Не дыши

Ноа стоял на кухне, методично нарезая морковь, по внешнему виду больше напоминавшую стухшую сырую картошку. Они уже давно не помнили, каковы на вкус нормальные продукты. Ноа в команде был ответственным за еду, и у него действительно неплохо выходило, он в целом любил готовку. Но сейчас, в условиях апокалипсиса, из любых продуктов получалась одинаковая жижа с не самым приятным вкусом. Максимум, что Ноа мог сделать — пытаться каждый раз спасти ужин специями. И у него получалось. Наверное, именно поэтому за готовку был ответственен именно он. Сейчас все познается в сравнении. Ноа взял половник и помешал еду в кастрюле. По плану это был суп, но слишком жидкий бульон почти весь выкипел, и теперь по консистенции это скорее напоминало рагу. Молодой мужчина нахмурился, но добавлять воду не решился. В конце концов, рагу тоже сойдет. Ноа помешивал в кастрюле ужин, когда на кухню вошел Лестер. Обычно никто не осмеливался мешать Ноа, когда тот готовил. Это было их негласное правило. Поэтому Ноа удивился присутствию друга. Ноа повернулся к Лестеру, все еще держа половник в руке, и вопросительно поднял бровь — Там ребята собираются играть в «семь минут на небесах», пока Дмитрий отошел. Я пришел позвать тебя, если ты закончил, — Лестер многозначительно посмотрел на кипящую кастрюлю позади Ноа. — Детский сад, честное слово, — Пробурчал Ноа, отворачиваясь спиной к Лестеру и обращая внимание на кастрюлю. В принципе, все почти готово. Ноа вздохнул. — Я приду через пять минут. И только попробуйте начать без меня, я вас отравлю, — в конце концов согласился Ноа. Лестер победно улыбнулся, но тут же заставил глупую улыбку исчезнуть с лица. — Супер, мы подождем! — Лестер в последний раз взглянул на недовольно пыхтящую над кастрюлей макушку Ноа, и развернулся, направляясь обратно в гостиную, где его ждали остальные. Через пару минут Ноа выключил плиту, накрыл кастрюлю крышкой, сложил грязную посуду в раковину и залил водой. В последний раз оглядев кухню на предмет забытых дел, мужчина удовлетворенно вздохнул и направился в гостиную. Здесь было прохладнее, чем на нагретой кухне, и Ноа поежился, когда взгляд его упал на остальных ребят — те устроились прямо на полу, образовывая кривой круг. Они о чем-то весело переговаривались, и Ноа краем уха вслушался в разговор, подходя ближе. Лестер молча протянул ему одну из подушек, и Ноа на автомате ее взял, подложив под коленки и усаживаясь между Лэйн и Яном. — Да, и они чуть не подрались, прямо в этом шкафу! — Лэйн повернулась в его сторону, и Ноа увидел, как та улыбается. Ян рядом тихо засмеялся, а Анна хлопнула ладошкой по бедру Лэйн, привлекая внимания. — Нам все же стоит дождаться генерала, — неловко промямлила смущенная Кира, но ее фраза осталась незамеченной. — он бы наверняка не отказался посидеть с нами… — Это не смешно, серьезно, по сколько вам было лет? Десять? Одиннадцать? — Спросила Анна, игнорируя ее. Лэйн покачала головой. — Да ну, это же совсем еще дети! — неверяще выдохнул Грег. — Больше, пятнадцать, наверное. Ноа непонимающе моргал, пытаясь угадать контекст разговора, начавшегося без его присутствия. Лестер видимо заметил его озадаченное лицо и пояснил: — Лэйн рассказывала, как она в школе играла в «7 минут на небесах» на вечеринке. — А. Понятно, — Кивнул Ноа, поправив очки. Только теперь, казалось, остальные заметили, что тот к ним присоединился, и разговоры сошли на нет. — Так что играем в «7 минут на небесах». Хоть какое-то развлечение в этих серых стенах, — Анна, как самопровозглашенная ведущая, села чуть вперед и поставила в центр круга пустую бутылку из-под минералки. Хитрым прищуром оглядев присутствующих, девушка предвкушающе улыбнулась. — Начинаем? — Да давай уже, — Грег, сидящий рядом с Лестером, почти напротив Ноа, с улыбкой закатил глаза. Анна раскрутила бутылочку. Кира, Анна, Пилеон, Грег, Лестер, Анхея, Ян, Ноа, Лэйн. Взгляды были прикованы к пустой, немного помятой бутылке без этикетки. Ноа вдруг с удивлением понял, что азартное настроение остальных каким-то образом заразило и его. Горлышко бутылочки проскочило мимо Ноа, уже замедляясь, и парень лишь на секунду занервничал. В конце концов, смысл игры и был в том, чтобы быть выбранным. Ноа отмел назойливые мысли о том, с кем именно он бы предпочел быть запертым в шкафу на семь минут. Сидящий напротив него Лестер, казалось, ничуть не нервничал, спокойно следя взглядом за бутылочкой. Бутылочка замедлилась, окончательно остановившись. Горлышко указывало на Анхею. Та нахмурилась, недовольно поджимая губы, но Ноа с удивлением заметил, как кончики ее ушей