(Не) тот фамильяр

Сквозь веки едва пробивался солнечный свет, когда Ким Докча снова начал осознавать себя в пространстве. Он моргает – странное ощущение, которое легко списывается на лёгкую контузию после столкновения. Прямо перед глазами пострадавшего блестит сочной зеленью трава, а над головой шуршит листвой деревьев ветер… Неужели мужчину отбросило на газон? Но в той части города нет парка, да и «островков» вдоль дороги тоже – пустая территория стекла и бетона. Мысли вяло текли в затуманенном мозгe, но постепенно дымка рассеивалась, и способность анализировать возвращалась, ускоряя темп мыслей. Дело не только в озеленении (слишком высоком, чтобы находиться на клумбе посреди города): не слышно шума машин, сирен скорой помощи или даже голосов людей на оживлённой улице. Только тишина и шелест листвы; быстрая заливистая трель пролетевшей птицы; короткий стрёкот насекомых где-то рядом с головой. Что ж… где бы он ни был, по крайней мере, его слух и зрение всё ещё при нём. Кстати, зрение ощущается странно-чётким, особенно сильно цепляется за покачивающуюся траву вокруг. Так, надо встать и осмотреться наконец!.. Именно в этот момент Докча обнаружил проблему, не проявившую себя до сих пор. Стремясь по привычке опереться на руки и встать, он ощутил напряжение всего тела, но так и не смог поднять что-то помимо головы, да и ту ненамного. Прошившее ощущение не на шутку испугало мужчину: тело абсолютно точно было не таким, каким он его знал вот уже двадцать пять лет. Возможно, из-за аварии его конечности парализовало? Да, кивнул Докча самому себе, это логично, не мог же он после такого удара остаться целым и невредимым. Стоило бы позвать на помощь, да только будет ли толк? Впрочем, если он не слышит людей рядом с собой, это не значит, что его крик не услышит кто-то, идущий в десятке-другом метров от него. Глубоко втянув воздух, он приоткрыл рот: – Помогите! Однако до слуха вновь не донеслось ни звука, помимо ветра и птиц. Зато щелью меж губ неожиданно воспользовался быстрый язык – и Докчу внезапно накрыло всплеском ощущений! Мгновенно он понял, что на дереве над ним в дупло забежала белка, а в пяти метрах впереди возится мышиное семейство, чуть правее от них сочно пахнет спелыми ягодами куст дикой малины. Что за чёрт?! Откуда взялась вся эта информация в голове? Не важно, нужно решить, как быть дальше… Отбросив вопрос о том, как он оказался посреди парка, сосредоточился на выживании. Судя по ощущениям от тела, он повредил позвоночник так, что чувствует всю спину, но совершенно лишён конечностей, кроме того, лишился голоса… И в то же время совершенно не чувствует боли, которая должна быть следствием такого столкновения! Солнце поднималось выше, просачиваясь сквозь листву причудливыми бликами. Понемногу подступало чувство голода – кто знает, сколько часов Докча уже провёл вот так? Стоит добраться хотя бы до того аппетитного куста: ягоды станут и пищей, и питьём. Будучи готовым к непростому передвижению ползком без помощи хотя бы рук, мужчина неожиданно легко скользнул прямо через траву в выбранном направлении. Он отчётливо понимал, как изгибается его позвоночник при движении, хотя представлял себе движения наподобие гусеничных… эти бесполезные мысли всё больше вытесняло чувство голода, и Докча по привычке облизнул губы, предвкушая сладкую с кислинкой ягоду во рту… Однако в голове вновь ярко отобразилась близость не только плодов, но и мышей – пухлых, упитанных летними дарами, а может, и ворованным зерном. Разум заволокло пеленой, из травы хлыстом взметнулось нечто, блеснувшее в лучах серой чешуёй и в одно мгновение схватило добычу, впиваясь клыками в мохнатую плоть. Остальное семейство юркнуло в норки, пока в пасти хищника добыча переставала дёргаться под воздействием яда. Ещё через несколько минут она была полностью поглощена и продвигалась дальше по пищеводу. Шокированный, Ким Докча постепенно осознавал произошедшее, продолжая неспешное движение к кусту малины. Только что… он проглотил мышь… вместе с шерстью и костями. Господи, да как такое вообще… Здесь он замер и впервые подумал о том, чтобы оглядеть себя – ранее он думал, что у него всё равно не получится достаточно повернуть голову. Но теперь нужно было проверить подозрения, которые казались ему невозможными… И вот, перед его глазами предстало уходящее дальше в траву тонкое тело с серыми чешуйками и широкой белой полосой на спине. Подумав о том, чтобы принять позу эмбриона, Докча со стойким удивлением наблюдал, как это самое тело постепенно сворачивается, и даже увидел кончик хвоста. Это тело змеи… Это его тело?!

