Тень

- И затем добавляем чуть-чуть вот этого, и готово! Дадим постоять немного времени для насыщения, и можно будет готовить, а пока займёмся чем-нибудь другим. Например, проверим твой салат. Настроение было значительно приподнятым, особенно от мысли, что ей дана свобода, дан был нож, не тупой, не из пластика, а настоящий! Которым и мясо приятно было резать, и овощи по мелочи, для небольшой закуски, задачу приготовления которых на себя взял парень и на вид которые вышли ужасно. Простой лёгкий овощной салат вышел слишком уж непрезентабельным на вид, слишком крупно нарезанные огурцы да помидоры, заправки слишком много, а по специям хотелось плакать. Много всего, слишком крупно и ужасно. Невкусно, место чему было на помойке. - Слушай, это... - Ужасно, я знаю... Прости. Убедилась Люмин в сотый раз. Готовка не его, да и сам он это понимал, но, видимо, настолько желал оказаться полезным да поразить ее, что согласился и, судя по всему, зря, раз сейчас поникшим был, да ещё и смотрел на свое творение взглядом, которым убить можно было. Как бы это все в окно не полетело, а ее на цепь не посадили. Ладно, не на цепь, но в комнате заперли бы точно. Все же настроение его передавалось и на нее, но отнюдь не приятными вещами. - Ничего. Сделаем по новой, я помогу, не волнуйся. Для начала выброси это и помой все. Неуверенно кивнув, темноволосый принялся выполнять указания, пока девушка стала отбирать более-менее приличные овощи, а то стало ясно, что Сяо таким шибко не заморачивался, решив все сделать быстро и последить за ней. Было жутко, все из рук валилось, да мысли бегали туда-сюда, не давая сосредоточиться на нужном, а мурашки не проходили. Все бегали и бегали по телу, вместе с холодным взглядом. В общем, такое себе удовольствие, но сделать свое дело, к счастью, удалось. Оставалось лишь приготовить закуски, перенести все на улицу и заняться жаркой. Даже как-то не верилось, что всего ничего назад она была похищена, посидела взаперти долгое время, а теперь свободно гуляла по дому, свободно гуляла по саду дома и даже готовила со своим похитителем. Точно рехнулась, но что не сделаешь ради спасения из этого места? Правильно. Сделаешь все. Даже будешь терпеть ненавистную личность рядом, которой ещё приходилось объяснять, как резать, даже нож держать, трогая! В восторг это не приводило, но что поделать? Не могла же она сейчас взять да прирезать его, чтобы потом всецело обшарить дом, найти ключ от выхода и уйти. Вариант, конечно, был шикарным, но проблема в том, что сесть за решетку не хотелось, вообще никак, ведь парочкой лет отделаться не получится, особенно если выясниться, что она мошенница да воровка. Да и куда идти? Она не знала. Может, она даже и не близка к нужному месту своего прежнего жительства, может, она была уже в другом незнакомом городе, на другом конце света, мира или в таком месте, где заблудиться легче лёгкого. Тот же лес. Особенно если не знаешь, есть дикие животные или нет. Перспектива быть съеденной каким-нибудь хищником была не лучше. - Л-люмин... - А? Оторвавшись от нарезки огурца, светловолосая перевела взгляд на приблизившегося парня, от чего к телу подкатил ком отвращения. - Я правильно все сделал? В голосе проскочила заметная нота страха, вместе с надеждой на похвалу, с которой девушка не хотела спешить, оценивая варианты. Можно было, конечно, одобрить, сказать, что молодец, заслужив себе балл в копилку, но, с другой стороны, хвалить его за такую мелочь было весьма... Странно чтоли. Любой же адекватный человек, даже не умеющий толком готовить, мог же нарезать продукты на салат, да сделать заправку хотя бы на свой вкус. Даже если бы пресная была, все равно съедобно бы получилось, но нет. Он даже этого не мог сделать. - Ч-что-то... Не так? Доза страха в голосе, от которой Люмин внутренне смеялась, очень сильно, и если бы можно было бы, то точно на полу бы уже валялась, скорчившись от смеха и удовольствия от всей этой