Double•

Учебный день подошел к концу. Игорь с шумной руганью хлопнул дверью класса и зашагал к лестничному пролёту. Его настроение было безнадежно испорчено одноклассниками. Что они сделали, спросите вы? — ежедневно выводили его своим бестолковым поведением и низкой сообразительностью. Теперь, стремительно покинув здание, он нервно шарил в карманах школьных брюк в поисках сигарет, стоя на широком крыльце. Игорь ждал младшего брата, Олега, чьи уроки сегодня заканчивались в то же время. Сигарету он закурил без тени стыда. Олег, перепрыгивая через две ступеньки, мчался к общему гардеробу со страхом на лице: всего минуту назад он портфелем разбил нос своей низенькой учительнице. Ситуация выглядела абсурдно — и бежал он соответственно. Его никто не преследовал и не окликал, кроме собственных тревожных мыслей. Он уже представлял разгневанных родителей и насмешливое выражение лица своего братца, думал об отчислении. У дверей раздевалки, сделав небольшую передышку, он достал телефон — то ли время посмотреть, то ли отвлечься — и уткнулся в новую заставку. На экране капли воды медленно стекали с зеленых листьев, а на размытом фоне мягко моросил дождь. М-да.. — думал он с отвращением, — надо будет как-то поменять. А то кто увидит ещё.. засмеет. Мобильник вернулся обратно. Время подходило к последнему звонку. Олег оделся быстро и, опередив своих одноклассников, которые косо поглядывали на него в гардеробной, вышел на крылечко — и тут же заметил своего курящего брата. — Игорь, мать твою, — привычным задорным тоном начал он, дружески обнимая брата за плечи. — Тут же камеры. Стоишь куришь.. Игорь показательно затянулся поглубже и, наконец, бросил окурок в мусорку, краем глаза пробегаясь по раскрасневшемуся лицу Олега. — Да плевать мне на камеры. Я их сорвать готов — как же достали меня все! Как тут не курить? — огрызнулся он и молниеносно двинулся в сторону дома. Его руки нырнули в глубокие карманы. Шёл он молча, раздражённо пиная каждый камень, что попадался под его ногу, — те со свистом вылетали далеко вперёд. Олег ещё долго стоял на том месте, где его оставили, опасаясь нарваться на грубость от брата с таким настроением. Подобное случалось и раньше: Игорь редко срывался на крик в присутствии младшего, но нередко мог отругать его. Чаще, правда, выговаривал по поводу самой проблемы, а не самого Олега. Переступив с пятки на носок, он всё же нагнал брата и, ухватив за руку, слегка замедлил его, подстраивая резкий шаг под свой — более размеренный. — Чё случилось то, Игорь? На тебе не то, что лица нет. У тебя даже глаз от злости не видно. Нахмурился.. как попа у ёжика, — неуверенно заговорил Олег, лишь бы не идти в тишине. Игорь остановился, бросил на брата тяжёлый, почти упрёчный взгляд. К таким шуточкам он давно привык, но сейчас они резанули, показавшись не к месту. Обижать младшего не хотелось, поэтому он лишь молча двинулся дальше, чуть сбавив шаг, и, не глядя, начал говорить. — Да к чёрту их, задрали. Только и могут понтоваться. Языки повырываю всем, сукины дети. Я весь день терплю их тупые шутки — ни о чём просто! — и под конец эта Марина рот свой на меня открыла. Начала спорить.. ещё и своей тупой башкой думать решила. Он вытащил из кармана ещё одну сигарету, прикурил на ходу и, сделав глубокую затяжку, выпустил густую струю дыма прямо в лицо Олегу. Он машинально отшатнулся, морщась — едкий запах табака подступил тошнотой. Улыбка мгновенно сползла с лица, превратившись в тонкую линию. По привычке Олег поднял руку, пытаясь отмахнуться от густого дыма и даже на секунду подумал отойти к бордюру. Но вместо этого резко перехватил запястье Игоря и крепко сжал пальцы. — Брось, ты же знаешь: в этом классе только ты самый способный. Хватит дуться на их тупость! Училка моя