Исключительно дружеские чувства

- Дядя, о чем ты говоришь? Глава Цзян прекрасный собеседник и друг, отличный лидер и хороший человек и я питаю к нему исключительно дружеские, теплые чувства. Не заставляй меня оправдываться в том, чего нет. Лань Цижень недоверчиво прищурился глядя на главу ордена Гусу, Лань Сичэня, с легкой улыбкой отвечающего ему прямым взглядом. Кажется, молодого заклинателя вовсе не смутил вопрос, прозвучавший чуть раньше: "Что такое у тебя с главой ордена Юньмэн Цзян? Ты слишком часто с ним видишься в последнее время. Не смей говорить мне, что в конце концов поступишь как твой младший брат и тот отброс Вэй Усянь!" - Дядя, мы видимся с ним исключительно по важным делам наших орденов. Это не более чем моя обязанность... Не более чем обязанность. Не более. - Ах... погоди, куда ты спешишь?! Мм... - Цзян Чэн глухо застонал, когда сильные руки прижали его к стене, а горячие губы настойчиво раздвинули губы, и язык Сичэня бесцеремонно ворвался в его рот. Молодой заклинатель остановился всего на секунду, чтобы прямо в губы прошептать: - Я... с ума сходил целый день, позвольте хоть сейчас не сдерживаться, глава. Щеки Цзян Чэна опалило румянцем. Он нахмурился, скрывая смущение за недовольством. - Хоть бы дела дал закончить... - пробормотал он, но из-за того, что стояли они слишком близко, говорить оказалось очень неловко. При каждом слове губы Цзян Чэна задевали губы Сичэня. - Продолжим? - М... Лань Хуань снова набросился на главу ордена с поцелуями и Цзян Чэн, не в силах сдерживаться даже для вида, почти яростно обхватил его талию руками. Одежды быстро стали слишком неуместны и были безжалостно сброшены на пол. Молодые заклинатели сплелись в страстном объятии прямо там, в библиотеке, заваленной разного рода книгами и свитками. Благо, дверь была заперта и никто бы не смог увидеть их. "До комнаты всего тридцать шагов, зачем было делать это здесь?" - это была последняя связная мысль перед тем как горячий орган Сичэня вошёл в подготовленное заранее нутро Цзян Чэна. Братья Лань так похожи. И не только внешностью. Их страсть в сексе буквально может довести до потери сознания. Если Вэй Усянь любит такое и открыто говорит об этом, Цзян Чэн каждый раз только и делает, что пытается сдержать рвущиеся стоны. В итоге все равно не выдерживает и стонет так, что член Сичэня невольно становится твёрже. Глава ордена Юньмэн Цзян. А-Чэн... ах, как же хочется называть его так. Но этот колючий человек, кажется, убьёт его, если он хотя бы попробует. Он нелюдимый, заносчивый, холодный. Трудный характер, который ничем не пронять. Ход мыслей так сложно понять. Сердце так тяжело растопить. Оно, кажется, закрыто ледяным щитом. Прикоснуться к нему сложнее, чем пробить чешую Черепахи-Губительницы. Но если всё-таки очень сильно постараться и раздробить ледяную корку, под ней окажется мягкое, раненое, уязвимое сердце. А Лань Сичэнь понял это даже не касаясь его. Он понял и оставил рассудок где-то на территории ордена Гусу Лань. Влюбиться в такого человека, как Цзян Ваньинь это похоже на прыжок в вулканическое жерло. Никакого выхода не остаётся, только окончательно сгореть в огне ужасающей страсти к этому чёрствому человеку, который, дай бог, скажет тебе сегодня на пару слов больше, чем вчера. Но вот если добиться взаимности... огонь обращается водой, которую сложно поймать, но которая сама с удовольствием обовьёт тебя со всех сторон, не причиняя боли и не обжигая. А потом вдруг потеряв смелость уйдет в землю. Сначала, влюбившись в Цзян Чэна, Сичэнь решил, что его жизнь кончена. Добиться от такого человека взаимности? Помилуйте! Легче убить всех призраков мира и запечатать всех злобных духов. А потом...

