Не плачь, ангел

Ты не ревнивая, клянёшься. Твои отношения с Акааши — самые надёжные из всех, что у тебя были. Он ни разу не дал тебе повода усомниться в нём, не доверять ему. Он проявлял к тебе только уважение, доброту — боже, сколько любви и терпения — с тех пор, как вы начали встречаться. Но… Ты сжимаешь зубы, когда ты видишь, как какая-то случайная девушка подходит к нему слишком близко — как она смеётся слишком много и смотрит на него сияющими глазами. Но ты не можешь её винить — ты смотришь на него так же — он красивый и заслуживает того, чтобы его ценили за это. Но это не значит, что тебя не задевает, когда ты видишь, как другие делают то же самое. Особенно эта девушка, которая, кажется, отказывается отходить от него с тех пор, как вы двое пришли на вечеринку у Куроо. Очевидно, она близка с Бокуто, значит, она знает Акааши. Но ты почти не слышишь, чтобы Акааши говорил о ней, так что либо он видит её не так близко, как ей кажется… Либо он что-то от тебя скрывает. Но это было бы необоснованно – это же Акааши. Он бы не стал. Правда? Ты делаешь глоток из своего напитка, затем поворачиваешься к той, кто сейчас с тобой разговаривает – кажется, её зовут Ячи – и бросаешь на неё слегка извиняющийся взгляд, уходя прямо к нему. И девушке, которая, кажется, слишком взволнована тем, что говорит Акааши. Вот почему ты подходишь к нему с лёгкой улыбкой, обнимаешь его за талию, и Акааши останавливается на полуслове, глядя на тебя с лёгким беспокойством – он приподнимает одну бровь. -Ты в порядке? - тихо шепчет он. Ты напеваешь, лёгкая улыбка вот-вот растянется на твоих губах, когда он обнимает тебя одной рукой, прижимая ближе. -Просто устала, - говоришь ты с легкой улыбкой и киваешь. Он слегка сжимает твою талию. -Тогда хочешь домой? - его голос тихо урчит. Ты моргаешь, глядя на него, затем быстро смотришь на девушку, которая с ним разговаривала, и чувствуешь лёгкий бутон удовлетворения в груди, когда замечаешь, как она раздражена. -Пожалуйста? - ты киваешь, мило моргая. Через несколько мгновений ты оказываешься на пассажирском сиденье его машины, глядя в окно, пока он везёт вас домой. Тишина – уютная тишина – ты смотришь на фонарные столбы и здания, пока… -Ты расскажешь мне, что это было? - спрашивает он спокойным и тихим голосом. Твои глаза расширяются от удивления, а сердце замирает. Ты моргаешь, поворачиваешься к нему – его взгляд по-прежнему устремлён на дорогу – и хмуришься. -Что? -Внезапно захотела домой и так обняла меня, – Акааши затем слегка поворачивает голову, словно что-то знает. - Что это было? Черт. Это было так очевидно? Ты моргаешь и молчишь. Затем с трудом сглатываешь, притворяясь дурочкой. -Не понимаю, о чём ты говоришь, - ты отводишь взгляд и бормочешь. Но затем ты слышишь, как он издаёт низкий, язвительный смешок – словно не верит тебе – и чувствуешь его тяжёлую и большую руку на своём бедре, тепло которой ощущается сквозь штаны и кожу, когда он слегка сжимает её. -Хорошо, - он не стал спорить с тобой. Вот так ты и оказываешься уткнувшейся лицом в подушку, выгнутой спиной и вывернутым задом, как только вы двое возвращаетесь домой... -Ох, чёрт... И ты кончаешь вокруг его толстого члена, а твой стон заглушается подушкой. -Смотри, как хорошо ты меня принимаешь, — его голос звучит тихо, протяжно, так безразлично, словно он не находится глубоко внутри тебя, крепко сжимая талию, удерживая на месте. Акааши заставляет тебя принять его всю, пока твой оргазм пульсирует внутри тебя. Твой разум немеет, и ты тихо