~ ~ ~

У Кима Докчи было всего пара дней, чтобы принять своё новое положение – пока переваривался схваченный им мышонок. От этого всё ещё было тошно на душе, но тело требовало подходящей ему пищи. Вопрос «Что такого я сделал в своей жизни, чтобы Сансара наказала меня змеиным телом?!» был отброшен спустя несколько часов раздумий, обернувшихся бессмысленной прокрастинацией. После смирения – ведь ничего со свершившимся фактом поделать нельзя – пришёл следующий, не менее пустой вопрос: «Ладно, змеёй, но память-то зачем оставлять? Подразнить?!» Свернувшийся в корнях старого дерева, с которыми даже удавалось практически слиться из-за сероватого цвета коры, змей с человеческим сознанием беспомощно вздохнул. В его нынешнем состоянии можно было только размышлять обо всём и ни о чем – это хотя бы не позволяло ему тонуть в жалости к себе и сетованиях на судьбу. Нужно быть оптимистичней! Так, кажется, говорят в идиотских ситуациях? Это было не в характере Кима Докчи – он-то обыкновенно предавался меланхолии в непростые времена жизни. Сразу вспомнились все эти утомительные в своём однообразии рабочие дни. Серые, как костюмы, которые носило большинство сотрудников, вязкие, как речи начальника по утрам, едкие, как языки таких же усталых и нервных коллег. Удушающе, отравляюще, невыносимо… Случайно моргнув, Докча будто заново увидел окружающее его пространство. Унылый офис с постными лицами, тесный транспорт и толкучка растаяли, вытесненные насыщенной зеленью, игрой света и теней от шуршащих крон деревьев. Сосредоточившись, повсюду можно было услышать звуки населяющей лес живности, даже если и не увидеть её, прячущуюся в норах или высокой зелени. Что ж, по крайней мере, теперь не нужно совершать ежедневную жертву, приходя на работу раньше восьми и уходя значительно позже, чем предписано по нормам. Выслушивать необоснованную критику работы и пустые претензии начальника. Тогда только и оставалось, что терпеть раздражающее окружение, похожее на серпентарий… Иронично, хоть плачь. Больше не было проблем с жильём: вредным арендодателем, шумным соседом за стеной, даже самой стены не было. А раз не было стены, то и волноваться о сроках оплаты для своего по сути ночлега также нет нужды. Мир и покой под какой-то сосной! Но несмотря на всё вышеперечисленное, минусов у своей нынешней жизни Ким Докча обнаружил немало. И в первую очередь на ум приходила еда… Ведь теперь вместо любимых блюд – сырое мясо мелких животных, даже не освежёванное, не говоря уже о какой-либо обработке или гарнире. Неоднократно за столь непродолжительный срок своего осознания в новом теле он и сам рисковал стать чьим-то обедом и каждый раз его спасали инстинкты и скорость. Однажды даже пришлось применить яд и из укрытия наблюдать, как странноватое животное, похожее на довольно крупного пепельного хорька или мангуста – Докча никогда не увлекался животным миром, чтобы разбираться в обитателях дикой природы – медленно угасало, парализованное токсином. Тем не менее, раньше мужчина как-то не думал, что будет скучать по своим интернет-приятелям – своим единственным в жизни друзьям. Даже по циничному и язвительному Интригану! Всё-таки они прошли долгий путь от агрессивных пикировок на форуме до интересных дискуссий в личном чате, а порой и совместной критике какого-нибудь нелепого романчика… Это и было самым неприятным осознанием для обитателя змеиной шкуры: больше нет горячо любимых мужчиной книг, нет даже телевидения и музыки. И если последние два пункта неплохо заменялись круглосуточным каналом типа «Animal Planet» в режиме «без комментариев» и пением птиц или насекомых, то по литературе Докча скучал неимоверно. Кроме того, он абсолютно не имел возможности разговаривать! Поскольку других гадов он до сих пор не встречал, то не был уверен в немоте, однако что до звуков леса… Мультфильмы безбожно врут! Речь других видов животных столь же разнообразна и непонятна, как галдёж иностранцев на международном вокзале! Чтобы компенсировать однообразие окружения, бывший офисный работник решил ещё больше выйти из зоны комфорта и покинуть те несчастные пятьдесят квадратных метров, на которых провёл порядка декады. Хотя можно ли назвать любое место в этом лесу «зоной комфорта» для его городской души?.. Так, мало по малу Докча удалялся от корней серого дерева, которое за столько дней привык считать домом. Удивительно, но он не боялся ползти в неизвестность – робел и опасался, естественно, но это лишь усиливало его змеиную бдительность. Хотелось узнать местность получше, может, удастся