Династия "Основатели". Рассвет

Винчестер, резиденция Эдуарда Мирного. Гостевые покои. Хельга Хаффлпафф не могла уснуть. Её мысли были заняты и предстоящими, и прошедшими днями — слишком многое ещё нужно было успеть. Король попросил задержаться в резиденции на пару дней: ему нужно было провести несколько встреч, прежде чем они отправятся в Честер. Она была не против. В окрестностях Винчестера было множество деревень, которым она могла помочь, и весь день она посвящала именно этому: восстанавливала выжженную почву, снимала проклятия, оставленные магами после набегов, укрепляла корни, чтобы урожай рос быстрее и оставался здоровым. Король настаивал, чтобы она действовала открыто. Он поделился с ней планами по укреплению Англии — войны он не хотел. Но ради мира предстояло много работы. Население страны было подавлено. Простые жители деревень и городов — та масса людей, которая работает не разгибая спин, чтобы прокормить себя и других, — после всех набегов и лет в постоянном страхе опустили руки. Их дух был сломлен. Эдгар был верующим, но как он мог говорить с народом о силе Веры, если церкви жгли, как и другие дома? Если их грабили, а слуг Божьих убивали так же, как и простых смертных, а порой и с большей жестокостью? Варвары хотели показать, что их боги сильнее, однако их маги оказались слабее. Да, Эдуард слышал про великого рыжебородого воина Годрика, но не встречал его лично. Его советник и друг, архиепископ святой Дунстан, сам предложил королю обратиться к магам за помощью, но предостерегал, так как сила творить магию дана не Богом. — С ними нужно заключать контракты — так поступают все правители. Маги чтут договоры, зафиксированные лично королём. Простых людей они легко обманут, — говорил Дунстан. — Но у них есть своеобразное понятие чести. И есть сила, которая поможет нам в это непростое время. Нам не нужен воин — нам нужен тот, кто сможет исцелить земли и помочь простым людям восстановить свою жизнь. Эдуард отправил на поиски такого мага нескольких монахов. Одни возвращались ни с чем, с некоторыми к нему прибывали колдуны всех мастей. — Слабосилки. Они никто в своём мире, хотят озолотиться, а пользы — никакой, — шептал Дунстан Эдуарду на встрече с очередным магом. — Но у них может быть информация. Нам нужно узнать, какой волшебный род владеет стихией земли. Спустя три года поиски дали результат. На встречу к королю пришёл мальчик-маг — лет десяти, но он держался спокойно и уверенно даже перед высокой публикой. Он не выглядел сыном аристократа, но и для деревенского парнишки был слишком хорошо сложен: светлая кожа, чистые волосы, опрятная одежда. Мальчик рассказал, что до их общины дошли слухи о поисках помощи. Его мать, великая волшебница, предлагает королю встретиться с ней наедине и всё обсудить. Она должна лично убедиться в мирных намерениях и не станет встречаться с представителями Церкви — это было её условие. Дунстан и остальные советники Эдгара были возмущены. «Что эта колдунья возомнила о себе?!» Король одним взмахом руки остановил споры и спросил мальчика, как тот может доказать, что его мать и вправду велика. Шарлатаны и слабосилки ему уже порядком надоели. Мальчик поклонился и сказал, что на следующий день принесёт королю дары — созданные его матерью. Эдгар согласился, не дав советникам вновь поднять шум. Мальчик исчез из зала для приёмов, а на следующий день вернулся с волшебными дарами. Эдгар рассматривал дары, пока мальчик объяснял назначение каждого. Небольшое деревце в простой деревянной кадке было вечнозелёным и не требовало ни ухода, ни пересадки; на его ветвях висели необычные плоды. Мальчик пояснил, что каждый из них способен прибавить сил тому, кто его съест, излечить старые раны, дать отсрочку при тяжёлой болезни. Здоровому же человеку плод лишь улучшит уже имеющееся. Эдгар сорвал один и велел стражнику попробовать. На месте сорванного плода тут же начал расти крошечный новый. Молодой парень снял шлем и с опаской подчинился приказу. Когда он стал жевать плод, его лицо расслабилось — тот оказался вкусным. Король с изумлением наблюдал, как прямо у него на глазах кожа стражника светлеет и очищается, исчезают угри. А когда парень улыбнулся, всем стало видно, что зубы, из-за которых у него было прозвище Кривозуб, выровнялись. Вторым даром был простой серебряный браслет. По всей поверхности были вырезаны крошечные руны, образовывая причудливый узор. Мальчик