Исполняя желание

Октавия устала. Ее жизнь превратилась в отвратительную рутину. Бумаги, встречи, совещания. Она бизнесмен и получила неплохие доходы от своего дела, но не знала, что с ними делать. Ее жизнь к тому моменту вертелась только вокруг ее предпиятия и не более. А ей хотелось другого. Да, она умело управляла бизнесом. Но в какой-то момент она поняла, что это не ее. Ей хотелось чего-то, что своей яркой искрой зажгет в ней страсть, вернет утраченную радость.К счастью, Октавия сумела заработать достаточно много денег и теперь могла ни в чем себе не отказывать. А постоянный доход с акций не мог не радовать. Она села искать и перым, чего ящерка захотела больше всего, был секс, котрым она не занималась еще с юношеского возраста. В ее голове формировалось так много разных фантазии, одна развращеннее другой. Сколько же всего она хотела попробовать! И ей повезло. Она нашла ту девушку, котрая обещала подарить ей незабываемые впечатления. Та показалась ей очень знакомой, при оом хорошо знакомой. Ящерка рассказала ей обо всем, что ее тревожит и чего она хочет. Та лишь ответила, что поняла ее желания и она даст ей то, чего она так жаждет. Ящерка обрадовалась этому. Ей нетерпелось начать, начать как можно скорее, ибо ей очень хочется этого. Аванс переведен. Дорога оплачена. Октвавия начала готовиться к приходу Эмили, девушки, с которой она познакомилась. Ящерка долго прихорашивалась и красилась, что бы выглядеть идеально перед сессией. По крайней мере ей хотелось быть ухоженной перед тем, как она вступит в такую "грязь". Наступил вечер. Октавия возвращалась домой. Ее белоснежное каре легко колыхалось на летнем прохладном ветру, а глаза сияли от лучей закатного солнца, словно два изумруда. Радостная Октавия подошла и отворила дверь своего дома, войдя в полумрак гостиной, и тут же оцепенела. На подоконнике, прямо напротив двери, кто-то сидел. Силуэт четко очерчивался на фоне весенних сумерек. Он был одет в пальто,на голове красовалась шляпа, морда была волчьей. Казалось, словно это детектив из старых романов, разве что не хватало сигареты. - Ты припозднилась. - послышался женский голос. - К-кто ты? - неуверенно спросила Октвавия, пытаясь разглядеть подробнее морду незнакомки. Голос звучал очень знакомо, но Октавия все никак не могла вспомнить, где она его слышала. - Та, кто подарит тебе незабываемые впечатления. - спокойно ответила девушка. - Ты та...Ох...Да, точно, но как ты..? Голос незнакомки стал тверже. Она заговорила грубо и резко, совершенно не беспокоясь о том, насколько это может быть неприятно. - Я спросила, почему ты пришла так поздно?! Отвечай! - прорычала она. Голос был решительным, грубым и твердым, но в тоже время в нем чувствовалась нотка похоти и разврата. - Я... задержалась у парикмахера...И почему ты так разго... - Молчать! - оборвала ее незнакомка громким возгласом. Интонация теперь была более угрожающей. Волчица отошла от окошка и вошла в сумрак гостиной. Медленно, как подобает хищнику, она кралась к своей добыче, сверкая глазами, подбираясь все ближе и ближе. Октвавия ощущала ее силу и властность, в то время, как она - всего лишь робкая ящерица, стоящая в довольно комичной позе у входной двери. Все выглядело так, словно эта незнакомка - хозяйка дома, а не Октавия. - Мое имя - Эмили. Я даже не буду интересоваться твоим, поскольку теперь ты не более чем рабыня. Это несколько ошеломило Октавию. "Рабыня? Я думала, мы просто займемся сексом. Я не хочу!" - подумала она про себя. Вся эта сценка вызывала неподдельный интерес и множество вопросов. - Я наверное не совсем так выразилась...В сообщениях. - попыталась оправдаться Октавия, что явно прошло мимо ушей собеседницы. - Неужели? Ты слабая. Ты боишься меня и поэтому подчинишься любому моему приказу. Я ведь права? В голосе незнакомки было что-то завораживающее, пронзающее насквозь. С каждой секундой Октавия теряла уверенность в себе, в своих словах, в своих желаниях. Неужели голос Эмили влиял на нее настолько сильно? - Но... - Никаких "но"! Ты уже совершила множество ошибок! Ты должна исправиться! К горлу Октавии подступил ком. Все это было странно и вызывало множество вопросов, которые, правда, она не решалась задать. В воздухе на мгновение повисла тишина, давая ящерке время все осознать. - Знаешь, кто ты? Ты всего-лишь маленькая озабоченная шлюшка, желающая, что бы ее трахнули и унизили. Я знаю, ты хочешь, что бы тебя унизили, а твое хрупкое эго растоптали, разве не так? - вновь послышался грубый голос Эмили. Октвавия сглотнула. Ее чувства были противоречивыми. С одной стороны, ей нравилась идея унизительного рабства. С другой, она ведь просто хотела заняться сексом. - Да, вы правы... Октавия выпалила это неожиданно даже для самой себя. Она промычала, попытавшись исправить положение и сказать, что она не то имела ввиду. Эмили была довольна ответом и в закрепление задала другой вопрос: - А теперь ответь мне, кто я? Ты ведь уже догадалась. Ящерка понимала, что повторение имени - не то, что ожидала от нее Эмили. Тогда нужно сказать кто она. И похоже, что игра уже началась и роли распределены. Но если Октавия - рабыня, то Эмили является... - Вы...