Пошел ты к черту, Ким Тэхен!

      Чонгук стоял перед шкафом и никак не мог выбрать костюм, раньше у него таких проблем не возникало, за неимением разнообразия. Хотелось выглядеть на все сто, ведь сегодня Тэхен возвращался из командировки. Они уже неделю не виделись, созваниваясь только по видеосвязи, доводя друг друга до тихого скулежа, разговорами и домашними видео. Чонгук знал, что Тэхен, едва сойдет с трапа самолета, тут же помчится в фирму.       Наконец Чонгук определился, выбрав для себя темно-синий костюм с зауженными брюками. Он очень ярко представил себе, как альфа недовольно подожмет губы и ревниво просканирует пространство на наличие соперников. А не нужно было покупать ему такие костюмы, Чонгук хихикнул.       Дорога до работы заняла больше времени, чем рассчитывал Чонгук, на метро он бы добрался гораздо быстрее, но Тэхен настойчиво попросил пользоваться услугами водителя и Чонгук не отказал, не желая спорить.       На рабочем компьютере, как всегда, висела куча корреспонденции, с которой нужно было разобраться. Чонгук погрузился в работу с головой, было несколько интересных вопросов, которые его увлекли.       — На углу открылась новая кафешка, — Чимин ворвался в кабинет Чонгука и плюхнулся на стул. — Нужно протестировать, по отзывам все неплохо.       — Ага, только закончу, — Чонгук быстро печатал, не отрываясь от компьютера.       — Сегодня возвращается «крокодил»? Ох, прости, — тут же извинился Чимин, увидев, как скривилось лицо Чонгука. — Любовь всей твоей жизни. Ты ему уже признался?       — Нет! — возмутился Чонгук и испуганно посмотрел на дверь, словно предмет их обсуждений мог материализоваться прямо из воздуха и подслушать разговор.       Вместо Тэхена на пороге стоял курьер с очередным букетом осточертевших роз.       — Вам доставка, господин Чон, — курьер обращался к Чонгуку уже как к родному.       Омега мрачно расписался в бланке и перенял огромный букет в руки.       — Желтые розы, эмблема разлуки, — пропел Чимин и сунул нос в букет в поисках карточки. — Ты что, его еще не послал? Может там прощальное письмо?       На свет был извлечен прямоугольничек с тиснеными золотом буквами.       — А он настырный, — Чимин быстро пробежал текст глазами. — Смотри, как заморачивается.       — Нужно все это прекращать, — Чонгук небрежно бросил цветы на стол. — Что там, Чимин?       — Приглашение на обед, — Чимин протянул карточку Чонгуку.       — Отлично, — Чонгук решительно поднялся из-за стола. — Все закончу до приезда Тэхена.       Ресторан, в который Тэодор Мэйсон пригласил Чонгука, был таким же вычурным, как и огромные букеты, присылаемые альфой. Чонгук следовал за метрдотелем, рассматривая душную помпезность стен. Альфа тут же подскочил из-за стола, едва заметив омегу.       — Чонгук, я так рад, что Вы приняли мое приглашение, — мужчина протянул обе руки к Чонгуку.       — Я не надолго, мистер Мэйсон, — перебил его Чонгук.       Чонгук видел, как юрист нахмурился, видно было, что он сдерживает себя.       — Не отказывайте мне в удовольствии пообедать с Вами.       Чонгук на секунду задумался, потом согласился.       — Присаживайтесь, — альфа галантно пододвинул стул Чонгуку.       Чонгук сел за столик, посмотрев в меню. С ходу начинать неприятный разговор не хотелось, но и тянуть не стоило. Он заказал себе салат, рыбу в белом вине и птифуры к кофе. Некоторое время они ели молча, переглядываясь. Наконец, когда подали десерт, Мэйсон протянул свою руку и попытался накрыть запястье Чонгука. Омега не оценил такой жест, быстро убрав свою со стола.       — Чонгук, вы невероятно обворожительный омега, — начал альфа. — Это не просто комплимент, — быстро добавил он, видя, как Чонгук нахмурился. — Вы высококлассный специалист. Поверьте, я знаю о чем говорю! О Вас уже начинают поговаривать в коллегии. У меня к Вам деловое предложение.       