Мемуары или между Аврором и Пожирателем

1979. «Июль 1979. Одним вечером у меня нагрелся браслет на руке, тот, что подарил Уилл. Я удивился. Неужели у него что-то случилось? Утром я навестил его. Он был разбит. Оказалось, что у него очень сильно заболела мать. Я, не мешкая, отправился к знакомому семейному колдомедику. Тот осмотрел её и выписал некоторые зелья. Естественно, не без помощи этого медика я смог предоставить их как дорогие препараты, что пользовались большой редкостью в магловском мире. Мы немного пошутили с Уиллом, что женим детей. Шанс будет только если она будет волшебницей и они познакомятся в школе. А так это стремилось к нулю. Ну или я их сведу лет в шестнадцать — восемнадцать. Да и что вообще загадывать?» «Август 1979. У Басти появилась идея, как общаться с Орденом Феникса. Честно говоря, я думал об этой идее, но кому довериться? Как ограничить круг с той стороны? С Ричардом вести переписку я просто не хотел. Банальная личная неприязнь сыграла злую шутку. Рабастан удивил меня. Я не видел его довольно продолжительное время. Он обычно чаще заходил. Смерть Азалии его сильно подкосила. Мне даже кажется, он стал куда более жестоким, чем раньше. Раньше в его глазах я видел сожаление, когда он кого-то убивал или уже убил. Ему было жаль. Он не хотел бы всего этого, но это изменилось. Он хладнокровно забирал чужие жизни.» «Сентябрь 1979. У меня родился сын. Теодор Фредерик Нотт. Я безмерно счастлив и рад. Энни чувствует себя хорошо. А я благодарен ей за этот подарок». "Декабрь 1979. Погиб Регулус Блэк. Он просто исчез. Мы пытались с Басти найти хотя бы тело, но... Всё было без толку. Мы ничего не нашли. Вальбурга убивалась горем о потере любимого сына. Беллатриса винила в этом Сириуса. Вот только не он был виновен, а темный лорд. Домовик упоминал его. Каким образом парень перешел дорогу лорду, мы с Басти не имели представления. Был просто факт исчезновения Регулуса и подтверждение семейного гобелена о его смерти." Июль 1979. Дом Грейнджеров. Браслет Эрика нагрелся. Его хотел видеть Грейнджер. У него что-то случилось. Ранее Рик заходил к нему и поздравлял с днём рождения. Он подарил ему такой же браслет с гравировкой «Уилл Г». Нотт связал их магией. Другу он шуткой сказал, что если сжать браслет и позвать Рика, то он услышит зов и придет. Они посмеялись, а Уильям подарил фотографию на память. Эрик подписал другу такую же: «Помни, друг, я всегда готов помочь. Даже если надо превратить воду в виски. Просто позови, и я приду. Рик Н.». Шутки шутками, но магия была реальна. И вот в следующее утро он отправился по зову браслета к магловскому другу. Нотт постучал, и ему открыл подавленный и бледный Уильям. Он сильно удивился магу. — Рик! Ты откуда здесь? — пропуская друга в дом, спрашивал Грейнджер. — Не поверишь, Уилл... — принялся сочинять Эрик. — Мне приснился сон. Ты приходишь ко мне и говоришь: «Рик, у меня к тебе вопрос». Я спрашиваю: «Какой?» А ты пожал плечами и ушёл. Потом правда какая-то хрень снилась. Жена говорила, что не любит кокосы. К чему это? — Странный сон и удивительный. Я так в магию верить начну. — хохотнул Уильям и пригласил друга на кухню, где Джин, не менее бледная и уставшая, делала чай. — Не напрягай беременную жену. — пожурил Нотт. — Всё хорошо. — улыбнулась девушка и слегка проворчала — Я не больная, а беременная. — Так что случилось? — спросил Эрик заинтересованно. Грейнджер рассказал о случившемся. Его мать сильно болела, и врачи ничего не могли сделать. Рик спросил о прогнозах. Они были неутешительные. Нотт покивал. Уилл был не расположен к пустой болтовне. Эрик это чувствовал и поэтому, покинув дом друга, отправился в Мунго. Найдя врача семьи, попросил вместе с ним посетить магловский дом. Естественно, Нотт щедро заплатил. Утром следующего дня он вместе с колдомедиком появился на пороге дома Грейнджеров. Уилл удивился, а Нотт, улыбаясь, просил друга просто молча подождать, пока медик осматривает мать, что жила последнее время у сына. Мужчина осмотрел больную и что-то прописал. Рецепт медик молча отдал Эрику, а Грейнджеру сказал, что всё будет хорошо. Нотт поблагодарил и попросил друга проводить мужчину. После Уильям взволнованно спросил: — Что он прописал? — Я помогу с лекарствами, всё будет хорошо. — с улыбкой сказал волшебник, похлопав друга по плечу. И уже вечером Рик объявился с лекарствами. Магл был шокирован, ибо медикаменты были редкими иностранными препаратами и стоили неимоверно дорого. — Как? Откуда? — изумлялся Уилл. — Рик. Боже. Это... Это... — Друг. — ухмыльнулся Эрик. — Для меня почти нет ничего невозможного. — Спасибо... — растерянно обронил магл. — Я с тобой никогда в жизни не рассчитаюсь. — Отдашь свою дочку за моего сына, и будем в расчёте. — хохотнул Эрик. Наблюдая, как друг в растерянности открывает и закрывает рот, не зная, что ответить, он добавил: — Расслабься, я пошутил. — В каждой шутке есть доля шутки. — хмыкнул Уильям. — Ну-у... Я в любом случае не против породниться. — хитро ответил