ситуации. Ситуации, где она была намного выше него, где было преимущество над ситуацией и всем, чем только можно. Она была хозяйкой на данный момент. - Ты молодец. Улыбнувшись, Люмин, не став долго задерживать взгляд на парне, отвернулась, решив оставить салат на нем окончательно, по крайней мере, нарезку, которая была намного лучше предыдущей. Пока же можно было направиться на улицу, прихватив с собой пару тарелок да сам маринад, и заняться мангалом. Все же обязанность по готовке полностью пала на нее, даже жарка мяса, чем она занималась нечасто, особенно на мангале, с которым отношения, пожалуй, были на «вы», иногда перескакивая на «ты». Но на фоне грядущей радости было ничем. Возможно, человек любой другой бы в ее положении сейчас же взял нож, да как в шею бы воткнул, но она была не другим человеком. Она была тем, кто предпочитал держать лицо камнем, держать лицо так, как нужно было ему, играя в его игру, делая все так, чтобы не она была зависима от него, а он. Чтобы он только и делал, что советы да похвалу искал, чтобы он на коленях ползал, раз решил с ней связаться, раз решил нормальным похитить да держать у себя. Хотя этому Люмин была не удивлена. Несмотря на, казалось бы, недолгий срок пребывания здесь, она уже убедилась во многих вещах. Сяо был жутко несмелым, жутко стеснительным и даже порой заикался, стоило ей резко начать разговор после долгого молчания. Был он жутко боязливым в своих действиях, да даже в словах, вечно бубнил себе под нос и даже с дрожью в руках касался ее, редко, но дрожь была. А еще он не любил тему о своей семье, да и в целом о себе что-то рассказывал нехотя, хотя в ответ требовал от нее все в подробностях. Но что именно рассказать, Люмин не знала. Враньё всегда присутствовало на ложных свиданиях, где она была кем угодно, а тут только правда, жестокая и ненавистная ей, которую темноволосый и так знал. Из этого складывалась уже вполне приличная картина того, что он в жизни бы не рискнул познакомиться. Да даже если бы рискнул, то получил бы, скорее всего, отказ, ну или терпеливую улыбку, лишь бы постоять подольше с красивым личиком рядышком. Такова уж женская натура, ведущаяся на красивых парней, которым, к сожалению, он и был. Ладно если бы уродом, если бы с какими-нибудь шрамами да ожогами, которым шанс был чертовски мал, которые могли сыграть такую дурацкую шутку, мол, похить девушку, чтобы всегда с тобой была, но нет. Он был весьма симпатичным. - Люмин. Вздрогнув от грубого обращения в свой адрес, которое было лишь в немногих случаях, в основном в ее хотелках, которые никогда не исполнялись, Сяо, оторвавшись от нарезки, посмотрел на нее внимательно, чуть ли в душу не заглядывал. Паника невольно накатила на тело, накопившуюся же слюну от страха сглотнуть удалось слишком громко, что, возможно, а точнее, невозможно, не укрылось от слуха да глаз, уж очень манящих и пугающих в одно время. - Позволь устроить из этого свидание. - Свидание?.. Свидание дома светловолосая избегала всегда, соглашалась лишь тогда, когда цена была подобающей на эту авантюру, а если и просто так соглашалась, то с желанием на дальнейшие отношения, ну или просто приятно провести время, что опять же было редко. Возможно, стоило бы сказать спасибо ее организму, который на удивление быстро трезвел и медленно пьянил, в то время как другие вырубались быстро. Тогда все вновь сводилось к кошельку и похищению бутылки, а то и двух. Алкоголь тогда служил отдушиной для такой противной, но нужной жизни. Сейчас, кстати, она была бы не прочь его. - Да... Я бы хотел, чтобы у нас все было как у настоящих... возлюбленных. Но они такими не являлись, а от мысли быть потом с таким Люмин почувствовала отвращение. Натуральное, мерзкое, склизкое и тошнотворное. Она была бы тогда точно дурой с больной башкой, как и сам он. - Поэтому... Спустить вниз, там комната и есть вино, можешь выбрать сама. Дверь справа. Ключи сверкнули в руках, давая прилив энергии и сил, к