мне говорила: «Тупому в голову ничего не вобьёшь, пока он сам не осознает». Олег хмыкнул и продолжил уже тише, почти вкрадчиво: — Только после этого я ей нос разбил. Игорь резко обернул голову к брату. На лице медленно расползалась широкая ухмылка, и в следующий момент он швырнул сигарету в сторону и громко рассмеялся. — Блять, серьёзно? — вырвалось у него сквозь смех. Он шлёпнул Олега по спине, одобрительно кивая: — Ты гений. Легенда. Он тут же начал выспрашивать подробности. Злость как рукой сняло — Игорь даже забыл про Марину, что так его довела. Братец умел отвлекать. А вот Олег не ожидал такой реакции, сильно смутился. — Да там… парни сзади разговаривали, а я в Майнкрафт играл, — начал он торопливо, голос дрожал. — А она решила, что это я болтал, и под конец урока как начала причитать… Я уже уходить собрался, рюкзак закинул на плечо, а эта… сучка. Мелкая же у нас, вот и заехал по личику… Он изо всех сил пытался совладать с собой, но следующее зрелище выбило его из колеи. По аллее на инвалидной коляске промчался мужчина, зажав между коленей банки пива, а следом неслась женщина, истошно орущая: — КУДА Ж ТЫ КАТИШЬСЯ?! ПИВО ДЕРЖИ! ТАМ ЛЕСТНИЦА! Олег окончательно растерялся, уставился на брата и побледнел. А тот, ещё пытавшийся что-то сказать сквозь смех после предыдущих объяснений, вдруг замер от неожиданного зрелища — и через секунду разразился ещё громче. — Ебать гонщик! — едва выдавил он, сгибаясь от хохота. А потом резко осёкся, глянув на брата, и протянул руки, взволнованно приглаживая его плечи. — Эй, ты чего, Олежка.. куда поплыл? Тебе плохо? — в голосе зазвучало волнение, но лицо внешне оставалось спокойным. Он быстро усадил брата на лавочку и сам присел на корточки перед ним. Олег слушал его вполуха, рассеянно улыбаясь, пока не ощутил под собой твёрдую поверхность. Только тогда понял, что всё это время ноги были ватными, ведь их начало больно колоть. — Да я что-то растерялся, — неловко признался он после небольшой паузы. Взгляд его ярко-голубых глаз скользнул в сторону той пары, что только что промчалась мимо с алкоголем. Повезло: мужик цел, пиво — тоже. — Растерялся?.. Ты так не пугай. Тебе воды принести? Игорь осторожно гладил колени брата, пытаясь вернуть ему спокойствие. Хотя они и были близнецами, спутать их было невозможно: разные характеры, разные взгляды — даже здоровье у каждого своё. — Всё хорошо… Успокойся. Ты из-за него, что ли, так? — Игорь проследил направлением его взгляда. — Не, дома попью. Я конечно не верблюд, но без воды продержусь как-нибудь, — усмехнулся Олег. Бледность постепенно сходила с его лица — щёки приятно покалывало от прикосновений Игоря. — Я.. я просто побоялся, что ты меня засмеешь, а со школы выгонят. Прикинь чё мать скажет с батей.. Убьют наверное.. Олег даже кивнул, словно мысленно утвердил своё предположение. Такое высказывание вызвало на лице Игоря улыбку облегчения. Он понял, что брат приходит в норму. С самого детства парень переживал за него, ведь знал, какой Олег впечатлительный и тревожный. — Ну, смеялся я над ситуацией, а тобой восхищаюсь, так что не боись. А вот с отцом я поговорю… Мать сдержать не смогу, извини, там всем районом успокаивать придётся, — он поднялся и сел рядом с братом, устремив взгляд в небо. — Не убьют они тебя. Только через мой труп! Ты же случайно это сделал. Она, конечно, вредная, но ты не хотел. Олег, наоборот, посмотрел под ноги, неловко пиная камушек под левой подошвой. Щёки начали наливаться красным — стыдно было за то, что перевёл разговор на себя и так всё обернулось. — Да, спасибо, что поможешь. Может, ничего и не будет, и училка даже не скажет родителям… Что-то я разревелся тут. Прорвёмся. Мальчик резко вскочил с лавочки и натянул улыбку до самых ушей — на щеках ярко