Where Lotus Grows

Как только она оказалась внутри, то сразу поняла, почему не увидела никого снаружи. Эту реяцу нельзя было спутать ни с кем другим. Тяжёлая, склизкая, так что аж тошнит. Хиросама. Кагеномоно был идеальным занпакто для нападения из укрытия. Стоило ей лишь переступить защитный барьер, как в её сторону тут же метнулся сюрикен, срезая локон волос. “А ты времени зря не терял!” - бросила она, резко уходя в сторону при помощи сюнпо. Подошвы мягко скользнули по камню, но расслабляться было нельзя. Она старалась не наступать на тени, что ложились по арене от уцелевших конструкций, неровностей скал, растений и выступов барьера. Слишком много укрытий. Слишком много мест, откуда он мог вынырнуть. Мирея едва успевала переставлять ноги, чувствуя, как тело уже с первых секунд входит в неприятный, рваный ритм - рывок, остановка, разворот, снова рывок. Даже вдох сделать нормально не получалось. Ответа не последовало. Лишь очередная атака - уже с другой стороны. Затем ещё одна, почти без паузы. Потом ещё. Он не давал ей не то что атаковать - даже остановиться, чтобы оценить арену. Мирея резко пригнулась, когда очередной сюрикен свистнул у самого виска, и тут же ушла вперёд, почти наугад, лишь бы не дать себя зажать. Сердце колотилось где-то в горле, мышцы спины уже неприятно напряглись, а раздражение поднималось всё выше. “Так и будешь прятаться по углам?” - крикнула она, отбивая ещё один бросок. - “Или всё-таки покажешься?” В ответ раздался голос кузена - насмешливый, нахальный, будто сразу со всех сторон: “А тебе так хочется меня увидеть?” Очередной сюрикен вылетел почти из-под её собственного плеча. На этот раз она не стала уклоняться - разрезала его пополам ещё в полёте. В воздухе тут же вспыхнуло облако чёрной пыли. Мирея дёрнулась назад слишком поздно и всё же вдохнула часть этой дряни. Горло сразу обожгло, она закашлялась, прикрывая рот рукавом и уходя в сторону резким сюнпо. Не яд. Пока что. Но какая-то гадость, сбивающая дыхание и заставляющая слезиться глаза. “Мерзко,” - процедила она сквозь кашель. “Разве?” - лениво отозвался Хиросама. - “А по-моему, очень в духе второго отряда.” Мирея выпрямилась, вытирая выступившие слёзы тыльной стороной ладони, и усмехнулась без веселья. “В духе второго отряда - работать чисто. А не забрасывать арену мусором, потому что сил на честный бой не хватает.” На несколько секунд всё стихло. Слишком резко. Именно это ей не понравилось больше всего. “Честный бой?” - голос его стал ниже. - “С каких пор ты вообще веришь в честный бой?” Она не ответила сразу. Лишь крепче сжала рукоять занпакто, чувствуя, как по коже ползёт знакомое раздражение. “С тех пор, как поняла, что не всем везёт родиться жалкими.” Пауза. А потом - смех. Негромкий, но такой, что у неё свело челюсть. “Ты всё ещё думаешь, что кто-то придёт тебя спасать?” - его голос вдруг приблизился. - “Может, твой дорогой брат? Ах да. Не придёт. Или, может, муж? Не обольщайся, Мирея-чан. Здесь ты сама за себя.” Вот тут что-то внутри неё дёрнулось. Холодно. Неприятно. “Не смей приплетать Куроя,” - сказала она уже совсем другим тоном. “Почему?” - почти ласково спросил Хиросама. - “Потому что ты и сама понимаешь, что ему повезло сдохнуть раньше, чем увидеть, во что ты превратилась?” В этот раз Мирея не успела сдержать всплеск реяцу. Он прошёл по арене короткой, злой волной. “Расцвети, Юусёку но Куса.” Ростки вырвались из-под земли почти сразу. Сначала тонкие, затем всё толще, жёстче, агрессивнее. Они поползли по камню, по остаткам конструкций, по внутренней стороне барьера, оплетая всё, что могло дать лишнюю тень. Лозы срывали полотнища, ломали перегородки, цеплялись за скалы и тянули их вниз, уничтожая одно укрытие за другим. “Чего ты ждёшь?” - резко бросила она, отбивая новую атаку. - “Или надеешься выиграть, пока cбегаешь, как трус?” Она сорвалась в сюнпо и снесла ещё одно удобное для него укрытие. Затем второе. Лозы уже почти полностью перепололи одну сторону арены, вынуждая его сужать круг, будучи лишенным тени. Но в следующее мгновение что-то острое впилось ей в голень. Мирея резко дёрнулась назад и только тогда увидела тонкую тёмную нить, натянутую у самой земли. Потом вторую. Третью. Почти невидимые. Нити тянулись по арене, цепляясь за камень, за обломки, за тени, будто паутина. Не просто укрытия. Не просто поле для теней. Он заранее превратил арену в западню с ловушками. Из темноты тут же ударила новая серия сюрикенов. Один прошёлся по плечу, второй полоснул по бедру, третий едва не вошёл под рёбра. Мирея резко ушла вниз, перекатилась, чувствуя, как сбивается дыхание. Он выматывал её. Не шёл в прямой бой, а методично заставлял тратить силы на каждую мелочь - на шаг, на вдох, на поворот головы. “Вот теперь больше похоже на тебя,” - крикнула она, срывая одну из нитей лозой. - “Гниль, ловушки, удары из-за спины.” “А на кого, по-твоему, я должен быть