пояснил, что тот, кто будет носить браслет, будет всегда иметь доступ к чистой питьевой воде. Стоит только сказать: «Аква моментум», и вокруг браслета появится ручеёк воды, к которому можно поднести тару и наполнить её. Единственное ограничение — это объём тары. Наполнить сразу много бочек не получится, запас — две бочки в сутки. И третий дар — семена. Пшеница вырастет за неделю, одно семя даст много ростков, поэтому, если люди захотят воспользоваться даром, мальчик может показать, как правильно их сеять. Также это будет здоровый урожай, и зёрна будут гнуть стебли к земле от изобилия. Король согласился на встречу. Мальчик объяснил, что может перенести его к месту встречи, а после также за миг вернуть обратно. Эдгар протянул руку мальчишке, и они аппарировали. Король почувствовал головокружение и тошноту. «Что, если мальчик всё же обманул меня? Будет очень глупо умереть так...» Он открыл глаза и понял, что стоит на поляне, окружённой лесом. Мальчика рядом не было — вместо него перед королём стояла девушка. Она смотрела на него со спокойным любопытством. Молочная кожа, лёгкий розовый румянец на щеках, светло-серые глаза, волнистые волосы пшеничного цвета — на вид ей было около двадцати. На ней было лёгкое белое платье, а на плечи накинута мантия медового оттенка. Одежда не скрывала стройной фигуры; ноги были босые, но чистые. — Добро пожаловать в нашу долину, милорд, — девушка легко поклонилась. — Моё имя Хельга Хаффлпафф, мой сын доставил вас сюда. — Ваша долина? — Эдгар не стал скрывать недоверчивый тон. — Простите мою бестактность, но сколько же вам лет? Я ищу опытного мага, и хоть ваши дары, без сомнения, потрясающие, как я могу быть уверен, что... Девушка звонко рассмеялась, её улыбка была открытой и искренней. Эдгар невольно залюбовался и прервался на полуслове. — Вам ли не знать, что внешность магов обманчива? Мы живём намного лет дольше. Тем не менее… Вы правы. Мне шесть десятков лет, только пусть это будет нашим секретом, — девушка заговорщицки подмигнула. — Я слышала, что вам нужна помощь. Англии нужна помощь. И я могу оказать её. Она села на землю и похлопала ладонью рядом с собой. Эдгар, не раздумывая, опустился рядом. Почему-то рядом с ней ему было спокойно и легко, словно он снова стал мальчишкой, а она его подругой, и они убежали из-под пригляда взрослых. «Может, это какие-то чары?» — мелькнула мысль. Над лесом взметнулась стая птиц, король залюбовался чистым небом. «Может, и чары, но как же спокойно и хорошо...» — Что это за место? Вы околдовали меня? Я чувствую себя как-то... — Спокойно? — Хельга вытянула босые ноги вперёд и, опираясь на руки, устремила взгляд в небо. — Это защищённое магией место. Мы с отцом создали его, чтобы жить подальше от войн и бед. Мы много лет упорно трудились, чтобы создать всё это, — она махнула рукой в сторону леса. — Каждое дерево, каждый камушек, ручьи и ветра — всё это мы старательно копировали с помощью магии и воссоздавали здесь. Мы хотели сделать земли плодородными, а климат комфортным. У нас получилось. И теперь, когда отец ушёл за грань, я живу здесь со своими детьми. — Сколько у вас детей? — Эдгар не знал, зачем спросил, но стало любопытно. — Девятнадцать, — девушка улыбнулась и слегка склонила голову к плечу. Её пшеничные волосы поглаживал лёгкий ветер, а в локонах прятались солнечные зайчики. — Я забрала их из вашего мира. Я не могу выносить дитя, но в мире много маленьких магов, которые остались одни без защиты и рода. Мы — семья. Мы все работаем на благо нашего общего дома: я обучаю их магии, а они развивают свои таланты и создают что-то новое. — Это должно быть непросто... — У вас вся страна, милорд, думаю, вам сложнее, — мягко улыбнувшись, Хельга оторвала взгляд от неба. Серые глаза открыто встретили взгляд короля. — Вы хотите собрать силу для новой войны? — Нет, — слово сорвалось с губ изумлённого Эдгара. Он действительно не хотел, только вот… в эту игру могут играть и двое. — Вы всё-таки околдовали меня? Не думаю, что меня можно подловить внезапным вопросом. — И да, и нет, милорд, — девушка задумчиво провела рукой по траве. — Это часть моего дара. В этой долине и рядом со мной человек чувствует себя… спокойно. Как в детстве. Даже если оно не было счастливым, всегда находится хоть одно воспоминание — пятно света. Дети обычно очень искренни. Потому я и хотела встретиться здесь. Попадая сюда, человек становится