Чёрный. Без дыр.

ㅤЛил противный осенний дождь – не сильный, но назойливый, как комары в августе. Я стоял под зонтом, но он всё равно протекал где-то сбоку, и холодные капли ползли по шее под воротник. Она куталась в свою новую кожаную куртку – ту самую, которую мы выбирали вместе в прошлом месяце – и нервно курила, затягиваясь так, будто хотела выкурить всю пачку за раз. — Я люблю тебя, — вырвалось у меня само собой, голос странно дрогнул на последнем слове. — Поэтому... будь счастлива. Она закатила глаза, точно я опять начал какую-то надоевшую ей песню. — Ой, да хватит уже! — её голос звучал так, будто она разговаривала с капризным ребёнком. — Сколько можно одно и то же повторять? Всё же ясно уже. Я почувствовал, как по щекам потекла какая-то гадость – то ли дождь, то ли слёзы, чёрт бы их разобрал. — Просто... мне больно, — прошептал я, и тут же возненавидел себя за эту слабость. Она резко выдохнула дым мне в лицо. — Ну вот, опять! — её голос стал резким, как стекло. — Вечно ты ноешь. Выглядишь жалко, знаешь ли. Я сжал кулаки в карманах, ногти впились в ладони. Хотелось закричать, разбить что-нибудь, но я только глупо стоял, как столб, и чувствовал, как внутри всё медленно разваливается. — Хотя бы... скажи что-нибудь... — голос предательски срывался. Она бросила окурок под ноги, раздавила его каблуком с таким видом, будто давила что-то важное между нами. — Что сказать? "До свидания" – этого хватит? И развернулась уходить. Я не стал её останавливать. Просто смотрел, как её силуэт становится всё меньше и наконец исчезает в серой дождевой пелене. ㅤА потом опустился на мокрую скамейку, спрятал лицо в ладонях и... Нет, не зарыдал. Просто сидел и чувствовал, как что-то тяжёлое и горячее подкатывает к горлу, но не вырывается наружу. Где-то рядом лужа отражала тусклый свет фонаря – криво, как разбитое зеркало. ㅤДождь усиливался. Вода просачивалась сквозь дырявый зонт, стекала по спине, но я даже не шевелился. В кармане жгло, телефон, пять непрочитанных сообщений от мамы, три от Сашки, который наверняка уже заждался моего ответа, поеду я с ним на рыбалку или нет. ㅤИз соседнего подъезда вывалилась компания - девчонка в короткой юбке хохотала, опираясь на парня в косухе. Они шли мимо, даже не взглянув на меня, но я всё равно отвернулся, сделал вид, что копаюсь в телефоне. ㅤЧёрт, да я бы ещё понял, если бы она кричала или плакала. Но это... это равнодушие. Как будто стирала ластиком три года. Её жест буквально твердил: "Ты никогда и не был мне важен". ㅤЗавтра на работе надо будет отчитываться по квартальному отчёту. В четверг - вести совещание. Жизнь, блять, продолжается. ㅤЯ встал со скамейки, мокрые джинсы неприятно прилипли к ногам. В луже рядом плавал чей-то потерянный брелок - розовый зайчик с одним ухом. — Иди нахер, — вдруг сказал я вслух, пнув собственный зонт, который теперь валялся в грязи. Он отлетел под машину. ㅤЯ зашагал к метро, чувствуя, как телефон в кармане снова завибрировал. Наверное, Сашка. Или мама. Но я не стал отвечать. Просто шёл сквозь дождь, который теперь лил как из ведра, и думал о том, что завтра куплю новый зонт. Чёрный. Без дыр.