Нотт, улыбаясь. — Ну, если сойдутся звёзды через двадцать лет... — протянул Уилл и улыбнулся. — Будет глупо упускать богатого женишка. От таких щедрых предложений отказываться никак нельзя. Но если разойдутся, то вилла в Париже с видом на Эйфелеву башню будет наша. Эрик засмеялся, и Грейнджер поддержала его. — Хорошо. — смеясь, сказал Нотт. Они оба понимали, что это всего лишь шутки. — Вы чего? — спросила Джин, с интересом разглядывая смеющихся парней. — Говоря коротко, то поженили детей, развели, и он нам должен. — хохотнул Уильям. — Боже... Два дурака... — отмахнулась от них девушка, закатывая глаза. Кажется, большей глупости она не слышала. Парни посмеялись, и Эрик покинул друга. Было приятно помочь. Август 1979. Нотт манор. Появившийся Басти заявился в дом Эрика вечером. В кабинете Нотта он загадочно улыбался и, сидя за столом, сказал: — У меня есть идея. — Он оглянулся на закрытую дверь кабинета. — Она закрыта и заблокирована. — Сказал Рик. — Что за идея? — Я знаю, как связаться с орденом. Но загвоздка в том, что я не знаю, кому мы можем доверять и кого сделать нашим информатором. Ну, точнее, нашим посредником. Ну, ты понял. — Да. И он должен быть не один, а в команде с кем-то или в паре. Одного слушать не будут. — сказал Нотт. — Логично. Так вот. Суть в парных дневниках. На днях был в «Горбин и Бэрк» с Люциусом. Ты же знаешь, Малфои любители всяких артефактов. Так там видел связанные магией дневники. В одном пишешь, а в другом появляется надпись. Вещь редкая, но её и самим можно сделать. Плюс связать не два, а больше дневников. Так мы можем держать связь и между собой. Естественно, и с ними одновременно. — Мы не сможем называть имена друг друга. — предупредил Рик с легким недовольством. — Да ладно тебе, брат. Не придумывать же нам что-то типа имён. — А Патрик? — Кузен. — Не теряясь, ответил Басти с улыбкой. — Ладно. Но кого мы можем подбить на это с ордена? Мы едва ли знаем, кто там. — Спенсер и Долиш, очевидно. — Сказал Рабастан. — Поттер тоже. — А значит, и Блэк. С кем они общались в школе? — Если б я знал. — Фыркнул Нотт. — Спокойно... — Сказал Басти. Он глубоко задумался, смотря в пол, и будто искал там ответ. Он медленно заговорил: — Цветочек упоминала Андромеду. Она выдала план по моей поимке. — Сминая рубашку на груди, друг прикрыл глаза, глубоко задышав. Сделал несколько частых вдохов и выдохов. Затем задержал воздух и медленно выдохнул, проговорив: — Спокойно. — Посмотрел на озадаченного и растерянного Эрика. Лестрейндж тихо стал объяснять: — Извини, иногда неожиданно накатывает... — Ничего. Понимаю. Ты как? — участливо спросил Рик. Он переживал за друга. — Как будто сердце выдернули. — тихо отозвался Басти. Его весёлый и оптимистичный настрой исчез. Он тяжело вздохнул и помотал головой, решительно сказал — Так... На хуй хандру. Продолжим. Итак, кто там ещё есть? Люпин! — щёлкнул пальцами парень. — Может, его в качестве нашей жертвы? — А кого ещё ему в группу? — Да... Давай Спенсера и Долиша. — предложил Лестрейндж. — Давай Спенсер и Поттер. — сказал Нотт. — Как вариант. — согласился Рабастан. — Значит, найду Люпина... — Найдём. — перебил Рик. — Хорошо, но я за ним послежу один. У тебя работы хватает. Да и подозрения вызовут твои отлучки. — В этом ты прав, — легко согласился Нотт. — Если он хоть как-то связан с орденом... Мы берём его в оборот. — сказал Басти. — И нам надо как-то его прижать, чтобы он не болтал направо и налево о связи с нами. — задумчиво проговорил Эрик. Он знать не знал, что это за парень и где его слабые места. Они договорились встретиться позже. Рик возьмёт на себя поиск дневников для связи. Он неожиданно припомнил ручку и тетрадь на кольцах у Грейнджера в доме. Когда подписывал фотографию, заметил, что, используя этот предмет для письма, почерк изменился. Ручка иначе лежала в руке, и из-за этого буквы при написании казались другими. Это давало ещё один плюс к их скрытности. Почерк сопоставить будет невозможно с документами, что они с Патриком и Рудольфусом пачками пишут в министерстве. Осталось всё это прикупить в магловском мире. Министерство магии. Эрик через Басти просил, чтобы Рудольфус вызвал его в свой отдел. Он возглавлял департамент международного магического сотрудничества. Патрик работал там же, возглавляя подотдел международного совета по выработке торговых стандартов. Единственный, кто со всего отдела напрягал пожирателей, это полукровка Броуди Хокинс. Он возглавлял подотдел международного бюро магического законодательства, поднявшись на должность с самых низов. Наблюдательный и умный, чем нравился и не нравился одновременно Лестрейнджу. Он мог быть замом Руди, но тот выбрал Паркинсона. — Мистер Лестрейндж? Здравствуйте. — открыв дверь кабинета, поздоровался Эрик. В помещении были ещё трое волшебников помимо Рудольфуса. — Вы вызывали? — Да, мистер Нотт. — ответил Руди. — Пару минут подождите, пожалуйста. Рик кивнул и исчез за дверью. Лестрейндж закончил собрание с подчинёнными, и те стали покидать, и брат друга позвал