Tissue of lies

Когда мы ощущаем животный, почти первобытный страх, первой нашей мыслью всегда является бежать. Бежать без оглядки, неважно куда, но главное — как можно быстрее. Вот и его первой мыслью было бежать. Очередной день на проекте подошёл к концу. Солнце уходило за горизонт, уступая место восходящим на небе луне и звёздам. Все участники собрались вместе за разведённым костром. Для полной картины не хватало только гитары, которую Лиза так отчаянно хотела выиграть, но, увы, не получилось. Впрочем, и без неё было чем заняться. Крота так и не вычислили, и кто-то, видимо, посчитал нужным вновь затронуть эту тему, хотя они уже и так многократно это обсуждали. На днях им даже пришлось прийти к общему выводу о том, что крота, возможно, в лагере и вовсе нет, и всё это лишь очередное испытание от ведущего. В тот день они все находились на кухне, готовя скудный обед из имеющихся продуктов. Тишко сидел за столом, откинувшись на спинку стула и вертя в руке пустую кружку. После чего, со стуком поставив её на стол, заговорил: — Крота то скорее всего нет. Сидящий рядом с ним Головин посмотрел на него с долей удивления и интереса. — Почему нет? — Ну вот, Саш, ты крот? — нет, — для убедительности своих слов он качнул головой из стороны в сторону. — Ты крот? — кивком головы он указал на Никиту, стоящего неподалёку. Неожиданный вопрос слегка застал его врасплох, но виду он не подал. Притворяться он умел хорошо. — Нет. — Ну всё, значит нет крота! Как всё легко и просто. Правда, от такой степени доверия и добродушия они в тот же вечер выслушивали весьма эмоциональную речь от Демчога, своего великолепного ведущего. — Вы тупорылые, что ли? — выражение его лица трудно было передать словами. — У вас уже миллион забрали, вы что там расслабляетесь, как нет крота? У вас деньги же исчезают? Исчезают! Если бы не было крота, то было бы у вас десять миллионов. Я вам говорю, у вас уже девять миллионов осталось. И крот всё ещё среди вас. На последних словах он уже не орал. Лишь устало провёл рукой по лицу, ясно давая понять, что думает по поводу их умственных способностей, если таковые имеются, в чём он, кажется, уже начинал сомневаться. Тишко снова взял тогда на себя инициативу в этом вопросе. — Так, секундочку, перекличка, — он поднял две руки в примирительном жесте. — Ты крот? — на этот раз взгляд был обращён к Ксюше. — Нет. — Блять, да вот, нет же крота! — провозгласил он, разводя руками и обращаясь к Вадиму. На Демчога уже страшно было смотреть. Кажется, ещё немного и у него задёргался бы глаз. Проматерив их всех на чём свет стоит, он, махнув рукой, удалился, оставляя их одних. Понял, что разговаривать с ними бесполезно. Какие-то слишком добрые на этот раз ему достались участники. Провожая с лёгким прищуром удаляющуюся спину ведущего, Владимир первым нарушил воцарившиеся молчание. — А помните, Вадим сказал, что ему доверять нельзя? Все закивали головой. Фразу о том, что здесь никому нельзя доверять, они точно будут помнить всю жизнь. — Вот, значит, он и врёт. Вводит нас в заблуждение, чтобы обострить, — сказал он, скрестив руки на груди. На этом и решили. Но сегодня у кого-то снова появилась доля сомнения. И во взгляде Володи на Никиту было что-то странное, что заставляло нервничать. Он не хотел, чтобы Владимир сам догадался о том, кто скрывается под маской крота. Не после того, как тот принял решение разделить с ним деньги. Мелочь, однако этот поступок приятно удивил. Он то думал, что тот поступит иначе. Не после того, как сам Никита решил отблагодарить его за это на следующем испытании. Не после того, как между ними наконец-то начали сглаживаться углы. И уж точно не после того, как Никита поймал себя на мысли, что мужчина ему нравится. Да, бесил поначалу. Местами даже сильно. Но всё равно заставлял его каждый раз глупо улыбаться и отводить взгляд. В последнее время это происходило особенно часто. И теперь, при мысли о том, что правда скоро всплывёт, становилось не по себе. Нет, он всё ещё не видел в роли крота чего-то плохого. Это всего лишь игра и не больше. Но такое доверие в свою сторону стало подкашивать и заставляло начать немного сомневаться в своём выборе. В частности, из-за реакции, которая последует за этим признанием. — Никитос, — ощутив лёгкий удар в плечо, он заставил себя отвлечься от мыслей и сфокусироваться на реальности. Все взгляды были направлены прямо