|Дивы тоже умеют любить|

В поздний час в кабаке, на удивление, почти никого не было. Не то, чтобы в воздухе витала гробовая тишина, но негромкие разговоры пьяных рыбаков совершенно не мешали задержанию одного из подельников. Софья оставила у входа в кабак сумку с вещами Кузи и свои босоножки. Осторожно ступая по деревянному полу девушка подошла к барной стойке. Взгляд у неё был холодный и уверенный. Волосы скрывали часть лица, а бабочка в тёмных кудрях сидела спокойно и не двигалась. Как только хозяин кабака заприметил «русалку», его лицо исказилось в гримасе страха. Он пытался что-то сказать, но ком в горле не давал вымолвить и слова. Софья мягко улыбнулась. — Изыди, тварь! — воскликнул мужчина, нервно крестясь. — А чего так грубо? — девушка состроила раздосадованную гримасу. — Разве не рад меня видеть? — Господи, сожрала выходит! — завопил хозяин кабака, отпрянув. Корсакова уже поняла, что он пытается осторожно улизнуть из-за стойки и сбежать. Но шанса у него уже не было. — А что это ты решил? — Софья рассматривала собственные ногти, а после вдруг перевела взгляд на мужчину и улыбнулась безумной улыбкой. Мужик чуть не трясся от страха, это было ещё то зрелище. Хозяин кабака сделал ещё один шаг назад, но упёрся во что-то. Мужчина обернулся и вскрикнул. За ним стоял Кузя и хищно улыбался. Его глаза светились в темноте синим и зелёным, а улыбка обнажала заметно отросшие клыки. Парень захватил бармена за шею, положив когтистую руку на его плечо. — Идти Вам уже некуда. — прошипел див хозяину кабака на ухо. — Да. Вы арестованы по подозрению в соучастии с убийцей. — спокойно сказала Корсакова, достав из нагрудного кармана блузки звезду колдуньи. — В случае сопротивления мне придётся отдать приказ диву первого класса вступить в бой. Выхода нет. Сдавайтесь и сдавайте всех своих сообщников. В чём был план? С чего Вы взяли, что див, используемый для иллюзии, сожрал Зиновьева? — Да всё расскажу, всё расскажу! Уберите только этого от меня! — заверещал мужчина, мотнув головой в сторону Кузи. — Кузя, отпусти. — попросила Софья. Див сразу убрал руку и вернул себе привычный вид мальчишки лет девятнадцати. — Рассказывайте. — велела девушка. — У нас договор был. Я ж чертей жуть, как боюсь! Только Тима его не боюсь, он то порядочный, смиренный уже. А этот как из этой.. Как её.. — Пустоши. — учтиво подсказал Кузя. — Во-во! Из её самой! Дико́й, в общем, был. И весь холодильник у меня сожрал! — Действительно? — Софья покачала головой. На её губах играла лёгкая ироничная улыбка. — Глупость какая. Кузя, могло быть такое, что див вылез из Пустоши настолько голодным? — Придуряется. — Кузя широко улыбнулся. — Ему, чтобы пролезть в коридор второго класса, нужно было разогнать немало дивов. Думаю, несколько было сожрано. А вообще, дивы привычны к охоте с самого рождения. — Да правда сожрал, клянусь! — взмолился мужчина. — Да верю, верю. Не дёргайтесь. — фыркнул див. — Я говорю, вас с Зиновьевым див надурил. А вы, дебилы, поверили! — Во-о-от, а я говорил, что с чертякой что-то не так! — воскликнул хозяин кабака. — Так, Вы от темы не отходите, в чём договор то был? — поторопила его Софья. — Договор заключался в том, что Павел Сергеевич и близко ко мне эту тварь не подпустит. А тут.. Явилась.. А это Вы оказались, Софья.. А где ж эта паразитка? — А «паразитка», как Вы выразились, в надёжных руках у чародея. — строго ответила Корсакова, якобы намекая, что в подробности расследования она бармена посвящать не собирается. — Понял, у Романа Фёдоровича.. — поднимая руки в примирительном жесте пробормотал мужчина. — Ясно всё с Вами. И кто Ваши подельники? Зиновьев, Тим