Ritmix Club Обещание Тьмы

– Что… где я? – прохрипел Фабрис, словно выныривая из пучины кошмарного сна. – Здравствуй вновь, мой дорогой феникс, – проворковал Валтор, и в бархате его голоса проскользнула ледяная змеиная сладость. Фабрис, стиснув зубы до хруста, приготовился к последнему, отчаянному броску. Каждая клетка его тела вопила о сопротивлении, о яростной борьбе за жизнь. – Я вернулся, как и обещал, – голос мага обволакивал, словно ядовитый плющ, проникая в самую душу. – И на этот раз мы поставим жирную, кровавую точку. – Я не позволю тебе сковать меня! – выплюнул Фабрис, и его тело вспыхнуло ослепительным светом праведного гнева. – Трансформация Беливикс! – О, какая пикантная метаморфоза… Тебе к лицу, – промурлыкал Валтор, и словно из самой преисподней, из клубящейся тьмы, вырвались мерзкие, склизкие щупальца. Они, словно изголодавшиеся гады, потянулись к фее. Тентакли, толстые, как удавы, обвили Фабриса, сковывая каждое движение, словно в смертельных объятиях. Беливикс даровал силу, несомненно, но перед колдовским могуществом Валтора она казалась лишь слабым огоньком свечи перед бушующим пламенем адского костра. Фабрис отчаянно рвался, но хватка щупалец была подобна безжалостным тискам. – Что такое, фея? Пыл иссякает? – насмешка Валтора резала слух, подобно осколкам битого стекла. Он упивался беспомощностью Фабриса, яростью, что вспыхивала в его глазах, словно последние искры догорающего костра отчаяния. – Думаешь, жалкая трансформация спасет тебя? Как наивно. Валтор повелительно взмахнул рукой, и тентакли сжали Фабриса с нечеловеческой, садистской силой. Боль пронзила каждую клетку тела, словно раскаленные иглы, вонзающиеся в плоть, но он не собирался сдаваться. Ярость, горячая, как клокочущая лава, бурлила в венах, давая силы для последнего сопротивления. Собрав воедино жалкие остатки магии, он направил ее в эпицентр щупалец, в самое их мерзкое нутро. – Ты еще захлебнешься ядом сожаления за то, что посмел связаться со мной! – прорычал Фабрис, и чудовищный взрыв энергии, ослепительный, как сверхновая, разорвал тентакли в клочья. Он вырвался на свободу, тяжело дыша, словно после долгого, мучительного ныряния в бездонную бездну, но готовый к новой, последней схватке. В глазах его пылал неугасимый огонь ненависти, и он был полон решимости закончить этот бой раз и навсегда, даже ценой собственной жизни. – Неплохо, фея, весьма неплохо, – протянул Валтор, но в его голосе уже не было и тени прежней самоуверенности, в нем промелькнуло едва заметное раздражение. Он видел, что Фабрис не сломлен, что в его сердце горит пламя, которое еще предстоит погасить кровью и болью, и что битва еще далека от своего завершения, что впереди – лишь ожесточенное, яростное противостояние. Фабрис приготовился к новой атаке, но трансформация внезапно схлынула, оставив его обезоруженным и уязвимым. "Как жаль…", – прошептал он, чувствуя подступающее отчаяние, и в тот же миг цепкие, склизкие щупальца вновь сомкнулись вокруг него, лишая последней надежды. – Тебе некуда бежать, Фабрис, – прошипел Валтор, его глаза горели нездоровым, маниакальным блеском, отражая безумие, что поселилось в его душе. вновь сомкнулись вокруг него. "Отпусти меня, немедленно, Валтор!" – выкрикнул Фабрис. В ответ лишь зловещая ухмылка скользнула по лицу Валтора. Он приблизился, держа в руке шприц, наполненный той самой зловещей субстанцией, которую уже однажды вводил Фабрису.