проступили ямочки. — Их дома всё равно нет. Пойдём ловить звезду, пока не поздно, а то потом пришьют, как собак. Игорь улыбнулся расслабленно, оглядывая брата. Тот сидел, широко расставив ноги, руки скрестил на груди. Строгий костюм ему шёл — выглядел он уверенно и чувствовал себя так же. — Как скажешь, Олежка. С вот такими мыслями и иди дальше, понял? Пошли они все к черту, будто сами не были в нашем возрасте. Разберемся. Он мигом поднялся на ноги и, приобняв брата, повёл его домой. Оказалось, всего в двух кварталах от дома лил дождь, и под него Олег с Игорем неминуемо попали. Теперь они, мокрые и злые, шагали в ванную, чтобы ополоснуться и закинуть грязные вещи в стиралку. — Да трындец, ненавижу эту ткань, прилипающую к ногам, и футболки эти.. фуууу. — плакал младший близнец, с чьих блондинистых волос стекала дождевая вода. Он быстро и раздраженно стягивал с себя школьные штаны и блузку, оставшись в одной цепочке и трусах с машинками и золотистым окроплением. Игорь тоже снимал с себя вымокшую и испачканную одежду, закидывая в машинку. Его довольно длинные уложенные волосы теперь мокрые лезли в глаза. Он нервно скидывал их, и посмотрел уже вслед брату, который, кинув: — Пойду нам одежду принесу. Вышел за пределы комнаты. Взгляд Игоря упал на бёдра брата. С уст снова полился приятный ушам тихий смех. — Нифига у тебя трусы крутые, я тоже такие хочу. Он взял полотенце, начал вытирать насухо пряди, потом коснулся мокрых трусов и пробормотал: — Твою мать... Слушай, у меня и трусы насквозь. Я сниму, не пугайся. Закинь мне одежду и подожди. Найди там что поесть, я сполоснусь сразу. Пока он говорил, ткань уже слетела с его бёдер и отправилась к остальной мокрой одежде. Олег последнюю фразу брата не расслышал и поспешил за одеждой. В доме было прохладно, поэтому он постарался собрать вещи как можно быстрее. Себе он взял чёрную футболку и серые шорты, похожие на трусы, только свободнее. Переодеваться в комнате не стал — Игорь ждал в ванной. Опустив взгляд на нижние полки, Олег невольно приоткрыл рот: там царил такой идеальный порядок, что трогать вещи даже не хотелось. Но пришлось. Брату он выбрал такую же футболку и длинные баскетбольные шорты. После этого Олег почти бегом направился обратно в ванную, подпрыгивая на ходу, будто ему только что вкололи укол в пятую точку. — Я тут... — он приоткрыл дверь, но внутрь не зашёл. Взгляд невольно зацепился за самое деликатное место Игоря. — Ого... у тебя размеры. Игорь мгновенно залился краской, но прикрываться не стал. Лишь швырнул мокрое полотенце в брата, громко цокнув: — А ты, я смотрю, ценитель? Давай-ка топай за едой, любитель мужских членов. Он развернулся к стене, выставив спину и плечи, и принялся настраивать воду, чувствуя, как пылают даже уши. Почему-то этот момент сильно смутил его. — У тебя полотенце вкусно пахнет, ты точно вообще потеешь? — не унимался Олег, который, разумеется, не собирался уходить, несмотря на все приказы. Возвращаться в комнату переодеваться он не хотел, поэтому решил сделать это прямо здесь, не сводя взгляда с брата. Пока ткань скользила по худому телу, прикрывая его, Олег с интересом разглядывал подтянутое телосложение Игоря. Насколько он знал, брат не ходил в зал, но до одиннадцатого класса по утрам регулярно бегал. Закончив переодеваться, Олег шлёпнул Игоря по попе и, довольно хмыкнув, выскочил из ванной, на ходу припевая: — Пойду жарить нам яйца! Скажи спасибо, что не твои! Горячая вода стекала по руке Игоря, возвращая спокойствие и прогоняя остатки неловкости. Кровь наконец-то вернулась к пальцам, и он уже расслабился, когда внезапный удар по ягодицам заставил его дёрнуться. — Да блять, Олег! Ёб твою мать!.. — он резко обернулся, но младшего уже не было. Он подошёл к двери, нагишом