и этот второй див? — Да. — тут же активно закивал головой хозяин кабака. — Ну это было логично. — сказал Кузя, достав из кармана брюк наручники и заламывая мужику руки за спину. — А я сразу подумал, что-то не так с Вашим мальчишкой, Софья! А оно вон как получилось! — вдруг воскликнул бармен. — Действительно? Впрочем, не вижу ничего плохого. — холодно ответила девушка. — А сейчас Вас проводят в участок. Думаю, срок Вам назначат немаленький. Мужчина тяжело вздохнул, а Кузя, держа его за предплечье, повёл в сторону выхода из здания. Корсакова стояла спиной к ним, но вдруг обернулась. — Извините. Последний вопрос. Что такого Вам пообещал Зиновьев? Я видела Ваше дело. Вы же совсем не такой, каким хотите себя показать! — воскликнула консультантка. — Счастье. Он пообещал мне свободу и безграничное счастье. — ответил хозяин кабака, грустно улыбнувшись. — И что для Вас счастье? — Семья. Но для неё нужен стабильный заработок. — мужчина вздохнул. Кузя вопросительно посмотрел на Софью. Девушка кивнула и снова отвернулась. Див повёл одного из подельников Зиновьева дальше, но когда их фигуры достигли двери, консультантка прокричала им вслед: — Знайте! Счастье не в деньгах! А любовь имеет место и в нестабильности! Ответом ей послужило молчание. По их плану Кузя должен был вернуться домой, как только Мирон Кошкин примет преступника, а Корсакова должна была за это время собрать все вещи, нужные для обряда. Встретиться они должны были на вершине одной из скал каньона, откуда лучше всего было видно Луну. Так и вышло. Софья любовалась красивым видом, когда к ней сзади кто-то подошёл. Девушка сразу обернулась и облегчённо выдохнула. Это был Кузя. Див, как Корсакова и наказала, успел переодеться в брюки и рубашку из отчасти грубой и жёсткой льняной ткани. — Садись на колени. — велела Софья, окинув дива взглядом. Кузя послушно опустился на колени чуть дальше середины каменной площадки. Софья ходила по вершине скалы, что-то подготавливая для обряда. Спустя минут десять девушка опустила на его голову пышный венок из полевых цветов, который, предположительно, подготовила заранее. После Корсакова опустилась на колени напротив него и достала из сумки две свечки и какую-то книгу. — Зажги свечи, пока я буду заговор искать. Парень кивнул и взял в руки первую свечку. Она была поставлена в маленький подсвечник для одной свечи. Одна свечка была чёрной, а вторая — красной. Кузя дунул на свечку и изо рта вышла тонкая струйка пламени, от которой зажглась свеча. Потом див зажёг и вторую свечу. Софья тем временем наконец нашла нужное заклинание и теперь положила между свечами раскрытую книгу. Свет еле еле покрывал обе страницы книги, но Корсаковой, видимо, это не мешало. Девушка сложила руки на коленях, а после ещё раз окинула взглядом все подготовления. — Всё готово. Теперь прикрой глаза и вытяни левую руку ладонью вверх. Постарайся ни о чём не думать. — Хорошо. Кузя сделал всё так, как сказала Софья. Корсакова накрыла его ладонь своими — сверху и снизу. Осторожные и даже нежные чужие касания прошлись дрожью по коже дива. Дальше он услышал, как Софья тихо читает заговор. Не смотря на слова девушки о том, что он ведьминский, темп речи и стиль напомнили молитву. Когда заговор кончился, Корсакова коснулась пальцами левой руки его лба. Кузя почувствовал, будто проваливается в сон. Но этот дурман быстро исчез, потому что Софья продолжила говорить. — Вижу, будто выхожу из какого-то дома. Громко ругаюсь, мол, что это за место, всё ерунда какая-то. Со злости пинаю какого-то спящего на мостовой кота мыском кожаных берцев. Кот открывает глаза. Разные глаза, один