покраснели. Неужели даже бессмертные прониклись игрой? Они ведь даже еще не начали. Или Анхея желала поиграть вместе с кем-то конкретным? Ноа оглядел остальных ребят, задерживая взгляд на Пилеоне, которого, казалось, мучила скука. Черт их знает. — Отлично, Анхея, — Анна довольно улыбнулась и в этот раз без предупреждения раскрутила бутылочку снова. Каин бесшумно зашел в комнату как раз в тот момент, когда бутылочка остановилась, указывая аккурат на Пилеона. Ноа всерьез задумался, есть ли у ангелов и демонов какие-то сверхъестественные силы, позволяющие повлиять на бутылочку. Сидящий рядом Ян лишь присвистнул. — Окей, ребята, у вас будет семь минут, — довольно протянула Анна, вставая, чтобы проводить бессмертных в соседнюю комнату. Там как раз раньше располагалась гардеробная, и при надобности, шкафов им хватило бы на то, чтобы играть в игру всем одновременно. Анна вернулась спустя минуту, садясь обратно в круг, и засекла время. Каин занял место Пилеона, но выглядел он при этом настолько недовольным, словно окажись так, что бутылочка повернется в его сторону, ангел в ту же секунду взорвет ее на месте. Ноа не решил, обычное ли это состояние недовольства Каина, или он раздражен в большей мере по какой-то неизвестной причине. — Надеюсь, через эти несчастные семь минут они позволят нам открыть шкаф, — фыркнул Грег. О, значит, не один только Ноа заметил напряжение между Пилеоном и Анхеей. Интересно. — Я не думаю, что они даже заговорят друг с другом, — Кира выгнула бровь, будто абсолютно не понимая, на что намекает Грег. Ноа вздохнул. — Я принесу пиво. А то будем тут всей толпой киснуть, пока двое развлекаются в шкафу, — Лестер резво поднялся со своего места и скрылся на кухне. Вернулся он уже через минуту, начав раздавать алюминиевые банки взбодрившимся Грегу и Яну. Девушки от напитка отказались. Лестер протянул банку Ноа. Тот кисло вздохнул, но все же взял. Алкоголь на голодный желудок был не самой хорошей идеей. Ужин то все пропустили — решили играть вместо него в эту дурацкую игру. Тем более, генерал мог вернуться в любой момент, и было бы очень некстати, если бы они все в этот момент были опьяневшими. Ноа конечно сомневался в способности своих приятелей опьянеть от одной-двух банок пива, но запах то точно не скроешь. — Поверить не могу, все решения и действия, которые каждый из нас принимал в течение всей жизни, в итоге привели нас в момент, когда мы заперли ангела и демона в шкафу, — глупо хихикнула Анна, и Лэйн усмехнулась в ответ. Эти двое выглядели так, словно делили какую-то тайну. Ноа опустил взгляд на банку пива в своей руке. Напиток был прохладным, поэтому на банке в тех местах, где ее касались пальцы мужчины, образовался конденсат. Ему стоило бы просто выпить и прекратить эту бесконечную рефлексию. Наблюдение за другими людьми всегда каким-то странным образом успокаивало его. Словно анализировать мотивы и поведение окружающих было проще, чем копаться в собственных мыслях. Ноа всегда был, есть, и всегда, наверное, будет таким. Его называли «сложным», «нудным» и «замороченным». Но он попросту не умел быть другим. Выключая голову, да, он переставал бесконечно вариться в потоке мыслей и идей, но в то же время начинал чувствовать себя бесполезным. Способность к анализу и любовь к математике и делали из него нужного, необходимого члена отряда, которого брали на передовую и которому были готовы доверить жизнь. Но при этом он был словно «вне круга». Он сидел в комнате, полной людей, но в то время как все остальные переговаривались, обсуждали, шутили, смеялись, Ноа сидел, глупо уставившись тяжелым взглядом в несчастную банку пива, и молчал. Коленки коснулась чья-то рука. Ноа поднял взгляд, натыкаясь на Лестера. Супер, Ноа так задумался, что даже не заметил, в какой момент Ян отошел покурить, и теперь на его место подвинулся Лестер, со странной обеспокоенностью заглядывая в лицо Ноа. Ладонь с его коленки он так и не убрал. — Порядок? Какой-то ты поникший, нормально все? — Негромко спросил Лестер. Ноа почувствовал, что раздражается, но какая-то его часть была благодарна Лестеру за то, что тот не стал обращать внимание всех присутствующих на притихшего Ноа. — Нормально, чего пристал, — буркнул Ноа, нахмурившись и недовольно дернув ногой. Ладонь Лестера соскользнула, и на ее месте тут же стало прохладно. Ноа мотнул головой. — Ты уже напился? Я и не сомневался в твоей способности опьянеть от такого количества алкоголя. Чего так близко сел? Отодвинься. Последнее слово Ноа буквально прошипел, и Лестер мгновенно послушался, отъезжая по полу на чуть большее расстояние и теряя