будто другим, оставаясь при этом собой: без лжи и масок, с детской уверенностью в словах, без двойного дна… Она отвела взгляд и встала, аккуратно оправив платье и мантию. Эдгар остался на земле, удивлённо смотря на волшебницу. Она очень чётко описала его ощущения. — И этот эффект, он...? — король запнулся, не до конца понимая, что именно хочет спросить. — Он не вечный. Человек привыкает и, если захочет, может снова надеть свои маски. Но память о том, какой ты на самом деле, остаётся. И эффект не иллюзия — он не превращает ваши мысли в другие. Вы такой, какой вы есть, король Эдгар Мирный. Так что же вы хотите от магии? Зачем вам моя помощь? — Англия истощена, я хочу дать людям надежду. Накормить голодных, возвести укрепления, не дать зачахнуть деревням. Я не хочу новой войны, но сейчас Англия так слаба, что будут стервятники, которые захотят откусить себе кусочек. Я смогу справиться с людьми, но я не могу влиять на погоду, урожай и землю... А магия может. — Я верю вам, король. И помогу. Мне надо предупредить детей, что я буду отсутствовать какое-то время, и приду к вам через две луны. Мой сын проводит вас обратно, если вы, конечно, не хотите разделить с нами скромный обед. — Для меня будет честь разделить с вами трапезу, — Эдгар встал с земли и кивнул Хельге. — Ведите.

***

Сейчас Хельга не могла уснуть. Её занимали планы на завтрашний день и смутное ощущение, которому она пока не могла дать названия. Женщина встала и, накинув мантию, вышла во двор. Резиденция короля представляла из себя несколько деревянных зданий, дворик и колодец, всё было обнесено вокруг валом и частоколом. Она подошла к колодцу и набрала в ладони воды из забытого кем-то ведра, очистила ту магией и сделала несколько глотков. Её дети были в порядке. Вчера она аппарировала в Долину, чтобы повидаться. Король Эдгар принимал её как дорогого гостя, а в народе уже пошли слухи о новой Святой. Хельге было всё равно, как её зовут. Если вера даёт простецам силы и надежду — пусть так и будет. Она решила пройтись. Чувствовать землю босыми ногами было привычно. Да, она могла наделять почву силой, но и та питала её магией. Они существовали и чувствовали друг друга всегда. За конюшней, где держали порядка двадцати лошадей, на холме стоял топчан. Хельга уже знала, что там днём любит отдыхать местный конюх. В свободное время он сидел на этом топчане и вырезал деревянные фигурки для ребятишек. Отсюда открывался хороший вид на реку. Резиденция располагалась на возвышенности, возле какой-то извилистой речки. Хельга опустилась на топчан и залюбовалась бликами воды, в которой таяла ночь. Солнце ещё не показалось, но уже стало светлее. Было очень тихо, даже насекомые и птицы замирают в этот час: кто-то ложится спать, а кто-то ещё не пробудился. В этой тишине отчётливо прозвучало два хлопка аппарации.

***

Ровена смотрела на бесполезный хрустальный шар, который обычно лежал в специальном кожаном мешке. Это была всего лишь игрушка простецов, но ей преподнесли его в дар. Изобразить в шаре видения не стоило никакого труда: достаточно было пары капель магии, чтобы блики света внутри начали двигаться и складываться в смутные очертания фигур. Ей же просто нравилось, как он выглядит. И то, как её мужчина — заворожённо, по-детски — смотрит на игру магии и света. В этом было что-то милое. Ночь была спокойной, без единого облачка. Их драккар быстро двигался во главе флота, который состоял как из боевых драккаров, так и из торговых кнорров. Она сидела подле Харольда, который уже уснул, и думала, что делать дальше. Они плыли в неизвестные ей земли — в Германию. Харольд был перспективным, но, к сожалению, он тоже не подходил для её целей. Он был высоким и широкоплечим, его огромные руки были покрыты светлыми вьющимися волосами, как и грудь. Он громогласно хохотал, любил выпить и подраться. У него был глубокий низкий голос, в спальне он был необычайно нежен, а в битве — необычайно жесток. Был единственный недостаток в его внешности — тёмный зуб, передний резец на верхней челюсти. Она хотела вылечить его, но он остановил её. Благодаря этой детали внешности у него было прозвище Синезубый. Он говорил: «Каждый житель Дании знает моё прозвище, я хочу, чтобы мои подданные знали меня в лицо», — и улыбался широкой улыбкой, демонстрируя мёртвый зуб. Женщина понимала, что не хочет погружаться в войну в новой стране и продолжать свои поиски