Без пути назад

      Тамара вдохнула свежий воздух и невольно залюбовалась покрывалом тьмы, окутавшим Натлан. Даже при отсутствии солнца ведущая тропа всё равно виднелась вместе с каскадом растительности. Завораживающий пейзаж с разбросанными по небу звёздами и тихими звуками природы заставил Тому на несколько секунд застыть. А затем из скалы выпрыгнули дети племени Эха, и она снова вернулась в привычное устало-угрюмое состояние, так как Шилонен со смешком прошептала: «Тётя Тама-Тама…».       «Лады, хай повторяет, чай не сахарная, не растаю», — рассудила с каменным лицом синеволосая. Вдруг группа путешественников услышала чей-то голос. Все инстинктивно повернули головы и напряглись, увидев незнакомые лица. Тамара уже невольно вспомнила из ранних сливов, что кроме соплеменников Эха, в Натлане есть другие индейцы, любящие показать молодецкую удаль… но неутешительные мысли тут же растворились, когда все увидели знакомое лицо.       — Авилиш! — обрадованно хлопнула в ладоши Качина.       — Слава Архонту, вы в порядке, — обвела взглядом девушек и тепетлизавров стражница. — Мы думали, что вы уже давно справились и нашли Шилонен, просто укрылись где-то подальше от магов Бездны. С несколькими лично пришлось столкнуться, благо среди нас нет раненых…       — Понимаем. Мы тоже пересеклись с Магом Бездны, — вступила в диалог Шилонен.       — Хорошо, что отбились и вышли к нам, — закивала Авилиш. — Ладно, раз уж мы вас нашли, давайте мы вас проводим. Уже давно пора возвращаться домой.       Тамара только хотела отправиться, но вспомнила о травмах Качины, о чём не преминула упомянуть. Целителя с отрядом не оказалось, посему решили, что Учу понесёт девочку на себе. Решено это было сообща взрослыми, хотя мнение самой Качины по этому поводу являлось отрицательным. Однако Тамара в очередной раз начала лекцию на тему: «Не надо кидаться на монстров, сломя голову, и я не буду тебя мучить своей душераздирающей заботой», так что малышке пришлось повиноваться. При этом один из воинов отряда также втихую выразился, что если бы ему такие же нудные нотации прочитали, он бы сдался ещё раньше.       Когда отряд двинулся, до Тамары неожиданно дошло: нужно ли сообщать о том, что Маг Бездны какую-то дичь ритуалил? Обыкновенно, когда такие вещи происходили в сюжете Геншина, они имели значимость Чеховского ружья — где-нибудь ближе к концу истории да выстрелят. Вот только здесь не сюжетная линия, да и неизвестно, пойдёт ли история по тому же сценарию. А ведь кареглазая даже не знала, с кем лучше обсудить подобную дилемму.       Её выбор пал на Шилонен, которая, в отличие от других, не разговаривала ни с кем и упрямо смотрела перед собой в одну точку. Если это один из основных и важных персонажей, — а именно такой атмосферой и веяло от гравировщицы, — тогда есть шанс, что она поймёт опасения чужачки. Качину волновать девушка не хотела — та успела уснуть на добром Учу. Тамара по-быстрому пробормотала вопрос, и светловолосая над ним глубоко задумалась. Кареглазая даже напряглась, ожидая, что Шилонен посмеётся над ней. Чужачка уже составила примерный план действий: как и почему они должны обратить внимание на такое поведение.       — Думаешь, за этим может что-то скрываться? — спросила собеседница Тому, прерывая её неутешительные размышления. При этом Тамара только-только начала развивать данную тему, но златоволосая уже подключилась к диалогу. — Маги Бездны в самом деле расшумелись в последнее время. Если хочешь, можем сходить и исследовать пещеру завтра на свежую голову. Обнаружим какие-нибудь следы — и уже тогда сообщим Пакалю.       Тамара невольно просияла — неужели над её догадками никто не посмеялся? Наоборот — Шилонен даже предложила подногу. Однако, вспомнив, сколько девушек ожидает заказов и почему синеволосая вообще оказалась в Пещере, девушка сникла.       — Ты вообще собираешься работать? — неожиданно даже для самой себя уточнила Тамара.       