Eternal Highness

– Ваше Высочество… Шёпот, окутанный мраком, выдёргивает из сновидений. – Пора вставать. Алоис зевнул, потянувшись. Разве не забавно, что сон ощущается всего как мгновение между блаженной дремотой и ужасным пробуждением? Люди так идиотски устроены. Ещё одно доказательство безразличия Бога. – Демонам нужно спать, Клод? – Алоис промямлил сквозь очередной зевок. Он с силой протирал глаза, ожидая ответа. – Мы можем… – сухо констатировал Клод. Склонившись, он ждал, пока Алоис наконец повернётся, чтоб начать его переодевать. – Но это роскошь. Алоис вдохнул поглубже, уже готовый завалить его вопросами, но вдруг… Он замер. Резкий выдох вырвался из груди, когда он понял, что не так. Слёзы замылили вид, и он быстро смахнул их. – Так красиво… Комната, его комната, стала неузнаваемой. Исчезли безвкусные красный и золотой. Исчезли картины танцующего на вершине холма шута и тысячи маленьких голых мальчиков. Ничего подобного. Теперь всё завёрнуто в фиолетовый, фиолетовый и синий, такой мягкий. Даже постель… он взглянул вниз, подтянув одеяло к груди. Больше нет золотого шёлка, окроплённого кровью мальчишки. Теперь она синяя, с маленькими полосками золота. Неужели напоминание, Клод? Или это подпись, твоя подпись, прямо как глаза? – И ты сделал это… вместо сна? – Алоис улыбнулся, буквально засветился. Ресницы слипались, редкие и мокрые. – Да. Дворецкий не должен прохлаждаться, у него всегда полно работы, – Клод нетерпеливо потянулся к пуговицам ночнушки. – Всё поместье было изменено. Воспоминания в пыль, красный в синий, конец в начало – вот что значит дворецкий семьи Транси. – Это твой девиз? – выпалил Алоис, наблюдая за аккуратными и быстрыми руками. – И сколько ты это придумывал? Секунда промедления. Рубашка наконец стянута. – Вам он не нравится? – он сложил ночнушку и отвернулся, чтобы взять дневной костюм. – Нет, мне просто кажется, что звучит по-детски. И слегка вычурно, – он наклонился вперёд с любопытством. – Ну, и как ты это всё провернул? Паучья магия? – Мне достаточно Вашего слова, – чистая рубашка скользнула по рукам Алоиса, – Ваше слово для меня приказ – в этом вся магия, Ваше Высочество. – Хм-м, – он поудобнее натянул рубашку, выпрямился и снова зевнул. – Расстегни рубашку, застегни рубашку, – его холодный взгляд сосредоточился на дворецком. – Зачем переодеваться? У меня всё равно нет никаких планов на сегодня. – Неправда, Ваше Высочество, – надевая брюки, он проигнорировал ёрзавшие ноги. – Сегодня Ваш первый день как графа Транси, – носки… он взял первый, растягивая его. – И это значит, что с сегодняшнего дня начнутся Ваши уроки. – Уроки? – простонал Алоис, запрокинув голову. – Мне не нужно образование, Клод. Я и так всё знаю, – он наклонил обратно голову и высунул язык. – У меня есть ты, разве нет? И ты можешь сделать всё, что я скажу, – он снова потянулся, вытянув руки к потолку. – И я уже знаю об этом омерзительном Сиэле и его уродливом, тупом, злобном дворецком. Так… что ещё мне нужно знать? Поправив второй носок, Клод отпрянул и встал. – Много кто будет подозревать Вас, Ваше Высочество. Они будут ожидать от Вас знания, соответствующие Вашему классу и статусу. – Это так тупо, – Алоис протянул, перевернувшись. Он уставился в потолок и улыбнулся, когда заметил, что прекраснейшие трещины исчезли. – Почему вообще богачам не всё равно? Разве они не должны… не знаю, заниматься типичными праздными делами богачей? Кого заботит латинский или скрипка, или какую ерунду ты планируешь скормить мне. – Не я, Ваше Высочество. Я найму учи– – Нет! – Алоис подскочил на кровати, вцепившись ногтями в колени. – Нет, никаких учителей! – всё тело затряслось от нарастающей ярости. – Я не позволю обучать меня никому, кроме тебя. – Ваше Высочество, они бы– – Ты перечишь мне, Клод? Наш контракт заключён между мной и тобой, а не между мной и кучкой отчаянных плебеев. – Прошу прощения. Если я буду Вашим преподавателем и дворецким одновременно, то мне определённо понадобится помощь. – Ты шутишь? – прошипел Алоис. – Ты можешь изменить весь дом до неузнаваемости за ночь, но тебе нужна помощь? – Для дворецких девятнадцатого века это обязательно… Алоис вздохнул, встав наконец с кровати. – Хорошо. Но пусть это будут не люди. Не хочу больше пересекаться с людьми. Никогда, – он нагнулся, взяв сапоги, и сел обратно на кровать, чтоб натянуть их. – С этим уж ты справишься, Клод? Пару друзей-демонов сможешь уговорить? – Алоис усмехнулся, взглянув на него со своего места. Клод молчал пару секунд, словно раздумывал, стоит ли оно того. Но заметив, что улыбка начинает сползать с юного лица, ответил. – Да, Ваше Высочество.

