Однажды в Париже

В Париже настала золотая осень. В воскресный праздничный день здание небольшого цирка на Цветочном бульваре было забито зрителями до отказа, акробаты уже начали свое представление, следующими шли девушки из кабаре, а затем известный силач Перрен. И все было бы замечательно, вот только никак не удавалось найти гвоздь программы – таинственного и мрачного маэстро Вольдемара, который должен был поразить публику самой настоящей магией. Когда в гримерку мага и чародея вернулась его ассистентка, юная и прекрасная Жаннет, весь гардероб мага был на месте, но не было и следа самого маэстро. Уже три раза проверили все помещения цирка, опросили всех, но безрезультатно - маг никуда не выходил и никто его не видел. Директор и шпрехталмейстер в одном лице, месье Боннар, маленький смешной толстячок во фраке, в отчаянии заламывал руки: – Ах, зачем, зачем только я влез в долги и заказал эти афиши?! Ведь я-то думал что все окупится сторицей, а что теперь? Теперь если я не покажу публике заявленных чудес, люди начнут кричать, что их обманули и требовать вернуть их деньги! Но после раздачи долгов и выплаты зарплат мне просто нечего будет отдавать! Эти жалобы обязательно дойдут до жандармов, и тогда они запретят моему цирку выступать в Париже! Все мои работники тут-же сбегут к этому мерзкому старикашке, месье Жуберу! Ах, Жаннет, Жаннет, все пропало, я разорен! – в отчаянии зарыдал месье Боннар. Тут в голову ему пришла мысль, и он замер, стараясь не упустить ее. Мгновение и он начал с надеждой заглядывать ассистентке Вольдемара в глаза – Жаннет, милая, вся надежда только на тебя! Ты ведь приехала вместе с Вольдемаром, ну неужели он не показал тебе секрета хотя бы пары своих фокусов? На Жаннет нахлынули вспоминания и она задумчиво, и очень эротично, прикусила пухлую губку. Около двух месяцев назад, когда через их небольшой городок проезжал знаменитый маг и иллюзионист Вольдемар, он попросил выйти добровольца, чтобы тот или та ассистировала ему на сцене. Жаннет, отчаянно жаждущая публичного признания своей красоты, словно пташка выпорхнула на сцену. Волшебное представление удалось на славу, карты летали по замысловатым траекториям, предметы то исчезали, то появлялись у кого-то из зрителей в карманах, они с Вольдемаром сорвали бурные овации. После этого он пригласил ее в единственный в городке ресторанчик. Легкие закуски, изысканный флирт, немного вина – и этой же ночью она стала его любовницей. Несмотря на внешнюю мрачность, Вольдемар был импозантен, щедр на комплименты и хорош в постели, ей с ним было легко и интересно. Так что когда он предложил ей стать его ассистенткой на все время вояжа по Европе, Жаннет с радостью согласилась - она всегда мечтала попутешествовать. Но теперь Вольдемар таинственным образом исчез, и ей надо было думать чем зарабатывать на дальнейшую жизнь, если она решит остаться в Париже, или же на путешествие домой, если после всего случившегося она осмелится вернуться в родительский дом. Она тряхнула роскошными русыми волосами, прогоняя воспоминания: – Вольдемар был довольно скрытен и не объяснял что он делает и как. Только однажды, после того как он выпил лишнего на приеме у бургомистра, больше в качестве шутки, он научил меня паре магических приемов, – на этом месте Жаннет мило покраснела – впрочем, не думаю что этого хватит… Несмотря на ее смущение, месье Боннар заметно воодушевился – Ничего-ничего, даже на основе пары трюков можно сделать достойный номер! – он в предвкушении потер на удивление крупные ладони – Давай Жаннет, не стесняйся, покажи мне что ты умеешь! Жаннет, все еще в некотором сомнении, поставила черный цилиндр Вольдемара на серебряный поднос искусной чеканки. Затем взяла двумя руками тяжелую трость с серебряной рукояткой. Тщательно представив спелое яблоко и чуть нахмурив красиво очерченные пшеничного цвета брови, она выписала кончиком трости аккуратный пасс и легонько пристукнула им цилиндр. В ожидании неудачи девушка приподняла край шляпы. Несмотря на отсутствие практики, все прошло просто отлично — на подносе лежало крупное красное наливное яблоко. Жаннет вновь накрыла яблоко и вывела заковыристый росчерк тростью, завершившийся легким ударом по верху цилиндра. В тот-же момент она ощутила как ее плоский подтянутый животик чуть заметно колыхнулся, немного округлившись от вдруг появившегося в нем яблока. Жаннет, немного рисуясь, взяла в руки цилиндр, демонстрируя что яблока