Мемуары или между Аврором и Пожирателем

Зима — весна 1979 год. «Январь 1979. Одним вечером Аннет зашла в кабинет и объявила, что у неё есть новости для меня. Надежда кольнула сердце, но я гнал все мысли о ребёнке. «Я беременна», и я даже не сразу сообразил, что она мне сообщила. Неужели я буду отцом? Я долго кружил её на руках, пока она не пожаловалась, что у нее так закружится голова. Я безмерно счастлив». «Февраль 1979. Мать вернулась домой в начале января, через пару дней после Нового года. Извинилась за отца и сказала, что я лишён всех привилегий, но они не коснутся моего ребёнка. Тогда мы с Энни ещё не знали, что она беременна. В начале месяца матери пришло письмо, что Дольф сильно заболел. Колдомедики разводили руками. По всем параметрам он здоров. Проклятий не выявлено. Зелий никаких не принимал. Что с ним — неизвестно. Естественно, я состроил беспокойство, и мы вместе с Энни посоветовали ей поехать к нему. Мы с ней знали, что дядюшке осталось недолго. В конце месяца мама написала, что Дольф умер. Когда я сообщил это жёнушке, она выдала неожиданное: «Тебя же никто не может проклясть этим проклятием? Кроме сына. Верно?» Она была права. Только мой ребенок может использовать это против меня. Или отец, или брат. Даже сестра. Но этих кровных родственников я не имел. Её вопрос «не боюсь ли я» немного насмешил. Если мне суждено умереть так и от руки собственного сына, то я это приму. Это будет не без причины.» «Март 1979. Ко мне примчал довольный до безобразия Басти. Он чуть ли не танцевал. То, что заявил он мне после, повергло меня в шок, а после я был ужасно рад за него. Я знал, что он тайно встречался с Азалией. Они пересекались и в моём доме, и где-то ещё. Радовало, что никто не узнал об их романе. Всё-таки она маглорожденная. Удивляло, что Энни, будучи лучшей подругой Ярдли, не знала об увлечении последней моим лучшим другом. Здесь нужно отдать им должное. Они отлично прятали свои чувства и при этом флиртовали на глазах у всех, перекидываясь колкостями. Это было оригинально. Басти рассказал, что Руди узнал об их встречах. Даже более того, друг сделал предложение Ази и просил её руки у отца девушки, а Рудольфус сообщил всё их отцу. Я боялся слушать, что решил Сильвий. Оказалось, Руди надавил на него. Азалия беременна, и она единственная может через ложь стать официальной женой Рабастана и принести законного наследника. А так последний Лестрейндж — это сын Раймонда. Вот только из-за того, что он сквиб и все считают его мёртвым, о нем неизвестно волшебному миру. Удивительная вещь — магия и кровь. Сильный по магии род Лестрейнджей породил сквиба. И, видимо, кровь имеет какое-то значение. Сын Раймонда магически одарён и в этом году уже едет в Хогвартс. Сильвий сдался под напором Рудольфуса. Азалия — невеста Рабастана, ждёт наследника и продолжит род Лестрейнджей. Друг предупредил, что его отец мне напишет, письмо от него пришло мне чуть раньше появления друга. Сильвий знал, что отец изучал кровь и родственные связи. Ему нужно было выдумать легенду, а лучше найти доказательства родства Ярдли со знатными чистокровками. Они не могут предоставить обществу грязнокровную невесту. Это ударит по репутации рода, а этого Сильвий допустить не мог. Вот только я занялся поисками ещё по просьбе Басти почти год назад, и друг мне помогал. Теперь времени было мало. Оно поджимало. В мае было решено представить девушку в свет. Бал-маскарад». «Апрель 1979. Месяц был насыщен разными событиями. Я устроил встречу мистеру Лестрейнджу с мистером Ярдли. Встреча была вполне спокойной. Однако Руди и Басти были обеспокоены, что вполне правдивое родство Азалии с графским немецким родом (Рейхсграф фон дер Лейен) не примут, и было решено показать свету старшего сына господина Лестрейнджа, Раймонда. Тот согласился только ради Рабастана. Знать отца он не желал. В ордене узнали, что Азалия связана с пожирателем смерти. Ловили на живца. Басти едва не попался. Хуже всего, что с ним чуть не влип и я. Ему что-то подкинули в карман. Каким-то чудом мы успели избавиться от странного камешка и выдать прибывшим аврорам, что ничего не знаем. По указу лорда провели рейд по нападению на метившего в Визенгамот маглорожденного, но попали в засаду. В ходе стычки погиб мистер Паркинсон и Уилкис. Орденцев мы тоже потрепали, несмотря на то, что их было чуть больше. Убит был аврор Карадок Дирборн. Темный лорд был недоволен провалом, и всем досталось. Проклятие, что угодило в мистера Паркинсона, можно было обратить и спасти его, но лорд не сделал этого. Он позволил ему умереть. Патрик был разбит. Мы с Басти предложили ему быть вместе с нами и найти способ уничтожить темного лорда или помочь в этом ордену Феникса. Наш маленький кружок по желанию избавиться от лорда стал пополняться. Интересно, кого ещё заденет лорд и кто встанет в наши ряды. Кто сказал, что есть только две стороны? Мы третья». Март 1979 Рабастан стал периодически появляться в доме Азалии и был принят как новый член семьи. Мистер Ярдли видел, какие взгляды бросал парень на его старшую дочь. Собственнические, горячие, даже похабные. Азалия иногда закатывала глаза, когда ловила взгляд Лестрейнджа. Сам мужчина испытывал смятение. Вроде и злило, что какой-то парень так смотрел на его девочку, но в тот же момент была и гордость, что его дочь красива и притягивает внимание мужчин. Была даже грусть. Девочка выросла. Парень рассказал о семье достаточно подробно, чтобы мистер Ярдли понимал: семья у Лестрейнджа неоднозначная. Два старших брата и склонный к тирании отец. Басти, несмотря на множество отрицательных качеств, любил Азалию и доказывал из раза в раз, что серьёзен в своих намерениях. В начале января Азалия сообщила родителям, что парень сделал ей предложение и она согласилась. Однако помолвочное кольцо скрывала от всех друзей. Она не раз упоминала, что у них с Рабастаном плохие отношения. Также сказала отцу, что Басти будет считать их помолву официальной, только после того как попросит руки Ази у мистера Ярдли. Только с этим вопросом парень не торопился и в основном с руки девушки. Она боялась обнародовать их чувства. Однажды вечером, сидя за столом и ужиная, к ним в дверь кто-то постучал. Хозяин дома пошёл открывать неожиданному гостю. Рабастан последовал следом. Он почувствовал магию. Он знал, кто пересек магический барьер, что он установил несколько месяцев назад. Когда мужчина открыл дверь, на пороге стоял отдаленно похожий парень на Рабастана, только старше и выше ростом. Он холодно и властно спросил: — Рабастан здесь? — Проваливай, Руди. — огрызнулся Басти, показавшись на глаза парня, и захлопнул дверь. Мужчина был удивлен, а парень извиняюще улыбнулся и сказал: — Это мой старший брат. Дверь открылась. Рудольфус еле сдерживал свой гнев. — Руди, проваливай. — ответил младший Лестрейндж. — Без тебя не уйду. Кончай этот балаган. Ярдли невзначай бросил: — Может, за дверью поговорите? Рудольфус пронзил его холодным взглядом, затем посмотрел на младшего брата и с угрозой сказал: — Идём по-хорошему. — Bist du von unserem Vater? Ich fakk dein Ding, seine Wünsche. (Ты от отца? На хую я вертел его желания.) — бросил Басти на немецком и ушёл вглубь дома. Руди же сдаваться не желал и направился за братом, возмущённо говоря на немецком: — Если отец узнает, что ты связался с грязнокровкой... — Что он сделает? — огрызнулся Басти. — Накажет? Дрожу от страха. — Не доводи до крайности. — предупреждающе сказал Руди. — Напомни ему про его старшего сына и единственного внука. — зло сказал младший Лестрейндж. — А-а-а... Он же помнить не хочет про Раймонда, да и знать не знает, что у него есть внук, который в этом году в школу идёт. — Раймонд сам не желает общаться с отцом. — парировал Рудольфус. — И я бы с удовольствием с этим ублюдком бы не общался. — Каким бы он ни был плохим, оскорблять