к нему интерес. Взгляд Ноа упал на пол под Лестером. Сам сидит без подушки или пледа под собой. Вот замерзнет, заболеет и умрет. Ноа его даже не пожалеет. Часы Анны издали тихий писк. — Время вышло, я сейчас вернусь, — Анна встала, и, разминая ноги, скрылась в гардеробной. Ноа моргнул, пытаясь понять, как время пролетело так быстро. Все заняли свои прежние места, и, когда вслед за Анной вошли Анхея и Пилеон, хлопнула дверь, обозначая возвращение и Яна. Лэйн коротко толкнула Ноа локтем в бок, и тот поднял глаза на бессмертных. Ох. Волосы Анхеи были в намного более беспорядочном состоянии, чем когда либо видел отряд; ее одежда была, очевидно, мятой, а губы припухли, с головой выдавая все то, чем она только что занималась. Пилеон выглядел куда более собранным, но такие же, как у Анхеи, припухшие губы и довольный взгляд не оставляли сомнений. От комментариев все дружно воздержались. На следующем круге были выбраны Каин и Ян, от чего Каин категорически отказался, но, перекрутив, бутылочка вновь выбрала его, и пришлось соглашаться. Ноа был удивлен, что ангел не свалил в тот же момент, когда выбрали его. Спустя их семь минут, парни вернулись в круг, как ни в чем не бывало, и Ноа с удивлением отметил, что оба они более расслаблены, чем ранее. Видимо, у них нашлись темы для разговора, и время пролетело не зря. Возможно ли, что у этих двоих было намного больше общего, чем они оба предполагали? Ноа так задумался, что пропустил момент, когда бутылочка остановилась, указывая прямо на него. Анна и Лэйн захихикали, и Ноа испуганно поднял взгляд, натыкаясь на такой же растерянный взгляд Лестера. Вот черт. Ноа все пропустил. Перед ним они уже выбрали кого-то? Или еще нет?.. — Задумался, — пробормотал он, нервно поправив очки. — Ничего, сейчас мы определим твою судьбу, — пафосно проговорила Анна и раскрутила бутылочку второй раз. Сделав несколько кругов, та замерла, горлышком указывая снова на самого Ноа. Что ж. Все мигом оживились, споря, что им делать в этой ситуации. Ноа закатил глаза, слушая нелепые дебаты, словно это была не подростковая игра, а составление плана по захвату вооруженной военной части. — Просто перекрутим! Это самое логичное, разве не? — Грег всем корпусом развернулся к Анне. — Он может и вполне себе просидеть семь минут один, — меланхолично протянул Ян, облокотившись на стоящее за ним кресло. Лестеру такой вариант не понравился, о чем он поспешил сказать: — Черт возьми, но смысл игры же не в этом! Сам с собой в шкафу посидеть каждый может. — Лестер прав, давайте переиграем, — попыталась вставить свое слово Кира, но в шуме голосов опять осталась проигнорированной. — Ребят, — окликнула Лэйн. Все замолчали и повернулись к ней. Девушка просто указала на бутылочку, которая, за время оживленного спора, оказалась кем-то задетой. Теперь она была повернута немного левее и указывала на саму Лэйн. — Я считаю, можно оставить как есть. Когда Ноа оказался в шкафу, первое, чему он удивился — насколько мало здесь было пространства. Хотя, это же шкаф, что еще он мог ожидать. Какие-то потрепанные пыльные вещи висели на паре вешалок, постоянно задевая плечи и голову, и раздражая. Лэйн забралась вслед за парнем, и Анна резво закрыла за ними дверь. Они остались в темноте. — Давай сядем, — попросила Лэйн, и Ноа согласно кивнул. Запоздало понял, что девушка его видеть не может, потому прокашлялся и ответил вслух: — Давай. Лэйн плавно опустилась на пол, опираясь спиной в стенку шкафа, и Ноа последовал ее примеру. Места было настолько мало, что Ноа мгновенно пожалел о том, что согласился сесть, и уже было собирался встать, как Лэйн аккуратно перекинула одну ногу через коленки парня и расположилась так, что обе ее ноги упирались в стенку позади Ноа. — Давай так же, — сказала Лэйн, и Ноа пришлось неловко повторить за ней. Теперь они сплетались ногами, но хотя бы было не страшно схватить судорогу, изгибаясь в неудобной позе семь минут. Ноа шумно выдохнул, со стуком уперевшись затылком в стенку шкафа, и прикрыл глаза. — Хорошо, что выбрали тебя. С остальными было бы очень неловко, — сказал Ноа, усмехнувшись. — Лестер отдал тебе свою подушку, — невпопад прошептала Лэйн. Ноа шумно сглотнул. Конечно, он и сам до этого давно додумался. Но развивать эту тему не стал. Было почему-то страшно. И перед Лестером, и перед собой. Не зная, что на это можно ответить, он молчал. Ему нравилась Лэйн. Конечно, нравилась. Лэйн нравилась, наверное, всем. Она была милой и хорошей, хоть и со своими странностями. Но кого из отряда вообще можно было назвать нормальным? Грега? Смотря на то, как спокойно тот