ни в нем, ни под ним больше нет. Месье Боннар захлопал в ладоши, выглядел он весьма довольным: – Браво! Отлично, Жаннет! А какие еще предметы ты можешь так доставать и прятать в цилиндр? – Вольдемар говорил что с помощью первого пасса можно материализовать любую еду размером не больше подноса, главное четко ее себе представлять… А вот второй пасс… – щечки Жаннет снова начали розоветь, но она все-же закончила – Он телепортирует эту еду ко мне в желудок… – Жаннет погладила чуть выпирающий холмик на своем животе и вздохнула. Она вспомнила как это было. В тот раз Вольдемар прилично набрался и стал к ней приставать. Любопытная Жаннет шутливо отбивалась, а затем воспользовалась подвернувшимся случаем и стала раскручивать его научить ее паре каких-нибудь фокусов в обмен на сеанс французской любви. Тот нехотя согласился и показал ей эти два пасса. Показанное волшебство настолько ее раззадорило, что она тут-же стала просить его показать ей как телепортировать яблоко куда-нибудь в другое место, но на эти просьбы он только отшучивался, говоря что не хочет чтобы его ассистентка стала пытаться отобрать его славу, а с этими двумя фокусами она всегда сможет заглотить что-нибудь вкусненькое… После его отказа она демонстративно вздернула носик и решила что справится и сама. Она пыталась менять рисунок второго пасса, но все было напрасно - либо совсем ничего не происходило, либо у нее в животе оказывалось очередное яблоко. Жаннет была очень упряма, но после многократных попыток, ее аккуратный животик стал больше походить на мешок, до отказа набитый яблоками — такой же тяжелый, тугой и с тут и там выпирающими из него холмиками от перекатывающихся внутри многочисленных яблок. Вольдемар же, наблюдая ее потуги, лишь пьяно ржал, то и дело похлопывая себя по бокам и отпуская плоские шуточки и рекомендации. Чувствуя что еще немного и она просто лопнет, тяжело отдувающаяся Жаннет решила сменить тактику. С натугой неся свой ужасно отяжелевший живот, но плавно покачивая бедрами, она подошла ближе, со стоном опустилась на кровать и принялась приставать к Вольдемару, тереться о него своим выпирающим пузом, жалуясь как же ей тяжело и требуя ласки. Впрочем Вольдемар тоже был совсем не против такого времяпрепровождения. Он принялся оглаживать ее огромный живот, затем перешел к поцелуям. Закончилось все закономерно – дикими скачками в постели. Заниматься сексом с туго набитым пузом, отвисающим вниз чуть ли не до колен, оказалось хоть и тяжело, но очень возбуждающе. После нескольких заходов и необычайно бурных финалов она даже простила этого негодяя и сделала ему минет. Вот только больше никаких пассов узнать ей так и не удалось – полностью удовлетворенный Вольдемар просто повернулся на бок и захрапел. В обычном состоянии он почти не расставался со своей тростью, так что это оказался чуть ли не единственный случай, когда Жаннет удалось попрактиковаться вволю. Эти воспоминания заняли у нее лишь несколько мгновений. Но за это время до крайности удивленный месье Боннар успел к ней приблизиться почти вплотную. – Ты позволишь? – и не дожидаясь ответа, придерживая ее за талию, он осторожно ощупал ее животик, скрытый лишь легкой рубашкой из тонкой шелковой ткани. – Хмм, и в самом деле… ну что-же, это тоже неплохо… значит нам придется использовать в представлении только еду… А что будет если она не поместится под цилиндром? – Эмм… я не знаю… – Мда… Тогда попробуй представить себе… ну хотя бы – мясной пирог! Жаннет уже чуть увереннее выполнила пасс тростью и на подносе появился довольно большой мясной пирог, исходящий дразнящим ароматом свежайшей выпечки. Ранее лежащий на подносе, магический цилиндр необъяснимым образом оказался сверху еще теплого пирога. Жаннет с наслаждением принюхалась, не удержалась и отломила небольшой кусочек. Вкус пирога, как и его запах, был выше всяких похвал. Пирог просто таял во рту. Пока она смаковала его вкус, месье Боннар яростно чесал в затылке, видимо пытаясь таким образом стимулировать мыслительный процесс. Было слышно как он бормочет: – Надо создать интригу… Так чтобы зритель все время недоумевал - что происходит?