На этом моменте уши и хвост Шилонен нервно дёрнулись. Тамара словно в замедленной съемке наблюдала, как резко вздрогнула собеседница, будто по ней прошёлся мощный разряд тока. Она показательно скрестила руки на груди.       — Э?! Не напоминай об этом! Уже ночь, — нервно сказала зеленоглазая.       К моменту данной нелепой сцены группа воинов и тепетлизавров уже подошли к племени детей Эха. Пакаль и ещё несколько жителей ждали с распростёртыми объятиями, поэтому когда последние поселенцы явились домой — все присутствующие обрадовались. Пакаль также широко улыбался, пока не увидел Качину. На тот момент Тамаре стало мгновенно не по себе, когда его брови свелись к переносице, а смуглые крепкие руки непроизвольно сжались в кулаки.       — Довели? — спросил он ещё вежливо Тамару после того, как стремительно подошёл к чужачке. Та на него хмуро посмотрела — вот что она опять не так сделала? Зачем к ней цепляться? Почему не к Шилонен?       Впрочем, данные мысли являлись, скорее, отчаянными, нежели отражающими реальные чувства синеволосой. Она и сама понимала, что как более взрослая девушка должна была сделать всё, чтобы предотвратить ранения малышки, какими бы несерьёзными повреждения не являлись. И тем не менее, на тот момент Тамара оказалась бессильна.       — Довезли, — поправила она с нажимом, стараясь выразить мысли без грубости. Но затем нерешительно повела плечами. Действительно ведь, довели не по своей воле. — У Качины есть небольшие повреждения, потому что мы всё же столкнулись с Бездной, — решилась объясниться кареглазая. Они с Паскалем подошли к спящей малышке, пока Учу терпеливо ожидал дальнейших действий. — Мы думаем, что раны несерьёзные, а сейчас Качина просто уснула.       Пакаль глубокомысленно кивнул, на всякий случай прикоснувшись шершавой рукой ко лбу спящей. Но мерное дыхание Качины разгладило его угрюмые морщины. Вождь снова принял спокойное выражение лица.       — Лекари сейчас подойдут, — коротко проговорил он, кивая.       Тамара выжидательно скрестила руки на груди, однако вождь больше ничего не сказал и направился к Шилонен. Осознав, что за этими словами не последовало никаких нравоучений, обвинений и даже криков ужаса, синеволосая поражённо застыла на месте. Её разум уже построил логическую цепочку в духе: Пакаль увидел Качину — Пакаль повернулся к Тамаре — Пакаль накричал на Тамару — Пакаль выгнал Тамару и Тамара померла в битве за выживание с природой Тейвата, а её могилой стал заврианский туалет. Девушка уже приготовилась до последнего отстаивать свою позицию, с учётом того, что понимала, как виновата перед племенем, но ничего страшного не произошло.       «Сейчас не произошло», — подсказало подсознание ехидно, заставляя кареглазую скривиться. Она снова повела плечами, но на этот раз, скорее, сбрасывая копившееся напряжение. Она глубоко вздохнула — её взгляд снова возвратился к спящей девочке и её готовности защищать других. Рядом стоящий Айо аккуратно уткнулся крохотной мордочкой ей в ладонь, отчего Тома невольно вздрогнула, но всё равно нежно погладила завра.       — Всё будет хорошо, — сказала тихо девушка, скорее, себе, чем тепетлизавру.       И тут же отпрыгнула резко в сторону, когда рядом с ней возникли две высокие атлетические фигуры в оранжевых одеждах. Они показались рядом быстро и бесшумно. Синеволосая только и успела, что рассмотреть боковым зрением большие яркие силуэты. Смуглые мужчина и женщина, с оружиями за спинами, окружили Качину с двух сторон.       — Что ж с тобой сделали, родная? — вразумительно прошептала светловолосая крепкая женщина с белыми волосами, завязанными в высокий хвост. Тамара в шоке смотрела на её крепкие мышцы и плоский оголённый торс, понимая, что уж чего-чего, а такой радости ей точно не видать.       Незнакомка нежно провела рукой в перчатке по светлым волосам Качины и рвано выдохнула. Мужчина рядом выразительно молчал, склонившись над тепетлизавром. А затем еле ощутимо прикоснулся к его морде.       — Спасибо, Учу, — сказал тихий баритон, от которого Тамару бросило в дрожь — она не знала, что существуют настолько низкие мужские голоса. — Вижу, ты помог нашей девочке. Хороший ты парень, — Учу одобрительно рыкнул.       Затем пара повернулась с каменными лицами к Тамаре, которая изваянием застыла перед великанами. Девушка сначала проглотила язык, стушевавшись перед громадинами. Но затем её внутренний демон хлопнул девушке знатную пощёчину, вдруг заговорив бабушкиным голосом: «Что ты, дескать, струсила, бездарность? А ну, выпрямись!». Поэтому Тамара нахмурилась и взяла себя в руки, встав в защитную стойку.       Сейчас, при свете мерцающих кристаллов племени Эха, она могла рассмотреть внимательнее незнакомцев. Голубоглазая высокая блондинка, словно высеченная из скалы. Кареглазый мужчина с серыми волосами и такими же, как у Качины, звериными ушами, но более крепкий по телосложению. От пары веяло статностью и суровостью. И таинственный блеск в их глазах не нравился Томе.       — Ты Тамара, — скорее, констатировала факт, нежели уточняла, женщина. И до чужачки мгновенно дошло: перед ней — родители Качины собственной персоной. «Что ж я родителям скажу?» — вспомнила невольно сказанную Пакалем фразу синеволосая и на автомате заскрежетала зубами. «Подставил же ты меня, мужик, ой, подставил!» — отозвалась внутри себя недовольно кареглазая.       — Я, — одной буквой, — первой с конца русского алфавита, — заявила девушка и постаралась направить такой же взрослый суровый взгляд на родителей.       Не получилось — колени всё ж дрогнули, а глаз задёргался, но попытка ведь не пытка, верно?       — Славно, — коротко сказал подошедший и вклинившийся в разговор мужчина, сверкнув тёмными очами. — Отойдём?       — Отойдём, — намеренно понизив голос до более грубоватого тона, сказала Тамара.       «Как пить дать, щас бить будут», — пришла из подсознания трусливая мысль, и Тома заранее напряглась. С одной стороны, она знала, что всё не будет настолько легко. И вообще не может же наполненный излишними страстями день закончиться хорошо, правильно? Обязательно должен случиться какой-нибудь адреналиновый всплеск под конец, когда она уже окончательно вымоталась. А с другой стороны, неужели Пакаль позволит родителям избить чужачку до полусмерти? Вроде не такой он мужик. Надёжным казался. А с другой стороны, шут разберёт, какие тут правила царят. Может, её вообще четвертуют. И по идее, справедливо, за дело лицо набьют. Или всё ж нет, несправедливо? Не должно так быть.       Кажется.       Когда родители отвели Тамару подальше от тепетлизавров и встали статуями перед ней, она уже пригнулась, чтобы заранее предупредить подлый удар. Однако вместо битвы женщина вдруг расцвела и с улыбкой стукнула её по спине таким образом, что кости позвоночника чужачки треснули, а сама она с шоком посмотрела на незнакомку. Вроде уже началась драка, но что-то явно не по-русски.       — Как я рада наконец-то с тобой увидеться, Тамочка! — сказала женщина дружеским тоном, от которого по спине Тамары невольно пробежали мурашки. Или это от удара тело начало ломаться? — Качина успела нам рассказать о тебе. Жаль, что раньше не удалось познакомиться, мы бы тебя уже давно в гости пригласили. Но только недавно вернулись с Паломничества.       — Чего? — прокряхтела недоумённо синеволосая, ощутив себя несчастной старухой.       — Душа моя, любишь же ты кидаться во всё с разбегу! — с выражением промолвил родитель. — Мы ведь даже не представились девушке, — на этом моменте сероволосый приложил руку к сердцу и сердечно улыбнулся, из-за чего весь образ «сурового дядьки» рассеялся в пух и прах. — Меня зовут Бас, а это моя жена — Лара. Мы родители Качины. А тебя, Тамара, мы сразу узнали, очень уж ты выделяешься из нашего племени. Рады, что наконец тебя увидели.       — С чего это? — окончательно смутилась кареглазая, изумлённо хлопая ресницами. Она невольно опустила взгляд в пол.       «Как-то всё не по-христиански, нет?» — не понимала девушка. Где недовольные крики родителей, которые волнуются о своей дочери? Где обещанная драка? Где нотации Пакаля, в конце концов? Мысли путались в голове от усталости. В сознании Тамара держалась чисто на адреналине.       — Когда у Качины появляются новые друзья, это всегда радость, — спокойно ответила женщина. — Ты не голодна? У нас есть немного супа и заврианское печенье. Думаю, тебе нужно поесть, а то ты вон какая худющая.       — Да, и мышц совсем нет, — кивнул в подтверждение слов жены мужчина. — Прямо как у всех иностранцев.       И Тамара поняла, что действительно не отказалась бы от еды прямо сейчас. Она только-только осознала, что в течение всего времени испытывала неимоверный голод, но это ощущение блокировалось организмом из-за полученного стресса. Вздохнув, Тамара поняла, что не может принять еду от родителей Качины.       — Всё в порядке, я не голодна. Сейчас гораздо важнее состояние вашей дочери.       — Справедливо, — кивнула в ответ светловолосая и задумчиво приложила пальцы к подбородку. Взгляды родителей заметно остекленели. — Мы успели немного осмотреть её, думаю, с физическим состоянием всё в порядке. Осталось только проверить, не заразилась ли она энергией Бездны.       — Энергией Бездны? — спросила Тамара и тоже пустилась в размышления.       Действительно, в предыдущих сюжетных историях много раз подчёркивалась, что есть различные источники тёмных сил, которые могут влиять на людей, животных и природные объекты. И, кажется, уже такое было, что Бездна влияла на различные явления и живых существ. Но похоже, в Натлане это имеет особое значение.       — Нам остаётся полагаться на лекарей в этом вопросе и терпеливо ожидать результата, — кивнул размеренно мужчина. — Сейчас важно держать себя в руках. Если ты поешь, то у тебя будет меньше волнений на этот счёт. Ведь судя по тому, что нам успела поведать наша девочка в письмах, ты тоже заботишься о ней. А так как к Качине и Шилонен обратятся в первую очередь, ты успеешь поесть.       Тамара завороженно взглянула на родителей. Значит, вот, что имелось в виду с самого начала — они тоже волнуются о дочери, но предпочитают трезво оценивать ситуацию и не терять голову. Иными словами, сохраняют холодным рассудок. Внутри они тоже волнуются о Качине — просто не так, как привыкла видеть кареглазая. «А то я уже успела подумать, что им всё не так важно…» — Тамара ощутила стыд за свою ошибку.       Разумеется, она понимала, что существует другой способ переживать тяжёлые моменты — как бы ей не хотелось обратного, но девушка росла не в танке и не в пещере. Вот только сталкивалась с подобным явлением синеволосая редко. Только знала, что Дора и Крис предпочитают держать боль в себе. Отчасти Тамара им завидовала — девочки не приходили в бешенство во время стресса, им не нужно бесконечно успокаивать себя и стараться стискивать зубы, когда внутри тебя начинается катастрофа. И сейчас, видя перед собой явный образец спокойствия, Тамара ощущала дискомфорт.       Она не являлась такой же. Не сильная, не умная и даже не правильная. Вместо того, чтобы относиться к людям с уважением, она ожидала от них лишь подлости. Гнусно судить других людей по себе. Незаметно Тамара начала прокачивать в голове сказанное родителями Качины.       И тут же уцепилась за другую мысль.       — «В первую очередь»? То есть меня тоже осмотрят? — спросила синеволосая.       — Разумеется, — кивнула Лара. — Это стандартная процедура, её не стоит пугаться. Наши лекари делают всё тщательно и безболезненно. Я надеюсь, что вы будете в порядке, девочки, ведь у вас впереди вся жизнь, — женщина очаровательно улыбнулась. — Поешь пока, Тамочка. Осталось совсем немного потерпеть.       