родителя низко. — спокойно проговорил на немецком мистер Ярдли. Парни удивлённо на него уставились, а Рабастан, перейдя на английский, сказал брату: — Если он опять хочет предпринять попытку меня женить, то пусть не мечтает. И если ему так хочется, то пусть женится сам в Мерлин знает который раз. — Ты нарываешься. — устало выдохнул Рудольфус. — Он женит тебя силой. — Не успеет. — недобро оскалился младший Лестрейндж. Руди в непонимании уставился на брата, нахмурив брови. Тот же повернулся к мужчине и заговорил: — Мистер Ярдли, я прошу у вас руки вашей дочери. Девушка подавилась чаем, что пила в этот момент, и хрипло выдала, воскликнув: — Ты с ума сошёл?! — Я же сказал, что ты от меня никуда не денешься. — Отец не позволит. — сказал Руди. — Пф-ф, а я его спрашивать не собираюсь. — фыркнул парень. — Он не позволит. — намекнул старший брат на темного лорда. — Не стоит загадывать, чем это может кончиться. — Ты знаешь меня, Руди. Я не сверну и пойду до конца. — ответил младший Лестрейндж брату и посмотрел на отца своей девушки. — Так что скажете, мистер Ярдли? — Если Азалия согласна, то я не против. Но... Ты обещаешь мне беречь её и защищать. Поклянись мне, что я отдаю свою девочку в надёжные руки и ей ничего не угрожает. — Жизнь за неё отдам. Мерлин видит, я любого на куски порву, если кто-то её тронет. Этих слов было достаточно не только отцу Азалии, но и Рудольфусу. И когда только его младший брат превратился из дамского угодника в однолюба? — Басти, — тихо позвала девушка, что была слегка взволнована. — Мы же решили, что не будем рисковать. Всё-таки твой отец... Ты же не хотел, чтобы он знал. И... И... Мы же решили, что так будет лучше. — ей было страшно. — Думаешь, что когда ты забеременеешь, он не узнает об этом? — заметил Рабастан. — Он меня лично из-под земли достанет. Тут без вариантов. — Я поговорю с отцом. — вдруг подал голос Рудольфус. Он не сводил изучающего взгляда с Азалии. — Что это ты вдруг решил сменить сторону? — с подозрением спросил Басти. — Раймонда отец никогда не признает наследником, как и его сына. Я не могу иметь детей... — Какой ты хитрый, Руди. — восхищенно-недовольное бросил младший. На этой ноте старший брат Рабастана ушёл, а девушка тихо и взволнованно выдала: — Я беременна. — Ну теперь понятно, что он так свернул на эту тему. — сказал Басти и с усмешкой протянул: — Ну всё, леди Лестрейндж, от меня вы теперь никогда не избавитесь. — А что скажет твой отец? — робко спросила девушка. — Руди дипломат. Сама знаешь. Он что-нибудь придумает. Думаю, я знаю, как он собирается на него давить. — Мы же не хотели... — проговорила Азалия. Она внутренне дрожала от страха, боясь представить реакцию отца парня. — Глупо было думать, что ваши шашни не будут раскрыты. — сказал мистер Ярдли. — Время пришло. — Боже... — выдохнула Азалия. — Во-первых, не переживай. — сказал Басти, что был спокоен до безобразия. — А во-вторых, мы не одни. На нашей стороне есть люди. — Я понимаю, Эрик не станет возмущаться. Ведь он твой друг... — Он просто всё знает. — перебил с ухмылкой Лестрейндж. — С того самого рождества. — С того рождества? — переспросила девушка, не сразу понимая, какого именно. Басти лишь улыбался и кивал. Неужели он имел в виду рождество семьдесят шестого года, когда они... Она округлила глаза. — Того?! — Да. Для него это всё было очевидно. Ладно... Думаю, мне стоит явиться домой на разбор полетов. Перед уходом у дверей Лестрейндж обнял девушку и, легко поцеловав её губы, с улыбкой мягко и нежно сказал: — Я так ждал от тебя этих слов, цветочек. Я скоро стану отцом. Большего в жизни и не надо. — Прости, что таким образом. Я только вчера узнала. — Неважно. Возможно, так даже лучше. Он поцеловал её и отправился в отчий дом. Басти был безмерно счастлив. Словно окрылён. Что скажет отец, было безразлично. Он никогда не боялся его гнева в отличие от Рудольфуса. Лестрейндж манор. Рудольфус, явившись домой, узнал, что жена отправилась к Малфоям и, возможно, не вернётся. Домовики не знали, что ответить молодому хозяину на вопрос о возвращении Беллы, ведь девушка всегда делала что хотела. Сильвий молчал на это, а Руди тем более. Если ей что кто и высказывал, то только Рабастан. Молодой мужчина отправился к отцу. Было лёгкое волнение. Родитель будет зол, как и всегда на выходку младшего сына, но Руди ничего не оставалось. Зайдя в кабинет, он, сев напротив Сильвия в кресло возле камина, заговорил: — Есть разговор. — Что случилось? — спокойно спросил мужчина. — Я не говорил раньше, но после болезни колдомедик сказал, что я больше не могу иметь детей. — Почему только сейчас, Рудольфус, ты говоришь мне об этом? — в тоне отца скользнула злость. Мужчина был недоволен. — Хотел дать немного времени Басти. А потом наблюдал за ним. Ты будешь удивлён, но оказалось, что он уже не первый год встречается с одной девушкой. — Рабастан?! — удивился глава рода. — С одной? — Да. Он сделал ей предложение и просил руки у её отца. — Что? Почему я не в курсе? — мужчина вскочил с кресла и стал расхаживать по кабинету. — Когда это произошло? Почему отец девушки мне даже не написал и ничего не спросил? Всё магическое общество знает, какой у меня младший сын разгильдяй, и тут такое. — Это произошло около получаса назад. При мне. — Уму непостижимо. И кто наша счастливица? — улыбнулся Сильвий, несмотря на всё недовольство ситуацией, что прошла мимо него. — Её зовут Азалия. Ярдли. Она маглокровка. — Что? — улыбка сползла с лица старшего Лестрейнджа. — Что?! — зло выкрикнул он. — Грязнокровка?! Этот сучоныш решил смешать наш род с грязью?! Нет. Не бывать этому. Завтра же я наложу арест на его дом и счета. И завтра же я устрою парад невест. Не выберет сам, я сделаю это за него! — мужчина бесновался. — Отец... — Рудольфус спокойно позвал мужчину. — Ты ничего этого не сделаешь. — Что? Я не сделаю? Рудольфус, я достаточно терпел... — Она беременна. — Он её ещё и обрюхатил? Мерлин... — мужчина схватился за голову. — Да за что мне такое наказание. — Отец... — Так... С этим мы вопрос как-нибудь решим. От ребенка избавимся, как и... — Отец! — рявкнул Руди, привлекая внимание к себе. — Ты ничего не сделаешь. Ты позволишь и дашь добро Басти на этот союз... — Нет. — Ты дашь! — прикрикнул Рудольфус. — Или потеряешь ещё и Рабастана. — Сильвий нахмурился, а сын продолжил спокойно, но с лёгким шлейфом властности: — Я знаю о Раймонде. Я знаю, что он сквиб и ты избавился от него, как от ненужного мусора. И Басти тоже это знает. Мы общаемся. Вот тебе последние новости. Он счастливо женат на маглокровке. Его сыну одиннадцать. И первого сентября он едет в Хогвартс. Ты не ослышался. Мальчик имеет сильный магический потенциал. Если ты сейчас попытаешься тронуть Азалию и как-то ограничить Басти, то ты потеряешь и его, и шанс нашего рода перед магическим обществом на наследника. Она наша последняя надежда. — Парень тяжело вздохнул и продолжил: — Послушай. Мы можем провернуть всё так, что она будет в глазах общества не маглорожденной, а наследницей какого-нибудь рода. Мы можем сказать, что её отец сквиб. Предоставить фальшивые документы, что она относится к уважаемому древнему роду, например Даворг-Грейнджер. И всё. И уже не грязнокровка. Отец... — с надеждой проговорил Руди. — Мы можем вернуть и Раймонда. Он, правда, такой же упертый, как ты и Басти, но... Это шанс показать обществу, что наш род не на грани исчезновения. Что мы всё так же сильны. — Лорд. Руди. — тихо сказал Сильвий. — Ты о нём забыл. — Он не прав в своих суждениях. Ты и сам прекрасно знаешь, что маглы не могут быть такими, как он говорит. — Рудольфус понизил тон до полушепота. Беспокойство, что их подслушают в их же доме, волной пришлось по телу. Походило на паранойю, но лорд имел свободный доступ в Лестрейндж-манор. — Ему нужна власть. Он приказал убить мистера