Как давно?

В школе Ричи и Николь сегодня больше не разговаривали. Только кидали на друг-друга взгляды. У одного они были недоумевающие и ухмыляющиеся, а у другого злобные и обиженные. Друзья не понимали, в чём дело, хотя в душе, они уже давно, что-то заподозрили… Прийдя домой, рыжеволосая кинула рюкзак в стену и села на кровати. Нет, она не плакала — она думала. Думала, почему так противно? Почему, так ужасно? Почему, так больно…. Боль распирала всё изнутри, не давая нормально дышать. Сердце, больше не стучало в привычном, бодром темпе, а слёзы, предательским комом, подступали к горлу. Нет. Она не будет плакать. Не будет. Она сильная. Так говорила Кэнди… Но, иногда, может лучше побыть слабым? Беззащитным и напуганным? Чтобы, к тебе подбежали, обняли, успокоили… Нет. Она не будет плакать. Да, из-за кого, вообще она хочет плакать?! Из-за какого-то там Ричи Тозиера, которого неделю назад, она по чистой случайности встретила, когда тот, решил сбежать из дома и по дружбе приютила к себе? Из-за балабола, с тупыми шутками, ужасным характером и любовью к игровым автоматам?! Да, а ещё он заботливый, добрый, милый и до ужаса красивый…. Наверно, поэтому он так и понравился, этой высокомерной Патриции Лонг… — Николь! Что, твою мать, происходит?! В комнату ворвались Стэнли и Ричи. Кареглазая подняла на них голову и взглянула в такие родные карие глаза… Точнее, она считала их родными, до этой чёртовой геометрии! — Ничего, всё нормально. Оставьте меня одну, пожалуйста. Она легла звёздочкой на кровати. — Только, после того, как ты нам всё расскажешь! Наступал Урис, который и сам, знал причину её гнева. — Стэн, пожалуйста. Я хочу побыть одна. Ричи, ты можешь залезать в чулан, если не будешь оттуда выходить. Последнее предложение, девушка процедила сквозь зубы. — Она и вправду обиделась, раз так говорит. Не беси её лучше. Идём со мной. Шепнул золотоволосый очкарику, после чего, направился к двери. — Если захочешь поговорить, то мы у меня в комнате. Напоследок, обернулся он. Сестра тихо проговорила «спасибо». Кудрявый напоследок обернулся, и в знак прощания кивнул. Он не мог осознать того, что Николь, может его ревновать. Он вообще, не мог подумать, что может нравится ей. Он думал, что его чувства всегда останутся не взаимными и тот случай, с падением, был по дружбе. Но, в глубине души он всё понимал и был ужасно доволен. Ему, конечно, вообще не нравилась Патриция. Она была, как-будто из картона и очень бесила его болтавнёй и своими прикосновениями. Вдобавок, от неё ещё ужасно чересчур пахло цветными духами. Он никому не сказал, но сразу же, после того, как она дала ему свой номер, он выкинул бумажку с ним.

***

Николь оставшийся день не выходила из комнаты даже на ужин. Когда, пришли мистер и миссис Урис, Ричи быстро зашёл в её комнату, где кареглазая мирно спала, подложив под голову край одеяла. Он даже залюбовался ею: нос сморщен, брови немного нахмурены, а ресницы, слегка подрагивают. Кудрявый тихо закрыл за собой дверь в чулан.

***

— Ричи, Ричи… Николь тихо звала друга, находясь во сне и плакала. Ей снилась, что Тозиер её бросил, сказал, какой она хреновый друг (в своей манере) и вдобавок, поцеловал эту чёртову Патрицию! И на этом моменте, рыжеволосая уже не владела собой, она просто разрыдалась. На наручных часах очкарика, которые он всегда клал около своего спального места, было 01:03 и он отчётливо слышал, как его тихо звали по имени, где-то за пределами чулана. Сначала, он ссылался на усталость и что ему всё кажется, но когда, в перемешку с зовом он услышал ещё и всхлипы, сомнений не осталась — это Николь. Балабол, в пижаме Стэнли, вышел из своего, так называемого «места жительства» и аккуратно присел на край кровати Урис. Да, она плакала и звала его. Край одеяла, на котором она лежала, был мокрым, как и подушка и немного её ночнушка. Поначалу, Ричи подумал, что она в сознании, но потом до него дошло. Он быстро лёг рядом с возлюбленной и аккуратно, обнял её одной рукой за талию. Николь, сразу же, вцепилась в его руку, как в спасательный круг и слёзы, по-немного начали затихать. Она проснулась, и была счастлива, что он её услышал. Услышал, и пришёл. Что он рядом. Он обнимает её и шепчет «Всё хорошо. Я с тобой»Девушка развернулась лицом к Тозиеру: на её лицо сияла улыбка. Он тоже улыбнулся ей. — Тебе приснился кошмар? Заботливо спросил кудрявый. — Это было хуже, чем кошмар, но он закончился. Ответила рыжеволосая и кинулась к нему на шею, совсем, как неделю назад, когда он придержал её. Кареглазая тихо прошептала на ухо балаболу. — Может, я говорю это очень рано, но я говорю правду: я люблю тебя. Очкарик был в шоке. Он так мечтал услышать от неё эти слова, но они были произнесены ею, только в его мечтах. — Я тебя тоже. Уже очень давно… Рыжеволосая отстранилась. —Я не умею целоваться, но надеюсь, это будет не так плохо. Девушка быстро приблизилась и поцеловала Ричи. На их губах, ещё остался привкус зубной пасты. Пальцы Николь, зарылись в чёрные кудряшки. Не смотря на всё, очки совсем не мешали им. Тозиер осмелел и придвинул возлюбленную ближе к себе за талию. — Это был первый, и самый лучший поцелуй в моей жизни. Верно подметил балабол, когда они оторвались друг, от друга. — Ага, и в моей. — мечтательно согласилась Урис, но потом, улыбнулась возлюбленному очень хитрой улыбкой — А как тебе, поцелуй в щёчку, от «Патриши»? Последнее слово, он произнесла с безумно тонким голосом с противной ноткой. — Ужасно, я больше ничего не скажу. Но ты ревновала! Хихикнул Ричи. — Конечно, я ревновала. Не стесняясь проговорила кареглазая. — Ты будешь моей девушкой? — Обязательно. Она поцеловала парня в курносый носик. — Всегда хотела это сделать. Ещё минут 40, они обсуждали школу и Патрицию, которую покрыли всевозможным матом, а потом, уснули в обнимку.