Это не то, что ты подумал!

      Пик в очередной раз поймал его в тёмном закутке коридора и жадно целовал, прижав к стене у вешалки с одеждой. Треф отвечал на поцелуй, тихонько сопя через нос. Сейчас, вечером пятницы, дома были абсолютно все, но они оба уже не могли держать себя в руках.       Пику пришлось взять две дополнительные смены, в субботу и воскресенье совсем не получалось остаться вдвоём, а в единственный выходной на неделе король спал как убитый, едва найдя в себе силы выползти поужинать и мягко, устало поцеловать Зонтика на ночь. И вот, после почти двух недель воздержания, здравый смысл просто сделал ручкой.       С влажным чмоком Пик нехотя разорвал поцелуй и, продолжая прижимать шестого к стене, горячо зашептал на ухо:       – Так соскучился по тебе. Каждую ночь мне снишься… Замаялся бельё стирать, честное слово, – его улыбку Зонтик больше почувствовал, чем увидел. – М-м-х… прямо сейчас бы тебя трахнул… отсосать тебе хочу… чё-орт…       Король прижался ртом к шее тихонько похныкивающего в ответ любовника, мягко втянул кожу, лизнул вверх, прикусил нежную мочку алеющего уха, одновременно шаря по гибкому телу и сильнее вклинивая колено между бёдер, ощущая наливающееся ответное возбуждение.       – Нельзя сейчас, П-пик… н-н-х, – зашептал Зонтик, в противовес своим же словам поглаживая спину и бёдра восьмого через одежду, – дома же все.       В прошлый раз, когда они занимались любовью на полу, предательски скрипящая и стучащая мебель и несдержанный вскрик валета не остались без внимания. У Пика кое-как получилось отмазаться, что он смотрел фильм, но больше так рисковать было нельзя, а значит, придётся ждать как минимум ещё сутки, прежде чем им удастся остаться наедине. И это было невыносимо.       – Не могу оторваться. Давай тихонько, а? – жалобно попросил пиковый, – хотя бы руками или ещё как.       На кухне громко переругивались Вару и Феликс, шумела вода, постукивала посуда и работал телевизор. Был крохотный шанс, что их не услышат за этим обилием звуков. Конечно, Зонтик совсем не был уверен, что у них получится “тихонько”, но, выпутавшись из жарких объятий, всё же потянул короля в свою комнату. Тоже уже измучился в ожидании. Наученные предыдущим опытом, они сразу устроились на покрывале на полу. Зонтик встал на четвереньки, утыкаясь лицом в пах любовника и загнанно задышал, одновременно пытаясь стянуть с него одежду.       – Погоди, погоди, сейчас, – Пик дотянулся до тумбочки и вынул смазку и мастурбатор, – раздевайся и становись на колени.       Треф резво скинул одежду и повернулся к уже обнажённому восьмому, вздохнул и притёрся всем телом, целуя горячо и нежно.       – Спиной ко мне повернись.       Когда валет принял нужное положение, Пик повозился и через секунду вжался смазанным членом между ягодиц, не проникая, просто скользя всей длиной между упругих мягких половинок. Зонтик подался назад и поёрзал, а когда Пик натянул на его член смазанную силиконовую игрушку, едва не вскрикнул в голос от удовольствия и часто задышал, откинув голову ему на плечо.       – Вот так, мой хороший, тихонько. Какой ты горячий здесь, – зашептал восьмой, заставив валета самостоятельно взяться за игрушку. Толкнул в спину, побуждая улечься головой и грудью на покрывало. Грубовато приподнял и развёл ягодицы, прижимаясь плотнее, и принялся плавно скользить вдоль ложбинки, поддавая бёдрами вперёд. – Очень хочу внутрь, но времени совсем мало.       Зонтику нравилось, как горячий крупный ствол скользит между вздёрнутых вверх половинок, потирая интимное местечко, как головка, ёрзая по самому верху ложбинки, задевает бархатистую кожу на крестце, как смазка стекает, щекоча чувствительную, пульсирующую дырочку, как пальцы Пика с удовольствием сминают его бёдра, наверняка оставляя мелкие, уже темнеющие синячки на нежной коже.       Он с упоением двигал силиконовую игрушку по собственному члену. Ту самую, которую ни при каких обстоятельствах не собирался использовать с партнёром. И уже в который раз с удовольствием использовал. Выступы внутри плотной, хорошо смазанной силиконовой трубки скользили, мягко массируя его по всей длине. Удовольствие нарастало, в голове клубился густой блаженный туман. Король нашёптывал пошлости о том, как сильно хотел бы оказаться внутри, как сладко выебал бы его, как хорошо было бы самому Зонтику. Треф закусил губу, чувствуя маячащий совсем рядом оргазм.       Пик склонился над ним, с удовольствием засосал кожу у основания шеи, двинулся особенно резко, и треф тихо сдавленно замычал, ощущая как горячие струйки спермы расписывают его поясницу, тут же стекая вниз по спине и немного к ложбинке. Двинул игрушкой ещё пару раз и кончил, рефлекторно сжимая ягодицы.       Восьмой заботливо вытер его влажной салфеткой и погладил по спине. Зонтик улыбнулся и с шипением стянул игрушку с чувствительного члена. Пик потянул его за бёдра, разворачивая к себе, обтёр перепачканный спермой и смазкой член и, отбросив салфетку, притянул ближе, обнимая.       – Давай ещё поцелуемся немного и пойдём, м?       – Д-думаешь, получится немного? – улыбнулся треф, зарываясь руками в его волосы и прижимаясь лбом ко лбу.       