Чонгук удивленно поднял брови и с любопытством посмотрел на мужчину.       — Деловое?       — Понимаю ваше удивление, Чонгук, — Мэйсон усмехнулся. — То, что Вы мне нравитесь как омега, не отменяет того факта, что я хочу Вас как юриста. В свою компанию, разумеется.       Мэйсон попытался сгладить двусмысленность фразы.       — Переходите ко мне в фирму, там Вас оценят по достоинству, уверяю.       Мужчина внимательно следил за лицом Чонгука. Парень чувствовал на себе его взгляд, ощущая, как аура альфы тяжелеет, стараясь повлиять на него, и омеге это совсем не нравилось.       Предложение было неожиданное и крайне заманчивое. Если откинуть его отношения с Тэхеном, то … Внезапно пришла мысль: а что у него с Тэхеном? Чонгук по уши влюблен в альфу, а Тэхен? То, что было между ними, можно с легкостью списать на гон и течку. Тэхен, даже находясь в командировке, умудрялся заваливать Чонгука делами, требуя от него постоянного реагирования. Получить предложение перейти в юридическую фирму, считающуюся второй по престижности в Нью-Йорке - это успех. Еще какой! Не на должность мальчика для рассылки, а специалиста. Это очень сильно грело самолюбие и повышало самооценку.       — Я ценю Ваше предложение, мистер Мэйсон, — осторожно начал Чонгук. — Но вынужден отказать.       — Но почему, Чонгук? — альфа пораженно откинулся на спинку кресла. — Что Вас держит в «Ким LLP»? Только не говорите, что с Вашим блестящим образованием, Вашими успехами и проницательностью Вам нравится быть на побегушках у Кима?       Чонгук почувствовал, как кровь прилила к его щекам. Все, что озвучивал сейчас, сидящий напротив него альфа, он сам тысячи раз говорил себе, но говорить сам с собой - это одно, а услышать от чужого человека - совсем другое.       — С чего Вы взяли, что я на побегушках у Кима? — Чонгук пытался сохранять лицо, но голос предательски дрогнул, выдавая его состояние.       Мэйсон вздохнул и посмотрел на Чонгука. Снисходительность, промелькнувшая в его взгляде, больно уколола Чонгука.       — Я многое о Вас знаю, Чонгук, — альфа прямо посмотрел на омегу, взгляд его стал острым. — Где Вы живете, с кем общаетесь, куда ходите, что любите.       — Вы что, следите за мной? — Чонгуку совсем не нравился этот разговор.       — Это не сложно, мой дорогой Чонгук, Ким превратил Вас в робота, — мужчина наклонился вперед так близко, что Чонгук явственно ощутил запах металла, исходящий от него. — Сложнее было попытаться напугать Вас, это оказалось непростой задачей, Вы крайне отважный омега. И это мне чертовски нравится!       — Какой-то бред, — Чонгук резко поднялся из-за стола. — Подождите! — Чонгука осенило. — Нападение на меня, ограбление квартиры - это все Вы?       — Технически не я, — мужчина растянул губы в улыбке.       — Зачем? — Чонгук оторопел.       — Я хочу Вас, — просто ответил Мэйсон. — А еще больше я хочу насолить Киму, отняв у него его игрушку!       Чонгуку казалось, что он участвует в каком-то спектакле, постановщиком которого является безумец. Он даже обернулся, чтобы посмотреть, не наблюдают ли за ними зрители.       — Вы самоуверенный, заносчивый, самовлюбленный тип, — Чонгука трясло от злости. — Вы ничего обо мне не знаете! Выяснить в какой спортзал я хожу, на каком поезде метро езжу, вломиться в мой дом - это ерунда! Вы даже не знаете, что я ненавижу розы!       Чонгук резко развернулся, бросив на ходу крупную купюру на стол. Он ничем более не обязан этому альфе.       — Ты думаешь, Ким оценит твое благородство, Чонгук? — вслед ему кричал Мэйсон. — Не надейся! Так и будешь его тенью, пока ему не надоест, а потом он просто избавится от тебя. Я же предлагаю тебе весь мир, только возьми.       — Засунь его себе в задницу, — тихо прошипел Чонгук, почти выбегая из ресторана.       