Летний дневник

1.

Здравствуй, дорогой дневник! Как ещё начать? Что сказать? Я, Малек Синнер, завожу тебя в миллионный раз — надеясь не бросить, как предыдущие. Ими я занимался как самыми обычными, но на этот раз — с тобой — будет исключение. Ты будешь летним. На самом деле ты со своим жёлтым цветом выглядишь чужеродным элементом в моей квартире, где сплошь царят холодные и тёмные тона — будто обстановка продолжение атмосферы, царящей в моей душе. Мне так проще, комфортнее, удобнее. Но дело в том, что всё, пожалуй, заходит слишком далеко. Я трудоголик, и довольно странный. Ведь к своим клиентам отношусь двояко — с одной стороны, мне нравится препарировать их психику, тёмные тайны и прошлое будто под микроскопом и с клинической хладнокровностью. Но с другой... Они все — как и остальные люди… жаждущие внимания. Но носящиеся со своими страданиями и расстройствами, словно в них ничего другого — важного — больше нет. Будто лишь это придаёт им значимость и какой-то смысл. И я не могу это не презирать. Хотя с моим высокомерием и даже нарциссизмом не мне об этом судить. Так вот, о том, что меня побудило начать тебе писать сегодня. Как обычно, по своему распорядку и графику я прибыл на работу — даже раньше своей помощницы Лизы. Открыв расписание с фамилиями клиентов, что должны были прийти… Я не увидел ни одной. Только потом сообразив, что у меня начался отпуск, чёрт возьми. Выдохнув — раздражённо или же расстроенно... сам и не понял — я покинул офис, решив наведаться в ближайшую кофейню. Кофе был хорош, но по дороге в квартиру от духоты у меня разболелась голова. Я пришёл домой, принял прохладный душ, прилёг на диван в гостиной (кажется, впервые как минимум за полгода). И, как уже давно известно — что хватает последней капли — мне было достаточно тиканья настенных часов, как ни странно. Мной овладела даже не пустота, как это чаще всего бывает с другими. Тьма? Дыра? То самое, от чего я давно имею трусость сбегать... От знания — что я всё равно лишний в этом мире. Меня ничего уже не удивляет и не впечатляет. Знакомых часто берёт жуть, каким спокойным я остаюсь даже в самых адских форс-мажорах. А всё дело из-за неё — треклятой скуки. Горя от ума, наверное. Или, если бы я был своим пациентом — сказал бы о себе подобно Толстому касательно семей... Счастливы люди подобно другим, но несчастливы по-своему. Можно было бы позвонить моей сестре Кейт. Мы несмотря ни на что всегда есть друг у друга и на связи. Но у неё сейчас новый этап в жизни. Да и не хочу её грузить. К тому же подсознательно знаю, что могу и должен разобраться с этим только сам. Наконец встретить всё то, от чего малодушно и наплевательски уходил годами. А учитывая мою профессию — я как сапожник без сапог, хаха.

2.

Вечер того же дня. Днём пытался читать книги, которые давно откладывал. Но какое-то мазохистское упрямство в плане нежелания отгородиться жалюзи от палящего в окна солнца и какой-то не прошедший туман в голове забили огроменные гвозди в крышку гроба этого начинания. Чёртовы буквы резали глаза, мозг отказывался воспринимать что-либо из строчек — так что, к своему стыду, я дальше просто спал и проснулся к ужину. Поев, пошёл принимать ванну. Глядя на раскинувшийся внизу город, вдыхая аромат своего любимого цитрусового геля для душа — я поедал черничные макаруны. Кстати, весьма среднего качества, ведь моя любимая кондитерская закрылась на ремонт и эти произведения пищевой промышленности пришлось купить в местном супермаркете. В голове почему-то к тому времени прояснилось и я сделал следующие выводы: а) Нужно заказать нормальные любимые макаруны, а ещё лучше — заканчивать с едой в ванной, а то я начинаю подозревать себя в компульсивном переедании. б) Сегодняшний день был одним большим жирным «Нет» моему трудоголизму, и по крайней мере в ближайшие дни я продолжу эту тенденцию. Ведь он — часть моего побега от сам-знаю-чего. в) Открывать в оставшиеся дни лета новые неизведанные тропы и создавать яркие хорошие воспоминания. И ты, дневник, станешь моим помощником в этом. Я так давно не фокусировался на чём-то подобном — если вообще когда-то сосредотачивался — так что твои страницы будут очень кстати.

3.