… А что если поставить поднос на высокий столик, по его краям установить тяжелые канделябры с незажженными свечами. Перед пассами набрасываем на них плотную ткань, хоп – предмет появился, хоп – исчез… Но нужна какая-то изюминка, чтобы публика не скучала… Работа с залом… Может быть заказы? Взгляд месье Боннара упал на пышный пирог и его посетило сомнение: – А что если не выйдет? Надо провести полную проверку… Жаннет, дорогуша, а ну-ка сделай второй пасс! Брови Жаннет испуганно взлетели на лоб: – Месье Боннар, но ведь он же огромный! Да им можно троих накормить! – Пойми Жаннет, мы должны знать наверняка, а вдруг он не исчезнет, если не будет полностью помещаться в цилиндре? Случится страшный скандал! Жаннет со страхом посмотрела на важно разлегшийся на серебряном подносе пирог, решительно выдохнула, сделала четкий пасс и пристукнула по цилиндру, который безо всякого сопротивления провалился вниз. В то же мгновение она охнула от неожиданной полноты и приятного чувства распирания. С затаенным трепетом она погладила свой неожиданно округлившийся живот. Ее белая шелковая рубашка плотно обтянула ранее плоский животик, который в одно мгновение превратился в красиво выпирающее округлое пузико, выглядевшее так, словно она была на третьем месяце. Месье Боннар был в полном восторге: – Феноменально! Тебе гарантирован успех у мужчин! Жаннет, умоляю, выступи всего разок, а я тебе хорошо заплачу! 100, нет целых 200 франков! Для начала простой трюк с яблоком, без ткани. Потом я буду разогревать зал, спрашивать что создать следующим, если они захотят удостовериться что нет никакого обмана и под столом нет зеркал или двойного дна в цилиндре, я вызову из зала помощника и он скажет тебе что должно появиться. Ну а тебе останется эротично ходить вокруг накрытого тканью стола, строить загадочное и сосредоточенное лицо, произносить «заклинания», делать таинственные пассы руками, в общем изображать могучее волшебство, в конце пасс тростью и – хоп! Сдергиваешь ткань, поднимаешь цилиндр, а там бац – то, что он хотел! Потом помощник сам накроет столик тканью, с тебя снова небольшой эротический танец вокруг стола, пассы руками, затем втягиваешь посильнее живот, пасс тростью, легким движением сдергиваешь ткань — хоп! И на столике только пустой цилиндр! И да, надо найти тебе более просторную рубашку, надеюсь никто ничего не заметит… Пока костюмер в спешке подбирал и слегка ушивал подчеркивающий все достоинства Жаннет фрак, на сцене отыграли еще пару номеров. Месье Боннар умудрялся быть везде одновременно. Вот он приносит недостающий реквизит, подбадривает немного оробевшую Жаннет, через минуту шипит на зазевавшихся работников зоопарка, а вот он уже выходит на сцену, чтобы объявить ее номер: – А сейчас перед вами выступит ученица самого Великого Мага, Чародея и Иллюзиониста, Маэстро Вольдемара! Встречайте несравненную мадмуазель Жаннет!!! Зрители, ожидавшие увидеть самого великого мага и чародея, недовольно засвистели и затопали ногами. Однако, когда на сцене эффектно появилась Жаннет, в цилиндре, белой просторной рубашке с широким вырезом, открывающим на всеобщее обозрение верхнюю часть сочных полушарий великолепной упругой груди, в коротком фраке, с практически обнаженными стройными ножками, затянутыми в крупную сетку, в туфельках на высоком каблучке и с элегантной тростью, шум стал быстро стихать. Она так эротично покачивала своей аппетитной попкой, что мужчины просто залюбовались и одобрительно загудели, во все глаза стараясь получше рассмотреть достоинства белокурой красавицы. Мальчишки-акробаты, весело галдя и толкаясь, шустро притащили высокий столик с резными ножками, накрытый обрезом плотной фиолетовой ткани. Следуя инструкциям месье Боннара, они поставили на него серебряный поднос, по бокам от столика расставили четыре массивных кованных канделябра с незажженными свечами и дружно поклонились Жаннет. Та лишь величественно им кивнула и небрежно махнула рукой, отпуская их восвояси. Мальчишки почти бегом скрылись за кулисами, впрочем, совсем они не ушли, любопытно посверкивая оттуда глазенками. Все это время Жаннет довольно сильно переживала, ведь это было ее первое самостоятельное выступление. Мало того, что у нее в арсенале всего один трюк, она беспокоилась что не сможет долго скрывать своего постепенно выпирающего пуза. Сейчас она насколько смогла втянула живот, да и без того он был практически не виден под просторной рубашкой, но даже и сейчас она чувствовала приятную полноту от проглоченного недавно здоровенного пирога. С другой стороны, это даже действовало на нее несколько успокаивающе. Если бы не это, то она бы наверное обращала больше внимания на все эти жадные взгляды и нервничала еще больше… – Итак, мадмуазель Жаннет, прошу