Тебе некуда бежать, Фабрис," – прошипел Валтор, Фабрис выгнулся, когда холодная игла вонзилась в шею, словно жало скорпиона. Жидкость, густая, как смола, словно яд, вливалась в вены, и мгновенно тело ответило волной жара, растекающегося под кожей, словно пожар. Его глаза горели нездоровым блеском Фабрис ощутил, как пульсация щупалец усилилась, их холодная слизь пропитала ткань, оставляя на коже следы, словно от раскаленного металла. Его дыхание стало прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди, будто пытаясь вырваться наружу. Валтор, стоящий над ним, был непреклонен, его горячий взгляд, как пламя, прожигал Фабриса насквозь. — Ты всегда противишься, — прошептал маг, его голос был как шелест змеи, ползущей по коже. — Но сегодня… сегодня ты сломаешься. Щупальца двинулись быстрее, обвивая его тело, сжимая его бедра, поднимаясь выше, к самым уязвимым местам. Фабрис зажмурился, стараясь игнорировать жар, разливающийся по его телу, но тщетно. Валтор знал, как играть на его слабостях. — Ты не можешь сопротивляться, — продолжил Валтор, его пальцы скользнули по животу Фабриса, оставляя за собой мурашки. — Твое тело уже предало тебя. Фабрис попытался отвернуться, но щупальца плотнее сжали его, прижимая к холодному полу. Он чувствовал, как они обвивают его запястья, словно живые кандалы, лишая его возможности сопротивляться. — Демон… — прохрипел он, но голос его был слабым, почти беззвучным. ухмыльнувщись, наклоняясь ближе, его дыхание обжигало губы Фабриса. — Нет, моя феичка. Я просто тот, кто заберёт то, что хочет и когда хочет. И щупальца двинулись снова, их пульсация стала невыносимой, обжигая кожу, Фабрис чувствовал как. Щупалеца просачивается всё дальше и дальше словно кислота. Каждое движение лишь сильнее затягивало петлю вокруг его тела, а дыхание Валтора — горячее, прерывистое — обжигало шею. Маг, проводя пальцами по напряженной мышце плеча Фабриса. Его прикосновение было как порез бритвой — резким, неожиданным, оставляющим за собой дрожь. Фабрис резко дернулся, но тентакли лишь плотнее сжали его бедра, прижимая к холодному камню пола. Он чувствовал, как что-то толстое, пульсирующее скользит вдоль его голени, обвиваясь выше, слишком выше… — Не… не смей! — вырвалось у него, но голос дрогнул, предательски сдавленный. Валтор рассмеялся — низко, глухо, словно скрежет камней в глубине пещеры. — О, но я уже смею, — его ладонь легла на живот Фабриса, пальцы впились в кожу, заставляя его выгнуться. — И ты чувствуешь это, не так ли? Щупальце резко дернулось, и Фабрис закусил губу, чтобы не застонать. Оно было везде — под одеждой, между пальцев, обвивая запястья, будто живые кандалы. Фабрис чувствовал это — предательский жар, разливающийся по жилам, стук сердца в висках. И хуже всего было то, что Валтор знал. Я улучшил этот афродизиак который подчиняет фей в прошлый раз тебе действительно повезло но в этот раз без шансов произнёс валтор Фабрису не хотелось, верить шея, болела от места укола внутри. Всё жарче и жарче, первый раз он мог с этим бороться, и ему пришли на помощь. Но сейчас он не может, не ужели валтор получит, то что хочет нет нет не хочу подумал фабрис. Посмотри на меня, — приказал Валтор, и когда их взгляды встретились, в его глазах заплясали искры магии, гипнотизируя, порабощая. — Ты хочешь бороться… но твое тело говорит иное, его голос громче твоего. Фабрис чувствовал это — предательский жар, разливающийся по жилам, стук сердца в висках, как похоронный колокол. И хуже всего было то, что Валтор знал, читал его, как открытую книгу. — Ты дрожишь, — прошептал Валтор, облизывая губы, словно хищник, предвкушающий трапезу. Его пальцы впились в бедра Фабриса, оставляя синяки, как метки собственности. — Как мило, как трогательно. Фабрис зажмурился, но даже сквозь веки видел малиновый отблеск магического раствора в шприце, словно предвестник грядущей тьмы. Щупальца сжали его запястья приковывая к алтарю, а одно из них — толстое, пульсирующее — скользнуло Фабриса сдавленно вскрикнуть, заглушая боль стыдом. — Н-нет… — он закусил губу до крови, ощущая вкус железа во рту, но тело уже предавало его, отзываясь на каждый толчок тентакли, словно марионетка, пляшущая под чужую дудку. Валтор наклонился, его дыхание обожгло ухо, словно адское пламя: — Ты думал, я не замечу, Как твои зрачки расширялись, выдавая тайные желания? — Он провел языком по мочке уха, и Фабрис вздрогнул, отвращение смешалось с невольным трепетом. — Ты