Naughty Black Pussy

      Чёрный пушистый хвост стоит трубой вверх и только кончик недовольно колыхается из стороны в сторону. Выразительные карие глаза щурятся, а руки сложились в закрытую позу. — Я хочу ещё! — капризно канючит Чимин, требуя ещё больше сладостей, и топает лапкой в носочке. Его маленькие прямые бровки нахмурились и сочные розовые щёчки надулись.  — Детка, я уже всё сказал. — строго, словно родитель, отвечает ему Юнги, которому жутко не нравится моветон его детки.  Чимин грозно стукает кулачком по столу. — Чимин, — холодный взгляд направился прямо на омежку, — Не капризничай, иначе будешь наказан. Чёрная кошечка лишь фыркает на его слова, будто она услышала что-то очень глупое. — Выпорете? — неожиданно для Юнги спрашивает Чимин, ухмыляясь. — Отхлестаю. — согласно кивает альфа. Воздух наполнялся запахом потухшего костра. Киска Чимина уже текла только от одной мысли, как его попка будет полыхать от выверенных ударов его папочки.  — Хочешь знать, что ещё я с тобой сделаю? — наклоняет голову Юнги. — Выебете в горлышко? — совсем непорочно глядя альфе в глаза спрашивает Чимин, сцепив ручонки, с короткими пальчиками, сзади. Юнги кивает. — Буду зажимать твой носик, чтобы воздух совсем не поступал в лёгкие, ты начал задыхаться и булькать на моём члене. — без капли смущения говорит Юнги, своим низким голосом, будто это обыденные вещи. Чимин кусает губы, начинает ёрзать и переминаться с ноги на ногу, стоя на месте. Ушки навострились, а хвост расслабился и начал более игриво двигаться из стороны в сторону. — Только вот, ты ведь любишь и порку, и сосать мой член до звёзд перед глазами. Это уже не будет наказанием за твоё непослушное поведение, поэтому я привяжу тебя к кровати и буду пытать… — выдерживает паузу, — пером. Ушки вмиг прижимаются, хвостик замер, тело покрывается мурашками, а хитрые глаза округляются от удивления и осознания ужаса, что только что сказал его альфа. — Н-нет! — чуть заикаясь вскрикивает котенок.  Пытка пером — самый страшный кошмар для омежки. Ты лежишь и ничего не можешь сделать, в то время как тебя щекочут с ног до головы и останавливаются там, где больше всего щекотно, подольше. Клитор пульсирует как бешеный и киска течёт, умоляя войти в неё по самое не хочу. Слёзы спустя пять минут начинают катится по лицу, а смех со стонами бесконтрольно продолжаются. И только спустя вечность ты кончаешь от сильных пальцев альфы и дергаешься так сильно, будто тебя бьют током.  — Да. — улыбается Юнги, довольный реакцией Чимина. — Но, альфа, это слишком!  — Ещё одно слово и ты будешь одновременно получать все наказания. — Не буду! — слишком смело выкрикнул омега. И вот уже голый Чимин лежит ничком на белой постели, что контрастирует с его смуглой кожей. Свет приглушен, создавая интимность, окна закрыты, не пропуская ни единого просвета от солнца. Его все четыре лапки привязаны к кровати в разных сторонах и теперь омега лежит в позе звёздочки.  Юнги остался одетым, только лишь расстегнул ширинку и достал свой большой и уже твердый член. Он идеально прямой, вздернутый вверх к концу, с розовой головкой и без лишней кожи. Грубо взяв мордочку за подбородок, альфа повернул её в бок и начал бить головкой члена по пунцовым щёчкам. — Доигрался? — задаёт риторический вопрос Юнги. Чимин только хнычет и пытается поймать член в ротик. Альфа бьет последний раз омегу по губам и суёт сразу наполовину, кошечка естественно давится и кашляет, но не сопротивляется. Спустя время Юнги начинает двигать бёдрами, трахая ротик своей омеги. Та в свою очередь пускает слюни, что текут на белую простынь, оставляя мокрые следы, послушно держит голову на одном месте и открывает рот шире, втягивает щеки чтобы не задеть зубками, громко булькает и чавкает, создавая пошлые звуки. Юнги, спустя несколько минут после того как Чимин привык, взял в руку ремень, твердый, кожаный и тяжелый, с толстой пряжкой, совсем не жалея хвостатую попку. Он замахивается и отточенным движением делает первый шлепок, пока что не сильный, но ощутимый. Крохотное тельце дёргается и сжимается, ушки плотно прижимаются к голове, тихий писк и зажмуренные глазки возбуждают альфу ещё больше.  Второй и последующие шлепки становятся больнее по нарастающей. Писки перешли в хныканье, а затем и в стоны, но не полные из-за члена во рту. Попка становилась розовой, а затем была вся исполосованная ремнем и красная.  Одновременно с этим бёдра ни на секунду не останавливались и долбили омегу в рот. Член пробирался сквозь узкое горло всё глубже, яйца изредка били Чимина по лицу. Его челюсть саднила, горло свербело, а слёзы редко скатывались по его лицу. Киска текла как ненормальная, ведь было всё как и надо: его долбили в горло, попку хлестали ремнем, а конечности зафиксировали, заставляя омегу чувствовать себя уязвимым. Обычный день обычной шлюшки-кошки. Задыхаясь от настойчивости альфы, над омегой обуревает эйфория и он расслабляется, отдает всего себя в его руки. Позволяет высекать свою непоседливую попку ремнем, получая от этого неземное удовольствие. Ощущает каждый удар по своей нежной коже, колющий во время и зудящий после. Такой приятный, граничащий с болью, что глаза почти всегда закатаны и еле держатся открытыми.  