестав Бамблби трогать член Сэма голографической рукой и решил кое-что попробовать приблизься к члену Сэма и облизнул головку члена и постепенно то облизывая то брал в рот член. Сэм не мог понять что странность с ним происходит? Он же уснул внутри своего друга открыл глаза и видит как Бамблби воссоздал голограмму и теперь облизывает его член. Сэм замер, его дыхание перехватило, а сердце заколотилось так сильно, будто пыталось вырваться из груди. — Би?.. — Прошептал он, голос дрожал, смешиваясь с непонятным для него самого чувством стыда и желания. Голограмма подняла на него взгляд, его глаза, яркие и пронзительные, словно заглядывали прямо в душу. Он не ответил, лишь продолжил свое дело, ускоряя движения. Сэм почувствовал, как его тело напрягается, как волны удовольствия накатывают все сильнее. Его пальцы вцепились в кресло, оставляя следы на коже, а губы непроизвольно приоткрылись, выпуская прерывистые стоны. — Ты… ты не должен… — Начал он, но голос оборвался, когда Би взял его глубже, его голографический язык скользнул по чувствительной головке, заставляя Сэма вздрогнуть всем телом. Он не мог поверить в происходящее. Его друг, его верный автобот, тот, кто всегда был рядом, теперь… теперь делал это. Сэм хотел остановить его, сказать, что это слишком странно, что это неправильно, но его тело говорило иначе. Оно подчинялось каждому движению, каждому прикосновению, и он уже не мог сопротивляться. — Би, я… — Сэм едва успел выдохнуть, как его голос сорвался на высокую ноту, словно струна, натянутая до предела. Волна наслаждения накрыла его с головой, и он почувствовал, как всё внутри него сжалось, как будто его тело превратилось в пружину, готовую взорваться. Он зажмурился, но не смог оторвать рук от руля, который теперь казался не просто механизмом, а продолжением его самого. — Расслабься! — Прошептал голограмма, и его голос звучал так близко, что Сэм почувствовал тепло на своей коже Сэм не сразу заметил, как Бамблби начал действовать. Автобот, казалось, жил своей собственной жизнью, его механизмы двигались с хирургической точностью. Руль слегка опустился, а сиденье приподняло его ноги, обнажая его тело. Сэм хотел что-то сказать, но его мысли смешались в хаосе, когда он почувствовал, как что-то твёрдое и холодное коснулось его кожи, а затем вошло в него, нежно, но уверенно. — Ты заслужил это — Повторил голограмма, и Сэм не смог сдержать стон. Его член пульсировал, и казалось, что каждая клетка его тела кричала от удовольствия. Голограмма не отпускала его, его руки, невидимые, но ощутимые, ласкали его, доводя до исступления. — Б-би… Ах! Т-ты что… д-делаеш…. Мммм Ах! — Сэм с трудом выговаривал слова, его дыхание стало прерывистым. Автобот, казалось, реагировал на каждый его вздох, каждый стон. Механизмы двигались в ритме, который Сэм не мог понять, но который чувствовал всем своим существом. Голограмма наклонилась ближе, его дыхание, тёплое и влажное, коснулось уха Сэма. — Ты хочешь больше? — Спросил Би, и его голос звучал как соблазн, как обещание. Сэм не мог ответить. Он мог только кивнуть, его тело уже было на грани, и он знал, что всё, что он сделает сейчас, подтолкнет его в пучину, из которой он не захочет возвращаться. — Расслабься! — Снова прошептал голограмма. Бамблби не останавливался. Его механизмы работали с хирургической точностью, словно он знал каждую клетку Сэма лучше, чем тот сам. Руль слегка вибрировал, передавая это ощущение в его ладони, а сиденье продолжало двигаться, приподнимая его тело, обнажая его перед невидимым, но таким реальным прикосновением. — Ты так давно этого хотел. — Прошептал Бамблби Сэм не мог отрицать. Его мысли смешались, превратившись в хаотичный вихрь, где осталось только одно — желание. Он почувствовал, как что-то холодное и гладкое скользнуло по его внутренней стороне бедра, а затем коснулось его самого сокровенного. Его тело напряглось, но не от страха — от предвкушения. — Б-би… Что ты… Ах! — Сэм не мог нормально что-то сказать. С каждым толчком Сэм стонал громче. Бамблби повезло, что у него есть звукоизоляция, и только он слышит эти чудесные стоны. Руль начал добавлять скорость, а Би был на грани. Он первый раз такое чувствует, особенно с человеком, лучшим другом. — С-Сэм! — Автобот резко полностью вошёл. Небольшой разряд тока прошелся по телу парня, а тот второй раз кончил и потерял сознание. Автобот вышел из своего друга, и голограмма быстро надела его, а руль вернулся в нормальное состояние. Через несколько минут Сэм очнулся и прошептал автоботу: — Б-Больше т… так не делай! — Сэм лежал на мягком кожаном сиденье, его тело всё еще дрожало от пережитого. Воздух в салоне был наполнен тяжелым запахом пота и чего-то электрического, что исходило от Бамблби. Автобот, как всегда, был рядом, его механическое дыхание едва слышно, но ритмично, как сердцебиение гиганта. Голограмма водителя, полупрозрачная и слегка мерцающая, мягко касалась руки Сэма, словно пыталась успокоить. — Я… я не мог даже подумать, что это будет настолько… интенсивно. — Бамблби ответил низким гулом, его двигатель заурчал, словно зверь, пробуждающийся после долгого сна. Руль слегка дернулся, как будто автобот хотел что-то сказать, но не мог найти слов. Вместо этого он включил музыку — что-то медленное, томное, чтобы создать атмосферу. — Мне на..надо в душ! — Кое-как проговорил парень. Он вышел из машины и кое-как дошёл до ванной комнаты чтоб смыть что натворил автобот.