вас, продемонстрируйте нам свое мастерство! Жаннет изящно сняла цилиндр, коротко показала его зрителям и положила на поднос. Небрежный росчерк тростью, легкий удар по крышке шляпы, поднятие цилиндра и зал ахнул от восхищения — на подносе обнаружилось крупное спелое яблоко. Она вновь накрыла его цилиндром, еще один пасс, легкий удар по цилиндру — и она почувствовала как у нее в желудке стало немного теснее. Она улыбнулась и продемонстрировала взревевшей от восторга публике пустой поднос, затем легонько крутанула магическую шляпу вокруг оси и вновь нацепила ее себе на голову. Из зала послышался нетрезвый возглас какого-то горлопана: — Не верьте ей, это все фокусы! Яблоко было в шляпе, оно и сейчас там! Однако месье Боннар вовсе не выглядел недовольным выказанным недоверием: – Месье, у нас все честно, прошу вас выйти на сцену, чтобы лично удостовериться, что цилиндр пуст! С задних рядов с шутками вытолкали какого-то потрепанного жизнью мужичка. Немного покачиваясь, озираясь и слегка горбясь, он поднялся на сцену и прощупал цилиндр. Не найдя второго дна, он недоуменно развел руки, но все еще хорохорился и заорал: – А может и не было тут никакого яблока, обман зрения! Жаннет, чувствуя поддержку зала, почувствовала себя более уверенно. Она загадочно улыбнулась недоверчивому мужичку и эффектно повторила трюк, только на этот раз смачно откусила от яблока кусок и вкусно захрустела им. Цилиндр на столике, еще один взмах тростью — и продолжать втягивать живот становится труднее. Мужичок сам приподнял цилиндр и непонимающе уставился на пустой поднос. Из зала послышался свист и смех, от которых его пробил пот, а щеки и нос, покрытые фиолетовыми прожилками, начали краснеть. – Да не может быть! Куда оно делось?! А может оно под столиком? – мужичок схватил одной рукой поднос, наклонился и озадаченно полез под ткань, но покачнулся и едва устоял на ногах, с грохотом задев за канделябр и неуклюже ухватившись за него рукой. Зал просто надрывался от смеха. – Вполне резонное требование, мадмуазель Жаннет, снимите пожалуйста со столика накидку! – хорошо поставленным голосом прокомментировал месье Боннар. Жаннет изящным движением сдернула накидку, демонстрируя полное отсутствие у столика второго дна или какого-нибудь иного секрета. Мужичонка обиженно выпрямился и со стуком поставил на столик серебряный поднос. – Не знаю как вы это делаете, но я вас все равно выведу на чистую воду! Если это и вправду магия, попробуте-ка наколдовать не яблоко, а скажем дыню! Ну что, слабо?! Жаннет про себя только выругалась: «Ну вот, кажется начинается!» Однако постаралась не показать вида что раздосадована. Картинно сняв с головы цилиндр, она вновь продемонстрировала его залу, а потом и мужичку. Новый взрыв смеха в зале. Поставила его на поднос, набросила на канделябры сверху скользкую ткань и принялась прохаживаться вокруг столика, покачивая бедрами и изображая пассы руками. Мужичонка злорадно заметил: – Маши-маши, все равно ничего у тебя не выйдет! С такой задницей тебе останется только в кабаре выступать! – под кожей у него жадно заходил кадык. Когда Жаннет приблизилась, мужичок стал поднимать руку, видимо думая ущипнуть ее за так понравившуюся задницу, но она лишь небрежно крутнула попой, от чего поля фрака выстрелили в его сторону, словно атакующая кобра. От неожиданности тот отпрянул и чуть не растянулся, но сделал вид что всего лишь поправляет свой потрепанный пиджак - во избежание дальнейших насмешек. Наконец она решила что показала уже достаточно магии и завершила представление пассом трости и ударом по цилиндру. Тут-же поверхность ткани натянулась от поднявшегося вверх цилиндра. Жаннет сдернула ткань и все увидели увесистую золотистую дыню размером с голову, сверху на которой лежал черный цилиндр. Публика в зале ахнула, а мужичонка выпучил от изумления глаза. – Этто как это? – похоже что от всего увиденного он начал заикаться. Для проверки он потыкал в дыню пальцем, цилиндр чуть покачнулся, но дыня так и не исчезла. – Магия! – торжественно провозгласил месье Боннар – А теперь прошу всех зрителей тишины! Дробь! Шум тут-же затих а из-за кулис раздалась тревожная барабанная дробь. Жаннет вновь набросила поверх цилиндра фиолетовую накидку и принялась изображать предельное напряжение магических сил. Вместе с этим она морально готовилась к тому, что сейчас ее бедному животику придется проглотить эту здоровенную дыню целиком. Наконец, когда