"Двенадцать". Анализ поэмы Александра Блока

До конца жизни Блок больше не написал ничего значительного. Последнее сстихотворение датируется 1921 годом, но и оно сильно не похоже по стилистике на все остальные стихи. Сам он, по воспоминаниям окружающих, в остаток своей короткой жизни не хотел ни писать стихи, ни жить вообще. Вероятно, после поэмы у него очень переменились взгляды... до той степени, что перед смертью он сжег много своих произведений и тревожился только о том, чтобы как можно больше экземпляров "Двенадцати" было уничтожено. Александр Блок умер в 1921 году от болезни сердца, возникшей из-за плохих жизненных условий и тогда неизлечимой. Ему был 41 год. Это была совсем не долгая, но очень яркая и насыщенная жизнь, оставившая огромное наследние и огромный метафорический протокол жизни стыка эпох для потомков. Спорить о нем можно сколько угодно - этим мы сейчас и занимаемся... Александра Блока называют "барометром эпохи". Про изменения в его мировоззрении говорят, что изменилась не душа Блока, а душа революции. В принципе, барометром эпохи можно назвать любого писателя: от авторов Книги Иова и "Эпоса о Гильгамеше" до любого сегодняшнего. Писатели знают о мире много, но анализируют слишком много, опасно много для сильных мира сего. Именно поэтому их всегда недолюбливали, и, кажется, именно с этим связан упадок литературы, случившийся после распада СССР: чтобы не говорили слишком много. С фразой Ленина о том, что законы рыночной экономики как инструмент репрессий страшнее кнута и гильотины, нельзя не поспорить. Тогда, после распада государства, возникшего в результате катаклизмов, столь вожделенных для Блока, литература была уничтожена именно в результате проигранной конкуренции другим видам влияния на массы, а не репрессий. Именно потому даже сейчас на писателей продолжают смотреть косо. Безусловно, Блоку, человеку с оголенными нервами, проживи он чуть больше, несомненно было бы что сказать. Но жить дальше ему не разрешили: судьба поэта решалась буквально на высшем уровне. Решалось, выпускать Блока на лечение в Финляндию или не выпускать; а равно - разрешить ему дальше жить или нет. Ему не разрешили, намеренно затянув процесс; а разрешение на выезд, за которое грудью бился Горький, было выдано уже тогда, когда Блок был при смерти. Проживи Блок еще лет пятнадцать-двадцать, жить бы ему откровенно запретили. Он бы попал в мясорубку репрессий в одну из первых волн; его бы не терпели как Ахматову. Также нацисты не позволили бы жить Францу Кафке, доживи он до оккупации Чехословакии и просочись его произведения в массы, непозволительно острые на язык для оккупационной власти, будто предсказавшие скорый перелом в прежнем мироустройстве и ее появление. Кафка на три года пережил Блока и умер от туберкулеза, также перед смертью завещав уничтожить все свои труды, из которых при жизни опубликовал самую малую часть... Но, к нашему счастью, Брод, его душеприказчик, его не послушал.