Нотта. Белле всё равно было, но не мне. Мерлин видит, я поздно узнал и не успел предупредить Эрика. Мистер Нотт же был твоим другом. — Мы не можем допустить, чтобы лорд узнал, что девчонка маглокровка, Руди. — беспокойство было в тоне мужчины. Он боялся тёмного лорда. — Эрик поможет придумать легенду и предоставить доказательства. Он на хорошем счету у лорда. Всё получится. В дверь постучали, прервав разговор отца и сына. Дверь открылась, и на пороге появился счастливый Рабастан. — Здравствуй, отец. — Рабастан... — протянул Сильвий. — Рудольфус мне всё рассказал, и я вот даже не знаю, ругать тебя или радоваться. — Радоваться. — улыбнулся младший сын. — Ты о девчонке совсем не подумал. — заявил глава семьи. — Если лорд узнает, из какого она рода, тебе прикажут избавиться от неё. — это сбило улыбку с лица парня. — Всё будет ещё хуже, если узнают, что она с ордена. — тихо, холодно и с долей обречённости сказал Басти. За любимую он боялся. — Что? — удивлённо обронил Сильвий. — Она ещё и с ордена? Великий Мерлин, помоги... — Она знает, что я служу лорду. — продолжил каяться Рабастан. — Басти... — удивился Рудольфус. — Ты ставишь нас всех под удар. — Мерлин, ну почему мой младший сын такой глупый? — сокрушался отец. — Ну-у... — протянул Басти. — Она там не первый год, и до этого вы об этом и не догадывались. Пока я об этом не сказал. — Он пытался сгладить углы и попутно заглушить своё беспокойство. — Когда она станет твоей женой, за ней будут пристально следить. — сказал Сильвий. — Орден будет считать её предательницей, как только объявим о помолвке. — сказал Руди. — За нами будут следить все. — Нам поможет только чудо. — проговорил Сильвий. — Знайте... Мальчики... Это просто удивительная девушка должна быть, что смогла остепенить моего младшего сына. Парни засмеялись. — Она удивительная, отец. — сказал Рабастан с улыбкой. Он испытывал неимоверную нежность и любовь к девушке. — Нужно срочно решать все вопросы. — приказным тоном заявил лорд Лестрейндж. — Рабастан. О девчонке не должны узнать. Веди себя так же... — Я не собираюсь кричать о ней на каждом углу. — хмыкнул парень, перебив. — Я свяжусь с Эриком. — продолжил Сильвий. — Сошлюсь, что давно не навещал дом друга и хочу посетить могилу Роберта. Рудольфус. С тебя министерство. Любое волнение, и ты сообщаешь мне. Всё как всегда. — Обычная жизнь в нашей семье. — проговорил Басти. — Для отвода глаз нам всё-таки стоит устроить парад невест для Рабастана. — выдал Руди. — И на кой, Мерлин? — скептично посмотрел на него младший брат. — Устроим маскарад. Азалия должна быть на нём. Думаю, начало мая будет неплохо. — сказал Рудольфус. — Значит, к этому моменту нам нужна легенда. — сказал отец. — Она будет. — с ухмылкой сказал Басти. Парень заранее подсуетился над всеми вопросами и обходными путями. Он, конечно, не сам это сообразил, но его друг мастер по просчетам ходов и развития вариантов событий. Нотт манор. Вечером Эрик сидел в своем кабинете и просто смотрел на огонь. Он устал. Перебирать родословные было тяжёлой задачей. Однако он уже примерно знал, к какому роду относилась девушка. Примчавший Рабастан удивил своим счастливым видом. Он рассказал всё, что произошло за эти несколько дней. Рик же помахал письмом от Сильвия. Басти тихо пояснил причину. Помимо пустой болтовни ни о чём лорд Лестрейндж заведёт разговор о родословной Ярдли. Предупреждение от друга было весьма кстати. Нотт сведёт на нет эти вопросы для безопасности всех. В выходные в Нотт-маноре появился лорд Лестрейндж. Мужчина поинтересовался делами и узнал, что Аннет в положении, в начале сентября должен родиться наследник. — И ты молчишь?! — удивился Сильвий. — Не люблю лишнюю шумиху. — улыбнулся Эрик. Они побывали в склепе Ноттов. Сильвий повспоминал их школьные годы. Пересекая старое и заброшенное кладбище, что более или менее держали в порядке домовики, не позволяя ему зарасти совсем, Лестрейндж сказал: — Я хотел тебя попросить кое о чем... — Я знаю, сэр. — улыбнулся Эрик. — Меньше слов, больше дела. Слышал, что вы хотите устроить бал-маскарад? — Да. В начале мая. — Энни сможет помочь вместе со своей подругой. Однако, боюсь, тут вам придётся поговорить с мистером Ярдли. Он хоть и сквиб, но очень чтит наши традиции. Он бы не хотел допускать свою дочь распоряжаться украшением залов, закусками и прочим в чужом доме. А Энни без нее не пойдет. Да и помогать Белле не будет. — Беллатрисе на это всё равно. Она никогда ничем этим не занималась. — сказал Сильвий. — Я устрою вам встречу с мистером Ярдли. — Хорошо. — задумчиво сказал Лестрейндж и добавил: — Удивительные вы волшебники, Нотты. Вроде малообщительные и скрытные, но при этом имеете много различных связей. Умны и дальновидны. Рик лишь пожал плечами. Они попрощались с Сильвием, и мужчина трансгрессировал. Нотт же подумал о том, что отца Ярдли к маскараду в Лестрейндж-маноре нужно будет приодеть. Старые мантии отца будут весьма кстати. Апрель 1979. Дом Азалии. Эрик и Рабастан кое-как смогли устроить встречу отцов. Один из выходных дом девушки был под наблюдением ордена. Будучи ищейками темного лорда, парни имели привычку держать дистанцию и быть очень осмотрительными. И вот настал день икс. Им открыла девушка. Сильвий придирчиво осмотрел Азалию в её зелёном платье. Собравшись в кухне-гостиной за столом, они расселись за ним. Во главе сидела девушка, а Басти, опираясь на спинку стула, стоял за её спиной. По левую руку сидел отец и мать Азалии. Младшую дочь отправили к родственникам. А по правую руку сидел лорд Лестрейндж, а затем Рик. Нотт развернул пергаменты и сказал: — Род Ярдли имеет магические корни. Это неоспоримый факт. Я просто каким-то чудом вспомнил, что Азалия упоминала родство, уходящее в Германию. — Да. Есть такое. — ответил мистер Ярдли. Он держался спокойно и старался не выказывать волнения. Однако наблюдать слегка высокомерное выражение лица отца парня в некой мере раздражало. — Я не знал, с какого рода начать. Перебрал несколько, а потом решил разобрать фамилию Ярдли. Ярдли — это район в восточном Бирмингеме, в графстве Уэст-Мидлендс. И Ярдли Хэйстингс — деревня и гражданский приход в Нортгемптоншире. Ярдли — это топонима, которую можно трактовать как «обитатель двора-Леа». Отсюда вытекает немецкий род Лейен. — объяснял Рик и, взяв бумаги, зачитал: — Дом Лейен-Гогенгерцольсек — древний немецкий дворянский род княжеского и исторически суверенного ранга магловского и магического общества. Как бывший правящий и медиевизированный род, он принадлежит к Hochadel (высшему дворянству). Изначально семья носила фамилию де Петра или по названию своего замка в Гондорфе (Кунтереве). С XIV века она стала называться фон дер Лейен. До 1660 года Гуго Эрнст (линия Ляйен-Адендорф) стал лордом Блискастеля, а в 1657 году был создан рейхсфрайгерр (имперский барон) фон дер Ляйен. В дополнение к своим разрозненным территориям семья приобрела лордства Бурресхайм и Блискастель до 1660 года, где около 1760 года построила резиденцию. В 1697 году барон Карл Каспар получил графство Хоэнгерольдсек в качестве феодального владения от Австрии. В 1711 году он стал имперским графом (рейхсграфом) фон дер Лейен унд цу Хоэнгерольдсек. Несмотря на то, что большая часть территорий графа отошла к наполеоновской Франции, рейхсграф Филипп Франц сохранил за собой графство Герольдсек. После присоединения к Рейнскому союзу в 1806 году он получил титул князя (князя-принца) фон дер Лейена. Братом его матери был Карл Теодор Антон Мария фон Дальберг, который позже стал князем-примасом Рейнского союза и великим герцогом Франкфурта. После распада Рейнского союза в октябре 1813 стал происходить раздел земель. Родственники ссорились. На Венском конгрессе в 1815 году тридцать девять преимущественно немецкоязычных суверенных государств в Центральной Европе объединились