Тамара послушалась совета, сдержанно благодаря за пищу родителей Качины. Спустя время целители уже успели осмотреть полностью возвратившийся отряд и подтвердили, что никто из них не заражён энергией Бездны. Мужчин, женщин и тепетлизавров осматривали в специальном шатре, чтобы предотвратить последующее распространение энергии Бездны. У многих были несерьёзные ранения, которые заживут спустя две недели, в том числе у Качины. Вот только когда очередь дошла до осмотра Тамары, целительница, которая им занималась, в шоке взглянула на чужачку.       — Этого не может быть… — шепнула она настороженно и автоматически попятилась назад. Синеволосая похлопала ресницами снова, уже перестав удивляться внезапным поворотам.       — Что? Бездной заразилась? На кладбище ползти надо? — отозвалась кареглазая тоном уверенного пофигиста, хотя внутри неё бушевал ураган из неуверенности в завтрашнем дне и мысли о бессмысленности бытия.       — Ох, нет, нет, — мягко покачала головой целительница. — Откуда такие мысли? С этим всё в порядке. Просто… дайте мне ещё минуту, — попросила она и, прикрыв глаза, выставила вперёд руку. «Чё у меня там, бегемоты вместо бабочек? Тараканы разгулялись? Свиньи потелели?» — раздражённо подумала кареглазая и невольно скривилась, размышляя, на какую же проблему она опять напала. Девушка заметила, как кончики тонких пальцев целительницы дрогнули, когда она поднесла их к виску чужестранки, и это заставило Тому на минуту насторожиться. Лекарь зажмурилась — и тут же расслабилась. Она открыла ясные голубые глаза.       — Показалось, — растерянно сказала девушка, прикусив губу. — С Вами всё в порядке, можете идти. Спокойной Вам ночи, не болейте, — с доброй улыбкой проговорила она.       Буркнув аналогичное пожелание в ответ, Тамара вышла из шатра и наткнулась на зевающую Шилонен.       — Наконец-то! — зевая, произнесла светловолосая. — Пошли, спать пора.       — Куда? — не поняла Тамара.       — Ко мне, — брякнула Шилонен. — Все уже разошлись, только мы с тобой остались, как две индюшки. Ночевать у меня будешь.       — А, да? — синеволосая осмотрелась и поняла, что Шилонен права. Никого не виднелось вокруг, кроме нескольких стражников и пары целителей, задержавшихся ради отряда.       Шилонен, не дожидаясь собеседницы, почапала в незнакомом для Тамары направлении. А та, в свою очередь, тупо замерла на месте, не зная, следовать ей за гравировщицей или остаться в свете горящих фонарей. Но затем, поразмыслив, что добираться до ставшей родной палатки будет далековато, неудобно и вообще фу, Тома догнала блондинку. При этом синеволосая заметила, что Шилонен будто нарочно замедлила шаг. «Меня таки ждали?» — сердце пропустила радостный удар, но кареглазая приказала ему молчать.       — Слушай. Ты ж не на дереве дрыхнешь? — в лоб спросила Тамара, пытаясь скрыть тем самым истинные ощущения от помощи зеленоглазой.       — Бывает, — ответила та. Тамара недовольно скривилась. — Эй, хватит дуться. Не пойдём мы ни на какое дерево.       — Да я уж не знаю, — отвернулась девушка. — Мало ли чё на уме у тебя.       — О, да. Я полна сюрпризов. Бойся меня.       Последующий путь девушки прошли в молчании, поэтому незаметно для себя синеволосая вернулась к мысли о стыде и целительнице в шатре. «Что она там такого заметила?» — размышляла чужачка. Реакция лекаря была странной. Будто она увидела привидение с мотором.       Но додумать свою мысль нормально Тамара не смогла, потому что пока шла, резко запнулась и растянулась на земле во всю удалецкую ширь. Лицом вниз и задом кверху. Шилонен, которая продолжала идти чуть поодаль, аккуратно остановилась и медленно обернулась на звук.       — Тут будешь спать? — сонно спросила девушка.       Тамара злобно посмотрела на гравировщицу. Злобно — потому что слишком устала, чтобы придумывать более-менее приличные и незаметные оскорбления. А блондинке будто нравилось издеваться.       — Я-то не против, Пакаль не поймёт, — проговорила Шилонен.       «Чтоб тебе жилось хорошо и вольготно, и дети у тебя счастливые были, и в туалет ты тоже хорошо шла!» — с такими мыслями Тамара встала и отряхнулась с важным видом.