его, попутно притормозив Паркинсона и попросив его остаться. — Вопрос касается одной торговой марки, что смутила меня. Мистер Паркинсон... — начал Рудольфус, прежде чем дверь закрылась. Патрик сделал вид, что какие-то документы у него в кабинете, и быстро сходил принес подготовленные листы. — Вот это меня смутило... — проговорил Патрик, входя в кабинет. Мужчины переглянулись в тишине кабинета. Эрик достал несколько тетрадей на кольцах с ручками. — Я займусь чарами. — сказал Патрик, уменьшая их и закидывая во внутренний карман пиджака. — Обтяни сверху кожей, чтобы в глаза не бросалось. — сказал Лестрейндж. — Я не возьму это по той простой причине, что Белс имеет привычку спокойно входить в мою спальню. Что она там делает и ищет или прячет, я не знаю. Не проверял. — Хорошо. — сказал Эрик. — Через день у меня в домике. Нотт, глянув на принесенные листы, ответил, на что похож знак, но взял один с собой, чтобы точно проверить. Выходя, обернулся и спросил: — Ничего, что я это временно конфискую? Патрик подошёл, заглянул в пергамент и выдал, забирая его: — Этот не дам. Паркинсон дал другой, и они покинули кабинет Рудольфуса. Друг спросил у Нотта: — Как жена? Уже скоро родит? — Через пару недель где-то... — ответил Рик. — Максимум три. — Дорогой подарок на день рожденье. — хмыкнул Патрик, улыбаясь. — Повезло. — улыбнулся Эрик, а сам внутренне волновался за жену и ребенка. И чем ближе роды, тем более волнительно он себя чувствовал. — Справлять день рожденье будешь? — Нет. Не хочу Энни беспокоить лишний раз. — Понятно. Ну давай. До встречи. — Ага. Думаю, завтра верну... — Эрик помахал листком и направился к лифтам. Вернувшись в свой отдел, он быстро нашел нужную информацию по знаку и отложил всё в сторону. Откликнувшись на кресло за своим рабочим столом в кабинете, Эрик посмотрел в потолок. Спокойствия в его жизни больше не осталось. А главной причиной волнения был темный лорд. Он частенько отправлял в рейды. Помимо элиты чистокровных, что он отметил меткой, были и простые пожиратели без неё. «На побегушках», как их называл Басти. Они с другом уже около десятка таких прикончили. И это не предел. Одна из причин страха была в том, что Том Реддл мог заглядывать в головы. Он читал мысли и воспоминания. Радовало, что какую-никакую, а защиту они имели. Спасибо Бодену, что натаскал в ментальных блоках и способности пускать противника, при этом отлично пряча необходимое. Вторая — это сила темного лорда. Он легко мог одолеть в дуэли даже пятерых. Любой чистокровный мог бы потягаться с ним. Те же Лестрейнджи или даже он сам, но сила отдачи магии сжирала энергию волшебника достаточно быстро. Если не рассчитать расход, то можно так много затратить сил, что на пару дней рискнешь остаться без магии. У Реддла с этим проблем не было. Почему? Вопрос без ответа. Третья причина — это его бессмертие. Никто не проверял, но по одному виду этого волшебника можно было сказать, что он необычный. Он был ровесником Сильвия, Эйвери и Крауча старших, Ориона Блэка и отца Эрика. Они все учились вместе, но если все эти мужчины выглядели на 40-50 лет и соответствовали своему возрасту, то Реддл выглядел на 25-30 лет. Словно его ровесник. Это было ненормально, как и красные глаза. Как победить? Как уничтожить этого волшебника? В чем источник силы темного лорда? Много вопросов и никаких примерных решений. Сентябрь 1979. Нотт манор. Басти пришел пятого числа к ужину. Когда Тэресия закончила трапезу и покинула молодых людей, то Энни собиралась последовать за ней. Встав, она схватилась за живот и села обратно. Парни подскочили, с беспокойством смотря на неё. Аннет озадаченно на них посмотрела и спросила: — Вы чего? — Что с тобой? — обеспокоенно и с волнением спросил Эрик. — Всё нормально. — ответила девушка. — Просто вставать тяжело. — переводя взгляд с мужа на Рабастана, она улыбнулась и добавила: — Видели бы вы свои лица. — она засмеялась. Заливисто и звонко. — Мерлин... Теперь я знаю, чем вас пугать... Ну ладно... Расслабьтесь, я ещё не рожаю. Парни сели, а девушка ушла, оставив их одних. — Я чуть не родил вместо твоей жены. — возмутился Лестрейндж. — Она меня напугала. — Не думал, что ты из пугливых. — усмехнулся Рик, расслабляясь. Жена его тоже напугала. Он даже растерялся, не зная, что делать и куда бежать. — Я сам не думал, что она меня умудриться этим напугать. Теперь я знаю своего богарта. Беременные женщины, кричащие, что рожают. — фыркнул Басти. На самом деле он теперь представления не имел, чего боялся. Любимую он потерял. Если только смерть братьев или племянника. Но точно он этого утверждать не мог. — Что нового расскажешь? — решил сменить тему Нотт. — Понаблюдал я за нашим невольным напарником... — ухмыльнулся Рабастан, переключая свои мысли на дело. — Римус Джон Люпин... — просматривал он имя парня. — Итак... Его мать, Хоуп Люпин, — маггла. На данный момент чем-то больна. Лайелл Люпин — специалист по явлениям нечеловеческих духов. Работает в отделе магических популяций и контроля над