понять, куда его закинуло этой, ха, реинкарнацией. Когда он чуял незнакомый запах, который описывался его обновлённым разумом как агрессивный, то старался избегать его источника, особенно если тепловое ощущение подсказывало немалый размер животного. И в то же время, как бы Докча ни опасался хищников, он предпочёл бы держаться подальше от городов, да и людям на глаза не попадаться – для своей же безопасности. Впрочем, этот лес выглядел большим и диким, маловероятно, что такая глушь будет пользоваться популярностью у туристов-походников. Палатки, костры, песни под гитару и горячий ужин с выпивкой… Всё это было знакомо Киму Докче только по книгам и кино, и потому неизбежно романтизировалось в мыслях. В его мечтах там не было ни комаров, ни твёрдой земли под спальным мешком, ни туалета «в кустиках» и прочего не самом приятном опыте, о котором не принято говорить в приличном обществе. Размышления о невозможности воплотить такое вот приключение теперь перетекли на перечень всего того, что Докча не успел попробовать за свою человеческую жизнь и теперь вряд ли опробует до конца этой. Не беря в расчёт вещи вроде «подняться на Эверест» или «погрузиться в Марианскую впадину», ему хотелось, например, элементарного путешествия к побережью, что находилось всего в нескольких километрах от города. Даже не обязательно купаться, хотя бы постоять расслабленно на пирсе, слушая крики чаек и глядя на водную гладь и горизонт, где сливаются небо и океан. Но кто бы дал ему отпуск или хотя бы пару выходных?.. Или посетить фестиваль с фонариками и палатками, где Ким не бывал с детства: красочные и яркие, с ароматом сладостей или паровых булочек, со смехом вокруг и традиционной музыкой из колонок. А ещё почему-то давно мечтал полетать на воздушном шаре – чтобы неспешно и куда ветер подует, глядя на необъятное небо или стремительно уменьшающийся пейзаж внизу. Витая в пасмурных облаках своих несбыточных грёз, змей устроился на валуне, частично покрытом мхом, но зато сверху залитым тёплым светом. Особенностью пресмыкающихся было хладнокровие, вынуждающее время от времени устраивать солнечные ванны для обогрева организма – удобное время для медитации, даже если она выльется в очередной сеанс самокопания. Спустя какое-то время – по ощущениям около часа – бывший клерк почувствовал, что наконец-то наполнился энергией, чтобы двигаться дальше по тёмному подлеску. По крайней мере, он будет сыт ещё примерно сутки, прежде чем вновь набросится на зазевавшееся мелкое зверьё. Открыв свои золотисто-карие глаза с круглым зрачком, он лениво огляделся: справа валун был объят высоким разнотравьем, впрочем, едва ли доходившим до метра, слева начинался подлесок, а позади уже рябили стволы деревьев. Взгляд упёрся в чёрное пятно прямо напротив, змей даже любопытно приподнялся на своём подиуме. Прислонившись к широкому поваленному стволу, прямо на земле сидел человек и, похоже, дремал. Следующее, что отметил Докча, это чудную одежду незнакомца: кожаные штаны с ремешками, странная обувь без привычной подошвы, а сам мужчина был закутан в плащ, и его рук и торса не было видно. Из-за чёрного одеяния особенно выделялось его светлое, едва тронутое загаром лицо: красивое, словно выточенное из камня, с острыми чертами и прямым носом. Лицо казалось смутно знакомым, будто Докча уже видел этого мужчину раньше. Неужели его занесло не так уж далеко от дома?! Если бы у змей были слёзные железы, он бы уже пустил одинокую слезинку от нелепой надежды. В конце концов, даже если они были знакомы в «прошлой жизни», то явно не близко иначе бы бывший клерк сразу узнал… В этот момент знакомый незнакомец открыл глаза, больше похожие на тёмную бездну, и его острые брови хмуро свелись к переносице. За разглядыванием Ким Докча не заметил, что от любопытства вытянулся вверх и вперёд почти на половину своего тела. И когда спящий мужчина внезапно посмотрел прямо на наблюдателя, человек и змей в упор глядели друг на друга несколько секунд, а затем Ким, от испуга дёрнувшись, рухнул с камня вниз. В этот момент у последнего пронеслась в голове мысль: «Такими бровями можно вместо мечей орудовать – сражают наповал!» – этот внутренний крик принёс Докче неутешительное озарение: точно так он подумал, увидев портрет Главного Героя на обложке той книжки, купленной перед смертью. Да быть такого не… На этот раз панический хаос в змеиной голове прервал неуместный электронный звук – похожий стоял у него на уведомлениях в телефоне – и бесцветный голос сухо констатировал:

«Вы встретили Главного Героя Истории».