Восьмой усмехнулся, валет был прав. Пик, на удивление, очень любил поласкаться после секса. Это всегда было так приятно, томно, сладко, так же хорошо, как и сам акт. Он никак не мог решить, что ему нравится больше.       Губы Зонтика были мягкие и податливые, в отличие от обветренных пиковых. Он целовался так нежно, даже немного лениво, будто пытаясь продлить удовольствие от процесса. Пик довольно замычал ему в рот и улегся рядом на покрывале лицом к лицу. Вопреки своим же словам король не спешил. Ласкал, целовал, гладил нежную чувствительную кожу за ушами валета. Тот тихонько хныкал и подавался навстречу, толкался упругим языком в рот Пика, вылизывая всё, до чего дотягивался.       Валет прошёлся по его груди, задевая пальцами затвердевший чувствительный сосок, и поцелуй стал жарче. Пик мычал и вовсю прикусывал сладкие губы любовника и уже начал перебираться на шею, подумывая зайти на второй круг, но вовремя остановил сам себя. Посмотрел на поплывшего, снова возбуждающегося шестого и с силой выдохнул.       – Нельзя больше, маленький. Надо остановиться. А то я точно не выдержу и трахну тебя, несмотря на толпу народа за дверью. Какой же ты м-м-м…       Пик погладил его по боку, а когда треф выгнулся в ответ на прикосновение, с силой сжал бедро.       – Давай, одевайся, – Пик чмокнул его в губы, и со смешком оттолкнул, когда тот попытался углубить поцелуй.       Только в коридоре Пик обратил внимание, насколько перестарался, соскучившись. На бледной шее шестого расцвели красные пятна засосов, а губы припухли и стали очень яркими. В глазах короля он выглядел невероятно горячо, такой нежный и заласканный, помеченный им. Но бля… если это увидят остальные, серьёзного разговора не избежать.       – Зонтик, стой, – Пик взял его за руку, тот повернулся, останавливаясь вплотную, в эту же секунду из кухни послышались шаги, и в коридор вышли червовые и Куромаку.       – Вот же блядь, – прошептал восьмой, глядя в серьёзные серые глаза замершего на месте трефового короля.       Зонтик опасливо повернулся.       – Эй, меня подождите! – пропыхтел позади троицы Вару.       Куромаку вскинул бровь, уголок его рта дёрнулся. Феликс смотрел во все глаза. Не понимающий причины остановки пятый выглянул из-за его плеча.       – У-ля-ля, – протянул Ромео, нарушая драматическую паузу.       – Эээм, – начал было взъерошенный шестой, краснея.       – Это не то, что ты подумал, – сообщил седьмому Пик.       – Да? – хитро протянул тот, – И что же я, по-твоему, подумал?       Пик сердито посмотрел в ответ.       – Мочалка, на тебя вампир напал? – захихикал Вару, – Сожрать не получилось, но засосал знатно, – выдал он, постукивая пальцем по собственной шее, указывая, где у трефа остались следы “кровососа”.       Зонтик стыдливо прикрыл шею рукой и качнулся к восьмому, будто ища защиты. Тот, недолго думая, обнял его за плечи и глянул на остальных с вызовом.       – Кхм, давайте все успокоимся, – воззвал к голосу разума старший треф, – Мы все взрослые люди и имеем право на личную жизнь. Да и в общем-то всё к этому шло. Так что прекращайте их смущать и идёмте уже. Собирались ведь в настольные игры играть.       – Ой! – радостно пискнул Феликс, подскочив к Зонтику и, ухватив его за руку, сжал в знак поддержки – Я так рад за вас обоих! Любовь – это так замечательно! Давайте я вам фенечки парные сплету. Яркие, с радугой, – продолжал четвёртый с энтузиазмом щенка хаски.       – Спасибо... – "не надо", хотел сказать Зонтик, но его перебили. А червовый, посчитавший это согласием, просиял и крепче сжал его ладонь.       – Феликс прав, – улыбнулся Ромео, – Чудесно, когда ты находишь свою половинку.       – Только ебитесь потише, – напутствовал Вару, за что схлопотал по затылку от второго.       – Не выражайся! – потребовал Куромаку. Вару ойкнул, и вся процессия двинулась, куда шла.       – Приходите тоже играть, – предложил четвёртый, убегая вслед за товарищами, оставляя опешивших короля и валета посреди коридора одних.       – Э-э-это значит, все в п-порядке, д-да? – нерешительно спросил шестой, пряча лицо у короля на плече.       – Судя по всему, так, – ответил Пик, поглаживая его по спине. – Надо же. Теперь можно и не прятаться, да? – треф понял, что восьмой улыбается.       – Да, – выдохнул он, расслабляясь и обнимая в ответ.       – Всё хорошо?       – Да, – улыбаясь, повторил шестой.       – Я рад, что они теперь знают, что мы вместе, – сказал восьмой, действительно чувствуя облегчение, – Только фенечек нам теперь, похоже, не избежать.       Шестой улыбнулся. Пик поднял его раскрасневшееся лицо за подбородок и мягко поцеловал в губы. Треф вздохнул и углубил поцелуй. Теперь ему было спокойно. Остальные всё поняли и совсем не высказали осуждения. Даже Куромаку, реакции которого он боялся больше всего, и это давало надежду, что всё действительно будет хорошо. Но даже если нет, Зонтик ни в коем случае не собирался отказываться от отношений с Пиком. Они были одной из самых важных вещей в жизни шестого, и теперь он был готов бороться за них во что бы то ни стало. Даже если вся борьба заключалась в том, чтобы объяснить Феликсу, почему они не могут носить яркие радужные фенечки.