убивает, несмотря на молодой возраст, у Ноа каждый раз шли мурашки. Кира? Черт знает вообще, что у нее в голове. Ноа несколько раз попадался ей под руку, когда девушка была не в самом лучшем расположении духа, и это было страшно. Ян? Ян был, пусть и милым, но Ноа все равно опасался его в какой-то степени. Пусть и меньше, чем всех остальных. Про Анну и говорить ничего не стоило. Нормальной ее назовет разве что такой же чокнутый ученый как она. Был, конечно же, еще один человек в отряде, но Ноа абсолютно не знал, что думать о нем. Поэтому не думал. Хотя порой казалось, что в точности наоборот — мысли о Лестере преследовали его постоянно. — О чем задумался? — окликнула Лэйн, заставляя Ноа вернуться в реальность. Он поправил очки. — Думаю о том, какой Лестер идиот. Ничего нового, — буркнул он. Лэйн усмехнулась. — Он весь вечер тебя гипнотизирует. Честное слово, как будто то, как он будет пялиться на тебя, поможет гребаной бутылочке выбрать именно вас двоих. Ноа гулко сглотнул. Хорошо, что они сидели в темноте. Ни за что на свете Лэйн не должна узнать, как сильно он покраснел. — Я думаю, ты преувеличиваешь, Лэйн. — А я думаю, ты не хочешь замечать очевидного. Какое-то время они молчали. Лэйн кончиками ногтей водила по стенке шкафа, выстукивая незамысловатый ритм. Ноа же смотрел в темноту в кои-то веки без каши мыслей в голове. Кажется, темнота задела выключатель рефлексии в его голове. Послышался шум, и дверь распахнулась, ослепляя ярким светом. Анна возвышалась над ними, довольно улыбаясь. — Время вышло, — Анна подала руку Лэйн, помогая подняться. Итак. Первое, что заметил Ноа, вернувшись на свое место на полу в гостиной — это отсутствие бессмертных. Видимо, сочтя их компанию недостаточно интересной, Каин все-таки ушел. Или улетел. Или как там еще ангелы перемещаются в пространстве. А на вопросительный взгляд Ноа, адресованный пустым местам Анхеи и Пилеона, Грег лишь поиграл бровями, ухмыляясь. И второе. Второе волновало Ноа куда больше, чем уменьшение количества игроков. Лестер. Лестер, который прожигал дыру в Ноа взглядом, полным растерянности и невысказанного вопроса. Столкнувшись с ним глазами, Ноа подавился воздухом и вопросительно поднял брови. Нет, что это еще за? Лестер был не из тех людей, которые будут обижаться на что-то и молчать. Ноа прекрасно знал, как себя ведет Лестер, когда зол или обижен. Обычно он ругается в пространство и глупо мельтешит перед глазами Ноа, не стесняясь никого и ничего, и так до тех пор, пока Ноа не надоест, и они не поговорят. Детский сад. Но вот это? Молча недовольно пялиться? Ноа даже задумался, не подменили ли Лестера за те семь минут, пока его не было. Никто вокруг не замечал ничего странного, и поэтому игру продолжили, как ни в чем не бывало. Анна раскрутила бутылочку, и та указала на Грега. Второй раз — и горлышко направлено на Киру. Ноа не замечает, как ребята скрываются в комнате со шкафом, занятый попытками расшифровать код под названием «Лестер». Безуспешно. Анна, Лэйн и Ян пересели ближе друг к другу и теперь были заняты игрой в карты. На Ноа и Лестера они благоразумно не обращали внимания. Ноа некоторое время буравил взглядом спину отвернувшегося Лестера, но затем, слишком долго проварившись в котле всевозможных мыслей, и поняв, что время не бесконечно, перешагнул свою гордость и сам подвинулся ближе. Ладонью невесомо коснулся напряженного плеча, прося повернуться. — Все в порядке? Что-то произошло пока меня не было? — как можно более нейтрально спросил Ноа, нервно поправляя очки. Лестер повернулся и вздохнул так, будто на его плечах была тяжесть всего мира. — Да все ок. Чет я слишком много себе надумал, — отмахнулся Лестер. Ноа выгнул бровь. Ага. То есть это по мнению Лестера нормальное объяснение? Все ок у него, как же. — Уверен? — Да, забей, пустяки, говорю же, — Лестер натянуто улыбнулся, и Ноа, пусть и чувствуя фальшь, все равно немного расслабился. Не понятно, конечно, что конкретно надумалось в его рыжей голове такого, что Лестер смотрел так, будто Ноа его чертовски расстроил. Ноа был обеспокоен, но не слишком. Будь это что-то серьезное, Лестер бы ему рассказал в первую очередь. Так ведь? Игра оказалась веселой. Все более-менее расслабились и начали получать удовольствие. Следующие несколько раундов в шкафу запирались Анна и Лэйн (девушки вернулись хихикающие и явно довольные); Грег и Лестер (очевидно проговорившие все семь минут про работу) и Кира с Лестером. Уходя вслед за Кирой в направлении гардеробной, Лестер отчего-то внимательно смотрел на Ноа, будто искал что-то. Никто из них ничего не произнес, и