Вы моя госпожа, мисс Эмили. Спустя несколько минут свет уже горел. Эмили, белоснежная волчица с шикарными формами, восседала на мягком диване, возложив одну ногу на другую, пока Октавия стояла перед ней полностью обнаженная и смущенная. Она все ещё боролась сама с собой, находя свое положение привлекательным и отталкивающим одновременно. - Как же прекрасно твое тело. Ты наверняка работала над ним не один год, не так ли? - ехидно спросила Эмили. - Да, моя госпожа. Все верно. Эмили усмехнулась. Она наконец сняла свое пальто и шляпу и под ними Октавия разглядела черный топик, прикрывавший массивную грудь, трусики, почти не закрывавшие торчащий между ног член, что для Октавии было удивительно. Нет, она и раньше встречала футанари, но что бы заниматься с ними сексом - никогда. Последним штрихом были идеально отполированные чистейшие сапоги, блиставшие на свету множества ламп. - Я не ожидала, что все так произойдет, госпожа~ Октвавия была в предвкушении и потекла. Один только вид массивных яичек госпожи заставлял ее пускать слюни и течь как псина. Она хотела коснуться своей киски, уже подвела руку, но госпожа тут же пригрозила ей: - Если ты дотронешься до своей киски, ты будешь жестко наказана. Кончать без разрешения тебе тоже нельзя. А разрешения выдаю я. И я не настолько щедрая. Угрозу Октавия поняла и тут же огорчённо убрала руки за спину. Эмили в то же время предложила наконец начать. Она по прежнему сидела на диване, властно раскинувшись на нем. - Слушай мой приказ, сука. Как и подобает хорошим питомцам, ты должна стоять на четвереньках. Октавии не пришлось повторять по два раза. Она подчинилась, встав на четвереньки, как какое-то животное. Ее грудь чуть ли не касалась пола. Она подняла глаза на госпожу, задумавшись снова о том, действительно ли она хотела именно этого? Но ей это так нравится. Никакого контроля с ее стороны, никаких поблажек. Только она и госпожа. Слова Эмили были словно кандалы, удерживающие Октавию прикованной к своей хозяйке. Что-то в ней было не так, но ящерку это совершенно не тревожило. - Что ж, похоже, что ты начинаешь понимать свое место. Но это не значит, что я дам тебе поблажку. Ее надо заслужить. Эмили усмехнулась и приказала подойти, выставив вперед носок своего черного, словно нефть, сапога. - Давай посмотрим, на какие унижения ты готова пойти ради того, что бы я позволила тебе кончить. Лижи! Октавия краснела на протяжении всего того времени, что госпожа находилась тут, говорила с ней и показывала свою власть. Но услышав такой приказ, она покраснела еще больше. Неопределенность обострилась. На одной чаше весов было личное достоинство, на другой - похоть, направлявшаяся ее вперед. Именно сейчас она должна была решить - либо она в игре, либо нет. И выбрать нужно что-то одно. - Ну же, сука. Ты жалкая. Я знаю. Ты хочешь этого, потому что такова твоя натура. Ты хочешь служить мне. Ты будешь служить. Ты не можешь по другому. Слова были оскорбительными и унизительными. Словно кислота, они разъедали последние остатки городости Октавии. И вот, она сделала выбор, высунув язык и прильнув к обуви хозяйки, став аккуратно вылизывать ее, полировать своим языком и слюной. - Какое жалкое зрелище. - с довольной ухмылкой произнесла Эмили. Да, Октавия была жалкой. Она понимала это. Но это так возбуждало, так манило и приковывало. Она желала этого, желала быть рабыней, желала подчиняться. Она устала контролировать все вокруг. Госпожа угадала. Ящерка еще не сломалась окончательно, но это лишь вопрос времени. - Посмотри на себя, грязная шавка. Мне даже стараться не пришлось, что бы ты начала лизать мою обувь. Ты просто никто. Сука, шалава, свинья, шлюха. Разве я не права? Разве ты будешь это отрицать? Каждое оскорбление отражалось эхом в голове Октавии и цеплялось к мыслям, создавая образы. Да, она тупая шлюха, но ведь она хотела ей быть с самого начала. Или ее желание совокупиться не подтверждение тому? Ее возбуждение лишь росло от потока оскорбительных слов. Но теперь она хотела еще. Еще больше унижений и оскорблений. Она готова была умолять хозяйку об этом. Все вдруг резко поменялось, когда Эмили приказала поклониться ей. Ее сапог оказался на морде Октавии. Как же это