***

- Глава Цзян, а вам правда идёт этот чудный фиолетовый оттенок... - Сичэнь со своей обычной полуулыбкой оглядел Цзян Чэна. Они прогуливались по дорожкам в вишнёвом саду и лунный свет освещал их. Цзян Чэн неловко кивнул в ответ на комплимент. Он не знал, почему вдруг начал ощущать смущение от сложившейся интимной атмосферы. Они были наедине и сейчас молодой господин Лань выглядел чересчур красиво в свете звезд и луны. Эти добрые глаза смотрели на него слишком нежно, хотя может ему показалось. Эта мягкая полуулыбка очаровательна настолько, что Цзян Чэн на миг поддался на чары, выпал из реальности и не заметив камень на дорожке споткнулся, едва не упав прямо на землю. Вот только в этот момент сильные руки подхватили его за талию и Цзян Чэн упал на широкую грудь господина из клана Ланей. Яркий румянец вспыхнул на щеках главы. Он и сам не мог объяснить чувства, внезапно возникшие в тот момент. Во всяком случае уши неприятно опалило жаром и сердце забилось как ненормальное. Цзян Чэн попытался встать, но в смятении чувств только сильнее запутался в ногах и снова рухнул в объятия этого красивого статного мужчины. Он не знал, что сердце последнего сейчас готово вырваться из груди, а все тело уже захватила сладкая истома возбуждения. Откуда он мог знать, что у Лань Сичэня прямо сейчас мучительно обдало жаром определенную часть тела и он всеми силами пытается сохранить самообладание. - Глава Цзян... - голос Сичэня стал хриплым и опалил всё существо главы огнём неведомого раньше возбуждения. - Простите - он наконец смог справиться с собой и вырвался из объятий, а затем поклонился, но не завершив поклон замер как вкопанный. - Давайте поженимся, глава... - А? - глаза Цзян Чэна сначала прищурились в непонимании, а затем широко распахнулись в ужасе - А?! Сичень вмиг смутился. Он сказал это в порыве эмоций и вряд-ли мог объясниться сейчас как следует. Поэтому он сбивчиво выложил все, что было на уме, боясь даже поднять глаза на объект своей любви: - Кхм... главе ордена не следует быть одному. Разве не нужен вам спутник, чтобы разделить это тяжкое бремя? Я... не лучший вариант, но тоже... не так уж плох, кажется... А вы так давно одиноки, пора найти нужного вам человека. Жениться... не так важно, что мы так далеки. Можем сблизиться и узнать друг друга так близко, как только возможно... Цзян Чэн стоял не в силах вымолвить слово. Его тело как будто окаменело. Он не верил в то, что слышал и все стало казаться глупым сном. Глупым, но неожиданно возбуждающим. Цзян Чэн почувствовал, что лицо пылает. От вида смущенного Лань Сичэня, говорящего какие-то глупости в животе вспыхнул пожар. Не найдя ничего лучше, глава просто бросился бежать, как только ноги снова стали слушаться его. Сичэнь успел только выдохнуть в ответ: -Прошу, не уходите... - и закрыл лицо руками сгорая от стыда и досады. Теперь их редкие встречи наверняка станут ещё реже. Они и вправду избегали друг друга какое-то время. Точнее, избегал Цзян Чэн. Его щеки вспыхивали стоило только увидеть Лань Хуаня и он тут же позорно сбегал. Но в один чудный день Лань Сичэнь и Цзян Чэн случайно пересеклись в библиотеке ордена Гусу Лань. И на этот раз Сичэнь твердо решил покончить со всем, а потому схватил за руку главу ордена Юньмэн Цзян, который уже собирался опять сбежать. - Глава, думаю нам нужно поговорить. - Не думаю, что у нас есть общие темы для разговоров - хмуро отозвался Цзян Чэн, не поворачиваясь, из-за чего Сичэнь мог видеть только его затылок и ярко пылающие уши. - Глава, я обещаю вам, что с этого дня больше никогда не упомяну ту тему и не заговорю о своих чувствах. Я не обременю