Ноа не придал этому особого значения. Вечер приближался к ночи, и Лэйн была первой, кто не смогла сдержать зевок. Действительно, как бы весело здесь ни было, им бы всем стоило отдохнуть; к тому же, с уменьшением количества игроков оказывалось так, что бутылочка то и дело выбирала «парочку,» которая уже оказывалась в игре вместе. Все почувствовали, что пора закругляться. — Ладно, давайте последний, — приняла решение за всех Анна, все еще ответственная за бутылочку. Она легко раскрутила ее привычным движением, и горлышко почти сразу остановилось в направлении Ноа. Парень нервно поправил очки. Он абсолютно не горел желанием вновь просидеть кучу времени в шкафу, в этот раз с другим человеком. По правде говоря, хоть Лэйн и относительно недавно присоединилась к отряду, с ней ему было наиболее комфортно. Но второй раз одну и ту же пару они решили не выбирать. Значит, в этот раз будет не Лэйн. Но кто? Грег? Ноа заранее чувствует неловкость и отсутствие общих тем для разговора. Они просто простоят в шкафу семь долгих минут и разойдутся, как ни в чем не бывало. Возможно, Грег, добрый и милый Грег, попытается завести непринужденный разговор, но Ноа сомневался в том, что из этого что-то выйдет. Кира? Не самый плохой вариант. Они иногда болтают друг с другом ни о чем, да и к тому же, Ноа никогда не забудет те дни, когда Кира учила его стрелять. Он тогда только-только вступил в отряд и был скорее балластом, чем полноправным членом. Кира научила его держать пистолет, и Ноа знает, что во многом благодаря этому он еще жив. Да, с Кирой было бы не так неловко. Но вот Анна? Из всех девушек отряда она была самой сложной для Ноа. Чем дольше он был с ней знаком, тем лучше виделось сходство между ней и Дмитрием. Ни разу за все то время, что Ноа с ними, они не показали то, что являются близкими членами семьи, но в этом случае нужно было просто иметь глаза, чтобы понять это. Генерала Ноа не боялся. Уважал. Но его же, только в воплощении женщины? Другой вопрос. Ноа так далеко зашел в своих рассуждениях о вариантах партнера по игре, что пропустил мимо ушей очередной диалог. Не страшно, учитывая то, что ни о чем серьезном тут никто не говорил, а Ноа и так прослушал бóльшую часть сегодняшних историй и разговоров. К тому же, он не развил свою мысль до конца. На чем он остановился? Точно, члены отряда. Остался один. Лестер. Последним был Лестер. Лестер, на которого в этот момент указывало горлышко злосчастной бутылочки. Ноа почувствовал, как внизу живота затянулся тугой узел. В шоке парень резко поднял взгляд, сталкиваясь с такими же удивленными глазами Лестера. Как удобно, что они сидели напротив. — Ноа и Лестер. Класс, пойдемте, ребят, — как ни в чем не бывало, улыбнулась Анна и встала, чтобы проводить их к этому тесному темному шкафу и запереть их там наедине друг с другом на целых семь гребаных минут. Ноа подумал, что после таких семи минут действительно отправится на небеса, особенно если не успокоит бешено колотящее сердце. Главное не покраснеть прямо тут. Лестер первым встал, слегка откашлявшись, и бросил на Ноа быстрый, нечитаемый взгляд. Его пальцы нервно подергивались у брюк, будто он не знал, куда деть руки. — Ну что, идем, — пробормотал он, и в его голосе прозвучала какая-то странная смесь предвкушения и напряжения. Ноа почувствовал, как горячая волна смущения подкатывает к щекам. Лестер не выглядел особо напуганным, как Ноа, но это только больше запутывало. Они прошли вперед. Ноа казалось, что его ноги двигаются сами по себе. Анна, совершенно не замечая перемены атмосферы между ними двумя, уже распахнула дверцу шкафа и жестом приглашала их внутрь. — Там тесно, — хихикнула она, явно довольная. Лестер проигнорировал ее и шагнул первым, и Ноа, закатив глаза, последовал за ним. Дверь захлопнулась, оставив их в почти полной темноте. Тишина. Только прерывистое дыхание и стук собственного сердца в ушах. — Черт, и правда тесно, — тихо выругался Лестер где-то очень близко. Голос его был тихим, на грани шепота. — Когда я стоял здесь с Грегом, мне казалось, что места куда больше. Они стояли так близко, что Ноа чувствовал тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. А еще — легкий запах его волос, что-то древесное, с горьковатыми нотками. — Семь минут, — зачем-то сказал Ноа, больше для себя, на автомате перейдя на шепот. Губы тут же сжались в тонкую линию. И зачем только он это сказал? Теперь все выглядело так, будто он считает секунды до конца этой пытки. Или, что еще хуже — будто он ждет чего-то. Темнота давила, делая каждый звук громче, каждый вздох — предательски отчетливым. Ноа