***

– Ну, и что это за потаскуха? – выдохнул Алоис, пристально наблюдая за женщиной в платье горничной. – Только посмотри на её сиськи, Клод! Они огромные! – он прожигал в нём дырку своим взглядом. – Ты поэтому её нанял, чтоб мог повеселиться с ней, пока никто не видит? – Нет, – он шагнул к ней, и она только сильнее склонила голову, – это Ханна Аннафеллоуз. Она достаточно… известный демон, – он повернулся к троице демонов у неё за спиной. – И с собой она привела повара, стюарда и садового. Мне кажется, она может быть полезна для Вас, Ваше Высочество. – Скажи, я похож на человека, которому нужна проститутка, Клод?! – пальцы сжимали ручки кресла так, что костяшки побелели. Стоит ему кинуть взгляд в её сторону, как его одолевала ярость. В её дурацких синих глазах было столько жалкой боли. Она похожа на несчастную корову, стоящую в очереди на клеймо. – Она хоть умеет улыбаться? Соскочив с кресла, он потопал к ней, поднимая руки к её лицу. Но, не успев прикоснуться, он увидел улыбку. – Господин… Я могу улыбаться. Я могу сделать что угодно, о чём Вы меня попросите. – Заткнись, я не давал тебе слова, тупая сука, – Алоис пнул её по ноге. И снова. И ещё раз. – Улыбайся! Давай! – он кричал, заливаясь смехом, нанося всё больше ударов. Почему-то, от чего-то, этот вид – она на полу, скрюченная и униженная, со своими большими печальными синими глазами и вымученной улыбкой – доставлял ему невиданное удовольствие. Будто она заслужила это. Каждый удар вызывал ещё больше смеха. – Мы только познакомились, а ты уже готова улыбаться, несмотря на всё, что я сделаю? Ты сама хоть осознаёшь свою ничтожность? – Ваше Высочество… – Что, что, Клод? – он развернулся к нему, ударив женщину напоследок. – Неужели ревнуешь? Защищаешь свою маленькую шлюшку-наложницу? – Ваше Высочество, навыки Ханны гораздо глубже, чем у простой дырки, – Клод шагнул к ней и вытянул руку, пока Ханна, тяжело дыша, поднялась с пола. – О чём ты..? – Алоис почувствовал, как что-то внутри перевернулось, и отшатнулся. – Дырка? – Да, Ваше Высочество, Ханна Аннафеллоуз действительно дырка. Но у неё есть и другое предназначение… – он коснулся её, проводя ногтями по коже, – возможно, просто другое имя… но оно меня интересует гораздо сильнее. Дыры. Дыры. Вечно дыры. Взгляд Алоиса застекленел, и он с ужасом наблюдал, как пальцы Клода приблизились к её трясущимся губам. Она открыла рот. Затем он… он запихнул свои пальцы внутрь, словно собирался трахнуть её рот ими. Алоис шарахнулся. – К… Клод… чт… – пробормотал Алоис. Но в этот момент он протолкнул руку ещё глубже в неё, по самое плечо. Ханна начала издавать омерзительные звуки, перемешанные со скулёжем и резкими, болезненными стонами. Затем… Он обнажил меч. – Лэватейн, демонический меч, – пояснил Клод, смахивая с него слюну. Ханна судорожно вбирала воздух, прикрывая рот в попытках подавить кашель. – Видите ли, Ваше Высочество, – Клод едва уловимо усмехнулся, проведя рукой по щеке демона, – Ханна гораздо полезнее, чем обычная дырка. Она ножны. – Значит… эта штука, она сможет… – Алоис ткнул трясущейся рукой на меч, его сердце разрывалось. – Да. Он убьёт Себастьяна, демона, кто поглотил душу юного Луки Маккена, – он снова погладил Ханну по щеке, и её лицо помрачнело, а губы сжались в тоненькую линию. – Но он должен храниться на своём законном месте, внутри демонических ножен. Содрогнувшись, Алоис всё-таки кивнул. – Хорошо… пусть остаётся. Вы тоже, – он бросил беглый взгляд на троицу демонов, которые всё это время перешёптывались между собой. – Теперь я вами управляю, и вы будете делать всё, что захотим я или Клод, понятно? – Он наклонил голову, кивнув на эту длинную зелёную штуку. – Иначе окажетесь на острие этого меча. Он зашагал к двери. – Клод, заканчивай здесь и набери мне ванну, – уже без огня в голосе он дабавил, выходя из комнаты.

