Когда улыбается отражение

***

Теодор Нотт всегда испытывал интерес к необычным вещам. Например, к зеркалам. Возможно, это было связано с тем, что по всему поместью — почти в каждой комнате — висело зеркало. Тео завораживало отражение в них, независимо от того, что именно оно показывало. Тео любил наблюдать через зеркала. Когда в доме проходили встречи или балы, обычно мальчик садился так, чтобы видеть происходящее в отражении — наблюдая за людьми сквозь призму стекла. В такие моменты он видел больше, чем все остальные.

***

В очередной раз мальчик сидел в своей комнате напротив зеркала, глядя себе за спину, хотя и так знал, что там находится. Тео пригляделся к отражению и на секунду прикрыл глаза. Открыв их вновь, он увидел в зеркале совсем другое: ни своей комнаты, ни самого себя в отражении больше не было. На стекле появилась девочка — на вид его ровесница. Она сидела точно напротив него и спокойно причёсывала слегка лохматые кудрявые локоны. Мальчик осторожно придвинулся ближе к зеркалу, проведя пальцами по его поверхности. Изображение не исчезло. Девочка всё так же расчёсывала свои кудри, слегка улыбаясь. Тео резко встал на ноги и отступил подальше от зеркала, зажмурившись. На этот раз в отражении снова был он сам — с испуганным лицом и широко распахнутыми глазами.

***

Теодору нужно было знать, почему Малфой-старший уже третий день подряд приходит к ним с визитами. Было очевидно, что отец и Люциус наложат заглушающие чары, но мальчик не был глуп — поэтому он заранее приготовил зелье, разрушающее подобные заклинания. Стоя возле двери в кабинет отца, Тео незаметно пролил немного зелья у входа, дожидаясь, пока оно подействует. Он бросил взгляд на зеркало, висевшее прямо напротив него, и слегка кивнул отражению. За дверью раздался шорох, заставив парня обернуться на звук. К счастью, всё стихло так же быстро, как и началось. Теодор снова посмотрел на зеркало — и увидел перед собой ту самую девочку. В этот раз её волосы были заплетены в два хвостика, а в руках она держала пару маленьких полевых цветков. Пока Тео пытался разглядеть их, девочка вдруг начала кружиться и лучезарно улыбаться. Он отвернулся, услышав за дверью голоса. Зелье сработало. А девочка вновь исчезла.

***

Он не особенно любил зеркало в гостиной, но обстоятельства сказались иначе. Тео попросил домовика придвинуть кресло вплотную к стеклу и начал наблюдать за родителями через отражение. Мама поливала цветы, а отец сидел на диване и читал книгу. Теодор осторожно прикоснулся к отражению матери, но тут же отдёрнул руку, когда её фигура начала расплываться. На месте отражения медленно начал проявляться неясный силуэт. По кудрявым волосам Тео сразу понял — это снова она. Та самая девочка. Когда изображение стало чётче, он заметил, что на её руках сидел маленький рыжий котёнок. Девочка гладила его по шерсти, о чём-то говоря. Она смотрела то на кота, то прямо в зеркало. Мальчик слегка прижался к спинке кресла, стараясь не моргать — он боялся упустить хоть одно движение. Девочка села напротив него, положив котёнка себе на колени, и продолжила перебирать его шерсть. От её прикосновений рыжий вытянулся от удовольствия, а она вдруг рассмеялась. Или, по крайней мере, Тео так показалось. Он вынужденно отвёл взгляд, услышав голос матери — она звала его. Тео взглянул на часы. Прошло ровно пять минут. Пять минут он наблюдал за ней.