замер, боясь пошевелиться, боясь даже дышать слишком громко. Вдруг Лестер заметит, как его сердце колотится так, что, кажется, вот-вот вырвется из груди? Вдруг почувствует, как его ладони стали липкими от нервного пота? Лестер слегка пошевелился, и Ноа зажмурился. «Не надо. Не двигайся. Пожалуйста» Но тот лишь слегка наклонил голову, и теплое дыхание скользнуло по шее Ноа, заставив каждый волосок на затылке встать дыбом. — Ты как там? — прошептал Лестер, и его голос прозвучал слишком близко, слишком… заинтересованно. «Не смотри на меня. Не задавай вопросов. Просто замолчи» — Порядок, — выдавил Ноа, но голос предательски дрогнул. Он чувствовал, как Лестер слегка повернулся, как его колено случайно задело его ногу. Боже, тесно было до такой степени, что они даже не могут стоять здесь, не касаясь друг друга! — Серьезно? — Лестер усмехнулся, и Ноа представил эту его ухмылку — кривую, самодовольную. — Потому что ты дышишь так, будто только что пробежал марафон. — Просто… душно, — пробормотал Ноа, отчаянно пытаясь заставить свой голос зазвучать нормально. Но даже ему это показалось жалкой отговоркой. Лестер не ответил. Но Ноа чувствовал его взгляд сквозь темноту. Чувствовал, как тот медленно изучает его — его сжатые кулаки, его напряженные плечи, его губы, которые он сейчас кусал так сильно, что вот-вот появится кровь. Семь минут. Всего семь минут. Ноа был уверен — он не переживет и трех. Тишина снова повисла между ними, но теперь она казалась напряженной, как струна перед разрывом. Лестер слегка наклонился, и Ноа почувствовал, как его собственное дыхание перехватило. «Он что, делает это нарочно?!» — Душно тут, да? — Лестер произнес это тихо, почти задумчиво, но Ноа уловил легкий подтекст в его голосе. Что-то игривое. Что-то опасное. «Не отвечай. Просто притворись, что не слышал». Язык очень кстати будто прилип к небу. Но через мгновение Лестер снова пошевелился, и вдруг его рука случайно коснулась бока Ноа — легкое, едва заметное прикосновение, но от него по спине пробежали мурашки. От неожиданности Ноа резко дернулся в сторону, ударившись плечом о стенку шкафа. — Эй, осторожнее, — Лестер фальшиво-серьезно цокнул языком, но Ноа распознал улыбку в его голосе. Чертов провокатор. — Ты… — Ноа попытался вдохнуть поглубже, но в легких не хватало места. — Ты специально так близко встал? Мгновенная тишина. Потом — тихий, низкий смешок. — Шкаф маленький, — ответил Лестер, намеренно медленно растягивая слова. — Или ты хочешь, чтобы я отошел? О, нет, Лестер, не угадал. В точности да наоборот. Ноа почувствовал, как жар разливается по лицу, шее, груди. Он был благодарен темноте — по крайней мере, Лестер не увидит, как он покраснел. — Я… — голос снова подвел его, сорвавшись на хрип. Лестер не стал ждать окончания фразы. Он слегка наклонился вперед, и теперь его губы оказались совсем рядом с ухом Ноа: — Считаешь минуты? — шепотом спросил он, и от его дыхания по коже пробежал неприличный трепет. Ноа определенно сейчас умрет. Он попытался отстраниться, но стенка шкафа больно упиралась между лопаток, и пришлось встать обратно — казалось, еще ближе, чем было до этого. — Я… не считаю, — прошептал Ноа, но голос звучал так неуверенно, что даже самому себе он не верил. Лестер замер. Слишком близко. Слишком тихо. — Врешь, — его дыхание обожгло кожу у виска. — К тому же, ты всегда так делаешь, когда нервничаешь. Считаешь. Он заметил. Мысль ударила с неожиданной силой. Лестер замечал его мелкие привычки, все это время? Замечал, как Ноа без конца поправляет очки, когда не знает, что сказать; как теребит манжеты, когда врет? Темнота дезориентировала, и казалось, что они стоят почти вплотную. Ноа резко дернул головой — и в тесной тишине шкафа что-то невесомо коснулось его щеки. Мягкое. Теплое. Губы. На долю секунды — не больше — это даже нельзя было назвать поцелуем. Сердце Ноа остановилось. — Извини, — он рванулся назад, ударившись затылком о полку. Боль пронзила череп, но она была ничем по сравнению с леденящим ужасом от сложившейся ситуации. Тишина. Потом — медленный выдох. — Ноа. Его имя на губах Лестера всегда звучало иначе. Ноа не успел ничего ответить, потому что пальцы Лестера вдруг нашли его запястье в темноте — твердо, без колебаний, заставив все до единой мысли вылететь из головы. — Ты дрожишь, — прошептал тот. Дыхание Ноа перехватило, когда пальцы Лестера осторожно сомкнулись вокруг его запястья. В темноте это прикосновение казалось огненным, будто сквозь кожу передавалось не только тепло, но и все невысказанные слова, повисшие между ними. — Я… — Ноа попытался что-то сказать, но