в Германский союз. Он был создан вместо Священной Римской империи, которая распалась в 1806 году в результате Наполеоновских войн. В 1819 году владения княжества были переданы Бадену, хотя номинально титул по-прежнему принадлежит дому фон дер Лейен. Один из наследников фон дер Лейен, имеющий магические способности, перебрался в Англию в 1819 году, в связи с ссорой родственников из-за передачи земель в великое герцогство Баден. Он сменил имя, но с намеком на род Лейен, взяв его с названия своего пристанища «обитатель двора-Леа». От топонимы Ярдли, который встречается в нескольких местах по всей Англии. Изначально жили в Ярдли Хэйстингс — деревне в Нортгемптоншире, расположенной к юго-востоку от города. Магия в роду стала перебойной из-за ярого нежелания общения с магическим обществом Британии. Часто рождались сквибы. Вот так вот, рейхсграф фон дер Лейен. — Разве это возможно? — удивился Сильвий. Его бесило, что маггл напротив него имел не просто магические корни, а высокий титул. Это получалось, что темный лорд врал, а он не слушал своего друга. — Я вам больше скажу, лорд Лестрейндж. — с ухмылкой продолжил Нотт. Его забавляло происходящее. — Все маглокровные волшебники — выходцы из знатных родов. Я несколько лет назад встретил магла. Несколько лет изучал древо рода и возможное родство. И я уверен, что нашел наследника ушедшего рода Даворг-Грейнджер. — Уилл всё-таки его потомок? — с лёгким удивлением спросил Рабастан. Он заметил недовольство отца на родословную, и его это забавляло. — Да. В сентябре ждёт пополнения. Не удивлюсь, если с магическим потенциалом. — хмыкнул Эрик. В дверь постучали, прервав разговор. Басти вместе с Азалией пошли встречать ещё одного гостя. Рабастан чуть ли не притащил в гостиную слегка похожего на себя мужчину, что возмущался на него. Басти, отпустив, хмыкнул: — Семья в сборе. — Рабастан. Объясни, что вообще происходит. — возмутился незнакомец. — Раймонд? — с удивлением спросил Сильвий. Волнение, страх и боль скользнули по лицу мужчины. Молодой мужчина оценивающим и строгим взглядом прошелся по лорду Лестрейнджу и, повернув голову к младшему брату, рыкнул: — Ты издеваешься? — его бесило, что братья решили устроить ему встречу с ненавистным отцом. — Да ладно, братишка? Когда ещё ты познакомишься с отцом? Тем более я скоро женюсь. Очень хотелось бы собрать всю семью вместе. Как дела у племянничка? — быстро выдал Басти с улыбкой. Он пытался сбить с толку Рея. Раймонд перевел взгляд на Рудольфуса и так же недовольно продолжил: — Ну ладно он без мозгов, ну а ты? Я не раз тебе всё говорил и объяснял, и ты прекрасно всё понимал. Что изменилось? — Рей... — начал Рудольфус серьезно. — Мы хотим, чтобы ты вернулся в род. — А я из него и не уходил. — фыркнул старший брат. — Напомню, если вы оба забыли, он... — он указал на Сильвия. — Вычеркнул меня из рода и лишил семьи. Благодаря ему я вырос в детском доме. Даже мать меня не забрала оттуда. Только навещала. — злился Раймонд. — И вы оба смеете... — Мистер Лестрейндж... — громко сказал Эрик, не понятно, к какому именно он обращался. Когда все обернулись к нему, он встал из-за стола и, смотря на Раймонда, заговорил: — Меня зовут Эрик Нотт. Я друг Рабастана. Мне не понять вашу злость и обиду, но нам очень нужна ваша помощь. Рабастану она очень нужна. Азалия — маглокровная волшебница. Однако её предки являются магами, как и ваш род. Она невеста Басти. В силу обстоятельств и глупостей нашего магического общества её не примут без родословной, а доказать только по бумагам... Это пыль... Нужно что-то более весомое. Вы как нельзя кстати придете. Ваше неожиданное воскрешение ударит по репутации рода, но это докажет возможность возвращения магии на вашем примере. На примере вашего сына. — Не смейте вплетать мою семью в ваши разборки. — рыкнул Рей. Он злился. — Братишка... На два слова... — неожиданно серьезно сказал Рабастан и, взяв под руку Раймонда, вышел в коридор. Он был намерен достучаться до брата. — Басти... — рыкнул недовольный старший брат. — Рей... — что-то странное скользнуло в тоне младшего Лестрейнджа. Усталость, обречённость, просьба. — Я понимаю, что тебе это всё на хрен не надо. Ты не желаешь ввязываться в это всё и... Мне это очень нужно. Азалия беременна. Я люблю её и жизни своей не представляю... Мы и так между двух огней. Ты же наслышан об обстановке, а мы с ней с разных сторон... Одних слов и бумаг будет недостаточно, а твоё появление... Оно ударит по репутации рода, но это откроет глаза волшебников на одну истину... Маглокровки не воры и не грязь... Помоги, брат... Очень прошу... — Басти мысленно молился, чтобы Раймонд согласился. Ведь это будет большим шагом против лорда. Было страшно и волнительно. Он с надеждой смотрел на брата, ожидая его ответа, словно приговора. Рей испепелял его взглядом зелёных глаз. Он чувствовал, что если согласится, то ввяжется во что-то опасное, что витало в воздухе. Он злился и не знал, куда деть раздражение. Хотелось отвесить хорошую затрещину и Басти, и Руди. Он тяжело вздохнул и, помотав головой, обошел брата, быстро направившись в гостиную. Рабастан повесил голову, испытав отчаяние и обиду. Видимо, не судьба, и пошел следом за старшим братом. Раймонд пересёк гостиную и, хлопнув руками по столу, слегка навис над отцом, испепеляя его взглядом. После недолгого молчания он спокойно заговорил: — Я ненавижу тебя. — его слова были пропитаны не просто злостью, а ненавистью. Сдержанной, клокочущей ненавистью. — Ты посчитал меня недостойным жизни с тобой. Выбросил, как ненужный мусор. Почему не убил? — вопрос, как кинжал, пропитанный ядом. — Рука не поднялась? — немного помолчав и так не услышав ответа, продолжил: — Ты ничего не заслуживаешь в этой жизни. Они... — Раймонд указал за свою спину на младших братьев. — С тобой только потому, что в них ещё есть капля уважения к тебе. Во мне её нет. Я приду на этот вечер со своей семьёй, но это будет только один раз. И то только для того, чтобы опустить тебя в глазах твоего горячо любимого общества, на устои и древность которого вы, как стадо, равняете. И ради младшего брата. — злость сошла, и он с ухмылкой закончил, выпрямляясь: — Меня даже радует, что он так запятнал чистую кровь нашего благородного рода. И ты ничего не можешь сделать. Кровь не вода. — Так ты согласен? — осторожно и с сомнением спросил Басти. Он всем своим видом излучал надежду. — Один раз, братишка. — обернувшись, улыбнулся Рей. — Только один. Больше меня не впутывайте в разборки чистокровных. — Спасибо. — Рабастан был безмерно благодарен старшему брату. — Раймонд... — позвал старшего сына Сильвий, но молодой мужчина, повернувшись, оборвал его слова, властно перебив: — Не надо. Ничего не говори. Ты мне никто. Кроме крови, родословной нас больше ничего не объединяет. Считай моё появление в своей жизни карой с небес или благословением. Мне всё равно. Рей попросил молчавшего всё это время Руди вернуть его домой. Больше находится рядом с родным отцом у мужчины не было никакого желания. Сильвий тоже отправился домой. Был неприятный осадок горечи от встречи с первым сыном. Он не ожидал таких эмоций от родного ребенка, хотя что он хотел? Он же собственноручно поставил на нем крест для себя. Эрик передал бумаги мистеру Ярдли и пару мантий отца. Дал указание Азалии их подогнать под размер потом и ненароком спросил: — Миссис Ярдли, а какая у вас девичья фамилия? — Блэк. — ответила женщина и заметила, как Рик переглянулся с Басти. Парни неожиданно засмеялись. — А что такого? — не понимала мать девушки. — Ты представь, что будет... — заговорил Рабастан. — Если будет объявлено, что она имеет отношение к роду Блэков. — Вальбургу Блэк разорвет от возмущения. — хихикнул Нотт. — Да там всех Блэков разнесёт. Это ж скандалы и миллион отговорок. — Басти чуть ли не падал от смеха. — Род