Утро. Сделав вчера вечером запись, я был преисполнен решимости выполнить задуманное. Надел непривычную для себя свободную одежду и отправился в малоизвестное, но уютное кафе неподалёку от моря. Посетителей было мало, и владелец — Джузеппе, племяннице которого за знакомство с ним я сделал редкую для меня скидку на сеансы терапии — встретил меня как родного. Кажется, он не изменяет себе: всё так же носит яркие жилеты, беспрерывно улыбается и шутит. Я заказал зелёный чай с сахаром и мятой, а к нему ещё за счёт заведения притащили огромный кусок чизкейка. Мне было трудно признаваться себе, что было несколько неловко, но я с благодарностью кивнул Джузеппе и принялся читать одну из любимых книг — «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. Шум волн и тихие разговоры соседей по кафе издали странно успокаивали, так что я погрузился почти в медитативное состояние, раздумывая над образом Клариссы Маклеллан, как вдруг появилась ОНА. Как видение из другого мира (я становлюсь поэтичным, что ли?!) — шатенка в потрясающем красном платье вплыла в это скромное кафе и заказала что-то. Признаюсь честно, я принялся пристально её разглядывать и это не прошло незамеченным — девушка забрала свой заказ (стакан брусничного морса) — перехватила мой взгляд и подошла ко мне. — Можно присесть к вам? — спросила она, а я почему-то видел только искры в её глазах. Чёрт, подумал я. Может, это как раз шанс на тот вызов, что я загадал себе. Так что я кивнул, а шатенка села напротив, попивая свой напиток. — Наверное, мне стоит спросить что-то банальное — вроде того, часто ли вы здесь бываете или что сейчас читаете… — сказала девушка. — Но я хочу начать с предложения. Я постарался не слишком удивлённо вскидывать брови и просто показал ей жестом руки, чтобы она продолжала. — Знаете, как жизнь порой бывает банальна и монотонна? Я не стала исключением и благодаря этому сижу сейчас здесь. Потому что решила изменить хоть что-то. Делать разные неожиданные для себя вещи. Как пример — надеть самое любимое платье и поехать по городу — куда занесёт. И, признаюсь честно… Вы привлекли моё внимание. Есть в вас что-то такое, что говорит мне, что вы не так далеки от такого же состояния. Увидев мою усмешку, неожиданная собеседница улыбнулась, а я задался вопросом — почему я, привыкший препарировать других, оказался под чужим прицелом на этот раз. — Итак, моё предложение. — продолжила она. — Вы станете моим сообщником и напарником в этих планах. И заключим сделку — я скажу своё имя. Но когда вы признаетесь, что наши приключения принесли что-то яркое в вашу жизнь. И тогда мы закончим. Ведь вы сможете самостоятельно продолжать начатое. — А вы не боитесь предлагать такое незнакомцу? — насмешливо-скептично высказался я. — Поверьте, с воспитанием моего отца и моим опытом я могу справиться с кем и чем угодно, — девушка засмеялась, но я уловил тонкую горечь, что мимолётом промелькнула по её лицу. Я пожал плечами, потёр переносицу... И согласился. Ведь «Лечите душу ощущениями, а ощущения пусть лечит душа». Так что сегодня мне предстоит встреча с Незнакомкой — так она попросила себя пока называть.

4.

Как же я сегодня устал. Но это немудрено — по инициативе Незнакомки мы сегодня осуществили восход на гору. На рассвете. Он непрерывно щёлкала фотоаппаратом, ведь, по её уверению, в это время свет совершенный-рассеянный-мягкий. К концу подъёма сил осталось маловато, но нашей наградой был потрясающий вид рассветного моря и города. Словно всё пронизала какая-то сверхъестественная магия и пелена. Но она была сияющей и вдохновляющей... Как и моя спутница. Незнакомка стояла со мной там, на вершине — и впитывала в себя окружающую красоту. А я смотрел практически только на неё. Почему в ней столько сияния? Почему глаза так мягко смотрят на меня, будто окутывая тёплым покрывалом её энергии? Хотя, пожалуй, не стоит на это отвлекаться. Честное слово, она еле подавила желание рассмеяться на моё едкое замечание о состоянии мышц ног на завтра.

5.

В этот день Незнакомка решила меня пощадить и физическая нагрузка была не такой впечатляющей интенсивности. Мы были на рынке ручных изделий. Она верещала о том, сколько души в подобных поделках, как они отличаются от магазинных товаров и практически бесценны от вклада человека в них. Я, пожалуй, согласен, в этом действительно что-то есть. Даже купил какую-то безделушку ей в подарок, но упрямица ни в какую не захотела её принимать — сказала, чтобы я поставил её у себя. Теперь данное творение из дерева довольно красуется на полке в гостиной. А я думаю о том, что наши приключения с Незнакомкой довольно невинны и милы — клянусь, я редко встречал (если когда вообще встречал) людей, подобных ей. Не думаю, что она не знает об изнанке, обратной стороне жизни... Скорее, просто предпочитает делать выбор в сторону лучшего и быть такой, какая она есть.