хотел этого, отрицай сколько угодно. Предательский стон вырвался из груди, когда щупальце проникло глубже, разрывая последние нити сопротивления, словно клинок, рассекающий тьму. — Вот и всё, — засмеялся Валтор, торжествующе, словно одержавший победу над целой армией, — теперь ты мой, целиком и полностью, навеки. Фабрис пытался бороться, но тело уже не слушалось, охваченное огнём, словно брошенное в жерло вулкана. Он чувствовал, как Валтор срывает с него одежду, лишая последней защиты, как его пальцы впиваются в кожу, оставляя ожоги, как клеймо раба, лешонного воли. "Никогда! Да, сейчас я слаб, но слышишь, никогда я не преклонюсь перед тобой! Я буду держаться. Я знаю, я сильнее", – провозгласил Фабрис Вальтору, вкладывая в каждое слово последнюю крупицу воли — Твоя воля, как я и говорил… — слова звучали приговором, хотя тело превозмогало, кричало о другом. — Я тебя изнасилую, маленькая фея, — прошипел Валтор, и в голосе сквозила змеиная жажда власти. Снова, и снова… Фабрис, неистово, до последней капли сил, пытался трансформироваться, но холодное отчаяние шептало: всё тщетно. — Я буду ждать столько, сколько потребуется, — наслаждаясь его бессилием, тянул Валтор. — Никто не придет тебя спасти. Забава лишь начинается. — Нет… Не смей… — выдохнул Фабрис, и в этом хриплом шепоте плескалось отчаяние. Медленно, с тягучей, садистской нежностью, словно смакуя каждую секунду, Валтор разорвал остатки ткани, обнажая дрожащую плоть. Склонился ближе, обжигая щеку Фабриса дыханием преисподней. В глазах колдуна плясали нездоровые отблески торжества, предвкушение мучительной пытки. Ледяные пальцы скользнули по обнаженной коже, вызывая мелкую дрожь и тихий стон, который Валтор воспринял как сладостную музыку. Валтор отступил на шаг, окидывая Фабриса похотливым, оценивающим взглядом, словно выбирая, с чего начать свою гнусную симфонию. Он мог лишь смотреть в глаза Валтора, в бездонную пропасть тьмы и безумия. Медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением, Валтор обрушил свою волю на Фабриса. Фабрис отчаянно сопротивлялся, словно лаская. — Ты станешь моим инструментом, моим оружием. ярость и страх, нарастающий, как приливная волна. Он прикоснулся к лицу Фабриса, проведя пальцами по его щеке, словно оценивая товар. — Ты прекрасен в своем бессилии, — прошептал он. — Дары тьмы и повиновения. Фабрис не понимал, какая связь между повиновением и насилием. Маг, казалось, и сам не мог решить, чего именно он хочет. В голове Фабриса зрел дерзкий план, но мечтам его не суждено было расцвести. Валтор обрушился на него, словно хищный зверь, вытягивая магию. Фабрис и без того изнемогал от действия укола, а теперь Валтор, стремясь окончательно сломить сопротивление, выпивал его силу. — Мне так нравится внутри тебя, — прошептал Валтор, наслаждаясь мучениями жертвы. — Ублюдок… перестань… остановись сейчас же! Валтор лишь усмехнулся и, ускорив процесс, словно растворился в Фабрисе, проникая все глубже. "Я заставлю тебя", – прозвучало у него в голове, как обещание неминуемой расплаты. И снова Фабрис попытался возразить, но лишь бессильный стон вырвался из его горла. Тьма сомкнулась вокруг Фабриса, заполнив каждый уголок сознания. Он чувствовал, как его собственное «я» растворяется, уступая место чужой, злобной сущности. Валтор, как паразит, внедрялся в самую суть его бытия, переплетаясь с его мыслями, чувствами, воспоминаниями. Фабрис боролся, отчаянно цепляясь за ускользающие обрывки себя, но тщетно. Могущество Валтора было подавляющим, непреодолимым. Он словно тонул в густой, липкой смоле, не в силах выплыть на поверхность. Его тело, словно марионетка, повиновалось воле Валтора, а собственный разум становился лишь сторонним наблюдателем происходящего кошмара. Внутри бушевала яростная воли, пытаясь отторгнуть чужеродную сущность, но каждое усилие лишь подпитывало мощь Валтора. Он чувствовал, как его сила иссякает, а разум мутнеет, погружаясь