напряжение казалось можно было резать ножом, она как смогла втянула живот, совершила уже привычный взмах тростью и опустила ее на верх цилиндра. Тот немедленно провалился вниз, а ее живот, как ей показалось, раздулся чуть ли не вдвое, от чего она едва заметно вздрогнула и переступила с ноги на ногу. Впрочем, она быстро справилась с собой и уверенно продемонстрировала публике пустой поднос. Из зала понеслись одобрительные крики, овации и требования повторить на бис. Посрамленный мужичонка бочком ретировался на свое место в конце зала. Месье Боннар на мгновение обернулся и одними глазами и бровями умудрился спросить Жаннет как она себя чувствует и сможет ли повторить этот номер на бис. Та лишь едва заметно дрогнула плечами, как бы говоря: «смогу, если надо». Месье Боннар просиял и поднял над головой руки, требуя внимания: – Дамы и господа, по вашим просьбам, мадмуазель Жаннет сейчас повторит номер с исчезновением дыни! Внимание! Дробь! Еще два оборота вокруг стола, два взмаха тростью, и Жаннет почувствовала, что ее пузо раздулось словно барабан, полностью заполнив собой все место в просторной ранее рубашке. Слушая бурные овации, Жаннет картинно раскланивалась, тяжело отдувалась и стараясь незаметно погладить свой огромный вздутый живот. Публика не унималась, требуя повторения и месье Боннар прокричал: – Я думаю что не стоит повторять тот же трюк в третий раз, давайте попробуем немного усложнить задачу! Предлагайте какие-нибудь готовые блюда, может быть вы хотите увидеть жаренную утку, или кролика, или пирог? Я уверен, что мадмуазель Жаннет — прекрасный кулинар и сможет выполнить любой заказ! Тут-же из разных концов зала стали раздаваться разные предложения, кто заказывал утку, кто гуся, кто рыбный пирог, кто поросенка, единства не было. В этот момент один из мальчишек-акробатов подбежал к месье Боннару и что-то быстро зашептал ему на ухо, от чего тот слегка изменился в лице и отправил мальчишку обратно. – Дамы и господа, пожалуйста не шумите, попрошу одного из вас выйти на сцену! Этот человек будет принимать решение о следующем блюде и удостоверять публику, что все было без обмана! Ну, есть кто-нибудь смелый? Из-за того что многие мужчины захотели поучаствовать, в рядах возникла небольшая потасовка, и первым на сцену выпрыгнул ловкий, неплохо одетый мускулистый парень. – Ваше имя, месье? – Анри. – Месье Анри, увы, я вынужден ненадолго покинуть вас, попрошу вас помочь мадмуазель Жаннет с выбором блюд! – произнеся это, месье Боннар спешно скрылся за кулисами. После ухода шпрехшталмейстера, споры в зале и не думали утихать. Мнения разделились, отдельные группки людей начали весело скандировать наиболее понравившийся им вариант. – Утка! Утка! – Кабан! Кабан! – Рыба! Рыба! Некоторое время Анри с улыбкой наблюдал за всем этим бардаком, затем поднял руки над головой и развел их в стороны. Когда ему наконец удалось привлечь внимание зрителей, он крикнул: – Тихо! Так мы никогда не договоримся! Давайте сделаем по другому – мадмуазель Жаннет будет называть мне трехзначное число, первая цифра пусть будет номер ряда, а следующие две цифры — номер места. И пусть счастливчик сам выбирает очередное блюдо! Согласны? – Дааааа! - многоголосо понеслось из зала. – Мадмуазель Жаннет, – обернулся к ней улыбающийся молодой человек. Их глаза встретились, между ними словно бы проскочила искра и для Жаннет время остановилось. Напротив нее словно изваяние замер Анри. Они во все глаза смотрели друг на друга и никак не могли насмотреться. Наконец Анри отмер, смущенно прокашлялся из-за враз пересохшего горла и продолжил тише, но гораздо прочувственнее – пожалуйста назовите трехзначный номер… Жаннет недоуменно моргнула, тряхнула головой, словно просыпаясь от чудесного сна, и ответила: – 325 – Третий ряд, 25-е место! На третьем ряду важно поднялся с места упитанный буржуа: – Жюль Огюст, к вашим услугам! – Ваш выбор, месье Огюст? – Запеченная утка, фаршированная яблоками! – Отличный выбор! Мадмуазель Жаннет? Жаннет, буквально всей кожей раздутого как барабан живота ощущая направленные на нее жадные взгляды зрителей, начала очередное дефиле вокруг столика. Взмах тростью, удар, демонстрация результата. – Подтверждаю, это действительно запеченная утка, фаршированная яблоками! Мадмуазель Жаннет, ваше мастерство бесподобно! Еще один круг, Жаннет как смогла втянула живот, взмахнула тростью, стукнула по цилиндру, и с замиранием сердца услышала