там. Она аккуратно вытащила из мешка портал, который создала на случай, если корабль попадёт в шторм и им будет угрожать смертельная опасность. С лёгкой грустью посмотрела на спящего мужчину, на могучей груди которого покоился «амулет, защищающий от магии». — Какие же они всё-таки глупцы, — хмыкнула Ровена, сжимая портал. — Удачливые глупцы... Портал перенёс её в маленький домик в деревне близ Винчестера. Она поставила мешок на пол и устало опустилась на стул. Надо было подумать, что делать. Как всё это надоело. Надоели поиски, мелкие артефакты, которыми она снабжала своих любовников, одиночество. Она, конечно, почти никогда не была одна, ей было даже весело с новыми спутниками жизни. Поначалу. Потом, спустя год, она могла оценить, подходит ли ей избранник, или всё нужно делать заново. Иногда она задерживалась дольше, всё-таки мужчины развлекали её, дарили подарки и любовь, дарили себя. Её род ныне сгинул, и она давно осталась одна. В наследство ей достались магические дары и самое ценное, чем их род владел уже три поколения. Но вместе с этим она унаследовала и родовое проклятие — плату за мудрость, знания, способность к анализу и, конечно, предвидение. Она знала, на что решились её прадед и прабабушка ради этой силы, но сердцем принять это не могла. Всё её рациональное существо склонялось в пользу их решения, однако сердце было против. Она редко к нему прислушивалась: доступ к знаниям и памяти поколений чистокровных магов ясно показывал, что советы сердца чаще ведут к беде. Но иногда, как в эту ночь, заглушить его не удавалось. Ей стало душно, и она, распахнув наглухо застёгнутую мантию — всё-таки на драккаре было холодно, — вышла на улицу. Лёгкий ветерок коснулся лица. В реке неподалёку периодически квакали лягушки. Картина перед глазами была спокойной и умиротворяющей, но на душе было тоскливо. Она прикрыла глаза и сжала тонкими пальцами синий камень на её шее. Неужели я никогда не завершу поиски? Да, чаще они любили её, а она лишь использовала, но было несколько раз, когда и она... Почему это одновременно так просто и сложно! Может, не искать вовсе и заняться исследованиями и созданием артефактов — более великих и уникальных? Знаний и силы у меня достаточно. Может, взять ученика? Чтобы унять эту боль и тоску, она была готова отдать многое — столько, сколько ныне живущие маги вряд ли смогли бы взять. Ровена не знала, сколько простояла так возле своего дома, но, почувствовав сильные колебания магии совсем рядом, раскрыла глаза и устремила взор в направлении возмутителей спокойствия. За рекой и холмом, почти у самого её дома, шла магическая война — не иначе. Участников она не видела: холма закрывал обзор. Но магическое зрение позволяло увидеть вспышки энергии, и, присмотревшись, она с удивлением поняла, что холм движется. Движется к её дому. Как?! Спокойная узкая река внезапно забурлила: вода вздыбилась, преграждая холму путь. Тот, не снижая скорости, врезался в поток и прошёл его насквозь. В небо взметнулись земля и камни, комья летели во все стороны. Ровена обратилась в орлицу и взмыла вверх, чтобы оценить происходящее с высоты. Холм был уже совсем близко. Поднявшись выше, она разглядела в его центре одинокую хрупкую фигурку. Девушка в светлом платье с копной развевающихся пшеничных волос стояла, раскинув руки, твёрдо упираясь ногами в землю. От ступней расходились волны магии — или, наоборот, земля отвечала ей силой? Орлица не могла разобрать. Одной рукой девушка словно удерживала что-то на невидимой верёвке. Магическим зрением Ровена увидела, что от её руки к холму шла огромная золотая цепь. Она управляет холмом?! Вторая рука выводила в воздухе какой-то сложный рисунок. Холм медленно отрывался от земли, на мгновение зависал и снова падал обратно. С каждым разом это мгновение становилась дольше, а с каждым таким «прыжком» откалывались большие куски земли и камни, что были в почве. Наконец, холм остановил своё движение, видимо, девушке нужно было остановиться, чтобы сотворить заклятие. Ровена облетела холм по кругу и увидела второго участника событий. Это был маг в тёмной мантии, лет сорока на вид. Его тёмные волосы растрепались, а с мантии капала вода. Обеими руками он направлял поток воды из реки, целя в девушку. Напор был столь силён, что разрезал огромный камень, вылетевший ему навстречу. Дальше ещё один камень, ком земли, ком земли с ветками — и наконец мага сбило