в пучину безумия. Валтор ликовал, ощущая, как власть над Фабрисом становится все более полной. Он видел его страх, его отчаяние, и это лишь усиливало его наслаждение. Он не верил, что маг способен на такое грязное деяние, что Валтор осквернит его, его. Магические силы были уже поглощены, скованы, словно птица в клетке. Сейчас он был истощен до предела, и на восстановление потребуется время, если магия вообще когда-нибудь вернется. Но даже если и вернется, Валтор, несомненно, вновь ее усмирит. Обида жгла Фабриса изнутри, ведь он был бессилен, сломлен. Валтор оказался сильнее, хитрее… Но когда? — Ты думал, я не осмелюсь? В тебе есть что-то… отдаленно напоминающее девчонку, и я давно лелеял эту мерзкую фантазию, — прошептал Валтор, его голос сочился ядом. — Сволочь, — выплюнул Фабрис, не в силах сопротивляться. Теманипуляции, которым подверг его Валтор, полностью лишили его воли. Фабрису оставалось лишь ждать, когда этот кошмар закончится. отчаянно пытался трансформироваться, но в глубине души знал: все тщетно."Я буду ждать столько, сколько потребуется. Никто не придет тебя спасти. Забава только начинается," – прошипел Валтор, словно змея, готовящаяся к броску. "Нет… Не смей прикасаться ко мне," – прохрипел Фабрис, в голосе отчаяние. А затем, с медленной, тягучей жестокостью, словно смакуя каждый миг, он сорвал последние клочки ткани, обнажая дрожащую плоть.Валтор склонился ближе, его дыхание опалило щеку Фабриса. В глазах колдуна плясали отблески нездорового торжества, предвкушение. Он провел ледяными пальцами по обнаженной коже, вызывая вздрагивание и тихий стон, который Валтор воспринял как музыку. "Ты был так храбр, так уверен в своей силе," – прошептал он, – "но где же твоя доблесть теперь? Где твои огненные заклинания?" Голос сочился ядом и насмешкой. Он отступил на шаг, окидывая Фабриса оценивающим взглядом, словно выбирая, с чего начать. Фабрис попытался отползти назад, но щупальце изчезли и его руки были скованы невидимыми цепями. Он ощущал себя загнанным зверем, лишенным всякой надежды. Сердце бешено колотилось в груди, заглушая все остальные звуки. Все, что он мог – это смотреть в глаза Валтора, полные тьмы и безумия. Валтор улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого проклятия. Он поднял руку, и из его пальцев вырвался сноп изумрудного света. Свет коснулся тела Фабриса, и тот издал крик боли, который эхом отразился от каменных стен темницы. Забава только начиналась, и Фабрис знал, что выхода нет.Но нет, ему хотелось большего – заставить Фабриса издать звуки, вырвать их из самой глубины его существа. И Валтору это удалось. Валтор ликовал, чувствуя приближение триумфа. Фабрис, наконец, понял, что Валтор хотел не просто плотской близости – он стремился через сексуальную связь околдовать его, проникнуть в самые сокровенные уголки разума. Валтор не упустил ни единой детали, наслаждаясь своим новым методом. заставить подчиниться?" – пронеслось в его голове. "Нет, нет, нет…" – в сознании Фабриса вспыхнули искры сопротивления, но было уже слишком поздно. Удары накатывали волнами, обжигая кожу. И вот, на шее Фабриса стал проступать пентаграммы печати Орихалкос. "Да," – прошептал Валтор, торжествуя. "Меня не остановить. Я мог добиться этого другими способами, но решил познать тебя в этом греховном танце." "Нет… нет," - шептал Фабрис, его голос дрожал от ужаса. "Зачем, Валтор? Зачем ты это делаешь? Для чего?" "У меня нет какой-то конкретной цели, фея. Я же говорил тебе: то, чего я хочу, я получу," - промурлыкал Валтор, в его голосе звучала зловещая уверенность. Последнее, что увидел Фабрис, – как его глаза, еще недавно цвета летнего неба, окрасились в зловещий фиолетовый. Печать проявилась окончательно, пульсируя темной энергией. "Вот видишь… ты проиграл," - прозвучал триумфальный голос Валтора. Фабрис не ответил. Валтор протянул руку, и они оба растворились в воздухе, оставив после себя лишь леденящую пустоту