Лестер заставил его замолчать, медленно провел большим пальцем по его пульсу, который бешено стучал под тонкой кожей. «Может, он просто издевается?» — пронеслось в голове. Как всегда. Лестер ведь постоянно дурачился и нес бред, лишь бы вывести Ноа на эмоции. Все знали его характер. — Ты… — Ноа сглотнул, чувствуя, как его собственные пальцы непроизвольно сжимаются в ответ. — Ты же знаешь, что я не… не умею в эти твои игры. Голос звучал хрипло, почти с вызовом. Но внутри все сжималось от страха — а вдруг Лестер сейчас рассмеется? Снисходительно потреплет его по плечу и скажет что-то вроде «Расслабься, чувак, я просто прикалываюсь»? Но вместо этого пальцы Лестера осторожно разжали его кулак, касаясь ладонь к ладони. — Это не игра, — прошептал он так тихо, что Ноа едва расслышал. Это что, прозвучала неуверенность в его голосе?.. Сердце Ноа бешено колотилось. Не игра. — Докажи, — шепотом вырвалось у Ноа прежде, чем он успел подумать. В темноте он почувствовал, как Лестер замер. Потом — медленный выдох, теплый на его щеке. — Как? — голос Лестера звучал странно — хрипло, почти без привычной уверенности. Ноа не успел ответить. Потому что в следующий момент их сцепленные руки поднялись, и что-то мягкое и теплое коснулось его ладони — губы Лестера прижались к его дрожащим пальцам. Так нежно, что у Ноа аж подкосились ноги. — Так достаточно? — Лестер прошептал прямо в его кожу, и Ноа почувствовал, как его губы шевелятся, касаясь его костяшек. — Или тебе нужно… Он не договорил. Потому что Ноа, наконец перестав сомневаться, другой рукой нашел в темноте его лицо и повернул к себе, подаваясь вперед. Тут же, испугавшись собственного необдуманного порыва, он замер. Между их лицами оставались считанные миллиметры. Пальцы Ноа дрожали, скользнув по щеке Лестера, нащупывая в темноте знакомые черты — высокую скулу, легкую щетину, горячую кожу. Дыхание перехватило, когда он почувствовал, как губы Лестера приоткрылись под его прикосновением, теплый выдох обжег ладонь. — Я… — Ноа начал, но слова застряли в горле, потому что Лестер вдруг резко вдохнул и наклонился вперед. Их лбы соприкоснулись. Нос к носу. Дыхание смешалось в один прерывистый ритм. Ноа почувствовал, как в животе взметнулись те самые «бабочки» — не просто легкое щекотание, а целый ураган, разливающийся горячими волнами по всему телу. — Боже… — прошептал Лестер, и его голос звучал сломано, так непохоже на привычную самоуверенность. И тогда Ноа больше не мог терпеть. Губы Лестера оказались мягче, чем он представлял. Теплые, чуть влажные, слегка дрожащие. Первое прикосновение было осторожным, почти вопросительным. Но когда Лестер ответил на поцелуй, прижимаясь губами сильнее, Ноа почувствовал, как земля уходит из-под ног. В животе все перевернулось, сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук слышно даже в соседней комнате. Лестер аккуратно стянул с него очки, в то же время второй рукой обхватил его за талию, притягивая ближе, и Ноа с наслаждением прижался к нему. Сердцем к сердцу. Поцелуй углублялся, становился увереннее. Ноа почувствовал вкус Лестера — мятная жвачка и что-то еще, уникальное, только его. Он запустил пальцы в его волосы, мягкие и чуть вьющиеся на концах, именно такими, какими он их представлял в самых смелых мечтах. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, Лестер не отпустил его. Он прижал лоб к плечу Ноа, его дыхание было горячим даже сквозь ткань рубашки. — Вот черт, — хрипло прошептал Лестер. — Это было… — Да, — перебил Ноа, потому что не было слов, чтобы описать это. Лестер тихо засмеялся, и Ноа почувствовал этот смех всем телом — вибрацию в том месте, где их груди все еще соприкасались. — Я думал… боялся, что ты оттолкнешь, — признался вдруг Лестер, чувствуя, как его щеки горят. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза в полумраке шкафа. Его пальцы осторожно коснулись щеки Ноа, невесомо поглаживая. — Идиот, — сказал Ноа нежно, привычно закатив глаза. Губы Лестера снова нашли его — на этот раз более уверенно, более жадно. Ноа почувствовал, как его спину прижали к стенке шкафа, но вместо холодного дерева он ощущал только жар, разливающийся по всему телу. Руки Лестера скользнули под его рубашку, мягкие подушечки пальцев оставляли на коже огненные следы. — Ты даже не представляешь… — Лестер прервал себя, прикусывая нижнюю губу Ноа, заставляя его вздохнуть резко и прерывисто. — Сколько раз я представлял себе это. Ноа в ответ только глухо застонал, когда Лестер начал целовать его шею, осторожно покусывая кожу у самого чувствительного места под ухом. Все мысли спутались, в