"Двенадцать". Анализ поэмы Александра Блока

Двенадцать, как мне показалось - вообще шедевр, вершина творчества Блока. Жалко только, что она оказалась тупиком. Да, из всего остального творчества Блока эта поэма сильно выделяется - но к ней он чисто логически должен был прийти. Для того, чтобы полноценно проанализировать поэму, нужно погрузиться в контекст творчества Александра Блока. Сами посудите - поэт морально рос, и его воззрения менялись, как и у любого из нас. Сначала - юношеский сборник "Ante Lucem", потом - полуромантические "Стихи о Прекрасной Даме" "Снежная маска". Далее шли попытки "спуститься с небес на грешную землю". Блок создал стихотворение "Незнакомка", в котором пытается смешать невинно-чистый образ Прекрасной Дамы с грязной унылой действительностью, а через несколько лет - "В ресторане", написанное как бы в ответ и горько развенчивающее этот образ. Были выпущены сборники "Возмездие", "Страшный мир" "Арфы и скрипки". Интересен стихотворный цикл "На поле Куликовом" 1908 года, апеллирующий к древней истории России и находящий некую взаимосвязь ее с временами, когда и работал поэт. "И вечный бой! Покой нам только снится сквозь кровь и пыль..." - заключает он, говоря о неугомонном круговороте истории. Также Блок сравнивает Россию в этом цикле с неумолимо несущейся степной кобылицей, которая не может остановиться или замедлиться. Сравнение похоже гоголевское сопоставление России с несущейся тройкой но, с тревожным предчувствием грядущих бурных перемен. Еще примечателен цикл "Пляски смерти" 1912 года. Он полон откровенно зловещих предчувствий и обличений, как в стихотворении, его открывающем. Разговор о цикличности истории, хоть и в более мрачном тоне, продолжается в маленьком, но очень глубоком стихотворении "Ночь, улица, фонарь, аптека", ставшем притчей во языцех. Цикл, совершенно нетипичный для этого автора, передает тяжелую атмосферу жизни на закате России того периода. Он мне, когда я, проходя его в школе, с ним ознакомился, почему-то даже напомнил Кафку и его произведения. Далее, в 1916 году, Блок был призван на фронт и служил там табельщиком - составлял отчеты о строительстве оборонительных сооружений. Служба, по-видимому, не оставляла свободного времени; и ему было не до стихов. В мае 1917 года был принят на работу редакторов в Чрезвычайную следственную комиссию Временного правительства и сосредоточился на работе там. "Двенадцать" же была совершенно прорывной вещью в творчестве поэта и, как по мне, его вершиной. Блок не эмигрировал и принял Октябрьскую революцию восторженно, написал поэму, "вдохновляясь музыкой революции". "Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию," - призывал поэт в статье "Интеллигенция и революция". Ее можно легко найти в интернете. Можно почитать - она хоть и написана в достаточно безрассудном и шапкозакидательском тоне, но отражает прямым текстом мысли Блока, которые он вложил в черновую редакцию "Двенадцати". Блок в революции видел множество возможностей для обновления духовной жизни страны, про что и писал в статье. Но он в то же время видел все происходящее вокруг, замечал, что стихия несет в себе не только колоссальные возможности для обновления, но и жестокие и кровожадные вихри перемен, беспощадные ко всему старому, доброму и милому сердцу, на чем были воспитаны многие люди, в том числе и сам поэт. Тем более, что роковые перемены коснулись и его самого: было уничтожено Шахматово, при уплотнении его переселили в квартиру поменьше, хоть и в том же самом доме, и подселили туда его мать. Приходилось корпеть на околопартийной работенке, подголадывать и стоять в очередях за пайками, как все. А когда начался красный террор и дикая вольность, гулявшая по стране с начала революции, закончилась, Блока, печатавшегося в газетах Эсеров, поместили ненадолго в КПЗ на Гороховой улице в Петербурге. Да и в конце концов: когда Блок заболел, его лечить было почти нечем. Поэтому я и решил, что поэма редактировалась, и что при редакции был изменен ее смысл. На принятие Блоком революции и создание такой поэмы отклик окружения поэта был беспощаден. От него отвернулось большинство коллег и друзей. Гиппиус назвала Блока предателем, Гумилев говорил, что "поэмой Блок вторично распял Христа и расстрелял Государя", Бунин назвал поэму "не то стихами, не то прозой" и "набором стишков и частушек" в "Окаянных днях". От новых же, "красных" друзей на поэму