синий, второй зелёный. Смотрит на меня так.. Враждебно. Вдруг вскакивает на лапы и начинает громко шипеть. Мне кажется, он изменился в размере. Я смотрю на него без испуга. Улыбаюсь, провожу ладонью по макушке. Спрашиваю «Ты кто такой? Чёрт? Или кот бездомный?». Кот мяукает, а потом начинает урчать, косясь на мою руку. Я ещё раз провожу ладонью по мягкой серебристой шерсти. «Ошейника нет. Демон? Я не верю, что ты обычный кот». Я всё таки убираю ладонь с его головы, достаю из кармана часы. Нет. Прибор для измерения уровня. Прибор показывает второй класс, уровень около восьмого. Рассуждаю вслух «Хороший див. Не слабый. Будешь сопротивляться, если привяжу?». Кот мяукает и смотрит на меня с интересом. У него такой умный взгляд, будто он всё понимает. Вдруг кот становится галкой. Я сразу понимаю, что она пытается прокаркать. «Я хочу свободы». Присаживаюсь на корточки и заглядываю в глаза галке. «Я тоже. Будешь дивом - анархистом? Будем с тобой безначальниками, свобода действий, восстания.. Это интересно. Думаю, тебе понравится». Наконец галка каркает разборчивое «Да!». «Сопротивления будут?» на всякий случай уточняю я. Какие-то Чёрный и Клоун могут мне помочь привязать его. «Нет!» каркает галка в ответ, а потом взлетает и садится на моё плечо. Я иду домой с галкой, иногда переговариваясь с ней. Дома сразу начинаю проводить обряд. Оказывается, демоническая форма дива — огромный серый кот с полосками и пятнами на шерсти. Кот остервенело слизывает шершавым языком кровь с моей руки. Я думаю о том, что ради такого красавца даже потерять столько крови не жаль. А уже после привязывания я узнаю, что див умеет дышать огнём. И тогда у меня появляется идея. Потом воспоминания листаются настолько быстро, что я не успеваю из рассмотреть. Следующая картина — вокруг огонь. Я нахожусь как будто в клетке. Бетонный пол, металлические решётки.. Огонь уже везде. Я в тюрьме. В камере жарко. К решётке подходит серебристый огромный кот. Он с лёгкостью вырывает из стены решётку одной лапой, я кое как встаю на ноги и выбегаю из клетки. Пройдя несколько метров по коридору, я понимаю, что мне не выбраться и не спастись. К участку уже подъехали другие полицейские. Тогда я зову дива за собой, мы возвращаемся в камеру. Из последних сил я обнимаю кота за шею и говорю «Убей меня. Лучше быть сожранным своим же дивом, чем сдохнуть в тюрьме». Потом Софья отпускает его руки. — Это всё. Можешь открыть глаза. Див действительно открывает глаза и пару минут немигающим взглядом буравит полную Луну. В его разных глазах какая-то детская рассеянность и, определённо, это счастливый огонёк. Вдруг Кузя склоняется к Софье и крепко обнимает её за плечи. — Спасибо.. — еле слышно шепчет он. Корсакова улыбается, проводит ладонью вверх - вниз по его спине. — Обращайся. Я надеюсь, ты доволен тем, что услышал? — с надеждой спросила Софья. Она надеялась, что див не жалеет ни о чём из тех воспоминаний. Даже в видении было ясно, что с Дивногорским он был счастлив. — Да. Я, оказывается, действительно был с ним близок.. Теперь у меня складывается полная картина происходящего. И это меня радует. Знаете, я.. Не знаю, как объяснить.. Я, можно сказать, всегда восхищался анархистами. И больше всего боялся узнать о Дивногорском что-то, что не хотел знать. Разочароваться в нём, что-ли.. Ни один раз подсознание не давало мне чёткого определения – меня так.. Дёргает, когда я его вспоминаю, потому что мне с ним было хорошо, или наоборот.. — начал сбивчиво объяснять Кузя. — Да, я понимаю. Тоже об этом думала. Но всё хорошо, что хорошо кончается. И я думаю, что завтра вечером мы уже будем ехать в Петербург.