было унизительно! Но так горячо. Октавия, ощущая давление тяжелой обуви, испытывала экстаз. - Моя сучка течет от того, что я поставила на нее ногу? Тебя сломать было проще простого. Но знаешь, это даже плюс. Верно? - Да, госпожа~ - блаженно ответила ящерка. - Отлично, теперь я хочу что бы ты наконец усвоила, кто ты есть. Ты - грязная сука. Но ты должна сама сказать мне об этом. Сейчас! Я не намеренна долго ждать. И не смей врать мне и тем более себе. Октвавия сглотнула, вздохнула и наконец заговорила: - Моя госпожа. Я - ваша тупая шлюха. Но ответ хозяйку явно не удовлетворил. Эмили надавила сильнее своим носком. - Это я и так знаю! Идиотка, кричи! Кричи о том, какая ты жалкая и глупая, что ты создана только для служения, что ты никчемная шлюха, котрая хочет члена. Давай! Эмили испугалась и, запинась, стала произносить: - Я...Я ваша жалка рабыня. - негромко молвила она. - Громче! Я не слышу! - Я ваша жалкая рабыня! Я никто! Я глупая и никчемная! Я создана что бы служить вам, потому что я ни на что не годна, кроме как быть вашей рабыней и игрушкой! Да, я игрушка и вы вправе делать со мной все, что угодно! Я вещь, я не личность! Октавия прокричала это громко и четко и такой ответ понравился Эмили. Октавия даже не поняла, что только что сама раздавила себя, полностью обесценила. Похоть полностью охватила ее, не давая критически мыслить. Но это все было так возбуждающе и необычно. Она, жалкая шлюха, подчиняется хозяйке, словно та - богиня. Это именно то, чего она хотела, именно то, чего так желала - потери контроля. Над телом, над душой, над мыслями. Ей управляет не она сама, а кто-то. В ее руках Октавия - лишь инструмент для получения удовольствия. Перед глазами лишь мелькнуло воспоминание, как Октавия, сидя перед монитором своего компьютера, смотрела сцены БДСМ и ролевых игр типа Контроль/Подчинение, мечтая о том, что когда-нибудь окажется на месте той девушки. От всех пошлых мыслей Октавия не выдержала. Ее рука метнулась к влагалищу и одного лёгкого касания хватило для излияния на пол. Октавия застонада т задрожала, с ужасом понимая, что хозяйка видела то, что она наделала. - Я разве разрешала тебе кончать? - голос Эмили стал спокойным, правда она стала затаившимся хищником. - Нет, г-госпожа. - Я тебя поняла...Слизала свою кончу, быстро! - закричала она. Лицо Эмили тут же стало недовльным и словно спрашивало: "Как ты могла ослушаться?". Она буквально кинула Октавию на пол к этому беспорядку. - Убирай за собой! У меня есть для тебя наказание! Октавия, содрогаясь и торопясь хотела побежать за шваброй, но хозяйка не позволила ей уйти, крича, что бы Та использовала свой "блядский язык". Октавия не брезговала. Ей лишь хотелось выполнить приказ, угодить госпоже. Быстро слизав и проглотив все, она жалобным взглядом посмотрела на Эмили, слоно была милым нашкодившим щеночком. Но Эмили была непробиваема. - Я думала положить тебя спать рядом со мной...Но ты сама нарушила эти планы. Что ж, посмотри, как ты проведешь эту ночь. Перед тем, как лечь спать, Эмили хорошенько связала Октавию: руки за спиной, ноги туго скованы, во рту кляп, а на голове черная латексная маска, покрывавшая всю голову и оставлявшая лишь две дырочки для дыхания. К ноге ящерки был привязан вибратор, работавший на полную мощность, быстро доводя девушку до пика, а затем останавливаясь, не позволяя полноценно кончить, сбивая возбуждение. Это была настоящая пытка для Октавии, но она приняла это, ведь она сама виновата в содеянном и только она. Первую половину ночи она безуспешно дёргалась, пыталась освободиться, мычала и пробовала кончить, сильно сжимая свою промежность. Но предательский вибратор, ее же вибратор, не позволял этого, отключаясь ровно в момент, когда Октавия вот-вот кончит. Госпожа сказала, что это должно обучить рабыню терпению и это было действительно так. Октавия извивалась и стонала полночи, после чего сдалась и вибратор отключился, так и не дав закончить начатое. Ящерка была возбуждена, но не имела возможности кончать. Это было испытание. По крайней мере, Октавия хотела так думать. Перед сном ящерка еще раз подумала о том, действительно ли она желает быть рабыней. И хотя она понимала, что уже приняла правила игры, ей все же было интересно. Сама для себя она поняла, что все таки это так. Да, она хотела секса, но в своих фантазиях всегда находилась в нижнем положении. То была связана, то крупный самец прижимал ее к полу. Да, все же она мечтала потерять контроль, довериться партнеру. Эта мысль довольно сильно успокоила ее душу, потушила огонь противостояния и разожгла похоть внутри. Да, она будет подчиняться госпоже. В конце концов, хотя бы потому, что она ей уже заплатила.