ними. Вроде как чистокровный. Обычная семья. Достаточно замкнутая, я скажу тебе. Никаких родственников или друзей. Сторонятся общения. Живут на окраине города. Парень живёт отдельно. Едва ли где-то работает. Я так понял, на месте не сидит и постоянно меняет место жительства. С соседями не общается. А самое интересное... — Басти выдержал паузу и продолжил: — Ты сейчас ахренеешь. — улыбался друг. — Он, мать его, оборотень. Я, блядь, еле ноги от него унёс. — Оборотень? — удивился Эрик. — Да! Здоровый серый волк. И это ещё одна отличная вещь, чтобы надавить на него, а не только на родителей. — Отлично. Значит, как будут готовы тетради, мы можем... — Я просто подкину ему. — перебил Рабастан с усмешкой. — Да будет игра на два фронта. — словно тост проговорил парень. — Главное, не перегибать со сливанием информации. — предостерёг Рик. — А то это может выйти нам боком. Закончив разговор, они покинули столовую, и Лестрейндж остался ночевать. Утром Нотт, уходя на работу, почему-то замешкался. Необъяснимая тревога поселилась в груди. В итоге, списав это на скорую связь с орденом, он отправился в министерство. Энни проснулась ранним утром. Низ живота тянуло. Стало тревожно. В тумбочке лежало обезболивающее. Приняв его, она успокоилась. После завтрака муж ушёл на работу, а свекровь решила прогуляться по Косому переулку. Девушка осталась с Лестрейнджем. Тот по необъяснимой причине отправился с ней в библиотеку. Он шлялся между полок, непонятно что ища. Зелье достаточно быстро потеряло свои эффект, и живот стало тянуть. Не сильно, но неприятно. Закралась мысль, что она, кажется, уже рожает, но дату ставили на девятое число. Тогда что это? Она сначала сидела в кресле. Потом на диване. Легла. — С тобой всё нормально? — напряжённый и слегка взволнованный голос Рабастана напугал Энни. — Да... — спокойно отозвалась она и стала вставать, хмурясь, ибо боль имела периодичность. Голова закружилась. Зажмурившись, она подождала, пока всё пройдёт, и, открыв, держа руку на животе, добавила: — Пойду в свою комнату. Аннет сделала несколько шагов, и неожиданная боль остановила её, заставив наконец понять, что она рожает. Девушка посмотрела на схватившего её под руку Басти, что был взволнованным. Парень напряжённо проговорил: — А мне кажется, с тобой не всё нормально. — Я, кажется, рожаю. — выдохнула Аннет. Её саму этот момент пугал. — Так... — парень помотал головой, будто что-то искал, затем, закидывая руку девушки себе на плечо, сказал: — Держись... — и подхватил на руки. Лестрейндж отнёс жену друга в её спальню и, уложив на постель, позвал домовика: — Линч... — Да, сэр. — пискнул эльф. — Срочно веди колдомедика. — Секунду... — бросил домовик, посмотрев на хозяйку напуганным взглядом, и исчез. — Я за Риком. — сказал Лестрейндж, вставая с её постели и собираясь бежать за другом в министерство, ибо письмо считал более долгим процессом. Энни неожиданно схватила его за руку и, сжав, напуганно сказала: — Не бросай меня одну... Пожалуйста. — она с мольбой смотрела на парня. Ей стало страшно. А вдруг что-то пойдет не так. Рабастан странно на неё посмотрел. Серьезно, напряжённо и с волнением. Затем тихо сказал: — Ладно. Мне нужен пергамент, перо и домовик. Чиркнув пару слов, друг Нотта просил отправить в министерство. Басти сидел с девушкой только по двум причинам. Это жена его друга и подруга погибшей невесты. Перехватив руку девушки, он хмыкнул: — Ты меня терпеть не можешь. Собственно, как и Рика. Забавно, Нотт. — он специально назвал её по фамилии мужа. Девушку это злило, но она не в том положении, чтобы что-то резко высказывать. Энни хотела выдернуть руку из мягкой хватки Лестрейнджа, но тот удержал её, добавив с насмешкой: — Запомни этот момент, ты сама попросила меня остаться. — И что? — холодно и высокомерно парировала Аннет. — Ничего. — спокойно и с лёгкой улыбкой ответил Басти. — Я просто не понимаю твоей позиции. О таком раскладе, как у тебя, многие мечтают. А ты не ценишь. Посмотрела бы ты на его жизнь его глазами, ты бы многое понимала. Каждый его шаг и решение. Появившийся колдомедик прервал их. Министерство магии. Домовики не могли попасть в министерство без сопровождающего их мага. Сделали это исключительно ради безопасности. Всё-таки до конца волшебники не знали силы магии этих существ, а преданность своим хозяевам была колоссальная. Поэтому Рабастан просил послать записку совой. Когда к Эрику в кабинет доставили записку, он не сразу сообразил значение фразы «Энни рожает». Он бросил всё. Выскочив из кабинета, захлопывая дверь и почти бежа к лифтам, крикнул: — Меня сегодня не будет, если кто-то спросит. — Что случилось? — спросила миссис Спенсер, но ответом послужил хлопок входной двери. Нотт бежал к каминам и чуть ли не сшиб какого-то волшебника, но не извинился и не обратил внимания на возмущения мужчины. Нотт манор. Вылетев из камина, рванул в коридор к спальням. Басти подпирал спиной стену напротив двери в комнату Энни. — Колдомедики уже здесь. — отчитался Басти и добавил: — Ей, оказывается, с утра было не очень хорошо. Она сказала это до того, как колдомедик выгнал меня. — Немного помолчав, друг задал неожиданный вопрос: — Он точно твой, а не Спенсера? — Мой. Древо выдало росток. — ответил Эрик. Внутри Нотта всё дрожало от предвкушения, волнения и радости. Однако его волновал ещё и друг. Он тихо спросил: — Ты будешь крёстным отцом? — Нет, Рик. Не могу. — тихо отозвался Лестрейндж. — После её смерти... Просто не могу. — Боль сквозила в каждом слове Рабастана. — И всё же подумай, брат. Вернувшаяся мать Рика удивилась, увидев сына и его друга в коридоре. Когда ей всё рассказали, она только повозмущалась на беспечность девушки, и той ужасно повезло, что Рабастан остался в доме. Когда всё закончилось, колдомедик пригласил новоиспечённого отца в комнату. Мужчина вручил свёрток с ребёнком Эрику и поздравил с рождением абсолютно здорового сына с удивительно сильным магическим потенциалом. Потом медик с помощницей удалились, оставив семью. Тэресия, состроив заботливую мать, справилась о самочувствии девушки и, получив положительный ответ, удалилась. Рабастан, на удивление Энни, немного постоял в дверях, но так и не вошёл. Странная тень пробежала по лицу Лестрейнджа, что озадачила её. Он молча ушёл, прикрыв за собой дверь и оставив молодую семью. От неё не ускользнул и взгляд мужа, когда он повернул голову к выходу из спальни. Мягкая улыбка и нежный взгляд, направленный на ребенка на руках, сползла с лица Эрика, превратившись в грусть, обращённую к закрытой двери. Что было в голове мужа, она не имела представления. Будто что-то между ним и Басти произошло, но она не могла понять что. Они всё так же общались и выпивали. Лестрейндж всё так же иногда ночевал в их доме. Но сам парень будто стал другим и одновременно был тем же. Пыталась понять, но это самое изменение в этом парне ускользало от нее. На следующий день с утра счастливый Эрик объявил отделу о рождении сына и в честь этого отпустил всех сотрудников отдыхать. Где-то в Англии. Под конец сентября в небольшом домике сидели пара мародёров. Джеймс и Питер оставили друга-оборотня после тяжёлой ночи отдыхать. С ним остался Сириус. Через день после превращения Блэк зашёл на кухонку, чтобы приготовить им с Люпином чай и какой-нибудь завтрак. На столе он обнаружил кожаную тетрадь. Взяв её в руки, он повертел её в руках. — Это что? — тихо спросил Римус, зайдя на кухню и кутаясь в одеяло. Он ещё чувствовал слабость. — Не знаю. — ответил Блэк и посмотрел на друга. — Я думал, ты знаешь? Нет? — он удивился, когда оборотень покачал головой. Достав палочку, проверил тетрадь на тёмные чары, но таковых не обнаружил. Открыв, парни обратили внимание на металлические кольца, что скрепляли листы. Такие делали только маглы. — Очень интересно... — протянул Сириус. — Если это не твоё и не моё, то чьё тогда? — Может, Джим оставил? — предположил Римус. — Если бы это был он или Питер, то они бы предупредили вчера вечером. — рассудил Бродяга. Держа тетрадь, провёл пальцами по обложке и проговорил: — Да и кожа дорогая. Не Питер однозначно. Блэк почувствовал, как дневник нагрелся в руке. Он открыл его, и на первой странице высветилась надпись синего цвета: «Здравствуй, Люпин». — Это сквозной дневник. — сказал Римус. — Однако это точно не Сохатый. — настороженно ответил Сириус и заметил в кольцах тетради вставленный предмет. — А это что? Он вытянул тонкую короткую палочку, а друг объяснил: — Это ручка. Маглы используют её для письма вместо перьев. — Блэк скептично выгнул бровь, посмотрев на Римуса, а тот слегка возмутился, проворчав — Не пропускал бы магловедение, то знал бы. — Ладно. — закатил глаза Сириус и решил написать ответ: «Кто ты такой и что тебе нужно?» Ответ появился почти сразу: «Судя по такому резкому вопросу, отвечает мне не Люпин. Тогда кто?» «Я спросил, кто ты?» «Может представитесь?» «Блэк». — почерк отличался. Друзья переглянулись. Дневник связан не с одним, а двумя другими. И кто-то за ними наблюдает. Этот кто-то прошел через защиту и знает, что с Римусом остался Сириус. Волнение прошлось неприятной дрожью по спине. «Значит так... Читаем внимательно. Мы вам не враги, но и вам мы не доверяем. Не смейте никому в ордене трепаться об этом дневнике и связи с нами. Если думаете, что мы пожиратели смерти, то правильно соображаете. Однако лорд нам изрядно подпортил кровь. И лично я жажду расплаты. В принципе, как и мои сторонники. Брат, я всё высказал и пойду. На сегодня с меня хватит приключений». «А. И ещё. Волчонок, мы о тебе всё-ё-ё знаем. Если о дневнике узнает кто-то ещё, кроме рядом стоящего дружка, а я знаю, что вы в доме только вдвоем, то пеняй на себя. Попытаешься сбежать с насиженного места, я тебя из-под земли достану». «Господа». — новая надпись уже другим почерком. — «Ни вам, ни нам проблемы не нужны. Мы просто хотим обезопасить себя. Думаю, вы прекрасно понимаете, что если наше предательство вскроется, то мы заплатим за это жизнями. А так нам будет с кого спросить об этом. Мы понимаем, что