повернул замок и только тогда направился в душ. Лишь под напором горячей воды Игорь заметил то, что не замечал до этого. Стояк. «Блять…» — пронеслось в голове. — «Доигрались…» Губы непроизвольно сжались, пальцы дрогнули. Он провёл ими по себе, пытаясь сбить нарастающее напряжение — хоть как-то вернуть контроль. И снять последствия всех шуточек своего брата. В это время Олег преспокойно собирал всё необходимое для готовки. Снизу всё ещё тянуло после увиденного, а в голове крутились отвлекающие мысли: «Вот это тело у Игоря… И ведь всего каких-то четыре года тренировок… да и то не всегда регулярно! Надо было с ним ходить…» К счастью, дальше легкого возбуждения дело не зашло. Правда, яйца раскололись неудачно — разозлившемуся Олегу пришлось ковыряться и вытаскивать из белка мелкие осколки скорлупы. Зябко переминаясь с ноги на ногу и погружённый в забавные фантазии, Олег выключил плиту и разложил по два яйца на тарелки. — Всё готово, чувачок! — крикнул он в сторону ванной. Спустя пару минут Игорь всё же закончил. Тяжело дыша, он подставил лицо под горячую струю, смывая липкое чувство не только с тела, но и с мыслей. Отвращение к себе поднималось волной, знакомой и неприятной. Это было не в первый раз. Слишком часто он ловил себя на том, что испытывает странное, непозволительное влечение к собственному близнецу. «Гей… и ещё на брата, блять…» — горько пронеслось в голове. Наскоро успокоившись, Игорь вышел из ванной уже переодетым, стараясь не выдавать огорчённого взгляда. Олег стоял чуть в стороне, облокотившись на разделочный стол и внимательно наблюдая за движениями брата. Его бёдра покачивались в такт хорошему настроению, пока он расставлял тарелки и включал чайник. Сам он ни чай, ни кофе пить не собирался — всё это было исключительно для Игоря. — Ты снова хмуришься, Игорь, — заметил он. — Ну правда, харэ думать об этих идиотах. Они того не стоят. Олег поднялся на носки и легко чмокнул брата в щёку. Рост у них был почти одинаковый, но Игорь всё же обогнал младшего на пару сантиметров — спасибо утренним подтягиваниям на детских турниках. Игорь хмуро глянул на брата, но тут же смутился и улыбнулся — поцелуй был неожиданным. — Да я же ничего и не сделал… И не волнуюсь я больше, — он тихо рассмеялся, — твои слова помогли. Хотя больше — рассказ про училку. Чайник зашумел, и Игорь налил кипятка в кружку. Кофе он пил всегда чёрным — без сахара, без молока, только густая горечь. За столом он сделал первый глоток, ощущая привычное тепло и вкус. Олега тоже отпускало — тревога после школьного казуса уходила, а то, что брат успокоился, лишь добавляло уверенности. Сев рядом, он жадно вонзился в яйца. Обычно ел мало, но сегодня после беготни аппетит взвился. — Приятного аппетита, кстати! — весело бросил он и уткнулся в телефон. Игорь кивнул, улыбнулся и последовал примеру брата. Несмотря на частое недовольство, он оставался популярным среди девушек — и это отражалось на экране. Сообщения сыпались одно за другим. Он прекрасно понимал, чего они добивались, но ни одна ещё не получила того, на что намекала. Для него это было больше игрой, чем чем-то серьёзным. Вдруг экран мигнул новым уведомлением. Девушка, с которой они знакомы всего пару дней, решила не тратить время на прелюдии. На фото — она, но без одежды. Подпись: «Моих нет дома, может, заглянешь на чай?)» — Ебать… — выдохнул Игорь и, не думая, развернул экран к брату. — Смотри, что прислала! Мы знакомы два дня, а она уже такое… На фото мягко отсвечали линии женского тела. Яркие цвета, приглушённый свет в комнате. Чужая смелость бросалась в глаза. Олег до этого момента лениво листал скучные видео в TikTok про недавнее землетрясение в Турции и медленно уплетал яичницу. Когда Игорь окликнул его, он поднял слегка обеспокоенный