Туманников Хибари не любил

Туманников Хибари Кёя не любил. Собственно говоря, иначе быть не могло, и началось это с первой встречи с Мукуро, которого Хибари возненавидел сразу и окончательно. Спейд ему тоже не понравился. Иллюзии как таковые вызывали отвращение: что за читерские способности? Но не признать, что те, кто развил в себе эти способности, могут быть сильными и опасными противниками, было нельзя. Но Хибари мог, например, впасть в ярость, которая физически разбивала иллюзии. Не без помощи оружия из коробочек. И всё-таки с иллюзиями лучше было не связываться.      А тут пришлось связаться с иллюзионистом, не по собственной инициативе: вошедшее в резонанс с принципами задание. Одиноко блуждающее, ничем не связанное Облако защищало Семью на расстоянии, как могло. Обладавшего какой-то важной информацией туманника надо было взять живым; избив до полусмерти, до обморочного состояния, но живым. А перспектива загрызть до смерти была куда заманчивее… Но Хибари уже давно не шестнадцать.      Волосы туманника были до плеч, слегка волнистые, темнее, чем у Спейда, светлее, чем у Мукуро. Хоть глаза не гетерохромные, и то хорошо. Черты лица правильные, нос тонкий, скулы не слишком острые. Одежда мешковатая, тёмная. И как форма она, что удивительно, не выглядела. Иллюзионист был неприятным типом. Потому что напоминал Мукуро, немного напоминал Спейда. А Хром совсем не напоминал. Хром несмотря ни на что оставалась милой девушкой. А то, что несколько минут назад толкнул на белый диван и оседлал Хибари, девушкой не было. Ничего девичьего ни в лице, ни в фигуре. Начнёшь бить, включит иллюзии, начнёшь пугать – не испугается. Остаётся только отвлекать внимание, а потом вырубить. И стадия отвлечения внимания уже принимала какие-то странные формы: не разговаривать же с ним об искусстве заваривания чая, в самом деле. Что можно уже обсудили, остался тактильный контакт в виде непонятной возни с обменом репликами и выжиданием удобного момента. Удалось ли Хибари сымитировать дружелюбие? Вероятно, эту туманную тварь всё устраивало. Но это ещё не значит, что дружелюбие было сымитировано хорошо. Хранитель Облака Вонголы улыбался злорадно, понимая, что жертва, хотя какая там жертва, реагирует на него правильно (успешно отвлечена от создания иллюзий): туманнику нравилось такое тесное взаимодействие и Хибари сверху, и то, что этот Хибари трётся об него, заговаривая зубы язвительными редкими фразами, и улыбается ему. Злорадству в улыбке туманная тварь, наверное, внимания не придавала. В силу молодости, может быть.   Хибари держит тонфа наготове, но пока не бьёт, следит внимательно, прижимается сильнее, когда чувствует, что жертва готова создать иллюзию. Это уже порядком надоело, но тут появляется обстоятельство, которое веселит его: у туманника стояк. Хибари коротко смеётся и точно бьёт по голове. Задание почти выполнено, остаётся только доставить это на базу. Взвалив тело на плечо, Хибари Кёя вдруг думает, что психотравма, которую однажды ему нанёс Рокудо Мукуро, никуда не делась, хоть с годами и слабее проявляются последствия.