негромкий короткий треск натянувшейся до предела материи... «Я уже сама чувствую себя такой фаршированной уткой...» – Каким будет следующий номер? – галантно справился у нее Анри. Жаннет тяжело вздохнула и ответила: – 934 – Девятый ряд, тридцать четвертое место! – Мартин Габен, аптекарь, к вашим услугам! – Месье Габен, что вы выберете? – Хмм… ну пусть будет целиком запеченный на углях гусь! – О да, звучит заманчиво! Мадмуазель Жаннет? Жаннет еще раз недобро глянула на чрезвычайно довольного собой, опускающегося на свое место аптекаря, оглянулась за кулисы и тяжело вздохнула. «Ну где он ходит, этот месье Боннар? Еще немного и я просто лопну! Ну хорошо, последний раз!» Она кивнула Анри и, наконец решившись, стала обходить вокруг стола, демонстрируя залу очередную серию пассов руками. Взмах тростью, удар, и накидка словно бы подпрыгивает, подброшенная вверх цилиндром. Жаннет резким движением сорвала скрывающую его накидку и взяла в руки цилиндр, держа их перед собой, словно пытаясь прикрыть ими свой огромный переполненный живот то ли от появившегося на подносе истекающего жиром здоровенного запеченного гуся то ли от неистовствующего зала, с жаром отбивающего себе ладони. Анри склонился над подносом и с удовольствием принюхался: – Ах, какой божественный аромат! Свидетельствую, замечательный откормленный гусь, запеченный над углями! Мадмуазель Жаннет, я сражен вашими талантами прямо в сердце! – от Анри полыхнуло таким восхищением, что у Жаннет зарделись от удовольствия щечки. Она накрыла гуся цилиндром, набросила сверху накидку и развернулась к Анри спиной, стараясь успокоиться и сосредоточиться на представлении. Как бы она ни оттягивала этот момент, очередной круг закончился, и ей ничего не оставалось, как сделать пасс тростью. Ударяя по цилиндру, она зажмурилась, ожидая что сейчас лопнет или она сама, или ее рубашка. В тот же момент она почувствовала, как очередная огромная тяжесть ухнула в ее бедный, едва не трещащий по швам живот. Раздался негромкий треск материи, рубашка натянулась до предела, ткань между пуговицами чуть разошлась, обнажая полоски раздутого словно барабан живота Жаннет. Она попыталась было втянуть живот, но из этого совершенно ничего не получилось. Ей показалось что пузо уже весит не меньше ее самой и готово взорваться в любой момент. В глазах у Анри, при взгляде на промелькнувшую на ее лице гримасу боли, появилось беспокойство, вот только он никак не мог понять что происходит. Жаннет успокаивающе улыбнулась ему, выдохнула и постаралась локтями стянуть рубашку вперед, так чтобы она перестала предательски натягиваться на пуговицах. С грехом пополам это ей удалось, хотя дышать теперь приходилось совсем неглубоко. – Жаннет, ты в порядке? Какой следующий номер? – В полном, 812 – Восьмой ряд, двенадцатое место! В восьмом ряду радостно подскочила и захлопала в ладоши веснушчатая девчонка лет десяти, со смешными косичками. – Урааа! Анри не смог сдержать улыбки, видя такую непосредственность: – Ваш выбор, мадмуазель? – А можно поросенка? Анри перевел вопросительный взгляд на Жаннет. Та побледнела, живо себе представив что с ней будет, если она сейчас попробует проглотить поросенка… – Что с вами, Жаннет? Что-то не так? Вам дурно? – Анри обеспокоенно шагнул к ней, вглядываясь ей в лицо, и беря ее за руку. Стоило их рукам соприкоснуться, как обоих молодых людей пронзил электрический разряд. Краска смущения начала заливать щечки Жаннет, когда Анри приблизился к ней еще на один шаг. Она испугалась, что Анри может случайно прикоснуться к ее раздутому до каменной твердости пузу, и тогда вся ее скрытность пойдет прахом. Поэтому она мягко высвободила руку, немного отступила назад и произнесла, стараясь чтобы ее голос прозвучал весело: – Нет-нет, не беспокойтесь, Анри, со мной все в порядке, можно и поросенка, но только жаренного. Из зала послышался веселый смех. Зрители приняли ее высказывание за остроумную шутку. Ей-же было совсем не до шуток. Свободная рубашка, которой ее можно было свободно обернуть два раза еще этим утром, сейчас, на ее раздутом как у беременной пятерней на последнем месяце пузе, была натянута до треска. Но деваться было некуда, Жаннет собралась и, стараясь не переваливаться словно утка, изобразила очередную пантомиму — великая волшебница творит могучие чудеса. Взмах тростью и цилиндр словно подпрыгнул, приподняв накидку на добрых полторы пяди. Завороженно следящая за этим действом