Блэк также является одним из уважаемых чистокровных династий. — объяснила Азалия родителям. — В одной линии два сына. Один школу заканчивает в этом году, другой — старший, ушёл из семьи. По другой линии три дочери. Одна ушла из семьи и отреклась от неё. Вторая вышла замуж за наследника чистокровного рода Малфой. Третья — невестка Рабастана. — Жена Руди. — хмыкнул Лестрейндж. — Да... Этот бал войдёт в историю как самый скандальный. — сказал Эрик с ухмылкой. — И это сильно ударит по словам лорда о маглах и маглорожденных. Смех затих, и вдруг до парней начала доходить вся опасность ситуации. Страх остудил их весёлый и оптимистичный настрой. Они поняли друг друга без слов. Нужно было защитить семьи. Даже Азалия почувствовала холодок страха. Она предчувствовала надвигающуюся опасность. Басти, посмотрев на Рика, почесал нос кончиками пальцев. Жест был понят. Парни собрались и ретировались. Родители девушки тоже почувствовали что-то неладное. О каком лорде говорили парни и что их взволновало? Ази сидела в своей комнате. Она думала, что ей делать. Как объявить в ордене её уход, а тем более свадьбу с Лестрейнджем. Они назовут Ярдли предательницей. Это полбеды. Басти тоже в опасности. План гениален для разоблачения идеи лорда и ослабления его влияния в обществе, но темный лорд не обычный волшебник. Он не простит такой выходки своим подчинённым. Нотт уже поплатился жизнью отца. Страшно было представить, какую цену придется заплатить её любимому Басти за дерзость. Пока они тайно встречались, проблемы и страх разоблачения были так далеки, но стоило ей забеременеть, как всё резко изменилось. Стало страшно. За себя, за Басти и за их ребенка. Ни одна из сторон не примет их. Может, им стоит просто исчезнуть с радаров обеих сторон? Волнение чуть поутихло. Она предложит это любимому. Охотничий домик Ноттов. Парни прибыли в излюбленный домик. Нотт сел на диван, а Басти, схватившись за голову, прошёлся по гостиной туда-сюда. Это было не просто беспокойство, а страх. — Твою мать, Рик, это же смертный приговор. Это гениально, но... — Он уничтожит нас, чтобы удержать всех в своей власти. — закончил за него мысль друг. — Всё надо отменять. Так не пойдет. — Рабастан, немного успокоившись, сел на диван напротив Нотта. — У нас две проблемы. Помимо лорда есть орден и беременность Ази. — Отец прав, что я о ней не подумал. — Лестрейндж, закрыв лицо руками, откинулся на спинку. Беспокойство и страх за жизнь девушки накрывали. Такого чувства он никогда не испытывал раньше. — Спокойно. Итак... — Басти посмотрел на друга. — Первое. Мы не можем объявить о Азалии и вашем браке по двум причинам. Первая — это лорд и его ложь о маглах. Второе — это орден, что сочтет её предательницей. Второе. Ваш побег невозможен, так как метка связывает нас с лордом. Третье. Она не может долго находится в ордене по одной огромной причине. Она беременна. Пока этого не видно, но... — Скоро это станет заметно и будут вопросы. — закончил Рабастан. — В первую очередь об отце ребенка. — Он снова запустил руки в волосы и сжал. Накатывало отчаяние и бессилие. Как избежать всех проблем и остаться живыми. Ведь они сейчас буквально играли со смертью. — Объединиться с орденом мы тоже не можем, чтобы убрать что-то из имеющихся вводных. — проговорил Эрик. Он старался рассуждать холодно и расчётливо. Не поддаваться давящим и негативным эмоциям. — Это опасно. Мы не знаем, насколько они все преданны своей идее и пойдут до конца. — И использовать Азалию как информатора мы не будем. Даже стараясь сохранить наше амплуа инкогнито. Это слишком опасно. — отсек ещё одну несостоявшуюся идею Нотт. — Дементор меня разорви... — выругался Басти, вскакивая с дивана. От волнения он не мог усидеть на месте. Было страшно представить, если с его любимой что-то случится. Он не простит себя за это. — Я не могу установить родовую защиту на её дом. — В отчаянии сказал Рабастан. — Не могу их защитить и ограничить доступ любых волшебников к их дому. И всё из-за ордена. — Н-да... И просто уйти она из него не может. Будут вопросы. И худшее, что могут быть, — пересуды, причины и недоверие. — Я полный кретин... — снова усевшись на диван и хватаясь за голову, сокрушался Лестрейндж. Его разум окончательно затопило страхом за девушку. Он согнулся пополам, сжимая волосы в руках. — Отчаянно желая зачать ей ребенка, я об этом всё просто не думал. — Успокойся. — властно и холодно сказал Нотт. Только такой тон срабатывал на друге, хотя Рик раньше не видел, чтобы друг так переживал, да и вообще чего-то боялся. Внутренне он тоже чувствовал этот необъяснимый липкий страх дышащей в затылок смерти. Не только своей, но и смерти любимых. — Мы придумаем что-нибудь. Нам нужно придумать, как увести её с ордена без каких-либо последствий. — Мы всю башку сломаем, как это сделать. — выдал Рабастан. — И время играет не в нашу пользу. Домик ордена. В небольшой кухне сидели три девушки. Лили и Марлин сидели обсуждали мужчин ордена. Азалия просто молчала и слушала их, поедая четвертый персик. В комнату вошла Андромеда. Она иногда появлялась в штабе ордена вместе с дочерью. Её муж часто участвовал в вылазках. Она с интересом посмотрела на Ярдли и предложила: — Будешь соленую рыбку? — Да ну, можно кусочек. — пожав плечами, согласилась девушка. — Ази, а ты что, ни с кем не встречаешься? — спросила Марлин. — Зачем? — задала встречный вопрос Азалия. — Ну как... У Лили есть Джеймс. Мы с Сириусом. У Андромеды даже дочка уже есть. Это же так замечательно, когда тебя любят и ты любишь в ответ. — улыбнулась Маккиннон. Она совсем не заметила искру нежности в глазах Ярдли, но это не укрылось от миссис Тонкс. Азалия пожала плечами, поедая кусочек рыбы, и Андромеда же выдала неожиданный вопрос: — Какой срок? — тихо и мягко, с лёгкой улыбкой прозвучало из уст женщины. — Шесть недель. — отозвалась Ази и вдруг поняла, что сказала. Она испуганно уставилась на улыбающуюся Андромеду. — Что это значит? — спросила Марлин, но они уже все понимали, что сейчас сообщила Ярдли. Дора оперлась руками на стол и с мягкой улыбкой спросила: — И кто же счастливчик отец? — Я не могу сказать. — с паникой выдала Азалия. — Простите, не могу. — Так ты с кем-то встречаешься? — спросила Маккиннон. — Давно? — чистый интерес и ни капли смущения. — Думаю, давно. — сказала Тонкс. — Ты не хочешь втягивать его в орден? — Тон был спокойный и ровный. — Всё куда хуже... — тихо сказала Азалия. — Я хочу уйти из ордена. Но боюсь реакции. — Стало страшно за осуждения, но была и надежда, что это примут и позволят уйти молча, без объяснений и подробностей. — Он магл? — спросила Лили. — Не важно, кто он. — стараясь держать спокойствие, ответила Ази. — И я не хочу, чтобы кто-то знал о моём положении. Даже Энни не в курсе. — А Нотт? — спросила Андромеда. Холодный взгляд и тон говорили о ее мыслях. Азалия задержалась с ответом, и Тонкс перебила её, когда девушка хотела ответить: — Значит, знает. Откуда? Ты часто бываешь в его доме. И вы в неплохих отношениях, если верить... — Это не Эрик. — слишком громко запротестовала Ярдли. — Он хороший человек, но нет... Энни ждёт от него ребенка в сентябре. — Он не магл точно. — продолжила холодно рассуждать Тонкс и одним взглядом давить на девушку напротив. Она видела панику и страх Ярдли. И вдруг с её губ сорвались слова, словно приговор: — Пожиратель смерти. Сердце Азалии пропустило удар от страха. — Да ладно тебе, Дора... — хмыкнула Марлин. — скажешь тоже... — Будь из мелких исполнителей... — продолжила рассуждать Андромеда, игнорируя слова Маккиннон. — Было бы проще. Ты могла попытаться втянуть его в орден. Мы могли бы это решить. Но он из окружения моих сестёр. Из знатного рода и повязан меткой. Он не может предать лорда и не может прийти на сделку с орденом. Хотя... Почему не может? Может. Только это будет очень опасно