Бумажные журавлики

У Эндзё есть привычка–складывать бумажных журавликов если настроение отклонялось от привычного курса задорно-игривого безразличия. В памяти истёрся и исхудал многовековой образ того–или той– кто посоветовал такой способ вернуться в привычное русло, однако он продолжал следовать ему, уже как обыденности. Журавлики имели разный цвет, те, что поярче помогали вернуть холодную голову в моменты радости, а те, что потускнее–наоборот, чтобы не натворить чего пока тебя изнутри пожирает горе.

***

Во время прибывания в Натлане от чего-то тусклых красавцев становилось всё больше, даже коллеги по Ордену успели пожаловаться, мол, чего ты своих пернатых пораспустил? Забыл, что никто из нас даже в бездне ничего за собой оставлять не должен? Впрочем, возмущения будто не доходили до виновника, и торжество серых да чёрных журавлей продолжало цвести и пахнуть. За каждым из них всего одна простенькая мысль, но такая, что преследовала всю жизнь– У каждого есть свой дом, место, где поймут и примут, но где же мой? Да, сейчас о таком тёплом уголке не стоило и мечтать, кому нужно чудище бездны, хитрое, коварное и безнравственное, то, что предаст при первой возможности; кому нужно пригревать змею на шее? Но мечтать, как известно, не вредно, да?

***

Обжигающая слизистую дымка поглощала все органы чувств–часть силы творения "Золота" усваивалась совсем уж плохо, а в добавок на голову давило растворяющееся присутствие этой мерзкой старухи–ну и что с того, что он старше неё?– и писклявый голосок Паймон вдалеке, который сливался воедино со стуком крови–А крови ли?–в ушах. В этот раз он рассказал слишком много. Чёрт его дёрнул на откровенности, на то, чтобы поделиться зудящей мыслью с той, кому до этого дела не было. Вернее, не должно было быть. Неожиданно всё затихло–и голос старухи, и Паймон, и писк в ушах, совсем-совсем несладко пусто, чувство приближающейся опасности не давало повернуть головы и увидеть ради чего всё стихло, грудь сковал холодок. Шаг за спиной. –Ты говоришь, что у тебя нет своего «дома», верно? –из-за спины раздался голос Люмин. Только этого не хватало, во что он только ввязался... Она выжидает паузу. Не чтобы услышать ответ, всего-то то-ли проявление неспешности голодного хищника, загнавшего жертву в угол, то-ли собирается с мыслями,–И я– запнулась. Видимо лучшему компаньону даже сейчас хочется быть включённой в предложение,– вернее, мы, так же не имеем «дома». Раз уж собрался идти на все четыре стороны, как посмотришь на то, чтобы разделить путь с нами? Мигом и возмущения малышки Паймон стали не слышны, и изумление достопочтенной Ицтли поугасло. Мир сжался к одной точке–протянутой руке за спиной. –Его Высочество будет против.–Констатация факта, не отказ. Секундные сомнения, хотя решение было приятно ещё давно.

***

«Никто не прийдёт спасать тебя.»–Непреложная истина по которой живёт каждый член оренда. Но так ли это на самом деле? Дом, дом, дом... Несбыточная мечта для таких как они. Для такого, как он. А действительно ли несбыточная? Ныне каждый журавлик, такой яркий и аккуратный хранил в себе воспоминания – смешные, грустные, милые и каждое из них отдавало на языке одним–домом. Не зданием, людьми–или, по крайней мере, теми, кто на них был очень похож– копной коротких золотистых волос со вплетёнными в них цветами с его родины и совсем белыми, обрамлёнными подобием нимба. Тусклых журавликов среди среди этой кучи теперь было почти не найти. Кому-то таки сдалось пригреть змею.