публика слитно ахнула от восхищения. С замиранием сердца Жаннет сдернула накидку и со страхом уставилась на румяного, запеченного до хрустящей корочки молочного поросенка с яблоком во рту и в черном цилиндре на голове. Здоровенный откормленный поросенок занял весь поднос, блестя зарумяненными боками. Казалось он ей улыбался и подмигивал, как бы говоря: «Смотри не лопни, подруга!» Жаннет с надеждой оглянулась назад, но месье Боннара все еще не было. Выхода не было, и она решила: «Эх! Будь что будет! Буду бороться до конца!» Жаннет грациозно шагнула вперед и набросила на этого поросячьего гиганта накидку. Затем повернулась к Анри и вполголоса попросила его: – Анри, скомандуй пожалуйста «дробь» – громче у нее сейчас не получалось, казалось желудок занял все доступное место, потеснив остальные внутренности и неподъемным валуном прижав легкие, не давая нормально дышать. – Дробь! – зычно произнес Анри. Из-за кулис начала разгоняться барабанная дробь и Жаннет медленно и торжественно стала обходить вокруг стола, делая отточенные пассы руками. Мускулы на ее стройных ножках и аккуратной попке при каждом движении исполняли завораживающий танец, с натугой неся ее едва ли не удвоившийся вес, но она старалась не показывать вида насколько ей тяжело, играя на публику и даже слегка пританцовывая на месте. Наконец круг завершился, Жаннет судорожно выдохнула, выписала тростью в воздухе завиток, зажмурилась и опустила кончик трости на выпирающий из под накидки цилиндр. В тот же момент ей показалось что внутри ее живота взорвалась бомба. Пузо заскрипело от натуги и выкатилось вперед упругой молочной полусферой на добрых пол-метра, пуговицы рубашки шрапнелью разлетелись по сторонам. Зрители какое-то время ошарашенно пялились на ее вдруг превратившееся в шар пузо, но затем неистово захлопали в ладоши, как видно решив, что это тоже часть представления. Жаннет с огромным трудом поклонилась, срывая оглушительные овации и повернулась в сторону кулис. Все о чем она в этот момент могла думать это о том, как бы не лопнуть прямо на сцене. Анри тут-же бережно подхватил ее под руку, второй рукой он словно бы невзначай касался ее огромного, раздутого словно гигантский шар, тяжеленного пуза. Постепенно сочетание запредельной наполненности, медленных шагов, от которых ее набитое до предела пузо упруго колыхалось, жарких прикосновений и обеспокоенных взглядов, то и дело бросаемых на нее привлекательным юношей, зародило в ее душе вполне определенные, хотя и несколько фривольные желания. Остановившись на полушаге, Жаннет пристально и требовательно посмотрела на Анри. Почти не осознавая что они делают, молодые люди потянулись друг к другу и их губы слились в долгом и страстном поцелуе. К сожалению ничто не длится вечно, поцелуй пришлось прервать когда сзади по коридору к ним заспешил запыхавшийся месье Боннар: – Жаннет, милая, прости что не смог помочь тебе с выступлением – укротитель, скотина такая, напился и забыл закрыть клетку. Нам всем пришлось ловить по всему зданию сбежавшего медведя! – месье Боннар вытер платком выступившую на лбу испарину – Впрочем это все пустяки! Успех! Просто феноменальный успех! Жаннет, дорогая, нам надо непременно отметить этот успех шампанским! Анри, приглашаю и вас тоже, в роли шпрехшталмейстера вы были неподражаемы! Пройдемте в мой кабинет, выпьем за ваш блистательный дебют! А заодно обсудим ваше следующее выступление! В коридоре, по дороге к кабинету месье Боннара, Жаннет, которой было тяжело и непривычно нести такое громадное, неподъемное пузо, утомленно прислонилась к стене. Отдуваясь, она обхватила руками матово-белую полусферу своего едва не трещащего по швам обнаженного живота. Заботливый Анри осторожно забрал у нее накидку, так и оставшуюся в руках после выступления, расправил ее и осторожно пропустил под животом девушки. Крепко удерживая концы накидки в мускулистых руках, он медленно выпрямился. Теперь ее гигантский живот словно парил в мягкой поддерживающей колыбели. Жаннет ощутила значительное облегчение и смогла наконец вздохнуть чуточку свободнее. Неожиданно они оказались почти вплотную друг к другу. Анри нежно придерживал ее, не давая осесть на пол. Девушка благодарно взглянула на него – и, не удержавшись, вытянула шею и приоткрыла губы для поцелуя. Юноша горячо впился в ее рот, так, что цилиндр съехал с белокурой головки Жаннет набекрень; накидка была забыта и упала на пол, а его ладонь начала оглаживать