которому Люмин потянулась, но рука сжалась в кулак, а некогда боязливый и полный взгляд надежды принял в очередной раз холодный. - Обещай, что ты пойдешь только в ту комнату и никуда больше. - Я... Обещаю..? Неуверенность в голосе Люмин прокляла, понимая, что могла упустить шанс, но в голове всплыл образ одного сплошного помещения с одной комнатой, но никак не с несколькими. - Хорошо, иди. Кулак разжался, а ключи с некой заботой были вложены в протянутую ладонь девушки, которая поспешила отдернуть руку да уйти в нужное место, желая все и там изучить, возможно, оставить для себя лазейку. Дверь открылась со скрипом, мерзким и режущим уши, как во многих ужастиках, сопровождаясь полной темнотой внизу, но это не пугало ничуть. Спустилась Люмин быстро и уверенно, нащупав выключатель и включив свет, принялась осматривать просторную комнату с дверьми, двумя на все огромное и пустое помещение. Это в какой-то мере разочаровало, но что поделать, если образ психа-маньяка в голове пока совпадал неточно. - И тут камеры напичкал. Шикнув себе под нос, Люмин отправилась к нужной двери, проклиная камеру, следящую за каждым ее движением и действием, не давая даже в соседнюю комнату заглянуть, хотя и дверь маняще была открыта. Ключ подобрать удалось не быстро, но нужная всё-таки отварилась, представляя взору большой выбор радости на вечер. Глаза бегали, руки не знали, что взять, а от мысли, что это всё, скорее всего, дорогое, пробуждалось желание испробовать всё, что только можно, лишь бы обанкротить, ну и само собой, живём один раз в жизни. Схватив первые попавшиеся бутылки, Люмин покинула комнату, отправившись назад к лестнице, попутно потянувшись к выключателю, но взгляд вновь заострился на двери, и сил противиться не было. Шаг за шагом, и рука потянулась к ручке двери, медленно потянув на себя, с желанием наконец-то узнать тайну за ней. ***** Приятную вечернюю атмосферу в компании костра, еды да вина хотелось провести одной, насладившись моментом этой жизни, с удовольствием расслабившись и почувствовав себя действительно счастливой, но было большое «но». Парень. Парень, который мешал расслабиться, который внимательно следил за каждым действием, за каждым ее глотком, за всем, чем только можно было, не давая полностью опьянеть и унести от удовольствия на седьмое небо. Наоборот, разум кричал о подвохе, давал понять, что пить не стоит, а есть ну чуть-чуть и с опаской. Она, конечно, сама большую часть приготовила, но оставила девушка Сяо одного с едой, и что подсыпать он мог, она не знала. Но пока было тихо, он лишь подливал и подливал. - Мне кажется, ты хочешь меня споить и воспользоваться этим. Посмеявшись от своей же шутки, которая не шутка, Люмин сделала ещё один глоток, почуяв горечь, означающую новую бутылку, из зрения которую упустила. - Я не такой, как другие. - Ну да... Усмехнувшись и выпив всё с размаху, девушка со всей силы поставила бокал назад на стол, выдохнув от наконец-то пробежавшейся слабости по телу. Стало приятно. Намного. - Я пойду, наверное, к себе. Спасибо за вечер и... - Постой. - М? Переведя взгляд на парня, Люмин напряглась, насколько это позволяла ситуация. - Что ты хочешь? - Тебя. - Ну уж нет, даже не думай. Опасения были правдивы, даже было глупо от мысли, что сама попалась на удочку, сама позволила себя споить и сама сейчас жалела, но было так хорошо. Тело просто стало одной большой чувствительной точкой, от каждого касания по которой пробуждался жар и волна мурашек, предательски приносящая удовольствие, затягивая тугой узел внизу живота. - Не трогай. Рука упёрлась в грудь парня, пытаясь отодвинуть того как можно дальше от себя, пока вторая с силой сжала его руку, нагло гуляющую по обнаженной коже бедра, так и норовясь проникнуть под ткань шорт. - Я сделаю тебе хорошо, не волнуйся. - Ты псих, не тронь меня! Прошепев сквозь зубы, девушка попробовала вновь оттолкнуть того, выбраться, хоть как-то дать понять, что не хочет этого, по