на него. Видимо, у него что-то спросили, а он благополучно этого не расслышал. Сидящий рядом Пётр Романов смотрел на Никиту, приподняв брови, и, в конце концов, не выдержав продолжавшегося молчания, щёлкнул несколько раз пальцами у него перед лицом. — Ты всё ещё с нами? — Да он, наверное, в транс свой впал какой-то, — это окончательно помогло ему прийти в себя. Он мог даже не смотреть на обладателя этого голоса, чтобы поклясться, что тот, произнося эти слова, закатил глаза в своей привычной манере. — Может, контакт с потусторонними силами наладить пытался, а мы его отвлекли, — безразличным тоном продолжил он. — Ну так пускай он нам при помощи сил своих и укажет на личность крота, — хохотнул Головин, весело толкая плечом в плечо Володю. — А то, что это у нас зря такой талант пропадает. — Сомневаюсь, что мои услуги вам будут по карману. Произнеся это, Никита поднялся со своего места и побрёл в сторону кухни, чтобы налить себе чего-то попить. От продолжительных посиделок у костра и разговоров про крота у него уже порядком пересохло в горле. Даже учитывая тот факт, что он сам в основном молчал и ограничивался одним кивком головы с редким поддакиванием в тех местах, где считал это нужным. Только по началу. Дальше он и вовсе потерял всю нить разговора, погрузившись в свои мысли. Но выпить чего-то всё равно не помешает. Даже если это будет стакан прохладной воды прямиком из-под крана. Дойдя до кухни, он опёрся руками о стол и, прикрыв глаза, сделал несколько глубоких и медленных вдохов и выдохов. Горный вечерний воздух приятно обволакивал лёгкие, давая возможность легче дышать. Весьма полезно, когда тебя может в любой момент накрыть приступом кашля из-за шалящих нервов. А ему только этого и не хватало. Простояв так несколько минут, он, выпрямившись, направился в сторону со стоящими в ряд кружками и чашками. Они уже давно распределили, где чья, и сейчас взгляд Никиты был прикован к одной из них. К той, надпись на которой гласила «Злобный веган», что заставило парня слегка улыбнуться краешком губ. — Позер, — усмехнулся он, на секунду прикрыв глаза. И, недолго думая, уверенно схватил её за ручку, останавливая свой выбор именно на ней. Дойдя до раковины, он до упора открутил кран, наполняя ёмкость холодной водой до самых краёв. Пролив на пол и на рукава собственной куртки несколько капель, Никита сделал два глотка. А на третьем его заставил подавиться звук отодвигавшегося сзади стула. Продолжая кашлять, он резко обернулся, тут же сталкиваясь со взглядом тёмно-карих глаз. Ну конечно. Кто же это ещё мог быть. — Может тебе по спине постучать? — произнёс Володя, отодвигая стул и присаживаясь за стол. Откашлявшись, Никита, наконец, смог заговорить. — Нет уж спасибо. Не хотелось бы, чтобы у меня потом вся спина в синяках была от твоей помощи. — Ну, моё дело предложить, — хмыкнул он, не разрывая зрительного контакта. Однако продолжалось это недолго, потому что взгляд мужчины тут же упал на кружку, которую Никита продолжал держать в руке. Повисла секундная пауза, после которой последовало: — Не припомню, чтобы ты был веганом, — Тишко склонил голову вбок, выразительно приподнимая брови и рассматривая надпись, красующуюся на керамике. — Но первая характеристика тебе подходит. — Это я то тут злобный? — спросил он, прищурив глаза и облокачиваясь спиной о столешницу. — Да ты охренел, Володь. — Ну точно про тебя. Качнув головой с лёгкой усмешкой, Никита, повертев кружкой в руке, поднял взгляд на мужчину. — Значит даёшь мне разрешение на то, чтобы я перечеркнул второе слово и смело пользовался ей? — Размечтался. В идеале хотелось бы, чтобы ты её вернул на место и никогда больше не трогал. — кивком головы он указал в сторону остальной посуды. Однако, после этих слов, Никита демонстративно продолжил пить из кружки и даже не пытался скрыть своей улыбки. — И как тебя только совесть не мучает. На секунду у Никиты потемнело в глазах. — Что? — Совесть, говорю, не мучает? — повторил Володя, скрещивая руки на груди. Кружка выскользнула из рук и со стуком упала на бетонный пол, чудом не разбившись. Значит, всё же догадался. — Ну ты ещё разбей её, — вздохнув и подперев рукой голову, он смотрел на Никиту, пытаясь выразить взглядом максимальное осуждение. Но тень улыбки на лице мешала этому. Видя, что Никита не спешит поднимать кружку, а также стоит на месте, как вкопанный и смотрит на