Агентство У.Л.И.Б.

17 лет назад. Блюдуду 12. Жизнь у Блюутуза была с детства тяжёлая. Мать, работающая в нашем агентстве хирургом, с рождения учила сына стоять за себя. Учила его быть сильным и не сдаваться не перед чем. В 6 лет Блюдуд уже знал как правильно стрелять, пока другие читать нормально не могли. Но все эти ученья от 118о8 серьёзно повлияли на его детскую психику. Это травмирование сделало его с детства тихим, бездушным и холодным. Но это было даже хорошо. Он не желал ни с кем знакомится и на него не обращали внимания из-за его тихости. Ладно, сейчас не об этом. Мать Блюдуда всегда пила. И пила достаточно много. Начала употреблять алкоголь примерно в 16 лет, когда ей его впервые продали. Так она и пьёт до сих пор. Сегодня её отпустили с работы пораньше, т.к. она собиралась на гулянку с друзьями. Блюдуд был весь день дома из-за боли в животе. До поздней ночи с ним сидела бабушка, которая в отличии от матери уделяла ему гораздо больше времени. Ухаживала за ним и не пыталась учить его тому же, чему его учила мать. Любил он их обеих одинаково, но и ненавидел их так же одинаково. Ночью 118о8 приехала бухая. Привёз её брат бывшего мужа. Встретив мать как обычно, Блюдуд уже было собрался уходить, но заметил резкое изменение настроение матери и остался. Обычные для него фразы "твоя мать алкоголик", "я пьяная" и другие сменились на "я некудышная мать", "всем похуй на тебя", "я воспитаю чмо". Голубовлосый не понял почему она так резко начала гнобить себя. Пока он стоял и обдумывал названные фразы, 188о8 обняла сына и начала плакать.. Нет, не плакать. Впала в истерику. Она ревела Блюдуду в плечо, пока он не знал что с этим делать. Сначала он нервно посмеялся спросив что случилось, но потом понял что тут нет ни капли веселья. Он позволил матери выплакаться в него. Минуты 2 спустя женщина отцепилась от сына и на ватных ногах пошла в зал. Блюдуд за ней. Так 118о8 продолжила реветь горькими слезами. Блюдуд поняв, что нужно хоть как-то помочь решил принести ей салфетки. Быстро сбегал в свою комнату и притащил ей пару салфеток. Она взяла их и начала вытирать слёзы, заодно смывая макияж. –Я сопьюсь.. Сопьюсь и сдохну.. Ты не заслуживаешь такого эгоистического отношения к себе... Я уродина...- оскорбляла себя мать Блюдуда. Голубовлосый молча слушал все её слова с каменным лицом, не в силах хоть как-то помочь или поддержать. Попросту не знает. –...Ещё салфеток..? -наконец выдавил из себя Блюудуд. –Д.. Д.. Да..- и опять рёв. Прослушав ещё пару-тройку обзыватильств 118о8 на себя, женщина снова обняла сына. –Я умру свинской смертью.. Я недостойна спокойной жизни.. –Все мы умираем как свиньи. Нет у жизни любимчиков или избранных. Все мы умираем, мама.-ледяным тоном пытался успокоить Блюдуд свою мать, чувствуя как внутри нарастает тошность к самому себе. Противно от себя же. –Я уродина... –Заткнись. Я приму тебя любой, даже если ты.. Сопьёшься..-последнее слово он выдавил из себя с хриплостью. Тяжело говорить это. –Нет, тихо! Спиваться.. Спиваться это плохо... Не говори такое.. -она наконец отцепилась от сына и снова села, сжимая в руках грязные и мокрые салфетки. Наконец встав с дивана она криво попёрлась в ванную, шепча себе под нос "дура.. урод.." и тому подобное. Блюдуд пришёл в свою комнату и сел на кровать. Стал смотреть в пол, всё ещё слыша как из соседней комнаты всхлипывает мать. Голобуволосому противно. В горле ком, который не проглотить. К глазам уже тоже подступают слёзы. В голове безграничные вопросы "почему я?", "почему я не родился в хорошей семье?", "почему страдать должен я, из-за её проблем?" и так далее и так далее. Он задрал голову смотря уже в потолок. В Блюдуде всегда было самое отвратительное для него качество. Бездушие. Он ненавидел себя за то что с каменным лицом может смотреть на то, как умирают все его близкие. Он ненавидел себя за то, что совершенно неумел поддерживать. Ненавидел за всё. Он хотел умереть. До него давно дошло то, что он сам главная ошибка в его жизни. Её нужно устранить. А лучшим способом устранения себя, он считал самоубийство. Любое. Хоть повесится, хоть утопиться. Просто умереть тоже не плохой вариант для него. Пока 118о8 уже почти успокоилась, Блюдуд тихо плакал. Он научился делать это совершенно без звуков. Всхлипы он сдерживал, слёзы вытекали тоже без сопровождаемых самим Блюдудом звуков. Просто беззвучная истерика. Ему некому выплакаться, некому высказаться, остаётся всё держать в себе. Сжимая свои плечи почти со всей силы, он даже не заметил как расцарапал кожу до небольшого ручейка из крови. Он летал в мыслях, свешивая все за и против самоубийства. В конце концов, решил подождать до совершеннолетия. Там он определится, устранить "ошибку" или жить с ней до самого конца.

***

Наше время. Дома у Блютуза. Очнулся Блюдуд от пьяного бреда на своей кровати. Без любимого худи, в одних штанах, с бутылкой вина в руке. А ведь он клялся. Клялся никогда не пить. Клялся что не станет как мать. Встав на ватные ноги, он слегка пошатался, затем швырнул бутылку в стену и послышался звук разбитого стекла. Голубоволосый схватился за голову и согнулся. К глазам поступили слёзы. Опять беззвучная истерика. Всё его худое тело выглядит таким жалким в этом положении. Казалось бы, бездушный киллер без чувств, сейчас в пьяном бреду пытается успокоить себя от истерики. Воспоминания про тот день терзают душу. Блюдуд бил себя, лишь бы не показывать всю его слабость. Кому? Непонятно. Он тут один. И всегла будет один. У него никогда не было близких ему людей. Всё его худощавое тело покрыто шрамами которые, казалось, не заживали никогда. Такие же шрамы и на сердце. Он хочет любить, но не может. Он хочет быть нормальным, но не может. Он даже банальную клятву не сдержал, что уж там пытаться переписать всю его жизнь с чистого листа. Он все ещё ненавидит себя. Он всё ещё хочет самоубийться, но не может. Не может потому что его даже не найдут и он никогда не найдёт покоя, когда знает что всем всё равно на него.