Надежда на свидание

В надежде на свидание ромашки рвать не стану,

Не привлечет внимание цыганка ворожбой.

Мне ни к чему гадания, в глазах твоих сияние,

Как предзнаменование, что буду я с тобой.

***

Утренний туман опустился на город, укрывая каменных стражей своим покрывалом росы. Солнце, как стражник покоя выглянуло из-за горизонта отгоняя уставшую миссию генерала Ллойда. Мужчина лежал на диване, голый по пояс, и лучи утреннего солнца мягко ласкали его рельеф. Он устал — вернулся домой спустя пять дней, пять дней скитаний по Американским степям в поиске заброшенной базы с контрабандой оружия. Календарь уже давно перевернул заветную страницу и обвел в красный кружок этот важный день. Годовщина. Ровно пять лет назад он познакомился с Лэйн, с молчаливым криптографом, который был готов убить человека за свою книгу. И вот сейчас пройдя огонь и лед — они съехались, пытаясь совмещать их противоположные по расписанию жизни и находить время, чтобы насладится обществом друг друга. Девушка ждала этот день, представляла, как они пойдут в дорогой ресторан, который уже был забронирован, как наденет то самое темно-синее платье и повяжет на шею красную ленту с цветком. Как вложит в его грубую, но такую родную ладонь свою руку, как чувство безопасности накроет её с головой, а его запах, такой манящий, как дурман, закружит её и он, заметя такую реакцию — ухмыльнется, обнажая ряд своих белоснежных зубов, поцелует её в висок и прошепчет какую-то «гадость».  И сейчас он спал, спал лежа на груди уткнувшись носом в темную, жесткую подушку, морщины на его лице придавали уставшему лицу больше драматизма, Лэйн коснулась его лица, поцеловала в нос и тот нахмурился, веки его дрогнули и мужчина развернулся к спинке дивана. Девушка хмыкнула, он, такой сильный мужчина на плечах которого было столько жизней таял в её руках, она накрыла его пледом и ушла на кухню. День прошел незаметно, Дмитрий проснулся и вышел на улицу. Лэйн подумала, что наверное он готовит сюрприз улыбнулась. Она сидела за белым столиком и смотрела в зеркало — белые волосы спадали струями, как водопад, глаза цвета топаза сверкали от предвкушения. Взяв темно красную помаду и открыв футляр она провела по своим губам. Услышала как двери щелкнула. Она медленно встала, неудобные шпильки уже натирали ноги, платье идеально подчеркивало её фигуру. Сердце рвалось из груди, как хищник пытается вырваться из клетки. Девушка сделала пару шагов, вышла из спальни и увидела его.  Она ожидала всего.  Костюма. Его улыбку.  Цветы. Но только не это.  Удивленный взгляд и пакет продуктов в руках. Мужчина почесал затылок и произнес: — Ты шикарна. Куда-то собираешься?  — Ты издеваешься, Ллойд? — прошипела та.  — В каком плане? — спросил Дмитрий и прошел на кухню.  Лэйн чувствовала как начинает закипать, как ей хочется наброситься на него, как хочется закричать, а еще сильнее хочется заплакать, снять с себя это платье, закрыться в комнате и растерзать подушку — представляя его лицо. Она сделала глубокий вдох в надежде что тот её успокоит и ослабит гнев хотя бы до того время, когда мужчина начнет оправдываться, но тот сидел за столом и уже ел борщ.  — Ты забыл, Ллойд.  — Нет. Сейчас доем и пойду собираться. — тот посмотрел на часы. — У меня есть еще минут десять.  Девушка скрестила руки на груди, вжалась ногтями в руку, сжала губы в тонкую линию и сощурилась: — Тогда куда мы идем, милый?  Тот оторвал кусок белого хлеба, закинул в рот и спокойно ответил: — Выгулять твой новый наряд. — Ты серьезно, Дмитрий?! — заорала Лэйн так, что тарелка на столе дрогнула. — Сегодня наша годовщина, Генерал. Пять лет! Пять гребанных лет, как я терплю твой борщ с чесноком и готовлю его каждую осень!  Мужчина вскинул брови: — Но борщ вкусный…  — Да пошел ты со своим борщом! — вскрикнула девушка. — Я тут стою, красивая, как с голивудской обложке, в тональнике, который может потечь и в этих дебильных туфлях. А ты! Ты! Пришел с пакетом и сидишь на кухне, как будто готов отпраздновать нашу годовщину сидя на диване с пивом и чипсами. Скуф!  — Лэйн… Там, между прочим, вино. Красное. Почти праздничное. — ответил мужчина, пытаясь разрядить обстановку.  — Да мне хоть шампанское с Марса подари — закричала она, размахивая руками. — Вот прямо сейчас выйду и отпраздную годовщину с первым встречным! Вон, дядя Петя с шестого этажа — он хотя бы комплименты делает и цветы выращивает! Дмитрий тут же вскочил, раскинул руки в стороны, театрально вскинул подбородок и прокричал: — Вперёд! Передай дяде Пете, что я великодушно отдаю даму сердца в обмен на огурцы и три литра клубничного варенья! Лэйн уставилась на него. Секунду стояла в полной тишине, потом разразилась смехом, почти сквозь слёзы — то ли от злости, то ли от бессилия. — Ты — конченный идиот, Ллойд, — сказала она, вытирая глаза ладонью. — Я тут в платье, с помадой, с маникюром, с настроением, как у Золушки в полночь. А ты — с батоном и борщом. Девушка уже было развернулась на каблуках и вышла в коридор, как раздался голос: — Ну и куда ты пошла? — спокойно, но уже с нотками раздражения спросил Дмитрий. — Искать первого встречного!  Мужчина замен с ложкой в руках: — Что, прямо сейчас? — Да, прямо сейчас. — выплюнула она эти слова и рванула к выходу из кухни, как танк против лежачих полицейских. Дмитрий резко встал, уже остывший борщ выплеснулся из тарелки: — Лэйн, не смеши меня, ты даже из дома выходить не хочешь. Какой нахрен первый встречный?! И тут её взгляд упал на холодильник. Там, в углу, под магнитиком в виде слона, приклеился жёлтый стикер с чьим-то номером. Она замерла. Потом зловеще медленно отлепила стикер. В глазах сверкнула безумная решимость. — Что ты делаешь? — голос Дмитрия стал напряженным. — Зову на свидание первого встречного, а ты думаешь я словами разбрасываюсь, как некоторые.  — Прекрати, Лэйн! — Не подходи. — воскликнула девушка, выставив руку со стикером, так, как будто это была не бумажка, а холодное оружие. — Брось трубку! — Дмитрий подошёл вплотную, но она отступила в коридор, будто в окоп. — Алло? — раздался немного сонный, но бодрый мужской голос. — Серёга слушает. — Привет, Серёга. У тебя сегодня вечер свободен? Я ищу кого-нибудь, с кем можно отпраздновать пятилетнюю годовщину. Пауза. — Годовщину? Ну… свободен. А кто говорит? — Неважно. — фыркнула Лэйн. — Так что, встречаемся в семь? — Без проблем. Я рубашку даже проглажу. — Вот и отлично. Дмитрий хлопнул ладонью по лбу, затем протянул руку, чтобы забрать телефон, но Лэйн уже сбросила вызов и спрятала его за спину. Он стоял в дверях, стиснув кулаки настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Смотрел на нее, на ее полыхающий взгляд, на платье, на эту нелепую наклейку, которую она всё ещё держала в руке, будто знамяпобеды. Обычно в такой день он бы уже притянул ее к себе, целовал бы до головокружения, прошептал бы что-то колкое у самого уха. Но не сейчас. Сейчас ему хотелось кричать. Или уйти. Или схватить наклейку и разорвать ее в клочья. Он остановился буквально в паре шагов, аромат ее духов ударил в голову, почти как пощечина. Она ждала. Не дрожала, не отступала, не смягчалась. Просто стояла — упрямая, яркая, злая. — Ты правда это сделала, да? — тихо, но с металлом в голосе спросил он. — А ты правда забыл? — ответила она, ни на секунду не отводя взгляда. Он хотел наклониться. Хотел, как всегда, нарушить границу между ними и стереть всё этим одним движением — губами к виску, к щеке, к её вечно нахмуренному лбу. Но что-то внутри заело. Горло сжалось. Он не поцеловал. Повернулся, прошёл мимо, и плечом задел её так, будто она была прохожей на улице. — Надень что-нибудь потеплее, — бросил он, голос был глухим, как камень.  Дверь в спальню захлопнулась с таким звуком, будто поставила точку. И всё, что осталось в коридоре — это Лэйн с стикером в руке и сердцем, которое стучало слишком громко, чтобы это был просто гнев.