***

Он чувствовал усталость, но это не мешало ему выполнить вечерние процедуры. Укладывая непослушные кудри, Тео слегка улыбнулся. Каким бы тяжёлым ни был этот день — он был доволен. Подойдя к полке, он взял полотенце и, возвращаясь к зеркалу, неожиданно встретил не своё отражение — а её. Девочка сидела с опущенной головой, её кудри закрывали лицо. Спина едва заметно подрагивала, а одна рука была сжата в кулачок, который лежал у неё на колене. Теодор подошёл ближе, стараясь уловить каждую деталь. Он заметил знакомые очертания: шкаф позади неё, чуть слева — кровать, а у противоположной стены — кресло. Комната была спроектирована так же, как и его собственная, только в других тонах. Кудрявая подняла голову и посмотрела в зеркало. Тео поймал её взгляд — грустный, почти разбитый. По щекам катились слёзы, которые она торопливо пыталась стереть. У него внутри что-то сжалось. Он провёл пальцами по стеклу, будто хотел стереть её слёзы сам. Затем в комнате появился кто-то ещё. Мужчина. Он сел рядом с девочкой и обнял её, а она в ответ обвила его за плечи, разрыдавшись ещё сильнее. Теодор не отводил глаз, внимательно всматриваясь в незнакомца. Он был старше — возможно, отец. Или дядя. Он не был уверен. К счастью, вскоре девочка немного успокоилась. Она устроилась у мужчины в объятиях, положив голову ему на плечо, и едва заметно улыбнулась. Теодор попытался не поддаться мурашкам, пробежавшим по коже. Изображение исчезло, а взгляд мальчика скользнул к часам: десять тридцать. В этот раз видение длилось десять минут.

***

Мальчик быстрым шагом вошёл в комнату, хлопнув дверью. Отбросив сумку в угол, он сразу уставился на зеркало. Там сидела девочка — настолько близко, что Тео пришлось подойти вплотную, чтобы убедиться, что она не находится у него в гостевой. Девочка подтянула колени к груди, обхватила их руками и положила подбородок на колени. Она почти не моргала, пристально глядя на него. И сейчас он впервые задумался: а видит ли она его? Тео сел напротив, почти повторяя её позу, и слегка провёл ладонью по стеклу. Ничего. Девочка вдруг повернула голову и посмотрела за спину. За ней в комнате бегали три другие девочки, разбрасывая вещи и весело суетясь. Она снова обернулась к зеркалу и, не глядя на Тео, начала рисовать пальцами узоры на стекле. Мальчик осторожно повторил её движения, касаясь поверхности зеркала. Его пальцы двигались в том же направлении, в том же ритме. Их пальцы соприкоснулись через зеркало, и в тот же миг оба отдёрнули руки — стекло оказалось горячим. Оно действительно обжигало.

***

Теодор перерыл всю библиотеку на тему зеркал. Всё было не то, или не то, что он хотел прочесть. Зеркала боли, зеркала души, зеркала ума, зеркала любви, зеркала слежки — про какие только зеркала он не читал, но именно такого, как у него, не было. Мальчик откинулся на спинку дивана, глядя перед собой. На столе валялись книги, горели свечи, рядом лежал его свитер. По зеркалу прошла дымка, заставившая Теодора вскочить со стула и подбежать к зеркалу. Перед ним кружилась девочка с кудрями в нежно-голубом платье. Мальчик улыбнулся, слегка наклонив голову — голубой был его любимым цветом. Девочка вертелась в зеркале, заставляя подол платья струиться и переливаться. Её волосы были заплетены так, как он называл «диадемой для принцесс». Его мама делала именно такую — полураспущенную причёску с плетением кос. Кудрявая так сильно улыбалась ему, что у Тео даже заболели щеки от собственной улыбки. Девочка завершила всё элегантным реверансом, приглашая мальчика поклониться в ответ. Она исчезла из вида, оставив после себя лёгкое разочарование. Тео хотел, чтобы она осталась подольше.

***

К нему на неделю приехал Драко. Теперь он шёл в покои этого белобрысого. Заходя в комнату, он огляделся — самого Драко там не было, а значит, стоит остаться и подождать его. Теодор прошёл по комнате и остановился около зеркала. Оно было либо очень грязным, либо запотевшим. Он провёл ладонью по стеклу, пытаясь стереть это что-то, но безрезультатно. Мальчик вгляделся в отражение, замечая едва заметную фигуру. Через некоторое время на стекле проявился небольшой узор в виде цветка, за ним — солнышка и кота. Затем появились ещё цветок и небольшая лилия. Сквозь узоры он увидел её — с мокрыми кудрями и красными щеками. Когда влага полностью исчезла, перед ним предстало помещение, в котором они находились. Это была ванная комната, где стояла девочка в своей очаровательной пижаме с котиками. Теодор присел у зеркала, подперев подбородок рукой и внимательно следя за каждым её движением. Она расчёсывала волосы и что-то активно говорила. В этот момент в комнату вошла женщина — очевидно, мама девочки. Она слегка улыбнулась, глядя на дочь через зеркало. Вслед за этим, наверно мама подхватила девочку, и они вместе скрылись за дверью. Тео недовольно выдохнул, утыкаясь лицом в ладони. Ему не хватает времени, чтобы насладиться этими встречами.