взгляд — и тут же поперхнулся. На экране брата красовалась фотография голой, обворожительной девушки с пышной грудью. Соски на обеих сторонах розовели и явно набухли. Талия была тонкой, рёбра бросались в глаза, словно нарочно выставленные напоказ. Бёдра украшали две татуировки: с одной стороны — бабочки, с другой — пантера. А ниже… ниже даже смотреть не хотелось. — Господи… вот это дама, — выдохнул Олег и тут же отвернулся к тарелке. Остатки яичницы внезапно показались чем-то отвратительным. — Думаю, для тебя самое то. Ты же у нас красавчик. Быстрый секс без обязательств — почему нет? Когда к ней пойдёшь? И надолго? Игорь внимательно наблюдал за реакцией брата, почти с ревностью, словно проверял: понравилась ли она ему. Но сразу заметил отвращение в глазах Олега. Телефон мгновенно исчез со стола, а Игорь виновато посмотрел в голубые глаза брата. — Да я… у меня дела, в общем, не получится, — пробормотал он в оправдание. — Тебе такие не нравятся? Любишь скромных? Извини, если неприятно, просто ты знаешь, какие ко мне лезут постоянно. Но это мне не интересно… Он осёкся, вдруг испугавшись, что прозрачно намекнул на свою ориентацию, и поспешил добавить: — Я так, иногда… балуюсь. Потом кидаю. Олег в ответ нервно улыбнулся — а потом разразился хохотом. Ещё секунду назад сидел хмурый, будто обиженный, а теперь… — Не-еее… Игорёк… Я особо не интересуюсь телами… сексом… Короче, не моя это тема. Теперь Игорь растерялся — и от такой реакции брата, и от его слов. Он просто молча сидел, уже жалея, что завёл этот разговор. Доедать тоже не стал: вместо этого начал прибирать со стола, чувствуя нарастающее напряжение. В этот момент хлопнула входная дверь — вернулись родители. Игорь быстро домыл посуду и бросил Олегу тряпку для стола. В комнату вошёл отец с пакетами — хмурый, явно чем-то недовольный. — Почему не сообщили, что вернулись, м? Могли и нас подождать, вместе бы поели, — произнес он негромко, без раздражения, больше констатируя факт, чем упрекая. Следом вошла мать — усталая, с тяжёлой походкой, будто выжатая, с болезненным видом. Олег виновато втянул голову в плечи, наблюдая за её шагами, и тут же встревожился. — Мам… тебе плохо? Он подскочил к ней, осторожно забрал из холодных пальцев маленький пакет. Внутри оказались лекарства. Взгляд Олега метнулся к Игорю — тревожный, почти панический. — Мы сейчас что-нибудь приготовим… Мам, простите… Отец молча кивнул и ушёл в спальню, но вернулся быстро с пледом. Накрыв плечи жены, он сказал: — Она тут с вами посидит, дети. После этого мужчина открыл форточку на кухне, впуская прохладный воздух, и скрылся в ванной. Игорь нахмурился, как отец, подошёл к матери, поддержал за локоть и аккуратно усадил на стул. Потом перевёл взгляд на брата, в котором ясно читалась растерянность. Женщина заговорила первой: — Я не голодна, Олеженька… всё хорошо… Мне бы только чаю немного. Да и Коля есть не будет… не обижайтесь… У него на работе проблемы, — голос звучал слабо, будто гас с каждым словом. Она поёжилась и плотнее закуталась в плед, но всё же улыбнулась, посмотрев на младшего сына. Игорь отошёл к пакету с продуктами, а Олег обнял мать и поцеловал её в белоснежную макушку. — Хорошо, мам. Сейчас сделаю тебе чаю. Чайник ещё был тёплым, так что всё заняло считанные минуты. Поставив перед матерью стакан с дымящимся напитком, Олег сел рядом, словно дожидаясь её следующего слова. Игорь с неприязнью наблюдал за нежностями между ними. Ему не нравилось, что они находятся так близко друг с другом. Часто в детстве даже ревновал Олега к собственной маме. — Мама, ты была в больнице? — для приличия спросил парень, наконец отвернувшись от родственников. Женщина осторожно поглаживала Олега по руке, потом перевела взгляд на Игоря, но снова вернулась