ее тугой, раздутый до предела живот. Трудно сказать сколько прошло времени, прежде чем они смогли оторваться друг от друга. Жаннет жарко и сладко дышала, губы ее припухли от неистового поцелуя, глаза блестели в полумраке коридора. Во время поцелуя она отчетливо ощущала своим, раздутым словно шар, пузом одну твердую штуку, сильно выпирающую у Анри из штанов… – Я тебе что, правда так нравлюсь?.. – проговорила она с легкой, страстной хрипотцой в голосе. – Я тобой восхищен, – искренне признался Анри. – Даже… уурп! – Девушка надула румяные щечки, не сдержав отрыжку: все же вместе с перемещенными угощениями в живот ей попало немало воздуха. – Даже с таким пузом? – смущенно договорила она, огладив руками колоссальный живот и легонько выгнула спинку, выпячивая его еще больше, чтобы подчеркнуть свои слова. – Даже если бы оно было в два раза больше! – широко улыбнулся Анри: он опустился на колени, и обоими руками обнимая и поддерживая гигантское пузо девушки, прижался к нему и поцеловал чуть ниже пупка. Жаннет страстно вздохнула, прикрыв глаза и прикусив губу, нежно обняла голову Анри, будто молодая мать со счастливым отцом, а затем притянула его к себе. – Осторожней в своих желаниях! – игриво шепнула она. – Я ведь так могу и лопнуть!.. – Я никогда не дам твоему драгоценному пузику лопнуть, – как будто присягая на верность, прошептал Анри, и, обвив одной рукой ее шею а другой придерживая ее живот снизу, стал нежно ее целовать. От близости нежного и страстного мужчины, его руки, гуляющей по низу ее живота, Жаннет задрожала, такими жаркими были эти прикосновения. Девушка разомлела в объятиях Анри настолько, что почти потеряла сознание. – Я тоже тебя хочу, – прошептала она, изнемогая от желания. – Но не здесь… погоди немного. Зайдем к Боннару, а потом… – И она белозубо и многообещающе улыбнулась. В кабинете месье Боннара Жаннет, тяжело дыша (уже не только от тяжести пуза и огромной распертости, пучившей ее, будто она готова была вот-вот лопнуть – но и от страсти), при помощи Анри опустилась в кресло. Директор уже хлопотливо вытащил из шкафа бутылку, и при виде нее Жаннет невольно вздрогнула: это было шампанское. – Вы были неподражаемы, милая Жаннет! Боже, этот номер принесет нам успех! Нет, он нас озолотит! – Директор ловко скрутил пробку, и поймал полившуюся из горла пену в бокал. Разлив шампанское по трем высоким бокалам, он поставил их на столик. – Жубер будет валяться у меня в ногах, умоляя, чтобы его жалкой труппе позволили выступать на разогреве и подбирать крохи славы нашего цирка!.. Ах, Жаннет, какое счастье, что я был так прозорлив, что сразу заметил ваш талант! Да, кстати, вот ваш гонорар за сегодняшнее выступление, Жаннет, как и договаривались, 200 франков! – Директор гордо выложил перед ней две бумажки. Девушка приняла деньги и с трудом сдержала улыбку. Боннар, похоже, совершенно не видел в ней юную, разгоряченную, пусть и пузатую до невозможности женщину; не замечал и юноши рядом с ней, и того, как они соприкасались руками и обменивались горящими взглядами, и даже того, как ладонь Анри ласково лежала на необъятном пузе Жаннет. Директор сейчас видел перед собой не девушку, а мешок с деньгами. Набитый настолько, что он трещал по всем швам… В глубине необъятного пуза Жаннет глухо заурчало, и девушка легонько поморщилась; Анри тут-же огладил тугое пузо любимой, успокаивая волнение. Впрочем, Жаннет немного ошибалась, месье Боннар был совсем не слеп, просто он привык из всего извлекать выгоду: – А вам, Анри, я предлагаю занять место ассистента Жаннет и шпрехшталмейстера! И тоже с оплатой в 200 франков за выступление! Друзья, давайте выпьем за наш успех! – Боннар подал Жаннет и Анри по бокалу, а сам схватил третий. – За вас, прекрасная Жаннет! И за все наши будущие представления! Жаннет с некоторой робостью взглянула на бокал. Пенистое шампанское сверкало пузырьками. Девушка не сразу решилась выпить. Она чувствовала, что полна под завязку, до отказа, до легонько поскрипывающего от неимоверного напряжения раздутого пуза. Что если бы сейчас ей предложили проглотить еще хотя бы яблоко – она бы просто лопнула с грохотом, так, что не осталось бы ничего кроме покатившегося по полу цилиндра!.. А тут – бокал игристого, шипящего газом вина. Но рядом был верный и любящий Анри. И он, не убирая ладони с пуза любимой, чокнулся с ней бокалами и улыбнулся. И Жаннет, умиротворенно улыбнувшись в ответ, поднесла бокал к губам.