голове остался только белый шум и навязчивый, пьянящий запах Лестера — его духов, его пота, его. — Лес… — Ноа с трудом выговорил, цепляясь пальцами за его плечи. — Мы… мы же в шкафу… Лестер рассмеялся прямо у него на шее, горячее дыхание заставило Ноа содрогнуться. — И что? — он отстранился всего на дюйм, его глаза в полумраке блестели диким, голодным блеском. — Ты хочешь остановиться? Ноа ответил не словами. Он резко потянул Лестера за воротник, сталкивая их рты в новом поцелуе — влажном, беспорядочном, полном столько лет подавленного желания. Их языки встретились, и Ноа почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Лестер поймал его, прижав сильнее к себе. Один из его пальцев зацепился за пояс Ноа, случайно скользнув ниже — и они оба замерли, когда Ноа невольно выгнулся навстречу прикосновению. — Ох… — вырвалось у Лестера, его голос звучал хрипло и удивленно. — Ты… Ноа закрыл глаза, чувствуя, как горит все его тело. Он должен был смутиться, должен был отстраниться, но вместо этого он только сильнее вцепился в Лестера, беззвучно моля продолжить. Где-то снаружи раздались шаги и голоса, но они казались такими далекими, такими неважными по сравнению с тем, как Лестер снова целовал его — медленно, сладко, как будто у них была целая вечность. Его губы были мягкими и влажными, а движения — настойчивыми, но нежными. Ноа отвечал на поцелуй с той же страстью, запуская пальцы в его волосы, слегка потянув за темные пряди. Лестер глухо застонал прямо ему в рот, и этот звук заставил Ноа содрогнуться от желания. Очень быстро поцелуй становился глубже, горячее. Лестер прижал его к стенке шкафа, бедро проскользнуло между ног Ноа, создавая сладкое трение. Ноа ахнул, откинув голову назад, и Лестер тут же переключился на его шею, оставляя влажные, жгучие поцелуи по чувствительной коже. — Ты такой чувствительный, — прошептал Лестер, его голос был низким, хриплым от желания. Ноа даже не успел ответить, потому что в следующий момент Лестер захватил его губы снова, а его рука скользнула вниз, осторожно, но уверенно нащупывая пояс брюк. — Можно? — возбужденно прошептал Лестер в губы Ноа, и у того закружилась голова от осознания, что он делает, и с кем. Волна возбуждения заставила тело вздрогнуть в объятиях Лестера. — Да, пожалуйста, — почти простонал Ноа в нетерпении, бесстыдно потираясь возбуждением о бедро Лестера. Тот не заставил себя ждать. Его ладонь скользнула под ткань брюк Ноа, уверенно обхватывая его через тонкое белье. Ноа вскрикнул в поцелуй, когда пальцы Лестера надавили ровно туда, где пульсировало все его тело. — Тише, — усмехаясь, прошептал Лестер, кусая его нижнюю губу. — А то услышат… Но Ноа уже не мог сдерживать прерывистые стоны. Каждое движение пальцев Лестера заставляло его бешено цепляться за его плечи, ногти впивались в кожу сквозь ткань рубашки. Лестер ускорил ритм, его дыхание стало неровным, горячим на щеке Ноа. Внезапно он опустился на колени в тесном пространстве, и Ноа едва успел подавить вопль, когда влажный жар рта Лестера обхватил его через тонкую ткань белья. — Боже… Лес… — Ноа запрокинул голову, ударяясь затылком о полку. Боль смешалась с наслаждением, создавая головокружительный коктейль. Его бедра сами начали двигаться, искать больше трения, больше этого сладкого давления. Лестер одной рукой придержал его за бедро, а другой спустил вниз джинсы с бельем, наконец касаясь обнаженной кожи. Ноа взвыл, когда горячий рот Лестера наконец обхватил его полностью. Язык скользил по чувствительному месту, заставляя ноги дрожать. Он запустил пальцы в темные волосы Лестера, не зная — то ли притянуть его ближе, то ли оттолкнуть, боясь, что кончит слишком быстро. Лестер, будто чувствуя его мысли, замедлился, заставив Ноа скулить от нехватки. — Не… не мучай, — выдохнул Ноа, чувствуя, как все тело натянуто как струна. Лестер только усмехнулся, и вибрации от его смеха стали последней каплей. Ноа дернулся всем телом, оттолкнув голову Лестера в последний момент, прежде чем волны удовольствия накрыли его с головой. В полумраке шкафа было слышно только их прерывистое дыхание. Лестер поднялся, облизывая губы, и Ноа втянул его в поцелуй, бесстыдно пробуя на своем языке собственный вкус. — Теперь ты, — хрипло прошептал он, уже опуская руку к ширинке Лестера. В этот момент снаружи раздался громкий стук в дверь шкафа. — Эй, любовники! Ваши семь минут давно прошли! — раздался насмешливый голос Анны. Лестер прислонил лоб к плечу Ноа, тихо ругаясь. — Убью ее, — прошептал он, и Ноа рассмеялся, чувствуя, как его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.