к младшему сыну. — Да… мне стало очень плохо утром. Я вас проводила — и совсем чего-то… Коля взял выходной, собрал меня, и мы поехали… — она тяжело выдохнула и нервно поправила плед на плечах. — А у него там проблемы… Всё же пришлось заехать. Ну… ничего серьёзного, просто простуда. Игорь хмыкнул, не удержавшись: — При «просто простуде» антибиотики не выписывают, мама. Говори как есть, Олег волнуется. В его голосе звучала язвительная нотка, но он прикусил язык и отвернулся, будто боялся сорваться. Мать поджала губы, снова встретившись с его взглядом — взглядом требовательным и злым, как у отца. Олег сидел рядом, ощущая редкое и такое приятное тепло от прикосновений матери. Она почти никогда не была ласковой, поэтому сейчас ему хотелось замереть и не двигаться. Но в то же время он никак не мог понять Игоря. В голосе брата звучало раздражение — резкое, колкое, словно мать его чем-то задела. Почему? Фраза «Олег волнуется» неприятно зазвенела в ушах. Он даже вздрогнул. В голове вспыхнула мысль: “А если он сказал это назло?” И сразу — воспоминания о недавнем… о том, как он сам перевёл все Игоревы проблемы на себя. Стыд обжёг так сильно, что захотелось провалиться под пол. — У Игоря тоже был тяжёлый день… Может, мы пойдём? — тихо предложил он, бросив взгляд на мать. — Всё равно папа не в настроении… сам прогонит… — Да не надо. Я сам уйду, — вдруг резко бросил Игорь и, закончив разбирать пакеты, стремительно вышел из кухни, хлопнув дверью. Ему самому было мерзко. Стыдно. Больно. Он прекрасно понимал: ни мать, ни Олег не сделали ничего плохого. Но злость захлёстывала каждый раз, когда он видел их близость — как мать с любовью гладит брата, как тот жмётся к ней, будто ищет защиты. Упал на кровать, уткнулся лицом в подушку и с силой сжал голову обеими руками, вдавливая себя в матрас. Хотелось вырвать из себя это чувство — но не получалось. Мать положила ладонь на сердце, тревожно следя за дверью: — Что с ним?.. Опять в школе проблемы? Умный же мальчик… Что случилось? Совсем теряется в своей злости на мир… Она перевела взгляд на младшего. — А у тебя как дела, Олежа? Мне звонили из школы, я у врача была… не ответила. Олег замер, тревожно скользнул взглядом по коридору, будто проверяя, не услышал ли брат, и резко посмотрел на мать. Взгляд стал холодным, осуждающим. Он осторожно убрал руки из-под её ладоней. — Он просто устал, мама, — отчеканил он. — Нет у него никакой злобы на мир. Это вы все против него. Он резко поднялся, чувствуя, как поднимается злость — на ситуацию, на мать, на весь этот разговор. — Нос я учительнице разбил. Вот тебе и звонили. Выздоравливай. Сам извинюсь как-нибудь. Он говорил медленно, с паузами, будто боялся выругаться, но движения выдавали всё — резкие, злые, будто каждая крошка на столе мешала ему жить. В этот момент в кухню вернулся отец, вытирая руки полотенцем. Глухо грохнуло в коридоре: он услышал, как хлопнула дверь. — Я сколько раз говорил — дверью не хлопать?! Сколько можно?! — крикнул он в сторону комнаты Игоря, а потом посмотрел на Олега. — Иди в комнату, Олегушка. Не до тебя сейчас. Да уж, ожидаемо. Без единого слова Олег сгреб со стола пару шоколадок, два апельсина и вышел. Следующая вылазка из комнаты будет нескоро. Женщина мгновенно изменилась в лице, нахмурилась, услышав признание сына. Было видно: хотела вспыхнуть, но, заметив мужа, резко сменила маску на страдальческую. — Ох, Господи… Что скажут о нас теперь?.. Нос разбил… Коля, милый… Ты слышал? Ох, сердце моё… — голос стал жалобным, почти театральным. Игорь в это время вздрогнул от громкого окрика отца. Он и не заметил, что хлопнул дверью — не до того было. Теперь же стоял посреди комнаты, сбитый с толку, чувствуя, как под ногами будто проваливается пол. Он поднялся с