и поставит его жизнь под удар. Пойдет ли он на это? Ради тебя? — На что ты намекаешь, Андромеда? — осторожно спросила Лили. — Думаю, мы можем устроить ловушку для нашего папочки... — Нет... — выдохнула Азалия. Она запаниковала. Тонкс не глупа, и она легко подобьет окружающих на поимку Рабастана. И они вполне могут прибегнуть к шантажу. Проверять наверняка не хотелось. — Возьмём дом Азалии под наблюдение. Он наверняка заглянет проведать будущую мать своего ребёнка. Угрожать твоей жизни и окружающих он не станет, а значит, быстро сдастся. — сказала Тонкс. — Не надо, прошу. — взмолилась Азалия. Она боялась за любимого. — Азалия, пойми, грядет война, а в ней все средства хороши. — проговорила Дора. — Мы не можем упускать такой шанс. Тем более если он, зная, что ты маглорожденная, пренебрег правилами... Значит, в его интересах быть с нами. Думаю, кто-то из нас будет сопровождать тебя. Для безопасности и чтобы ты не предупредила его. Что скажешь, Марлин? Составишь компанию, Ази? По спине Ярдли прокатился страх. Она так нелепо подставила любимого. У неё нет ни единого шанса предупредить Басти, и теперь его схватят. Она такая дура. Хотелось плакать от бессилия. Дом Азалии. Несколько дней спустя Ази кое-как тихонько попросила маму забрать сестру с отцом и уехать на некоторое время. Во-первых, чтобы орденцы не заподозрили знакомство родителей с Рабастаном и не выдали его имя. А во-вторых, чтобы не знали о том, как её любимого ловят, и не дай Мерлин узнают, что руки Басти запятнаны кровью. Азалия сидела в кухне-гостиной за столом вместе с Марлин, и та, пользуясь отсутствием лишних ушей, спросила: — Почему пожиратель, Ази? Они же не ценят таких, как мы с тобой. — Ты не знаешь его, Марли. — спокойно ответила Ярдли, но внутри она давила беспокойство ради малыша. — Ты же сама говорила о любви. Это она и есть. — улыбнулась девушка. — Я не понимаю. Он убивает таких, как мы. Ненавидит. Может, ты исключение, но... А как же твои родители? Они же маглы. — Маккиннон откровенно не понимала, как можно любить убийцу. — А ты уверена, что он ненавидит таких, как мы с тобой, и маглов? Если он чистокровный и пожиратель смерти, это не значит, что он ненавидит маглов. У него просто не было выбора. — Выбор есть всегда. — А если на кону жизнь дорогих тебе людей? Ведь сейчас это и происходит. Вы поймайте его и будете шантажировать мной. Есть ли у него выбор? Нет. Азалия замолкла. Она была подавлена. Девушка пыталась отогнать от себя все мысли, но с трудом получалось. Она слишком зависла в себе и во внутреннем счастье, что забыла про страшную реальность. Как теперь выбраться из паутины, в которую вляпалась, Ярдли не представляла. И хуже всего, что она никак не могла предупредить любимого о засаде, что поджидала его на пороге её дома. Басти, как всегда, проверил территорию в окрестностях дома Азалии. Он всегда подходил в форме пожирателя и в маске, и лишь удостоверившись в безопасности, снимал свои образ. Но сегодня что-то было не так. Он чувствовал опасность. Необъяснимую. Может, это стало паранойей после открытия правды отцу, он не знал, но всем нутром ощущал страх за любимую. Сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди. Рабастан подкрался к двери дома и замер. На всякий случай не стал снимать свою форму и маску и сунул руку в карман за артефактом. Если он заблокирует магию, то никакое случайное проклятие не навредит семье. Это немного успокоило нервы, но тут неожиданно в его спину кто-то влетел, сбивая с ног и попутно выбивая дверь. Черной дымкой Лестрейндж метнулся в гостиную, скидывая с себя напавшего. В руке он сжимал мешочек с артефактом и, не теряя времени, с ходу вытряхнул его в карман брюк и затолкал бархатный мешочек следом. Его любимая напуганная смотрела на него, прижимая руки к груди, а рядом была какая-то девчонка. Она сжимала волшебную палочку, готовясь защищаться. В гостиную вошли два одинаковых парня. Близнецы Пруэтт. С ними Басти был знаком. Всё стало ясно. Его ждали. Цветочек не могла его предать. В этом он был уверен. Кто-то узнал о её положении и сдал? Близнецы, сжимая палочки, наставляли их на Лестрейнджа. Один из них сказал: — Сдавайся. — Тебе не уйти. — добавил второй. — Парни... — усмехнулся Басти, поднимая руки в примирительном жесте. — Давайте без насилия? — он сделал шаг в их сторону. Парня абсолютно не смущало, что близнецы были выше его почти на голову. — Всё-таки здесь дамы. — Зубы нам не заговаривай... — проговорил один Пруэтт. — Мы это тоже умеем. — вторил брат. Взмах палочкой одной. Второй. Непонимание в глазах. — Что-то не так? — с усмешкой спросил Рабастан. Теперь его ход. Лестрейндж напал неожиданно. Пнул по голени одного. Удар в солнечное сплетение второго. Первому в челюсть. Второму в нос. Пруэтты даже среагировать не успели на такую серию атак. Басти рванул к двери, но тут появился ещё один парень. Тот кинулся драться, но Лестрейндж быстро среагировал и, вывихнув руку, толкнул орденца на одного из близнецов. Басти не успел выйти из гостиной, как был встречен ещё парой мужчин. Один направлял на него палочку, и Басти, подняв руки, пятился назад. Он не сдастся. Адреналин в крови зашкаливал. — Поймали? — хмыкнув, спросил Рабастан, тяжело дыша. Припомнив магловский жест от Уильяма, показал соперникам средние пальцы, выдал со смешком: — Хуй вам. Басти развернулся, рванув в окно, просто выпрыгнув в него, разбив. Он бежал со всех ног от дома через заборы и пересекая участки соседних домов. Орденцы удивились. Следом рванули двое. Поттер и Блэк стали преследовать пожирателя, что буквально сбежал из рук семерых волшебников из ордена феникса. Это было невероятно. — Это что сейчас было? — удивился мужчина. Он пару раз махнул палочкой, но ничего не произошло. На третий магия появилась, и на кончике древка зажегся свет. — Ничего не понимаю. — Мистер Фенвик, — обратилась к нему Маккиннон. — Кажется, это какой-то артефакт. — Она подошла к одному из парней. — Вопрос, что за артефакт. — задумчиво проговорил Бенджамин Фенвик. Один из сотрудников аврората и ордена феникса. — В этом вопросе вам только Нотт поможет. — ответила Азалия, что теперь чувствовала полное спокойствие. Любимый сбежал, и это радовало её. Раздался сдавленный вскрик и ругань. — Кто он, мать его, такой? — недовольно проговорил Френк Лонгботтом, которому Басти вывернул руку. — Он точно из чистокровных аристократов? — проговорил Гидеон, держась за челюсть. Он пощелкал зубами, сидя на полу. — Он мне чуть челюсть не выбил. — Мне он нос точно сломал. — Прогнусавил Фабиан, лёжа на полу и прижимая руки к лицу. — Шустрый ублюдок... — проговорил Гидеон и ухмыльнулся: — Но я всё-таки умудрился кинуть ему в карман нашу следилку. — Да ладно? — Удивился брат. — Какую ещё следилку? — Непонимающе спросил Фенвик. — Наше изобретение. — Ответили близнецы. Сердце Азалии ухнуло в пятки. Они найдут Рабастана, и хуже всего будет, если он пойдет к своей семье или к Нотту. Стало очень страшно. Ярдли постаралась взять себя в руки и заговорила: — Оставьте его. Я не предавала орден и никогда ничего не выдавала. Как и он мне никогда ничего не говорил о делах лорда. Позвольте мне просто уйти из ордена. Если хотите, то сотрите мне воспоминания о местонахождении штаба и его составляющих. Но оставьте меня и его. Прошу. — Нам нужна информация, Азалия. — сказал Бенджамин. — Но ты верно говоришь. Ты больше не в ордене. Стирать память тебе никто не будет. Посмотрим, насколько ты честна. В дом вошли запыхавшиеся Сириус и Джеймс. — Этот упырь... — заговорил Поттер пытаясь отдышаться. — Быстро бегает. — Палочки не работали... — добавил Сириус так же тяжело дыша. — Через заборы прыгал... — Как матагот... (магический зверь, напоминающий магловскую кошку породы сфинкс, но намного больших размеров, с черной шкурой и выпученными светящимися неоново-голубыми