похож?” - усмехнулся он. - “На Сатору? На этого жалкого дурака?” Мирея застыла на долю секунды. Зря. Из её собственной тени тут же вырвался чёрный клинок и полоснул по боку. Боль ожгла так резко, что у неё на мгновение потемнело в глазах. Она отскочила, зажимая рану ладонью, и почти сразу почувствовала, как пальцы начинает неприятно покалывать. Яд, не смертельный для неё, её тело быстро перерабатывало все яды и приспосабливалось, но достаточно сильный, чтобы затупить реакции и сделать тело чуть тяжелее. Вот теперь всё окончательно встало на свои места. Для него это был не просто турнир. Он действительно пытался её убить. “Ты убил Сатору,” - тихо сказала Мирея, выпрямляясь. “И что?” - последовал невозмутимый ответ. “И теперь ты открыто это признаешь, ха..” Из-под её ног снова рванулись лозы - уже не хаотично, а точно, зло, как удар кнута. Они ударили по основаниям скал, заставляя их рушиться, а его сместиться. Одна из них вспорола камень. Вторая сбила нить. Третья вонзилась в барьер. Хиросама больше не отвечал с насмешкой. Она почти физически чувствовала, как меняется его реяцу - становится тяжелее, острее, злее. Хорошо. Пусть. Значит, она его достала. Новая атака пришла сразу с трёх сторон. Мирея отбила первую, ушла от второй, но третья всё-таки вошла в предплечье. Она стиснула зубы, почти не чувствуя боли за адреналином. Лишь жар и липкость крови. Нужно было перестать реагировать на него как на противника в состязании. Нужно было начать думать о нём как о хищнике. И убить его ловушкой. Мирея тяжело выдохнула и нарочно замедлилась. Совсем чуть-чуть. Настолько, чтобы это заметил только тот, кто давно ждал её усталости. Ещё один рывок, одна уничтоженная тень. И ещё одна маленькая ошибка - якобы ошибка. Она оступилась. Опустилась на одно колено. Лозы вокруг неё дёрнулись так, будто контроль начал слабеть. Одна из сторон арены, наоборот, как будто расчистилась - там света стало больше, тени меньше, и этот участок выглядел почти безопасным. На самом деле под камнем уже давно шевелилось другое. Толстые корни, уходящие глубже под землю, обходили площадку, медленно стягиваясь к одной точке, ожидая своего момента. “Что, сдаёшься?” - его голос прозвучал почти ласково. Мирея не ответила. Только тяжело вдохнула, прижимая ладонь к ране и позволяя крови капать на камень. Пусть выходит, думает, что добил, подойдёт ближе, чем следовало. И Хиросама вышел. Не полностью - сначала из её собственной тени вынырнуло чёрное лезвие, а уже следом за ним и он сам. Слишком близко. Слишком уверенно. Удар вошёл под рёбра жёстко, глубоко, с тем самым точным расчётом, который не оставлял сомнений в намерении. У неё из лёгких выбило весь воздух, кровь плеснула из рта, а глаза расширились от болевого шока. Он целился убить. “Попалась,” - выдохнул он ей почти в лицо. Мирея подняла на него взгляд. И улыбнулась. “Наконец-то.” На секунду он заметался, а затем из под его ног вырвались ростки смиренно ждущие своего часа. Растения рванулись вверх, не давая ему шанса вырваться. Толстые, шипастые, они обвили его щиколотки, дёрнули вниз, пригвождая его к полу, Хиросама рванулся, тени под ним дёрнулись, пытаясь принять его обратно, но было поздно - Юусёку но Куса уже вцепилась в него, вытягивая реяцу через шипы для поддержания жизненных сил Миреи. “Ты...” - захрипел он. - “Ты специально...” “Да,” - выдохнула Мирея, почти повисая на клинке, застрявшем у неё под рёбрами. - “Я всё ждала, когда ты выйдешь из укрытия.” Он попытался дёрнуться ещё раз, но она перехватила его запястье. Сил почти не осталось, перед глазами уже мутнело, но этого хватило. Последним рывком Мирея направила ещё одну лозу ему под ключицу, и шипы вошли глубже. Они замерли почти вплотную друг к другу - оба в крови, тяжело дыша, уже не способные продолжать бой. Только теперь за барьером, кажется, начали понимать, что внутри происходит сражение не на жизнь, а насмерть. Мирея слабо усмехнулась, чувствуя, как по подбородку стекает тёплая кровь. “Что такое?” - прошептала она. - “Не нравится, когда добыча кусается в ответ?” Хиросама смотрел на неё с такой ненавистью, что в его взгляде почти не осталось ничего человеческого. И именно это её почему-то окончательно успокоило. Она была права. Он действительно пришёл сюда не соревноваться. Его рука ослабла первой. Потом её. Корни, утратив часть контроля, всё ещё держали его, но уже не так крепко. Мирея пошатнулась. Выдернуть клинок из собственного тела не было ни сил, ни смысла. Никто из них уже не мог продолжать. Забавно, он ведь так и не атаковал её силами своего клинка, она знала, что он бы не смог убить её с его силой, ведь в ней как и в нём текла кровь Курока. Оба были живы. Барьер был снят и внутрь ворвались офицеры 4-го отряда, стараясь оказать первую помощь. Последнее что запомнила Мирея, приближающуюся фигуру капитана Уноханы, но её глаза уже закрывались и реальность ускользала куда-то вдаль.