вас, не бойтесь. Поэтому не избегайте меня и просто забудьте все, что слышали... Повисло молчание. А затем Цзян Чэн внезапно обернулся и весь красный, как ткань свадебного одеяния нахмурился и яростно заговорил: - Забыть? Смеётесь надо мной, глава? Вы сказали все те слова просто так? Развлекаетесь? Вы может и развлеклись, но я несколько ночей не мог спокойно заснуть и все думал над тем, что вы сказали! А теперь вы говорите забыть? Придурок, да что ты сделал со мной?! У меня ни одной минуты не проходит без мыслей о тебе! Что ты сделал? Как ты сделал это?! Сичэнь опешил. А затем с его сердца упал камень и по всей груди разлилось ликование. Этот холодный, колючий человек позволил ему дотронуться до его сердца! Сичэнь взял обе руки Цзян Чэна. - Хотите сказать, что отвечаете на мои чувства... взаимностью? Ведь я тоже ни одной минуты не могу не думать о вас, глава. - Чёрт... вы зря всё это затеяли. Всё равно потом разочаруетесь во мне, вот только тогда уже будет поздно. Никуда от меня не денетесь. - Уверен, что не разочаруюсь - хмыкнул Сичэнь и наклонившись оставил лёгкий поцелуй на губах Цзян Чэна. Тот остолбенел, потом стремительно покраснел и хотел вырваться, чтобы снова сбежать, но Сичэнь крепко держал его за руки - никуда вы больше не убежите, глава. Если так не хотите, чтобы я видел ваше лицо, просто обнимите меня. Цзян Чэн только сильнее вспыхнул и нахмурился. - Да пошёл ты! - с этими словами он вырвался и на этот раз смог сбежать. Правда, ненадолго. Добиться взаимности - непросто. Но построить отношения оказалось в разы сложнее. Цзян Чэн никогда не был мягкой личностью, а после пережитых страшных событий стал только мнительнее и осторожнее, особенно в выборе связей. Он не доверял никому и Сичэню стоило не малых усилий убедить его в искренности своей любви. Цзян Чэн в силу особенностей характера никак не мог расслабиться. Он ревновал ко всем и каждому, часто злился без повода, надумав в своей мятежной голове хрен знает что. Никогда не извинялся первым, даже если знал, что был неправ, потому что не привык к отношениям, где он был не ниже и не выше другого человека. Цзян Чэн привык делить людей на тех, перед кем он должен извиняться и тех, кто должен извиняться перед ним. Неожиданно Сичэнь не подходил ни под первую, ни под вторую категорию и глава находился в растерянности. На всякий случай он решил не извиняться, хоть и чувствовал в собственном поведении какой-то подвох. Несмотря на все сложности характера своего возлюбленного Сичэнь ни одним словом не упрекнул его за вспыльчивость, недоверчивость, колкость. Напротив, он с обожанием смотрел, как брови на этом красивом лице сводятся и в серых глазах начинают сверкать молнии. А потом стоит только заключить этого строптивого упрямца в объятия и тучи на его лице рассеиваются, сменяясь дымкой смущения. Так они и научились уживаться вместе. Цзян Чэн долго не мог привыкнуть к тому, что с Сичэнем мог вести себя абсолютно расслаблено, не думать о делах и сохранении лица, не притворяться и выражать все эмоции как они есть. Однако стоило ему понять, что Сичэнь действительно не осуждает его за вспыльчивость и плохое настроение и Цзян Чэну это понравилось. Безумно понравилось. Теперь он не стремился изображать кого-то и полностью доверившись любимому человеку наслаждался искренним общением с ним. Правда, зная что характер у него не сахар, иногда он чувствовал вину за то, что Сичэню приходится терпеть это. Он не знал, что молодой господин Лань каждую секунду проведённую с ним сходит с ума от страсти и нежности и считает, что выиграл эту жизнь, получив возможность видеть настоящего Цзян Ваньина.