На улице накрапывал дождь, Чонгук быстро шел по дороге, стараясь успокоиться. Он достал телефон и посмотрел на экран. Пусто. Ни звонков, ни сообщений от Тэхена. Его самолет уже должен был приземлиться. Резкий визг тормозов, заставил подскочить на месте, выронить телефон из рук и испуганно посмотреть по сторонам.       — Ты что, ослеп?! — какой-то альфа гневно кричал Чонгуку, высунувшись из машины. — Идут, уткнувшись в свои зомбилки, ничего не видят вокруг!       Что там еще кричал разгневанный водитель, Чонгук не слышал, беспомощно наблюдая, как его телефон булькнул, провалившись в сливной колодец.       — Ну вот, телефон утопил, — тихо простонал Чонгук.       Минута утекала за минутой. Чонгук пытался сосредоточиться на текущих делах, но это плохо удавалось. Из головы не шла встреча с Мэйсоном. Чонгук вздрагивал каждый раз, когда слышал шаги по коридору, и каждый раз разочарованно вздыхал, когда они проходили мимо. Любые телефонные звонки, поступающие на ресепшен, воспринимались как призыв бежать к телефону, ведь это мог быть Тэхен, не дозвонившийся до него, и Чонгуку приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не срываться каждый раз с места.       Рабочий день подходил к концу, Чонгук вымотал себя настолько, что уже просто сидел на стуле, бесцельно смотря в экран.       — Чонгук, звонил Тэхен, — голос старшего партнера заставил вздрогнуть и с надеждой посмотреть на Юнги. — Он передал мне дело по поглощению Maration Oil, думаю, Вы сможете мне помочь.       — Да, сейчас, — Чонгук постарался скрыть разочарование в голосе, направляясь за стеклянную перегородку.       Чонгук помнил, что все срочные дела Ким держал в синей папке, поэтому сразу поискал ее глазами. Она лежала под ворохом бумаг, которые омега сдвинул в сторону, освобождая нужное. Передав документы Мину, Чонгук вернулся, чтобы навести порядок на столе. Глаза зацепились за заявление.       — Директору «Ким LLP» Ким Тэхену, — Читал Чонгук. — Заявление. Прошу уволить меня …       Мало ли кто пишет заявления на увольнения? Чонгук собирался отложить листочек, но так и замер, натолкнувшись на собственное имя внизу документа. Даты и подписи не было, лишь напечатанный текст, но текст от его имени, а он его не писал!       В глазах стало темно, и внезапно перестало хватать воздуха. Чонгук ослабил узел галстука и несколько раз моргнул, вновь посмотрев на текст. Может быть он ошибся? Нет, все было верно. Заявление написано от него, осталось только поставить дату и подпись.       Ответ был настолько очевиден и прост, что Чонгук никак не хотел в него поверить. Заявление приготовил его начальник и, как ошибочно думал Чонгук, его альфа, «крокодил» Ким. Вспомнились слова Мэйсона и застучали прилившей к вискам кровью: «Так и будешь его тенью, пока ему не надоест, а потом он просто избавится от тебя.»       Чонгук медленно, стараясь, чтобы не дрожала рука, положил листок на стол и достал ручку. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Чонгук твердой рукой написал на заявлении: «Пошел ты к черту, Ким Тэхен!» и расписался в графе, проставив дату.       Чонгук потерял счет времени, для него оно слилось в сплошной поток несвязных мыслей, воспоминаний, острых приступов обиды и тоски. Он не знал, день сейчас или ночь; шторы на окнах были плотно задернуты, не пропуская ни лучика света. Он даже свет в номере не включал, находя бутылки с водой на ощупь. Чонгук напился, если бы мог, но даже парочка бутылочек из гостиничного бара не принесла желаемого забытья, лишь усилив и без того мрачное настроение парня. Ему оставалось только лежать на кровати, сжавшись в комочек, и ждать, когда же он снова научится дышать свободно.       Стук в дверь навязчиво проникал в уши, отвлекая, не давая и дальше погружаться в пучину душевной боли. Чонгук сильнее зарылся в подушки, надеясь на то, что кто бы ни был за дверью, уйдет, оставив его в покое. Когда он заселялся в дешевую гостиницу на окраине города, предупредил, чтобы его не тревожили, не лезли с обслуживанием номеров и другим гостиничным сервисом, лишь попросил принести несколько упаковок с водой. Он дал двойную цену за свой покой и теперь его грубо нарушают.       — Убирайтесь, мне ничего не нужно! — крикнул Чонгук и прикрыл глаза.       Наступившая тишина, казалась наградой. Но стук повторился, заставив парня тихо захныкать. Чонгук медленно сполз с кровати и устало прошаркал до двери.       Тэхен выглядел страшно. Осунувшееся бледное лицо, на котором еще сильнее выделялись черные провалы слезящихся глаз, волосы, не видевшие расчёски, и дорогой костюм, который висел на нем тряпкой. Он молча прошел мимо застывшего Чонгука, попутно щелкнул выключателем, зажигая свет и сполз в кресло.              Чонгук немного постоял, собираясь с мыслями, тихо прикрыл дверь и, пройдя до кровати, заполз на нее, подтянув коленки к лицу, так он чувствовал себя уверенней.       Тэхен какое-то время молча сканировал его глазами. Чонгук видел, как его лицо все сильнее мрачнеет с каждым взглядом, брошенным на него и обстановку в номере.       — Ничего не ел, — не спрашивал, констатировал факт. — Поехали.       Альфа тяжело поднялся из кресла, подошел к кровати и протянул руку Чонгуку.       — Нет, — Чонгук отчаянно замотал головой из стороны в сторону. — Нет, я больше не Ваша игрушка. Я уволился!       Вся боль, что до этого копилась в душе, отравляя капля за каплей, вырвалась наружу сначала одной слезинкой, а потом и потоками слез. Чонгук плакал беззвучно, без упреков и обвинений, и от этого было еще страшнее. Тэхен сидел рядом, крепко прижимая его к себе, словно боялся, что Чонгук исчезнет, растворится слезами. Наконец, когда тихая истерика закончилась, он осторожно помог подняться омеге и повел его к выходу.       В машине, на месте водителя сидел Мин Юнги, он шумно выдохнул, едва Тэхен с Чонгуком сели в автомобиль.       — Ну вот и хорошо, — пробормотал он, заводя автомобиль.       Дом Тэхена встретил его ставшим привычным запахом лабданума, в который вплетались незнакомые тонкие нотки, и от этого сердце Чонгука болезненно сжалось в груди. Он испуганно посмотрел на альфу, не решаясь проходить дальше.       — Я так понимаю, пока мы не поговорим, — мужчина мягко подтолкнул парня к гостиной. — Кормить тебя бесполезно.       Едва в комнате зажегся свет, Чонгук застыл на пороге, пораженный. На всех поверхностях стояли всевозможные вазочки, бутылки, банки, тазики с охапками полевых цветов. Головки многих из них печально поникли, лишь самые стойкие еще старались держаться. На окне висели яркие шарики, один из них лопнул, и надпись «Jung Kook-i, marri me» выглядела смешно и нелепо без буковки A.       — Завяли, — Чонгук тронул увядшие лепестки.       — Три дня, малыш, я искал тебя три дня, — Тэхен прошел до журнального столика, поднял с него папку и протянул Чонгуку. — Посмотри.       В папке лежали документы, которые когда-либо Чонгук печатал по запросам Тэхена, на некоторых из них стояли правки Кима, но незначительные.       — Что это? — Чонгук поднял на Кима глаза.       — Это твоя работа, не вся, конечно, — Тэхен подошел ближе, вплотную. — Такой ее видели наши клиенты. Все время, когда ты думал, что я тираню тебя, присваивая твой труд, я готовил тебя к самостоятельной работе.       Чонгук полистал документы, наткнувшись на заявление со своей подписью «Пошел ты к черту, Ким Тэхен» и резолюцией Тэхена «Согласен».       — Я уволен, — пробормотал Чонгук, захлопнув папку.       — Уволен, — подтвердил Ким. Он осторожно высвободил папку из ослабевших пальчиков Чонгука, притянув того к себе. — И с завтрашнего дня принят на работу партнером. Ты согласен?       Чонгук стоял, кутаясь в теплые объятия альфы, и не верил, что это не сон.       — Но при одном условии, — сердце омеги пропустило удар. — Мери ми, Чонгуки, мери ми.