стонешь, когда он водит членом по твоей точке G, перевозбуждая тебя. -Кейджи… пожалуйста… Но затем он выходит из тебя, оставляя тебя пустой и пульсирующей в пустоте, вызывая струйку твоего сока, и ты внезапно вскрикиваешь, когда Акааши грубо шлепает тебя рукой по твоей влажной киске. -Повернись, - твердо говорит он. Блять. Ты почти сразу же слушаешь, ложась на спину, тяжело дыша, и Акааши улыбается, смотрит на тебя сверху вниз, любуясь тобой всего мгновение… Затем он закидывает твои ноги себе на плечо, и твои глаза расширяются, когда ты чувствуешь, как головка его члена скользит по твоей истекающей слюной киске, ударяясь о клитор, от которого у тебя кружится голова, а затем… -Как думаешь, та девка смогла бы взять меня так же хорошо, как ты? Когда он начинает спрашивать об этом – своим насмешливым, спокойным голосом – твои щёки вспыхивают от одного только упоминания об этой девушке, ревность пронзает края твоего зрения, и… Ты всхлипываешь, когда он снова толкает свой член внутрь тебя, наполняя тебя и заставляя чувствовать себя такой уязвимой, пока он двигает бёдрами по твоим, снова разжигая эту сладкую, жгучую боль внутри тебя. Акааши наблюдает, как ты так идеально поглощаешь его – его обхват раскрывает тебя, пока ты кончаешь на нём – и он облизывает губы, его ухмылка становится похотливой. -Думаешь, она тоже будет так красиво смотреться рядом с моим членом, детка? Он не слепой. Он может уловить малейшие признаки ревности с твоей стороны всего лишь по одному взгляду, слову – даже по тому, как ты себя ведёшь. Он наблюдателен – и он явно не упустил из виду, как ты пялилась на ту девушку, с которой мы виделись раньше. Ты делаешь глубокий вдох, чувствуя как воздух обжигает твои легкие, пока он лениво трахает тебя. -Почему бы тебе тогда не пойти и не выяснить это самому? - твой голос хрипит, когда ты выдавливаешь ответ. Акааши наклоняется, и, боже, ты всхлипываешь, когда он чуть не сгибает тебя пополам, продвигаясь так глубоко, что всё твоё тело обмякает. Ты почти дрожишь, когда его губы нависают над твоими, а его глаза – полуприкрытые, пока он наблюдает за тобой – загораются чем-то более тёмным и насмешливым, и он тихонько мычит: -Не думаю, что я это сделаю. Он вытаскивает член, кончиком задевает твою дырочку, а затем тут же резко вонзается обратно, одним резким шлепком своей кожи по твоей, заставляя тебя задыхаться, когда твои соки хлынут наружу. -Никто другой не может так грязно себя вести, как ты. Его ухмылка медленно и слащаво расплывается, его прикрытые веки наблюдают за тобой – за тем, как твои глаза блестят от слёз, готовых вот-вот скатиться по щекам. Он прикусывает твою нижнюю губ, целуя тебя так мучительно нежно, несмотря на то, какой он грубый снизу. -Никто другой не ощущается так туго вокруг меня. Ты стонешь, твои руки онемело обнимают его шею, пока он входит и выходит из тебя – твоя киска поглощает его целиком, словно ей нужен его член. Это так сильно необходимо, что даже когда ты чувствуешь, как воздух выбивается из твоих легких, когда он входит в тебя снова и снова, ты всё равно хочешь большего, эта нарастающая боль в клиторе просто умоляет об этом. И он дарит тебе это. Он двигается внутри тебя, одной рукой касаясь твоего чувствительного клитора, медленно поглаживая его круговыми движениями. Он делает это все до тех пор, пока все внутри тебя не сожмется, пульсируя, пока ты не кончишь во второй раз. -Чёрт, — тихо стонет Акааши, входя в тебя, его голова затуманивается от похоти, жар переполняет его. Прозрачная