глазами без видимых зрачков) — сравнил Джеймс. — Шустрый ублюдок... — он посмотрел на близнецов. — А с вами что? — Шустряк отделал. — сказал Бенджамин. — Ладно, уходим. Маккиннон, Поттер, Блэк. Остаётесь наблюдать. Вдруг объявится. Пруэтты, отдыхать и зализывать побои некогда. Выискивайте свою штуку. А то мало ли... Вдруг обнаружит и скинет вашу безделушку. — Пять минут, шеф... — хмыкнули парни. Азалии ничего не оставалось, как молить Мерлина, чтобы Рабастан нашел эту вещь в своем кармане и избавился от неё. Сложно было не волноваться за любимого, но она старалась гнать негативные мысли от себя. Всё-таки под своим сердцем она носила частичку дорогого ей Басти. В каком-то лесу. Лестрейндж мысленно благодарил месье Бодена за то, что тот гонял их на тренировках как ненормальный. Он отбился и сбежал. Ладно, боевые искусства смешанных стилей оправдали себя давно, но он столько никогда не бегал, перепрыгивая заборы. Унося ноги, с трудом запрятал камень в мешочек и трансгрессировал. Оказавшись в лесу и пролетев кубарем по земле, понял, что на бегу аппарировать — вещь опасная. Можно так навернуться, что костей не соберёшь. Он снова аппарировал. Охотничий домик Ноттов. Оказавшись у охотничьего домика, попросил прибывшего домовика вызвать Эрика. Друг тут же примчал через камин. — Что случилось? — взволнованно спросил Рик, изучая возбужденного, запыхавшегося и местами грязного и пыльного друга. — От ордена сбежал. — сказал Рабастан и, скинув мантию, оглядел её. — Полный пиздец... — Он встряхнул вещь, и та от силы выскользнула из рук, упав на пол бесформенной кучей. — Короче... — Парень поднял одежду одной рукой. — Я к Азалии хотел заглянуть и чувствую, что что-то не так... — Он тряхнул мантией. — Не стал снимать форму, и тут на меня кто-то налетел... — Он вновь дёрнул рукой. — Успел вытащить артефакт, отлупить троих и буквально убежать от ещё парочки. Ох... Пойду переоденусь... — Он закинул мантию на плечо, и что-то ударилось об пол, вылетев из кармана. Лестрейндж обернулся, а Рик подошёл ближе. На полу лежал какой-то камень. Маленький гладкий коричневый речной камушек. — Это ещё что? — недоверчиво спросил Басти. — Камень. — ответил Нотт и, достав палочку, поднял его в воздух. — В лесу такие не валяются, значит, я не прихватил его, когда упал. — Настороженно сказал Рабастан и посмотрел на друга. — Твою мать... — Безл! — позвал домовика Рик. — Да, хозяин? — Перенесись пару раз куда-нибудь в Лондон или в Уэльс или ещё куда. И вышвырни это куда-нибудь в море. Быстро. Эльф кивнул и исчез с камнем. Парни напряжённо переглянулись. — Быстро приводи себя в порядок, и сваливаем в манор. — Две секунды... Басти скидывал с себя одежду на ходу. Волнение перемешивалось с адреналином и азартом. Смешно и страшно. Эрик старался держать эмоции. Главное — спокойствие. Доказывать нечего. Кто бы ни пришёл, им нечего предъявить. Одному из домовиков приказал накрыть в холле второго этажа. Поставить полупустую бутылку виски, два стакана и наполовину засервированные тарелки с закуской. Лестрейндж быстро спустился, на ходу прося домовика прибрать его комнату и уничтожить вещи, в которых он прибыл. Рик поддержал эту идею, сказав, чтобы это сделали в Нотт-маноре. Появился ещё один эльф и сообщил о гостях у ворот манора. Эрик попросил пустить их и проводить на второй этаж. Парни камином перенеслись в дом. Нотт манор. Рик мановением руки налил в стаканы огневиски, и они с Басти быстро выпили и сели на диваны. Нотт заблокировал и зажёг камин, чтобы скрыть следы их прибытия. — Ты обновил чары на метке? — тихо спросил Рик. — Да. Наверх поднялись трое авроров. Мужчина представился: — Бенджамин Фенвик. Старший аврор. — Здравствуйте, сэр. — ответил Нотт. — Чем могу быть обязан? — Парни... А кто вас так разукрасил? — Не удержался от смешка Рабастан. Близнецы промолчали, лишь недовольно зыркнув на парня, а Басти пожал плечами и пригубил виски, будто теряя интерес. В груди же сердце пустилось вскачь от волнения. И не он один скрывал его за маской спокойствия. — Наши чары слежения привели нас на ваши земли. — Полуправду выдал аврор. — Бреми. — Скомандовал Нотт, нахмурившись. — Да, хозяин? — Появилась эльфийка в черном платьице и белом фартучке. — Карту наших земель. Мерч. — Да, хозяин? — Появился другой домовой эльф в черных штанах и белой рубашке. — Кто-нибудь пересекал границы земель? — Нет, хозяин. — Точно? — Точно. Мистера Лестрейнджа я не считаю, как и этих господ. — отрапортовал домовик холодным тоном. — Вот, хозяин. — появившаяся Бреми отдала карту. Нотт развернул её и спросил: — Вы можете сказать, где засекли магию? — спросил он аврора. — Здесь. — указал один из близнецов. — Там охотничий домик. — проговорил задумчиво хозяин дома. — Идёмте. — Эрик решительно встал и, погасив камин, позвал всех за собой. Басти же просто напросился следом. На всякий случай. Охотничий домик Ноттов. Рик зажёг свечи в доме и осветил помещение, когда они вышли из камина. Он попросил осмотреть дом авроров вместе с ним. Они с другом целенаправленно кого-то искали вместе с орденом. Но никого не нашли. Близнецы что-то тихо сказали своему наставнику. — Я не понимаю. — проговорил Нотт, разводя руками. — Ко мне никто не мог заявиться без моего ведома. Домовики всё отслеживают. Простите, господа. Может, магия защиты барахлит? Я давно её не обновлял. Это делал отец еще задолго до своей смерти. — Сообщите, если что-то узнаете. — сказал Фенвик. — Обязательно. — серьезно ответил Рик. Как только авроры покинули домик, парни выдохнули и вернулись в Нотт-манор. Им просто повезло, что авроры не вспомнили о словах Андромеды, что о положении Азалии знает только Нотт. Нотт-манор. Усевшись на диваны, Басти тихо выдал: — У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Особенно когда ты попросил их обыскать дом вместе с нами. — Зато наверняка отвадили и доказали непричастность. — ответил Рик, развалившись на диване напротив. Предлагая обыск, он боялся, что они что-то обнаружат, но всё обошлось. — Мне ужасно повезло, что эта хрень выпала из кармана раньше, чем они рванули по её следу. — выдохнул Рабастан. Адреналин ещё бурлил в крови. — В ордене, видимо, как-то узнали о её связи с пожирателем. — Ловили на живца. — хмыкнул Лестрейндж. — Изобретательные и прошаренные ублюдки. Не будь у меня с собой артефакта, повязали бы только так. — Он задумался, а затем заговорил: — Двум одинаковым накостылял. Затем ещё одному. Ещё двое или трое в дверях меня встретили. И девка какая-то с Азалией была за столом. — Они основательно подготовились. — Я же всё проверил. Как обычно обошел территорию. Откуда они выскочили? — изумлялся Басти. Страх отпустил, но шлейф беспокойства за любимую не покидал. Как она? — Если они ещё не заявились на порог твоего дома, значит, они не знают, что ты знаком с её родителями. Может, они бы и не сдали тебя, но пара капель веритасерума сделали бы своё дело. — рассудил Эрик. — Уфф... Будем надеяться, меня пронесло по полной. — выдохнул Рабастан со смешком. — А где твоя? Твои? — Она вчера к родителям во Францию уехала. Отцу что-то плохо. А мать по подружкам своим поехала в Германию. Она со смерти отца часто уезжает из дома. Беда обошла стороной. Парни были уверены, что кто-то случайно узнал о связях Ярдли с пожирателем. Она сама не могла это рассказать. Но что выдало девушку? Не её ли положение? Двери в дом Ярдли теперь закрыты для Рабастана. Как и любая встреча с ней или записка опасны для них обоих. Сколько она будет под надзором ордена, было неизвестно. Даже Нотт опасался отправлять ей письмо. Мало ли как это отразится на них всех. Где-то в лесах Британии. От темного лорда поступило задание. Нападение на работника Визенгамота. Он жил в глуши леса. Опасаясь за свою жизнь и своей семьи, решил спрятаться. Маглорожденный мужчина метил занять место