Но пришло время настоящему наказанию. Юнги взял перо в другую руку, свободную от ремня. Руки омежки высоко подняты, поэтому альфе не заставило труда начать щекотать Чимина с подмышки. Смех в ту же секунду коснулся ушных перепонок Юнги, а тело омеги начало изгибаться, пытаясь уйти от щекотки. Перо медленно, но верно проходит от подмышки к бочку и талии. Смех уже не было слышно, так как Юнги заткнул его членом, но всё же скулеж был слышен вместе с чавканьем.  Параллельно альфа всё так же звонко хлестал ягодицы, что каждый раз подпрыгивали словно желе. Перо аккуратно, еле-еле касаясь, проходит к бёдрам Чимина, оставляя за собой жутко щекочущий след, который он, Чимин, не мог никак почесать. Из-за этого клитор пульсировал всё больше и невыносимо хотелось уже о что-нибудь потереться и кончить. И Юнги решает помочь своей детке: убирает ремень и зажимает его носик рукой. Чимин не может дышать: рот занят членом, нос закрыли. В добавок к этому его щекочут тупым, по мнению Чимина, пером. Вследствие всего этого омежка не выдерживает и кончает, дёргаясь в конвульсиях и закатывая глаза, распушив хвост. Видя это, альфа сразу выходит изо рта Чимина, отпускает его носик и убирает перо в сторону.  Его детка кончила без стимуляции клитора… — Ты большая умница, котёнок. — тихо говорит Юнги и целует омегу в лоб, почесывая за ушком. Тело Чимина расслабляется, хвостик теперь лежит на спинке, а ушки на макушке. Их запахи смешались, унюхав этот аромат котик начинает мурчать и тяжело дышать. Развязывая лапки Чимина, альфа массирует их, так как верёвки оставили следы от натяжения.  Открыв глазки, омега замечает, что член его альфы каменно стоит. — А вы? — хрипло спрашивает Чимин.  — Не заботься об этом. — с тёплой улыбкой отвечает Юнги. Чимин не хочет слушаться, как и всегда в принципе, и встает на колени, выпячивая попку кверху, как самая послушная кошечка на свете, а лицом и грудью остаётся лежать на кровати. Заводит руки назад и раздвигает попку, показывая все свои розоватые, как и его подушечки лапок, прелести. — Вы можете воспользоваться мной, альфа. — тихо говорит Чимин и томно, по-кошачьи, смотрит на Юнги. — Такая покорная кошечка мне досталась. — низким голосом говорит альфа, этим ещё больше возбуждая маленькую омежку, и шлепает по румяной и измученной от порки попке, на что Чимин тихо стонет. Юнги берёт и вставляет два пальца в его цветочек, чтобы взять оттуда смазку и смазать другую дырочку, что более узкая. Чимин на это тихо мяукает, но послушно расслабляется и чувствует, как один за другим пальцы растягивают его заднюю дырочку. Убедившись, что киса достаточно растянута, Юнги начинает вставлять член. Головка медленно входит, а вся остальная длина заходит разом, за одну секунду. На что Чимин вскрикивает и протыкает простынь коготками.  Юнги, не жалея свою кошечку, начинает долбить давно нетронутое лоно, создавая волны на его пышной попке и звонкие шлепки и сжимает его бочка. Дырка так сильно сжимает чужой орган, что у омеги искры перед глазами. Давно он не чувствовал такого растяжения в своей попке и приятного чувства боли от резкости толчков. Инородное тело так непривычно ощущается, но и так сладко одновременно, так как член задевает какое-то очень приятное местечко, что его всего передёргивает.  Тоже самое можно сказать об альфе. Чувствуя как горячая, словно огонь, дырка зажимает его со всех сторон, пульсируя, можно было сойти с ума. А этот вид: жадная дырка, что не хочет отпускать жирный член, мясистая хвостатая попа, что славно перетекала в узкую талию с выгнутой и ровной спинкой, можно было брать в раскадровку для самого дорогого порно фильма, который никто и никогда бы не увидел, ведь Юнги бы не позволил. Это его омега и только он мог видеть её в таком уязвимом состоянии.  Спустя пару минут и поз Юнги кончает на животик Чимина.  — Молодец, котёнок. — шепчет Юнги и ложится подле своей омеги, поглаживая его ножку. Чимин же собирает пальчиком сперму с живота и отправляет в рот. Видя это, Юнги ухмыляется. — Вкусно? Омега кивает и, подтверждая свои слова, снова берёт сперму и облизывает палец. — На деле ты покорная кошечка, но притворяешься дерзкой шлюшкой, — улыбается Юнги, заправляя чёрную прядь волос омеги за пушистое ушко, — я прав? — Да, альфа, вы правы. — говорит Чимин, щекоча длинным хвостом и сворачивается в клубочек под боком у своего любимого альфы, которого всегда слушается, но иногда, когда хочет пошалить, резко включает развязную кису.