***

Вчера у него был день рождения, и первое, что парень попросил в подарок, — это зеркало. Зеркало в форме прямоугольника, по размеру как небольшая книжка. Родители кивнули головами, и теперь он сжимает в ладонях это зеркальце. Да, он пытался позвать, вызвать, найти девочку через зеркало, но всё было безуспешно, из-за чего мальчик хотел швырнуть его в стену. Но, конечно же, он этого не сделает. По крайней мере, не сейчас. Теодор зажмурил глаза, представляя девочку: её карие глаза, локоны на волосах, аккуратные ладошки, хрупкую шею и деликатные плечи. Снова посмотрев на зеркало, мальчик победно улыбнулся. На зеркальце появилась девочка. В этот раз она была слегка нахмурена, а на её блузке красовался бордовый галстук. Кудрявая поправляла его, недовольно смотря на него. В её волосах были два жёлтых бантика — точно такого же цвета, как у девочек позади неё, на галстуках. Кудрявая прикрыла глаза, а Тео ладонью провёл по её щеке. После этого прикосновения к зеркалу девочка улыбнулась, а у мальчика на секунду перехватило дыхание.

***

Спальня его мамы была одним из его любимых помещений в доме. Возможно, потому что она принадлежала маме. А возможно, потому что здесь стояло самое большое зеркало, украшенное гравировкой цветов из белого камня. Его мама покинула комнату, а мальчик всё ещё стоял перед зеркалом. На стекле начала проявляться долгожданная дымчатая пелена, и вскоре он снова увидел её. Кудрявую девочку. Лицо Теодора озарила улыбка, в животе затрепетали бабочки. Девочка держала в руке перо, которым выводила линии на бумаге. Она то поднимала, то опускала взгляд на зеркало, будто сравнивая что-то — то себя, то изображение на коленях. Тео вдруг захотел сам взять листок и нарисовать её — такой, какой он её видел. А кто он такой, чтобы сопротивляться своим желаниям? Поднявшись со стула, Теодор подошёл к полке, вытянул пергамент и перо, время от времени поглядывая на зеркало. Начиная свой рисунок, он задерживая взгляд на кудрях девочки, а иногда перехватывая её взгляд. На бумаге постепенно проступал её силуэт. В это время девочка закончила свой рисунок и вышла за пределы видимости в зеркале. Теодор перевёл взгляд с бумаги на стекло — там теперь отражался лишь он сам. Внезапный шум за дверью заставил его поспешно сложить рисунок и спрятать в карман брюк. В комнату вошла мама, с интересом глядя то на него, то на зеркало.

***

Тео любил книги. Неважно какие — от детских баек до нудной философии. В этот раз для чтения он выбрал сад. Было солнечно и тепло, а гортензии радовали глаз своим цветением. Грех было не воспользоваться таким моментом. Закрыв книгу и положив её рядом с собой, мальчик взглянул вперёд. Обычного зеркала там не было, но была арка, сделанная из стекла. Её оплетали розы и плющ, а прямо перед аркой стояла лавочка. Что-то в ней подтолкнуло Тео подняться и пересесть туда. И он не пожалел. Стекло арки помутнело, и вскоре снова появилась она. На этот раз девочка лежала на животе, подперев подбородок руками. Рядом с ней уютно устроился рыжий кот, а возле стояла миска, из которой она брала ягоды. Перед ней лежала книга, в которой она время от времени переворачивала страницы. Вокруг неё шелестела высокая трава, а солнечные блики танцевали по её волосам. Похоже, она тоже находилась где-то в саду. Одна бабочка села ей на руку, но девочка этого даже не заметила. Она была так увлечена, что не обращала внимания ни на кота, ни на зеркало. Её глаза скользили по строчкам, а Теодор просто наблюдал. Ему это нравилось. Ему не нужно было видеть её взгляд, чтобы наслаждаться происходящим. Он улыбнулся своей мысли: возможно, она так же, как и он, любит читать. Может быть, они даже смогли бы обсудить что-нибудь… когда-нибудь.