крайней мере разумом точно, хотя тело и хотело этого, но лучше по-другому, лучше самой, лучше никак, перетерпеть, но не с ним, не с тем человеком, который был отвратителен. - Я обещаю, что все будет хорошо, намного лучше, чем с другими. Горячее дыхание скользнуло по шее, посылая новую дозу мурашек, от которой зубы прикусили нижнюю губу, пытаясь скрыть какие-либо позорные звуки, которые наградой точно служить тому не будут. Наоборот, удалось даже, насколько это было возможно, протрезветь и потянуть руку к столу, ещё чуть-чуть, и цель близка, ещё чуть-чуть, и нож был в руке, служащий разделкой для мяса, а затем шея, близко, манящая и желанная, но не удалось. План провалился. Рука безжалостно сжала ее кисть, со всей силы, с каким-то желанием сломать, наказать, дать понять, что ей не стоит так больше делать, что не стоит идти против него, стоит быть послушной, но гнев быстро спал на нет. Свободная рука скользнула ниже по нежной коже, на которой следы остаются слишком быстро, а ему это не нужно было. Ему нужно было показать, что он лучше других, что ценит, что любит и никогда не сделает ей больно, и сейчас это хороший повод. Дать почувствовать себя хорошо, решить её проблему, которую и сам создал, которая пробуждала желание, с которым нетерпелось поделиться и показать в сотый раз, что лучше. Хватка ослабла, большой палец ласково погладил лёгкое покраснение от хватка, затем потянула к себе, ниже, сталкиваясь с сопротивлением, которое быстро подавили резким дёрганьем. Рука столкнулась, легла на то, чтобы Люмин предпочла никогда не видеть, даже не трогать, а уж тем более представлять. Стало в два раза ужаснее по состоянию, а попытка отдернуть руку от напряжённого члена в джинсах парня, как всегда, стала провальной. Тому, наоборот, приносило это удовольствие. Мерзко. До тошноты. До кома в горле. До желания убить. До желания воткнуть этот нож ему не в глотку. Не в глаз. Не куда-нибудь ещё, так, чтобы мука была не быстрой. А так, чтобы ему было безумно больно, безумно медленно умирал от потери крови. Прямо в то место, которое сейчас в наглую получало удовольствие от ее руки. - Я сказала, отстань! Удар слабый, но уж точно неожиданный для парня, решившего, что она наконец-то смирилась, затем резкий скачок вперёд, от которого он полетел на плитку беседки, пока рука схватила бутылку, с разворота прилетевшая по голове темноволосого. Тогда весь мир пролетел перед глазами, вся жизнь, все молитвы, все боги, о которых она когда-либо читала, все, что только можно было, с надеждой, что он отрубиться, потеряет сознание, даст шанс сбежать, но нет. Лишь мрак на лице и стекающая жидкость по волосам и лицу, вперемешку вместе с кровью от появившейся раны, выше виска, куда прошёлся удар, разбив бутылку, оставив в руках лишь острый обрубок, выставленный вперёд для защиты. Адреналин кипел, вместе с ненавистным желанием получения все того же удовольствия, решающего сил, вместе со страхом сделать все хуже, так, что ей и выбора не останется, которого в принципе и так не было, только этакая благодать в виде сохранения сознания, которое, похоже, потеряет, стоит тому ударить, да сделать изначально задуманное. - Не подходи... Рука сжала небольшое оружие сильнее, пока парень поднялся во второй раз с плитки, касаясь ноющего участка тела, размазывая кровь по пальцам, смотря внимательно, как будто обдумывая свои дальнейшие действия, исход благоприятности которых был мал, до жути мал. И она угадала. Как зверь, тот резко и быстро сократил расстояние, выбивая из рук ее последнюю защиту, повалив спиной на стол, затем удар, ещё один и ещё, выбивающий из тела последние силы вместе с сознанием. Уничтожающий последние связанные их ниточки, которые лопнули, разорвались, подорвали полностью ее доверие для него. Но лучше так, чем против воли, против самой себя, против своих принципов переспать с таким, как он. Да ещё с помощью какого-то лекарства, нагло подсыпанного ей в напиток.