***

Тепло. Так тепло. – Где ты откапал этих демонов? Разве они не придадут тебя при первой же возможности? – спросил Алоис, наблюдая, как Клод тёр его руку. – Нет. Они послушные. Ханна раболепна, она не доставит проблем. Алоис тихо цокнул, окунув натёртую руку. – Она всё равно тупая потаскуха. – Её присутствие так Вас беспокоит, Ваше Высочество? Алоис замер, задумавшись, не заметив, как Клод перешёл к его спине. – Да. Она мне не нравится. Что-то с ней не так. Может, у неё запах другой. Ты же понимаешь, Клод? Реакция Клода была мимолётна и едва заметной – уголки губ слегка дёрнулись. – Отчасти. У неё и правда дыра вместо мозга. И всё же… Он сосредоточил взгляд на пятне на спине Алоиса. Он коснулся пальцем кожи и обвёл изъян. Единственный недостаток на идеальной коже. Как складочка на ковре… Её одержимость мальчишкой впечатляет. Алоис воспрянул, когда понял, что он может посплетничать с Клодом, как трепетная жена-наседка. – Хорошо. Значит, она тебя не привлекает? – Я уже говорил Вам… – он перешёл к копчику, затем рёбрам. – Плоть меня не привлекает. Уже нет. Алоис приподнял руки, наблюдая, как вода стремительно стекает сквозь пальцы. – Уже? – отклонившись, он запрокинул голову и взглянул на Клода. – Тогда ты можешь помыть мой член? Клод остановился, нахмурив брови. – Вы хотите меня наказать? – Наказать? Клод, большинство подумают, что это подарок с небес – помыть член маленького мальчика, – он прижал язык к нёбу. – Тебя же всё равно не возбудит это. Так что ты даже не станешь отвратительным, конченным педофилом! Это всё равно, что потереть сардельку! Клод так и не двинулся, держа губку над животом, словно загнанная пустельга. Пока Алоис наконец не разразился смехом. – Я пошутил, идиот. Я сам могу начистить свой член. Пошеве- Алоис дёрнулся, задыхаясь, и с силой ударил Клода по лицу. – Что, блять, с тобой не так! – он резко почувствовал грязь и синяки на всём теле, запачканный и мерзкий, отравивший воду в ванной. – Я лишь следо- – Пошёл нахуй! – завыл Алоис, завопил, свернувшись калачиком и расплескав по полу воду. Ему теперь никогда не избавиться от ощущения-руки-своего-дворецкого-через-губку на своём члене. – Иди, иди… принеси мою одежду. Тяжело дыша, он прикрыл глаза, вслушиваясь, как закрылась дверь и Клод что-то пробормотал. Нет, нет. Он всего лишь следовал приказу. Точно, как он ему сказал. Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо. Сглотни один раз. Сглотни ещё раз. Перестань думать о боли в заднице. Ш-ш-ш, ш-ш, ш-ш. Это всего лишь глупая шутка. Когда Клод вернулся с ночной рубашкой, Алоис молча оделся. Он не выронил ни слова, пока наконец не лёг в кровать. – Ты тренировался петь? – Алоис спросил, нарушив молчание. Клод наклонился, очень близко, прямо к уху. И начал петь. Своим низким, хрипловатым голосом. Мрачно и глубоко, из груди – и всё о Крошке-Паучке, и Алоис вцепился в него, заплакав в плечо. – Успокойтесь, Ваше Высочество, – он прошептал, укладывая мальчика обратно в кровать. – У Вас так появится привычка плакать на ночь. И выплакаете всю душу, – он вытер остатки слёз, и Алоис всё же расслабился. – Прости, Клод, мы ведь не можем этого допустить, – он умолял, чтоб глаза перестало щепать. – Ты очень проголодаешься так? – Очень, – он повторил, смахивая последние слёзы. Так странно. Это всё так странно. Алоис сомкнул слипающиеся веки. Хотя бы стало легче. Пока что. Но какая разница, утром всё равно будет только хуже.