судьи. Его нужно было убрать. Были отправлены Эрик с Басти, Патрик Паркинсон с отцом, Уилкис, Руквуд и Роули. Это было хорошо, что их было так много. Они встретили засаду ордена. Их было больше. Близнецы Пруэтт, Поттер, Блэк, Френк Лонгботтом, Карадок Дирборн, Бенджамин Фенвик, братья Долиш и Луис Картер. Десять орденов с аврората против семерых чистокровных. Бой был не на жизнь, а на смерть. Заклинания летели вспышками, разбиваясь о щиты или попадая в стволы деревьев. Волшебники разбились на несколько групп. Патрик Паркинсон с отцом отбивались от близнецов. К орденцам присоединились Луис Картер и Бенджамин Фенвик. Мистера Паркинсона ранило чьё-то заклинание. Патрик ушёл в защиту. Он не выстоит против четверых. Неужели он обречён? Две черные дымки появились между Паркинсонами и аврорами. Рик и Басти вовремя подоспели на выручку. — Какие знакомые лица. — издеваясь, выдал Рабастан. — И трем из четверых я навалял. Будете четвертым, сэр. — Не рассчитывай, что в этот раз ты уйдешь от нас. — огрызнулся Гидеон. — Время реванша, псина. — оскалился Фабиан. В воздухе витало напряжение, пропитанное страхом, азартом и адреналином. Волшебники сошлись в бою. Двое против четверых. Патрик пытался помочь отцу, что уже не мог стоять на ногах. Парень был растерян и напуган. Он не знал, что за заклинание угодило в родителя. Ищейки пустили в ход ножи. Пора было отступать. Лестрейндж взмахнул палочкой, поднимая столб земли, скрывая их от противника. Секунды, и они с Ноттом, прихватив Патрика, исчезли порталом Эрика на его земли. От охотничьего домика они аппарировали в манор Паркинсонов. Земляная стена была разнесена мощным потоком магии. — Чёрт! — воскликнул злостно Фабиан. — Ушли... — не менее зло констатировал Гидеон. Они оглядели местность. Их наставник, прижимая руку к животу, осел на землю. Кинжал одного из пожирателей попал в него. Они подбежали к Фенвику и Картеру, что уже взмахивал палочкой над мужчиной, проверяя рану на яды. Вдруг клинок отравлен. К счастью, всё было чисто. Чуть позже орден считал потери. С их стороны был ранен Фенвик, Френк и Джон Долиш. Убит был Карадок Дирборн, друг Бенджамина. Из пожирателей они знали, что ранили парочку и убили одного. Под маской обнаружен один из чистокровных работников министерства Уилкис. Фабиан выдал, что опробовал новое заклинание на одном из псов. Тот потерял дееспособность, но каковы последствия, они не знают, и вряд ли кто-то обнародует их. Они не знали, кого ранили и насколько серьезно. Паркинсон-Мэнор. Мистер Паркинсон был совсем плох, парни что только не пытались сделать. Ничего не помогало. Прибывший на их зов тёмный лорд ничего не сделал. Он просто наблюдал, как его соратник умирал на руках у сына. Патрик в отчаянии молил о помощи. Но Реддлу было всё равно. Он сказал, что не способен помочь, и что недоволен их провалом. Пару дней спустя лорд собрал своих слуг и приспешников в доме Патрика. Отец парня умер, а Том Реддл холодно высказал сожаление об утрате двух бойцов и наказал всех за промах в деле. После раздачи Круцио своим подчинённым, лорд сказал Патрику неожиданное, не став его наказывать, как остальных: — С тебя достаточно и отца. — В каком смысле, мой лорд? — непонимающе спросил Паркинсон. — То заклинание было изобретено дилетантом. Его можно было обезвредить. — Но, сэр... — неверие, полное боли, отразилось на лице Патрика. — Это твоё наказание. Тёмный лорд ушёл. После похорон мистера Паркинсона Патрик был разбит потерей и словами господина. Лорд мог спасти его отца, но не стал. Наказание за промах. С ним рядом были Рик и Басти. Нотт сказал: — Лорду совсем плевать на нас. Ему нужна власть любым способом, и он идёт к ней по нашим головам и трупам. — Побойся Мерлина так говорить, Рик. — попытался его осадить Паркинсон. — Тебе мало было круцио от лорда? Хочешь целую связку таких заклинаний? — Разуй глаза, Паркинсон... — заговорил Рабастан. — Мы все марионетки в его руках. Трусы, что боятся его. Пойти против или даже возразить. — Ты слышал, что он бессмертен? — спросил Патрик. — Я лично в это охотно верю. — Да плевать. Даже у бессмертного есть слабое место, и его можно убить. — сказал Лестрейндж. — Как в русской сказке про Кощея бессмертного, где его жизнь была сфокусирована в игле. — сказал Нотт. — Ты знаешь русские сказки? — удивился Патрик. — Откуда? — Брат из Германии рассказывал. Он там бывал. — ответил Эрик. — А-а-а... Подождите... — Паркинсон посмотрел сначала на Нотта, а затем на Лестрейнджа. Он нахмурился и настороженно тихо спросил, будто боялся, что его услышат: — Вы что задумали? — Мстить. — легко и непринужденно ответил Рик. — Тёмный лорд возомнил себя властителем, но он совершенно забыл, что единолично и без поддержки это не получится. Мало того, он обманом получил авторитет, так решил, что если будет держать нас на коротком поводке, то мы все будем смиренно преклонять колени и плясать под его дудку. Ошибается. — холодно и властно говорил он другу. — Он зазнался и перешёл черту. Придёт момент, и он падёт и будет уничтожен. И я приложу к этому руку. — Рик, о таком даже думать опасно, не то что говорить. — со страхом на друга смотрел Патрик. — Рик не один. — хмыкнул Басти. — Ты с нами? — Вы хотите предать тёмного лорда? — едва слышно выдохнул Паркинсон, ошарашенно смотря на друзей. Страх холодком прошёл по спине. Их же убьют, если узнают. — Патрик, — заговорил Нотт. — Он предал меня и своё слово. Он обещал не трогать мою семью за мое служение. Он нарушил его. Он приказал убить моего отца за связь с орденом. И лорд поплатится за это. — Он видел сомнение и неверие в глазах Патрика. И просто добивал фактами. — А главное — твоего отца он не спас и позволил ему умереть. Таким должен быть наш глава государства? Вытирать о нас ноги? Мы убиваем своих, Патрик. Волшебников. — Но... Они грязнокровки... — с сомнением проговорил Патрик. Он почему-то чувствовал себя идиотом от взглядов друзей, хотя они не смеялись и просто разговаривали. Они будто пятилетнему что-то объясняли. Простую истину, но он, как дурак, не понимал. — Паркинсон, — протянул Рабастан. — Я тоже тупил. Но давай зайдём издалека. Если в семье чистокровного рода появлялся сквиб, то куда его девали? — Или убивали, или пристраивали к маглам. — ответил Патрик. — Сквибы не имеют магию, но они являются её носителем. — сказал Нотт. — Вроде да... — задумчиво проговорил Паркинсон. — Подождите... — Поднял руки парень. — Дайте мне додумать... Если потомок сквиба встретится с таким же потомком, то есть вероятность пробуждения магии. Я прав? — Хм-м... — Протянул Эрик. — А с этого ракурса я не рассматривал проблему. Да, ты прав. За маглорожденным стоит чистокровный род. И, видимо, не один. — Кровь не вода. — Проговорил Лестрейндж. — Ох ты ж блядь... — Проговорил потрясённо Патрик. — Это ж ахренеть как нам промыли мозги. — Искусно запудрили. — Хохотнул Басти. — Однако считать лорда слабым и слепым глупо. — Предупредительно заговорил Паркинсон. — Нужно быть очень осторожными. Один наш неверный шаг и всё... Поминай как звали. — Мы знаем, и мы так и не придумали, как сливать информацию в орден, и при этом не уверены в их единении. — Сказал Рик. — Подозреваем, что у них может быть шпион лорда. — Сказал Басти. — Да и проверить свои домыслы мы никак не можем. — Добавил Нотт. — Словно между двух огней. — Протянул Патрик. — Вот-вот. — Согласился Лестрейндж. — Танцуем на месте. Что даже бесит. — Значит, будем думать. — Сказал Паркинсон. — За третью сторону, господа. — улыбнулся Нотт, подняв стакан с виски. — Поможем ордену убрать лорда и навяжем им свои условия. — Священные, как всегда, останутся у руля. — хмыкнул Басти, поддержав друга. — За третью сторону. — поддержал Патрик. Они соберутся под носом лорда, чтобы рушить его планы и подвести орден к его уничтожению. С самими орденцами они договорятся.