вы доверяйте ордену, но не мы. Мы можем расширить ваш круг, но это только пара имён». Более слова не появлялись. — Меня напрягает это. — тихо проговорил Люпин. За семью стало страшно. Сириус же решил ответить, написав в дневнике только один вопрос: «Кто?» «Ричард Спенсер. Думаю, одного имени вам будет достаточно. Не смейте больше никому говорить об этом дневнике. Для защиты своих семей мы пойдем на всё. Даже если придется вас убить, то мы это сделаем». Римус перехватил ручку из рук друга и написал: «Что вы хотите? Наверняка вам нужно что-то взамен информации...» «Ваше доверие. Мы даём координаты, вы защищайте. Есть ещё вопросы?» Однако у мародеров хоть и были вопросы, но они их не написали. Были уверены, что им не ответят, каким образом они нашли Римуса и почему именно он. Их ответ был краток: «Нет». После недолгого молчания Сириус решил предложить: — Думаю, ничего страшного, если мы расскажем Джиму и Питеру. — Нет. — категорично ответил Римус. — Да ничего не случится, Лунатик, — почти смеясь, отмахнулся Блэк. — Посуди сам... Они сказали, что есть несколько имён. Какова вероятность, что в этом списке их нет? — Друг лишь нахмурился. — Она ничтожно мала. Тем более они наши друзья. Неужели ты им не доверяешь? — Я доверяю вам, и вы многое для меня значите, Сириус, но... Я не хочу рисковать. — Мерлин, Римус, ну серьёзно... — всплеснул руками Блэк. — Кто из нас может предать орден? Джеймс? Лили маглорожденная. Он никогда не пойдет к лорду и не станет пожирателем. Питер? Я тебе умоляю... — чуть ли не смеялся парень. — Никто из пожирателей даже близко не подумает, что он в ордене. — Эти, кажется, знают. — напряженно парировал Люпин. — Мы этого не знаем. Да и как они узнают, что мы рассказали ещё кому-то? — Давил на друга Бродяга. — Следящих чар на дневнике нет. Они, может, и пробрались сюда, но кто сказал, что они наблюдают за нами постоянно? Среди нас нет предателей, и тут нечего бояться. — Может, ты и прав, но... — Римус устало вздохнул. — А если они узнают? Что, если просто пойдут на принцип за разглашение? Это пожиратели смерти, Сириус. Мои родители и так натерпелись проблем со мной. Я не хочу, чтобы им докучали ещё и эти люди. Даже если они не правы в своем ограничении. Прошу... Давай мы просто никому не скажем. — Он готов был умолять друга соблюдать правила, установленные неизвестными. Он боялся за своих родителей. — Тебе не кажется, что информация, что они будут нам предоставлять, будет очень сложно объяснить в ордене? — Серьезно сказал Блэк. — Как мы это будем делать? — Не знаю, но нам нужно что-то придумать. — Хорошо. — Сдался друг. — Но мы тоже не можем слепо верить всему, что они говорят. Лунатик кивнул, соглашаясь. Насчет Спенсера они тоже подумают. Несмотря на дозволение неизвестных. Большой вопрос был: доверять им или нет, и кто они такие? Нотт манор. Эрик закрыл дневник и, открыв тайник под столом, спрятал его там. Оставалось надеяться на благоразумие парней и сработавшую угрозу Басти. Страх разоблачения держал за горло и не отпускал. Лишь слегка ослаблял хватку. Нотт мысленно молил Мерлина и всех возможных богов быть милосердными к его семье. Уберечь их от темного лорда. Он не смог уберечь отца. Не смог предвидеть угрозу. Теперь старался внимательно следить за всеми вокруг. Особенно за лордом и ближайшим окружением. А ведь в его круг начали входить новые молодые парни. Тот же Снейп, Эйвери, очередной Блэк, Крауч-младший. Бартемиус зачастую крутился рядом с Беллой, чем раздражал Руди. Регулус же походил на куклу, которой управляла Вальбурга. Мальчишка делал всё, что скажет мать. Месяц назад умер его отец. Тот, видимо, узнал, что старший сын в ордене Феникса, и теперь, когда младший принял метку, Орион стал переживать за своих парней, ведь они буквально могли убить друг друга. У мужчины просто остановилось сердце. Он умер во сне. Октябрь 1979. Несколько дней спустя, в начале октября, Эрик покрестил месячного сына. Басти всё же согласился быть крёстным отцом. Через неделю после рождения мальчика Лестрейндж явился и, когда увидел кроху, то робко поинтересовался у друга, не передумал ли тот насчёт его кандидатуры. Рика это обрадовало. На крестины никого не звали. Крестную мать Энни искать отказалась после смерти подруги. В кандидатах была Нарцисса, но Нотт от неё отказалась. Не смогла представить её на месте Азалии. В итоге у маленького Теодора был только крестный отец. Однако это не нравилось Аннет, и своё недовольство она высказала мужу, но была проигнорирована Эриком. Рабастан стал крёстным отцом Тедди. Вечером парни отмечали этот день в кабинете Эрика. Энни ушла в свою комнату укладывать сына спать, а Тэресия, недолго посидев с невесткой и внуком, удалилась в свою спальню. На удивление Энни, женщина с ней сама не горела желанием общаться и лишь изредка контактировала. А всё дело было в поступке Эрика и его отказе от рода Мозер. Также проблема касалась и другой стороны, где Клаус вычеркнул парня из наследников графского титула и наследства. Аннет