жидкость струится из тебя при каждом движении его бёдер, и слёзы наконец текут по щекам от повышенной чувствительности. -Не плачь, ангел, — успокаивает тебя Акааши хриплым и тяжёлым голосом, и его рука, которая была на твоём клиторе, поднимается, чтобы вытереть слёзы, размазывая твои соки по лицу и пачкая тебя. Он бережно успокаивает тебя, - Ты сама напросилась. Ну, ты и сама это понимаешь. Ты просто не ожидала, насколько интенсивным будет Акааши, чтобы убедиться, что ты ведешь себя бездумно, испытывая ревность. Он будет трахать тебя до тех пор, пока ты не почувствуешь себя такой расслабленной и глупой из-за его члена, что ты не сможешь ничего сделать или сказать, кроме как скулить и плакать по нему. Боже… Ты делаешь короткие, прерывистые вдохи, когда он скользит рукой вниз, пока не проводит большим пальцем по твоей нижней губе, и… А затем его зрачки расширяются и темнеют, уголок его губы слегка хищно поднимается, и твоё сердце подпрыгивает к горлу, когда он заставляет тебя открыть рот, надавливая на твою губу. Твоё сердце колотится в ушах, пока ты смотришь блестящими глазами, не зная, что он собирается сделать, пока… Пока он тоже не открывает рот, и твой разум опьяняет покорностью. Твой язык высунут для него, ты вся сжимаешься внутри, когда он позволяет маленькому, жемчужному шарику его слюны опуститься на твой язык. И он издаёт низкий стон одобрения, от которого твоя грудь наполняется от того, что ты видишь, как он удовлетворен твоей покорностью. -Глотай, - его голос звучит обманчиво мягко. Но ты слушаешь и глотаешь. Без колебаний. И должно быть отвратительно, когда он плюёт тебе в рот, заставляя тебя чувствовать себя какой-то шлюхой под ним. Но вместо этого… что-то внутри тебя переключается. Это делает всё гораздо более интимным. Ты не отрываешься от него взгляда, пока твоё горло послушно сглатывает, твоё тело движется с каждым его толчком внутрь тебя. Акааши не может удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать тебя так глубоко, что ты вздрагиваешь, прижимаясь к нему. -Такая хорошая девочка для меня, блин. Его рука тянется к твоей шее спереди, его грубые пальцы обхватывают её и слегка сжимают, заставляя тебя стонать, когда ты небрежно отвечаешь на поцелуй, зрение затуманивается. Затем он откидывается назад, не снимая руки с твоего горла, и его грудь то поднимается, то опускается, пока он продолжает двигаться внутри тебя. Он поворачивает голову, чтобы коснуться губами твоей икры. -Я хочу, чтобы ты снова кончила на мой член, любимая. Ты так хорошо это делаешь. Только ради меня. Затем он другой рукой надавливает на низ твоего живота, заставляя тебя издать влажный протяжный стон. Ты чувствуешь себя такой опустошенной и глупой, когда новый оргазм неуклонно пульсирует в тебе. -И произнеси мое имя, любимая, — тихо выдыхает Акааши, а на твоем животе выступает маленький бугорок от его члена внутри тебя. Он двигает свою руку вниз, как бы случайно задевая его. - Потому что никто другой не может сделать этого, кроме тебя». Из тебя хлынет еще больше прозрачной жидкости, брызгая на него, твои ноги дрожат от очередного оргазма этой ночи. Его имя на твоем языке, кружит ему голову, пока он не останавливается ни на секунду на протяжении всего этого. А затем он выпускает густые потоки своей горячей спермы прямо внутрь, заставляя чувствовать тебя ее тепло. Он заталкивает ее все глубже в тебя с каждым толчком своего члена внутрь твоих стенок, давая тебе понять, что только ты можешь получить от него такую метку. Конец.