с ног. Тот быстро поднялся, но поток воды рухнул с его падением. Мужчина начал двумя руками водить в воздухе. Ровена видела, как около его пальцев появляется какое-то тёмное вещество. Вскоре его стало так много, что фигура мага почти скрылась за этим «облаком». Девушка на холме тоже, видимо, закончила своё заклинание. Орлицу внезапно ослепил яркий жёлтый свет. Она закрыла глаза и продолжила парить только благодаря инстинктам анимагической формы. Ровена как-то видела, как плавят золото, и видела, какой ожог оно может оставить на теле нерадивого кузнеца. Этот свет был в десятки раз сильнее: он обжигал и плавил, был тягучим, словно болото, и беспощадным ко всем, кто увидит его или коснётся. Орлица, не открывая глаз, спикировала на землю, ориентируясь на потоки воздуха, чтобы предположительно приземлиться в стороне от битвы магов. На земле она перекинулась обратно, не спеша открывать глаза. Что-то сильно толкнуло её в грудь. Она упала на спину и почувствовала, что её что-то придавливает к земле физически и магически. Она в бешенстве открыла глаза и мельком увидела огромного огненного льва, который обратился рыжеволосым мужчиной. — Салазар! Я нашёл! Это она! Твоя — не она! — радостно закричал мужчина, обращаясь, видимо, к тому магу. Ровена присмотрелась к его лицу, в глазах мелькнула вспышка узнавания. — Это я нашла тебя, Годрик, — насмешливо протянула ведьма и, пока мужчина поворачивал голову к ней, высвободила поток магии воздуха, откинув того на несколько футов от себя. Женщина спокойно встала и с улыбкой смотрела, как гордый лев поднимается из мокрой грязи, оставшейся на месте реки. Она быстро бросила взгляд влево — куда-то туда кричал Годрик, — и увидела, что девушка и маг парят над землёй в круглой клетке из расплавленного золота и чёрной субстанции неизвестного происхождения. Судя по закрытым глазам и обмякшим позам, они оба были без сознания, но хорошо было видно, что грудь обоих вздымается при дыхании, да и магия пульсировала вокруг них, как не бывает с мертвецами. И что теперь делать с этой клеткой? Магия развеется сама по себе? Или нет? — Ну здравствуй, Видящая! Я думал, что мы с братом найдём тебя здесь, а тут вот... она... Годрик подошёл, но не нападал и даже поднял руки в примиряющем жесте. Ровена задумчиво смотрела на великого воина, на время исчезнувшего из уст простецов. Некоторое время они молча изучали друг друга. — Так что делать-то будем? Надо их как-то достать, наверное, — неуверенно протянул Гриффиндор. — А почему ты думаешь, что я буду помогать твоему брату и... Кстати, кто она? — Ровена была искренне возмущена внезапным переходом диалога. Да и вообще хотела обратиться и улететь, пока эти двое обездвижены, а лев растерян, но осталась стоять на месте. — Её зовут Хельга Хаффлпафф! — торжественным тоном и с широкой улыбкой на лице ответил Годрик. — Она, между прочим, последняя в роду тех самых Хаффлпаффов, которые были стихийными магами. Она вызвала моего брата на дуэль, чтобы убедиться в нашей силе и обсудить наше предложение. Кстати, раз тебе всё равно интересно, может, начнём наводить тут порядок и заберём их? Рассвет скоро. — Мне неинтересно! — женщина ткнула Годрика тонким пальцем в грудь. — Вы устроили эту «дуэль» у моего дома. В этой реке я брала воду, теперь воды нет, и вид — так себе. Так что, если тебе нужно, спасай своего брата и Хельгу, а я пошла. Ровена резко развернулась и направилась к дому. В голове было множество мыслей, как и всегда. Она прикрыла глаза и остановилась. Весь её разум и опыт кричали, что нельзя уходить. Она много лет не встречала равных себе в магии — и вот они почти у порога: целых три мага, сами пришли, двое вообще без сознания, даже биться не нужно. И все — стихийники. У каждого дар к своей стихии, они смогут совершить невозможное вместе... Создавать домены, исследовать грань, разводить магических существ и растения. Они могут создать самые сильные артефакты и зелья. Такая встреча явно была задумана Матерью Магией — ради равновесия, ради развития мира магов, которым пока ещё вольготно живётся рядом с простецами, но численность которых с каждым годом уменьшается. И вдобавок к голосу разума сердце робко подало знак: а вдруг она наконец перестанет быть одинокой? Среди равных. Ровена выдохнула, открыла глаза и развернулась. — Я надеялся, что ты поможешь, — Годрик снова улыбнулся, а затем нахмурился. — Так что будем делать?