после решила немного почитать и побыть одной. Попросив домовушка Бреми позвать её, если ребенок проснется, она ушла в библиотеку. Перевалило за полночь, когда Эрика по какому-то срочному вопросу вызвали в министерство. Басти же решил заглянуть к крестнику. Он постучал пару раз, но никто не ответил. Приоткрыв дверь, тихо позвал: — Энн... Но была тишина, и Лестрейндж осторожно заглянул. Девушки в комнате не было. Эльфийка сообщила, где она, но Басти не нужна была девушка. Он осторожно подошёл к кроватке и сел возле неё на пол. Он долго молча наблюдал за спящим младенцем. Тот был таким крохотным. Неожиданно для себя Басти тихо заговорил: — Знаешь, Тедди, а ведь у тебя должен был быть друг... У наших семей такая далёкая и интересная связь. Наши деды и отцы с Риком дружили. И мы с ним. Твой отец мне как брат... Знаешь... Ещё весной я думал, эта странная традиция продолжится. — Он замолчал. Сначала улыбнулся, а после едва сдержал подступившие слезы. Парень не заметил, как в комнату заглянула мать ребенка. — В ноябре у меня родился бы сын. Представляешь... У меня... Я же в отцы едва гожусь... — Лестрейндж усмехнулся. — Я слишком замечтался и пропустил угрозу. И их больше нет. Я не смог её сберечь. Не успел увезти. Один день... — выдохнул он с болью. — Один ебаный день уничтожил всё... Парень замолчал, закрыв глаза, а Энни, услышав странное признание Лестрейнджа, вдруг поняла и была удивлена. Неужели это он отец ребенка Азалии? — Ты? — тихо и удивлённо выдохнула Аннет. Рабастан открыл глаза и, повернув к ней голову, искривил губы в усмешке. — Неожиданно, правда? Думаю, об этом не стоит говорить всем подряд. — Он тяжело вздохнул, отворачиваясь от девушки, и встал. — Неужели ты и правда любил её? — Энни просто не могла поверить в это. Он не ответил и, лишь бросив взгляд на крестника, ушёл. Образ Лестрейнджа, к которому она так привыкла и каким его обычно видели все, просто не вязался с тем, что сейчас было перед ней. В памяти всплыл вечер перед утренним визитом и сообщением от Ричарда о смерти Азалии. То, как Рабастан куда-то рвался, а после выл, словно раненый зверь. Аннет припомнила общение Лестрейнджа и её подруги. Эти переглядки, тонкие оскорбления и флирт. Всё было как на ладони. А ведь она спрашивала Ази про него, и Ярдли всегда указывала на нереальность их контакта в любом случае. Они отлично скрывали свои отношения, и это вызывало даже уважение. После этого признания стоило принять, что Рабастану быть крестным отцом маленькому Тедди было словно необходимостью. Парень готов был исполнять обязанности отца для Теодора, закрывая этим дыру в своём сердце. Она никогда не узнает, какими были отношения Азалии и Рабастана с самого начала. И каким образом её подруга смогла завоевать любовь такого развязного парня. Декабрь 1979. Гримо 12. Пропал молодой пожиратель смерти Регулус Блэк. На древе семьи парень значился как погибший, но что с ним произошло, никто не знал. А кто повинен в его смерти, тем более. В доме на Гримо, 12 стоял траур. Вальбурга не находила себе места. Она была уверена, что всё ошибка и сын жив, просто его схватил Орден Феникса. Больше всего винила старшего сына Сириуса. Рудольфус вместе с Рабастаном и женой явились в семейное гнездо Блэков, прихватив с собой Нотта. Прибыли и молодая чета Малфоев вместе с Друэллой Блэк, что буквально три недели назад похоронила мужа. Сигнус умер от драконьей оспы после двух месяцев борьбы с болезнью. Словно злой рок преследовал род Блэков. Друэлла вместе с Нарциссой пытались успокоить бьющуюся в истерике Вальбургу. Беллатриса сыпала проклятиями в адрес кузена Сириуса и обещаниями убить его за Регулуса. Люциус был едва ли обеспокоен исчезновением младшего Блэка. Главное, чтобы это не отразилось на беременной Цисси. К началу июня они ожидали рождение сына. Эрик по просьбе Рудольфуса и Рабастана изучил древо. Нотту абсолютно не нравилось, что Блэки выжгли из рода Андромеду и Сириуса, и совсем не постеснялся это высказать Беллатрисе. — Зачем выжгли? — с едва сдержанной злостью спросил он. — Они предатели крови! — зло воскликнула Белла. — Им не место в семье. — Они часть её... — начал Эрик сдержанно, но был перебит женой Рудольфуса: — Они больше не её часть! Они предали нас, и им не место на семейном древе! — Кровь не вода, Белла. — гневно рыкнул Нотт. — Хотите вы или нет, они останутся частью семьи... — Нет! — взвизгнула леди Лестрейндж. — И вы ничего с этим не поделаете! — прикрикнул Рик. — Все, кого вы вычеркнули, останутся Блэками! — Нет! — гнула свою линию взбесившаяся Беллатриса. — Да! И в этом ваша проблема! Оглянись вокруг. Сколько осталось мужчин в вашем роду? Только Сириус. Всё! И того ты хочешь убить. — Наследник по крови Блэков будет сын Люциуса. — спокойно парировала Беллатриса. — Он наследник Малфоев. В главную очередь. — ответил на выпад Нотт. Он не смог удержаться от шпильки в адрес девушки. — Цисси, в отличие от тебя, подарит роду наследника. — Ха! В яблочко! — хохотнул Рабастан, перебив желающую высказаться