кровати, но не знал, куда себя деть: ни лечь обратно, ни выйти. Сердце бешено заколотилось, когда за дверью послышались приближающиеся шаги Олега. Когда он вошёл, первым делом окинул взглядом стоящего столбом брата и внезапно ухмыльнулся: — Ты чё, истукан? Хочешь, место получше найду? Стоишь тут ещё. Он подошёл ближе и навалил на Игоря всё, что смог раздобыть на кухне. — Кажется, у матери начался старческий маразм, — пробормотал он, машинально обернувшись назад. К счастью, за спиной никого не оказалось. Олег быстро закрыл дверь на ключ. Это была привычка, с которой родители уже смирились. Плюхнувшись на кровать, он выдохнул: — Извини, что всё так резко, что я внезапно перевалил всё на себя… Хотя тебе самому было хреново. Мы можем обсудить тех твоих чудиков, засрать их всех… Или, может, отвлечёмся как-нибудь? Игорь удивлённо посмотрел на то, что притащил Олег, а потом резко сел на пол перед кроватью и виновато улыбнулся: — Я и не злюсь на тебя. Извини за слова на кухне. Мать заебала уже… Снова отцу нервы треплет, а там и ты к ней… Вот я и… — он тяжело выдохнул и опустил взгляд. Все вкусности легли на низкую тумбочку у кровати Олега. Игорь, не раздумывая, залез на кровать и развалился рядом, как у себя, придавив брата боком. — Да плевать на них всех, ты всё верно тогда сказал, глупыш, а я бешусь зря. Лучше расскажи, что там ещё без меня было… А, и ещё! Он достал телефон и протянул Олегу открытую переписку. В сообщении висело приглашение на ночную вечеринку у их общего друга, который живописал море алкоголя, игр, музыки и еды. Олег ойкнул, когда Игорь завалился рядом, обвив его тощее тело ногами так, будто это было самым естественным делом в мире. До этого его разъедала вина — не верилось, что брат и правда не злится. Но теперь весь этот клубок сменился на странное, почти детское смущение. — Игорь… а можно я не пойду? — тихо спросил он, уткнувшись взглядом в брата. — Я не хочу там позориться… Он прикрыл глаза и повернулся лицом к лицу Игоря. — И вообще… ты не пьёшь, я не пью… что ты там собрался делать? Девок ловить? Игорь тоже смутился, особенно от такого близкого лица брата, но не подал виду, стараясь и сильно не шевелиться, чтобы не спровоцировать ещё одну эрекцию. — Да блин.. В смысле позориться? Вован наш общий друг.. В игры поиграем, поедим.. Поржём над всеми. Кому нужны эти девушки, ну. Да и не пойду я без тебя, так что решай давай, всё. Он тоже резко закрыл глаза и забавно надул губы. Олег рассмеялся, параллельно рассматривая манящую ткань пухлых губ брата. Нежную, мягкую, местами покрасневшую.. Непроизвольно Олег облизнул свои и почувствовал то же приятное покалывание внизу живота. Быстро и осторожно глянув на свои шорты, Олег с облегчением выдохнул, не обнаружив ничего стоящего. — Пиздец, блять, — прошептал он и тут же наткнулся на взгляд брата, уже открывшего глаза. — Ой… та не знаю, можем пойти. Ты так страстно перечислял всё… Игорь ухмыльнулся и, заметив его короткий взгляд вниз, тоже машинально посмотрел туда же, а потом снова на брата. — Ты только что осознал, что парень, или что? Чешется? Хочешь — помогу? — сам не понимая, какой бред несёт, он ржал так, что слова давались с трудом. Осознав, что перегибает, Игорь резко поднялся с кровати, всё ещё улыбаясь. — Вот и отлично! Значит, сегодня идём тусить! Но едва он это сказал, за дверью послышались шаги — тяжёлые, приближающиеся. Мать. Улыбка с лица Игоря исчезла так же быстро, как и лёгкость в его взгляде. Он застыл, слушая, как шаги становятся громче, и, кажется, на секунду даже перестал дышать. Олег, покрасневший до кончиков ушей, через слой подушки, в которую в смущении уткнулся, тоже уловил быстрые шаги. — Кикимер нашего времени идёт. Он подскочил, спеша открыть запертую дверь в комнату. И БАМ.