***

После страстного слияния заклинатели тяжело дыша повалились на пол библиотеки. Цзян Чэн быстро оделся, заметая следы произошедшего, заплел волосы в аккуратный пучок и скрывая стыдливое выражение лица за угрюмостью взял в руки свиток, делая вид, что его вовсе не волнует то, чем они только что занимались. Сичэнь с довольной улыбкой последовал его примеру и, приведя себя в порядок, сел рядом с ним за низкий столик, как бы невзначай обняв Цзян Чэна за талию одной рукой. Тот только сильнее нахмурился: - Тебе нужно научиться сдерживаться. Мы могли бы просто пойти в спальню. Ты слишком нетерпелив. - Я не могу сдерживаться, когда вижу тебя в одиночестве сидящего в закрытой комнате. А ещё я соскучился. Мы целых два дня не виделись - Сичэнь потянулся и губами прикусил заалевшую мочку уха Цзян Чэна. - Всего лишь два дня. Твой дядя точно что-то заподозрит, если будешь так часто приходить ко мне. - Уже заподозрил - Сичэнь теперь уже двумя руками обнял Цзян Чэна, продолжая языком и губами играть с мочкой его уха. Глава не сопротивлялся, уже зная о привычке Сичэня приставать к нему после секса. И только слегка покраснел. Сичэнь между тем продолжил говорить, не переставая мягко целовать ухо, щеку и волосы возлюбленного - сегодня он спрашивал, что за отношения нас с тобой связывают. - И что ты ответил? - Я соврал. Сказал, что нас связывает только безграничная дружба и взаимное уважение, ничего более. - Я думал ты добродетельный заклинатель, который ни за что не будет врать старшему адепту своего ордена. - Ты предлагаешь всё честно рассказать ему? - Ни в коем случае. Пусть пройдет хотя бы пара лет со свадьбы Хань Гуан Цзюня и Вэй Усяня, иначе он просто умрет от инфаркта. - Верно - Сичэнь мягко улыбнулся и припал губами к шее Цзян Чэна и тот не сдержавшись испустил вздох, больше похожий на стон удовольствия. Глава ордена Юньмэн Цзян сразу же залился краской и с досадой прикрыл глаза, понимая, что выдал себя. -Прекращай! Нужно работать, зачем ты снова пристаёшь ко мне? - Глава Цзян, вам ведь нравится, да? Нравится? Я только что слышал... - Заткнись! Ты... просто невыносим. - Нет, глава сам только что выдал себя - Сичэнь с улыбкой склонился и провел языком по шее Цзян Чэна от подбородка к ключицам. Руки последнего дрогнули и свиток упал на столик, он сжал зубы, чтобы звуки, которые с лёгкостью подтвердили бы слова Сичэня, не вырвались из груди - расслабьтесь, глава Цзян. Ну же, просто получай удовольствие. Забудь уже об этих бумагах, разве они важнее чем «мы»? - Аах, да чтоб тебя! - Цзян Чэн не выдержал и отбросив свиток подальше обнял руками за шею этого невыносимого демона-соблазнителя и прижал его голову ближе к изгибу своей шеи - давай уже, делай что хочешь, можешь хоть выебать меня снова, иначе ты ведь не успокоишься! - Тебе ведь тоже это нравится... - Сичэнь впился губами в чувствительную и такую уязвимую шею. Цзян Чэн тут же отозвался сдавленным стоном. Ещё пара секунд и Сичэнь оторвался, подхватил своего возлюбленного на руки и быстро направился к выходу из библиотеки. - Эй, отпусти! Нас могут увидеть! - в панике Цзян Чэн забарабанил руками по спине заклинателя, но вырваться не смог. - Мы быстро - усмехнулся Сичэнь и они действительно в считанные секунды преодолели расстояние от библиотеки до спальни главы ордена Цзян и там продолжили начатое.