невестку, что чуть ли не полыхала от гнева и возмущения. — В этом нет вины Беллы. — спокойно ответил Рудольфус, а Рик, закатив глаза, отвернулся к гобелену рода, продолжая изучать его магию и медленно водя палочкой. — Вы сколько лет женаты, Руди? — фыркнул Басти на защиту старшего брата. — Уж за это время могла бы и родить. — А может, кому-то стоит жениться и продолжить род? — огрызнулась Беллатриса. — Вам не надоело ещё грызться? — холодно поинтересовался Люциус, сидя в кресле и закинув ногу на ногу. — Ей это никогда не надоедает. — хмыкнул Басти. — Перемалывать косточки неверных. — Что это за выражение? — скривился в непонимании и брезгливости Малфой. — Другая формулировка предателя. — ответил младший Лестрейндж. Эрик, изучив древо рода, мог с уверенностью сказать, что ошибки нет. Регулус Блэк мёртв, что и сообщил всем. — Где нам искать тело? — спросила Беллатриса. — Представления не имею. — сухо ответил Нотт. — Гобелен этого не покажет. — Ну вы же с Басти ищейки. — усмехнулся Белс, хитро прищурившись. — Вот и найдите. Для почти стопроцентного и быстрого способа поиска им нужна была кровь матери парня. Взять её смогли, только усыпив горюющую женщину. Нотт манор. В подвале дома Эрик при помощи магии крови и сил своего рода попытался найти парня, но капли крови не двигались. Будто парня просто не существует. Рик тяжело вздохнул после четвертой безуспешной попытки. Результата не было, и он не понимал почему. — Я не знаю... — устало выдохнул Нотт, сидя в своем кабинете с другом. — Может, его прокляли? — выдал гипотезу Рабастан. — Да какая разница... Я бы нашел его. — Предлагаю вернуться и допросить домовика. Может, он что расскажет. Парни вернулись на Гримо и стали осторожно спрашивать у того про Регулуса. Оказалось, Кикимер имел сильную привязанность к парню. Однако на вопросы о Блэке тот только плакал и ничего не говорил. Молодой хозяин запретил. В истерике и горе домовик упомянул лорда, что тот его где-то бросил и там же сгинул парень. На вопрос «где это было?» эльф исчез. Было понятно одно — лорд повинен в смерти Регулуса Блэка. Позже в дневнике они написали ордену. Где-то в Англии. Сириус заглянул к другу. Римус снова восстанавливался после полнолуния. Блэк невзначай спросил: — Наши бесполезные напарники снова молчат? — он был недоволен. Эти странные волшебники написали, что лорд собирает великанов и оборотней. Это они знали и без них. А также об одном нападении, о котором они предполагали. Ещё о двух эти псы промолчали. И всем этим они бесили Блэка до невозможного. Он жаждал вытрясти с них души. Римус достал тетрадь. Она была теплой. Сириус открыл её и зачитал вслух появившееся послание: «Блэк. Для тебя очень плохие новости». — парень посмеялся, словно эта новость имела веселый настрой. — «Надеюсь, ты сидишь. Мы только с площади Гримо. Твой брат пропал. По гобелену он мёртв. Мы проверили и попытались его найти, но безуспешно. Допросили домовика, и, исходя из истерики, можно быть точно уверенными. Регулус мёртв. Смеем предполагать, что в его смерти повинен лорд, но каким образом — не знаем». Сириус замолчал. Он просто не мог в это поверить. Римус взял дневник и дочитал: «Наши соболезнования. Он был хорошим парнем. Жаль, что вы так и не примирились. А ведь он этого очень хотел несмотря ни на что». Люпин посмотрел на бледного друга. Тот вскочил из-за стола, громко обронив: — Что за бред! Рег не мог умереть! Это чушь! Блэк метался по небольшой кухонке. Он отказывался принимать факт о смерти младшего брата. Злость и боль застилали разум парня. Он любил и ненавидел Регулуса. Маминькин любименький сынок. Гордость семьи в отличие от Сириуса. — Сириус... — осторожно позвал его Люпин. Ему было горько наблюдать метания друга. — Нет! Это ложь! — крикнул Бродяга. По щекам потекли предательские злые слёзы. — Этот паршивец не мог умереть! Не от руки лорда! Он же боготворил эту тварь! — Сириус... Не думаю, что об этом они тебе соврали. — тихо и осторожно проговорил Римус. Метания друга отзывались болью в груди. — Нет! — крик полный боли сорвался с губ парня. Блэк рванул из дома и, превратившись в пса, помчался в лес. Выбежавший Римус окликнул друга, но тот его не слышал. Сириус мчался по лесу. В какой-то момент, остановившись и превратившись обратно, стал пинать сугробы. Он горел от злости и боли. Несколько раз ударил кулаками по стволу дерева. Взяв какую-то ветку, замахнулся и что есть силы ударил по другому дереву. Крича и ругаясь, он вымещал свой гнев на лес. Сириус винил брата за глупость. Винил мать за её ярую любовь к чистоте крови и поклонение лорду. Ведь это она толкала Регулуса к службе у темного мага. Мистер Поттер и покойный мистер Нотт были правы, что ему нужно забрать брата. Он был бы жив, если бы послушал. Он тоже виновен в своей упертости. Через несколько часов он вернулся в домик друга, когда совсем выдохся. Когда начал принимать смерть брата. Римус ничего не сказал, он просто сжал плечо друга в знак поддержки, и Сириус был ему за это благодарен.