него немигающим взглядом, Тишко в конце концов сам поднялся со своего места и обойдя стол, направился к раковине. Подойдя, он поднял кружку с грязного пола и рукой отодвинув Никиту в сторону, сполоснул её под краном. — Чего замер то? — поставив кружку на стол и взяв сухое полотенце для того, чтобы вытереть руки, Володя повернул голову в сторону Никиты. — А что ты имел ввиду про совесть? — осторожно спросил Турчин, облизав пересохшие губы. Тот в ответ закатил глаза, состроив недовольное выражение лица. — Твои способности экстрасенса на чужие мысли не распространяются? — Володь. — Да про кружку речь была. Чужие вещи берёшь и хоть бы что, — пояснил он, в конце концов, ставя чайник на плиту. И предварительно заглянув в него, чтобы оценить количество воды. На двоих хватит. — Что-то ты дёрганный какой-то в последнее время. В его голосе не было и тени подозрения, которого боялся услышать Никита. Просто констатация факта. — Не высыпаюсь. — послужило ему коротким ответом. — И кто же тебе мешает? — Комары. И навязчивые мысли. — Ну, всю кровь они из тебя не выпьют. Это даже у меня не получилось, раз ты всё ещё здесь. — А тебе хотелось? Тишко неопределённо повёл плечом. — По началу да. — А сейчас? — А сейчас стою и чай тебе делаю, — кивком голову он указал на уже закипевший чайник. Закинув в кружки по чайному пакетику и залив их кипятком, он оглянулся на Никиту, который уже устроился за столом. — Тебе сколько сахара кидать? Или ты без него пьёшь? — Три ложки, — ответил тот, подпирая щёку рукой. — А ты чего убежал то от нас? Обиделся? — Делать мне больше нечего. — Ну обычно ты только и делаешь, что обижаешься, — возразил Володя, переставляя кружки на стол и садясь напротив. — Не всем подходит твой чёрный юмор, знаешь ли. — И к какой категории относишься ты? Беря в руки свою кружку, Никита загадочно улыбнулся, пожимая плечами. — Ох да брось, кому ты пиздишь. Я всегда замечаю, как ты пытаешься скрыть свой смех. — А больше ты ничего не замечал? — И что я должен был заметить? — Ну не знаю. Крота например. — И ты туда же, — отставив чашку, он устало запрокинул голову. — Я же сказал уже, что нет у нас крота. — Но почему ты так уверен в этом? Миллион то пропал. Демчог сам сказал. — А ещё он говорил, что ему тоже доверять не стоит. Ну вот ты бы согласился? — На роль крота? — всё его внимание было полностью сосредоточено на ложке, которой он размешивал сахар в чае. — Мне это не интересно. Повисла тишина, нарушаемая лишь стуком ложки о стенки кружки. — Но если кого и подозревать, — продолжил он спустя время. — То я бы поставил на Амину. — Забавно. Никита вопросительно выгнул бровь, переводя взгляд на Володю. — Я вообще не хотел с тобой это обсуждать, но раз ты сам начал… Выдержав драматичную паузу в несколько секунд, Тишко вновь заговорил. — Когда ты ушел наш разговор свернул в интересное русло, — он говорил медленно, внимательно наблюдая за реакцией Никиты. — Всерьёз решили обсудить сможете ли потянуть мои услуги? — Боже упаси, — он закатил глаза, показывая своё раздражение. — Для тебя я мог бы сделать скидку, кстати. Весьма приличную. — Обойдусь как-нибудь, — Владимир повёл плечом, отводя взгляд в сторону. — Амина поделилась некоторыми своими соображениями. Весьма логичными кстати. — Надо же, — усмехнулся Никита, качая головой. — Даже боюсь представить какими. В его голосе сквозило веселье, однако, встретившись взглядом с Володей, всё это веселье вмиг испарилось. — Она тоже подозревает тебя в том, что ты крот. Сохраняя равнодушное выражение лица, Никита отхлебнул уже остывший от ночной прохлады чай. — Ничего не скажешь? — А что говорить? Тут разве остались те, кого кто-то не подозревал? — Справедливо. Так по поводу кружки мы договорились? — Ты как-то слишком быстро меняешь темы разговора, — протянул Никита, покачивая ногой. — И я с тобой ни о чём не договаривался, — улыбнулся он в конце. — Тебе обязательно всегда и везде спорить со всеми подряд? — Не со всеми. Ты же не все. Снова эта кривая улыбка на губах. — Что ж, спасибо, Володь, — произнёс он, поднимаясь из-за стола. — За то, что больше не хочешь выжить меня отсюда. Ну и за чай тоже. Проходя мимо, он потрепал его по плечу, задержав руку немного дольше положенного. — А насчёт кружки ничего не обещаю. Она мне слишком нравится. И ты тоже. Но об этом он ему расскажет позже. Он ему всё обязательно расскажет, но не сегодня.