Кофе от Хайда

      Воздух в лаборатории академии «Невермор» гудел от напряжения, словно пчелы на пасеке Юджина. Колбы тихо булькали, горелки шипели, а на большом каменном столе Уэнсдей руководила собственной драматической постановкой — новым экспериментом в области алхимии. Она не спала почти двое суток, преследуя одну лишь цель — создать зелье, которое усилит её видения. Концентрация стремительно падала, а движения рук оставались точными только благодаря привычке, выработанной Уэнсдей за долгие годы. Увлеченно-уставшая, она не заметила, как на одной из колб намёрз тонкий, предательский слой инея.       Её рука уже потянулась к сосуду с тёмной, вязкой жидкостью — неверному реагенту, последнему в цепочке, которая наверняка привела бы к поистине незабываемым последствиям…       В этот самый момент на пути Уэнсдей выросла тёплая керамическая стена: ладонь упёрлась в большую кружку с чёрным кофе, которую перед ней поставил Тайлер. Уэнсдей моргнула и протерла глаза: она так сильно ушла в работу, что даже не заметила, как он переместился от своего стола, где разрабатывал сыворотку для Хайдов, к ее.       Она вскинула на него раздражённый взгляд:       — Тайлер, я занята.       — Я вижу, — сказал он, не отводя глаз, тем самым спокойным, но твёрдым голосом, в котором не звенело ни капли упрека, однако он мгновенно заставлял бросить все дела и слушать. — Но ты обязательно должна сделать перерыв. Хотя бы на пять минут. Иначе рискуешь стать собственным неудачным экспериментом.       Его слова, как всегда, прямые и лишённые сантиментов, а заодно и частично трасформировавшаяся рука, чей коготь упирался в одну из колб, отрезвили Уэнсдей. Сонливость как рукой сняло. На долю секунды её взгляд сместился. И она похолодела. Иней.       Осознание тридцатиградусной жарой окатило Уэнсдей изнутри. Если бы она добавила этот реагент, произошел бы взрыв, по лаборатории распространился токсичный газ и… Черт!       Уэнсдей медленно опустила руку и молча взяла кофе, выпив его одним махом:       — Спасибо. Кажется, я снова заработалась.       — Расслабься. Я привык, что твои занятия иногда доводят до могилы. Потому ты мне и нравишься.