6.

Карнавал. Яркие одежды, весёлая толпа, заводная музыка. И чёртово предложение Незнакомки, чтобы мне подобно многим другим прохожим там нарисовали что-то на лице. А именно мордочку кота. В ответ на эти притязания на изображения на моей коже я ответил, что буду называть её лисой отныне и навеки в таком случае. На что она ещё больше расхохоталась, но настаивать дальше не стала. Я мысленно прокрутил все занятия, благодаря которым раньше старался отвлечься и развлечься... И не стоит тянуть эту прелестную шатенку в этот тёмный мир. В конце концов, я думаю теперь, что мне стоит больше себя беречь и не рисковать так. Возможно, для неё. Ведь уже не важно, что именно мы делаем с ней. А что мы вместе.

7.

Пишу я это уже утром. Вчера Незнакомка самым наглым образом напросилась на кино-марафон у меня дома. Она пришла с кучей фруктов, которые совершенно невозмутимо превращала в салат как заправская хозяйка у меня на кухне. Я ничего не сказал на настолько бессовестное использование моей жилой площади, просто мысленно посмеялся и наблюдал за созданием кулинарного шедевра. После него мы начали-таки смотреть фильмы... Но на них мне мешала сосредоточиться Незнакомка. То ли дело было в том, что слишком близко расположилась (весьма удобно) — на диване рядом. Или я сам уже не знаю. Начинаю ли я что-то чувствовать? К ней и вообще? Я задавался этими вопросами целый оставшийся вечер. Под конец Незнакомка заснула прямо там. А я лишь укрыл её пледом, ощутив при этом какой-то укол внутри. Возможно, я сам поймал себя в ловушку.

8.

Как охарактеризовать этот день? Хороший, но сложный. Всё началось с того, что мы поехали в гости к подруге Незнакомки (Эмили) в деревню. За мою машину прямо в глаза она меня обозвала понторезом. Что поделать, сказал я, для меня качество и стиль превыше всего — на что получил закатывание глаз и смех. Деревня была относительно близко к городу, дорога прошла в молчании и тишине. Незнакомка смотрела на проносящиеся мимо виды, а я думал о том, что у неё в голове. Такая странная. Не бояться связываться с незнакомым человеком и даже везти его к своим близким? Почему? Когда мы притормозили у уютного небольшого дома, она оживилась и очень радостно поприветствовала свою подругу. Эмили тоже оказалась неожиданностью — просканировав меня с ног до головы, сначала относилась ко мне весьма осторожно. Но потом, когда мы выпили чаю и поболтали о её жизни с мужем там — немного оттаяла. По правде сказать, мне трудно было бы понять, почему с её блестящим образованием она уехала от перспектив. Но что-то во мне всё же поменялось за это время. И поэтому я с неподдельным интересом участвовал в беседе. Что бывает крайне редко. Уже собираясь уезжать — буквально на пороге — вдруг объявилась кошка Эмили Барбариска и была весьма дружелюбна со мной. На это её хозяйка совсем расслабилась и с улыбкой сказала, что та чувствует людей и что я будто бы хороший для неё. Забавное создание. Зная то, что я пережил и что я делал... Будто важна амнистия от Барбариски.

9.

Начало конца... Или нет? Утром звонила Кейт. У неё всё хорошо. Но она меня прекрасно знает. Так что сразу поняла, что со мной что-то не так. И я рассказал ей про Незнакомку. На что получил совет не быть ослом и сказать ей уже, что у меня есть какие-то... Чувства? Но я и сам не могу понять, что чувствую. Да и не особо мне важно её имя. Ведь я знаю её. И то, что не хочу терять её из своей жизни. Вот и всё. На данный момент.

10.

Говорят, что всё завершается там, где началось. Может, это правда. Ведь этот глупый (нет) жёлтый цвет был и в начале — из-за тебя, и сегодня — в узорах на белом наряде Незнакомки. Мы катались на велосипедах вдоль пляжа. Ветер, волны, свобода... Никогда не чувствовал себя так чудесно. Незнакомка упорно пыталась играть наперегонки. А я был просто рад тому, что она со мной — такая неугомонная, дерзкая, даже нахальная порой. Но это прекрасно. Такое чудо я не упущу. И скажу тебе спасибо напоследок, мой летний дневник. Не думаю, что у меня больше есть необходимость записывать все моменты, которые делают меня живым и собой. Ведь эта летопись наполнена Ей каждый день в самом важном месте моего сердца.