не последовало горячего отклика. Но поэма все равно осталась огненной вспышкой, самым пиком в творчестве Блока. Все произведения его были, казалось, созданы только для того, чтобы была написана "Двенадцать". Поэма - кульминация взглядов поэта: как жизненных, так и относящихся к творчеству и искусству. Все сборники, все циклы были созданы ради нее: она как бы подытоживает все вложенные в них смыслы, сколь бы разнородны они не были: от "Ante Lucem" и "Прекрасной Дамы" до "Страшного мира", "Плясок смерти" и "Интеллигенции и революции". Это был взрыв. Была вспышка - и она погасла. До конца жизни Блок больше не написал ничего значительного. Последнее сстихотворение датируется 1921 годом, но и оно сильно не похоже по стилистике на все остальные стихи. Сам он, по воспоминаниям окружающих, в остаток своей короткой жизни не хотел ни писать стихи, ни жить вообще. Вероятно, после поэмы у него очень переменились взгляды... до той степени, что перед смертью он сжег много своих произведений и тревожился только о том, чтобы как можно больше экземпляров "Двенадцати" было уничтожено. Александр Блок умер в 1921 году от болезни сердца, возникшей из-за плохих жизненных условий и тогда неизлечимой. Ему был 41 год. Это была совсем не долгая, но очень яркая и насыщенная жизнь, оставившая огромное наследние и огромный метафорический протокол жизни стыка эпох для потомков. Спорить о нем можно сколько угодно - этим мы сейчас и занимаемся... Александра Блока называют "барометром эпохи". Про изменения в его мировоззрении говорят, что изменилась не душа Блока, а душа революции. В принципе, барометром эпохи можно назвать любого писателя: от авторов Книги Иова и "Эпоса о Гильгамеше" до любого сегодняшнего. Писатели знают о мире много, но анализируют слишком много, опасно много для сильных мира сего. Именно поэтому их всегда недолюбливали, и, кажется, именно с этим связан упадок литературы, случившийся после распада СССР: чтобы не говорили слишком много. С фразой Ленина о том, что законы рыночной экономики как инструмент репрессий страшнее кнута и гильотины, нельзя не поспорить. Тогда, после распада государства, возникшего в результате катаклизмов, столь вожделенных для Блока, литература была уничтожена именно в результате проигранной конкуренции другим видам влияния на массы, а не репрессий. Именно потому даже сейчас на писателей продолжают смотреть косо. Безусловно, Блоку, человеку с оголенными нервами, проживи он чуть больше, несомненно было бы что сказать. Но жить дальше ему не разрешили: судьба поэта решалась буквально на высшем уровне. Решалось, выпускать Блока на лечение в Финляндию или не выпускать; а равно - разрешить ему дальше жить или нет. Ему не разрешили, намеренно затянув процесс; а разрешение на выезд, за которое грудью бился Горький, было выдано уже тогда, когда Блок был при смерти. Проживи Блок еще лет пятнадцать-двадцать, жить бы ему откровенно запретили. Он бы попал в мясорубку репрессий в одну из первых волн; его бы не терпели как Ахматову. Также нацисты не позволили бы жить Францу Кафке, доживи он до оккупации Чехословакии и просочись его произведения в массы, непозволительно острые на язык для оккупационной власти, будто предсказыващие скорый перелом и ее появление. Кафка на три года пережил Блока и умер от туберкулеза, также перед смертью завещав уничтожить все свои труды, из которых при жизни опубликовал самую малую часть... Но, к нашему счастью, Брод, его душеприказчик, его не послушал. Но вернемся в "Двенадцати". Про что же эта поэма? Прочитай я ее в пятом классе - она бы мне показалась революционной. Прочитай в восьмом - подумал бы, что Блок так выслуживается перед большевиками. Прочитал пока проходили, обдумал - показалась мне все же контрреволюционной. Потом она стала для меня революционной. А сейчас понял что это, грубо говоря, что-то между. Да, Блок замечает перегибы нового времени, гонения на старые идеалы - но, тем не менее, благословит перемены, потому что понимает их неизбежность; говорит и о том, что все же добро и лучшие идеалы в людях восторжествуют, посколько Иисус Христос, которому стреляют в спину, все равно ведёт людей. Это сугубо моя точка зрения. Так мы начнем наш разбор поэмы. Наверное, он получается какой-то доморощенный. Я не филолог, не историк, а только интересуюсь этими вещами; да и как писатель - также самоучка. Так что прошу не судить строго. Надеюсь на Ваш отклик!