***

Посиделки с друзьями родителей не были его любимым времяпрепровождением. Слухи да сплетни — ничего из этого не могло заинтересовать Тео. Каким-то чудом он занял место напротив зеркала, поэтому скучные разговоры в столовой быстро отошли на второй план. Он сидел довольно далеко, но всё равно заметил, как на стекле начала появляться дымка. В этот раз девочка сидела боком к нему. Перед ней стоял старый сундук, из которого она то что-то вытаскивала, то аккуратно складывала обратно. Тео бы сказал, что она находится на чердаке или в кладовой. Через некоторое время перед ней — а вернее, перед ними — оказалось пять шкатулок. Внутри лежали украшения и мелкие аксессуары: кольца, браслеты, броши... чего там только не было. Видимо, она любила бижутерию. Или просто разбирала забытые сундуки. Тео с интересом наблюдал. Ему хотелось знать, о чём она думает, где именно находится, что ищет в этих вещах… В конце концов девочка подошла ближе к зеркалу, сжимая в руке какой-то предмет. Тео прищурился, пытаясь рассмотреть, но ничего не увидел. С этого расстояния не было шансов. Он бросил взгляд на свою пустую тарелку, после чего встал, вежливо попрощался с присутствующими. Ускорив шаг в сторону зеркала, мальчик ненадолго задержался возле него, прежде чем умчаться в свою комнату, едва сдерживая улыбку. Она выбрала кулон с бабочкой. Тео всегда питал слабость к бабочкам.

***

Кабинет отца был мрачен. Всё поместье дышало холодной строгостью, но именно его кабинет отличался особенно — тягучей тишиной, тяжёлыми шторами и почти ощутимым полумраком. Даже зеркало здесь было иным — грубым, с угловатой рамой, словно чуждым всякой магии. Ожидая отца, Тео взглянул на стекло — и невольно улыбнулся. Она уже ждала его. Место, в котором она находилась, он видел впервые. Диван, стол, два кресла и входная дверь — всё выглядело так обыденно, но с ней в кадре даже простые предметы оживали. Кудрявая девочка стояла чуть дальше, чем обычно, но это ничуть не мешало ему наблюдать за ней. В руках она держала цветы и что-то из них плела. Возможно, это был букет. А может, венок. В конце концов она подошла ближе, почти вплотную к зеркалу, и сердце мальчика пропустило удар. В своих ладошках она сжимала венок, сделанный из ромашек. Тео любил ромашки. Девочка надела его себе на голову и нежно улыбнулась в отражение. А Теодор полюбил её улыбку и ромашки ещё сильнее.

***

Мальчик, а вернее парень, как говорила его мама, оглядел купе и людей, с которыми он ехал: Драко, Блейз, Пэнси, Дафна — все первокурсники, направлявшиеся в Хогвартс. Ему становилось душно от их разговоров и сплетен. Поэтому единственное, что ему оставалось — уткнуться носом в окно и смотреть на пейзажи. Выходя в коридор, он заглядывал почти в каждое купе, смотря на своих будущих сокурсников. Тео зашёл в туалет, закрыв за собой дверь, и открыл кран с холодной водой. Наклоняясь, чтобы освежиться, он умывал лицо, глядя в зеркало. Прямо перед ним стояла девочка. В такой же комнате, а вернее — в туалете. На ней был точно такой же галстук, как у него. Позади неё он заметил окно, на котором менялось изображение — точно так же, как у него. Парень сглотнул, не отрывая взгляда от зеркала. Девочка встряхнула свои кудряшки и умыла лицо. Тео всё так же неотрывно смотрел на отражение, чувствуя дрожь в руках. Девочка пропала из виду, а за дверью раздался звук открывающегося замка. Теодор провёл рукой по волосам и нажал на ручку двери. Его взгляд встретился с девочкой — той самой девочкой, которую он видел в зеркале. Она смотрела на него и улыбалась той самой улыбкой — той самой улыбкой, от которой он сам начинал улыбаться, той, от которой у него дрожало всё тело, той, которой он был одержим. Кудрявая помахала ему ладонью, на что Теодор лишь пробормотал: — Зеркало. Девочка ещё шире улыбнулась: — Я люблю зеркала, моё находится напротив шкафа, сбоку от небольшого кресла и кровати. — она заинтересованно посмотрела на него. Парень глубоко вздохнул, пытаясь не обнять её прямо сейчас: — Я тоже люблю зеркала, очень люблю. — он притянул ей ладонь, которую она сразу же обхватила. — Теодор Нотт. — Гермиона Грейнджер, — радостно сказала девочка. Тео нежно сжал её руку, смакуя это имя: Гермиона. Гермиона. Гермиона Грейнджер.