То, что скрывается за его улыбкой

      Был жаркий летний день, один из немногих спокойных деньков, доступных человечеству в летний период, пока демоны готовятся к осенним наступлениям. Солнце нещадно палило всё до чего дотягивались его лучи. Жители Святого Города ходили взмыленные из-за этой жары, словно они были лошади, которых заставили бежать галопом. На небе не было и малейшего намёка на дождь, оно было чистого лазурного цвета без единого облачка. Лин Синь проснулся в своём особняке в окружении дорогой мебели и прочих предметов роскоши. В его комнате было прохладно из-за магических сфер мороза, которые охлаждали помещение. Это было очередное гениальное устройство магов, призванное улучшить быт простых жителей, да и в борьбе с демонами имело толк. Лин Синь откинул одеяло и поправил на себе шёлковую пижаму. Он лениво потянулся в своей кровати, и на ощупь нашёл на прикроватной тумбе серебряный манок для прислуги. Позвонив в него несколько раз, он отложил его в сторону. Через минуту в дверь постучал его личный слуга. — Молодой господин, вы вызывали меня? — раздался голос мужчины средних лет. — Да-да, входи, — зевая, ответил юноша.       Дверь открылась и в комнату вошёл слуга. Он был одет в тёмно-синию лакейскую ливрею, которую носили все слуги в этом доме. Мужчина подошёл к окнам и раздвинул бархатные шторы глубокого изумрудного цвета, пропуская в комнату солнечный свет. Лин Синь тут же поморщился, и спрятался под одеяло: — Ай, Гуэй, жестокий ты человек! — жалобно простонал маг. — Ну кто ж так поступает с человеком, который только что проснулся! — Как говорится в старинной пословице: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт», — усмехнулся слуга. — Я и так с золотой ложкой во рту родился, — важно сказал Лин Синь, откинув одеяло. — Так что я могу всю жизнь просыпаться в двенадцать дня, ха-ха!       Гуэй закатил свои глаза, слушая очередное бахвальство своего избалованного хозяина. Его господину было уже восемнадцать лет, но вёл он себя, как подросток лет шестнадцати. Отчасти мужчина понимал откуда у его господина такое ребячество. Ребёнок вырос, так и не познав родительской любви, и был по большей части предоставлен самому себе. Его родители погибли, когда он был совсем крохой, и самое страшное — Лин Синь видел их смерть. Это трагическое событие оставило в его душе шрам, который не способны излечить пилюли или эликсиры. Да и до этой трагедии, вспоминал Гуэй, его родители редко уделяли сыну внимание. Они либо были на заданиях, истребляя демонов или же были поглощены научной работой в лабораториях. Лин Чень также не являлся образцовым дедушкой и большую часть своего времени проводил в Храме Магов или в штабе Альянса. Неудивительно, ведь он был заместителем самого Ли Чжэнжи — главы Храма Магов. Так что с рождения маленький Лин Синь был обделён родительской любовью. Но частичку хоть какой-то любви, он всё же получил от слуг, которые служили семье Линов. Гуэй и остальные слуги очень хорошо относились к этому доброму и жизнерадостному от природы мальчику. Разумеется, они не могли заменить ему семью, но могли хотя бы поддерживать его. Да и должную субординацию они должны были соблюдать, и помнить, что маленький господин всё-таки дитя их хозяев. Кроме того, Лин Синь вопреки своей нежности и видимой беззаботности, был с детства серьёзным мальчиком, который умел скрывать всё в себе. Он горевал по своим родителям, но делал это всегда в полном одиночестве, за закрытой дверью своей комнаты. Гуэй ни раз слышал, как из комнаты маленького мальчика доносились всхлипывания. Но стоило слуге постучать, как всхлипы прекращались, а дверь открывал мальчик с улыбкой на лице, умело делающий вид, что всё хорошо. «Наверное, манера «делать вид, что всё хорошо» — была семейной чертой всего семейства Линов», — подумал Гуэй, служивший в этом доме больше тридцати лет. Как никак семья Линов имела высокий статус в среде магов и Альянса в целом. Эта статусность накладывала определенные оковы на их поведение и образ жизни. Возможно, боясь показаться менее успешными, они и предпочитали носить маски — каждый свою. Гуэй видел маски каждого Лина, но именно маска Лин Синя вызывала у него неподдельное сожаление о судьбе мальчика. Глаза мужчины приметили на прикроватной тумбе позолоченный флакон. Гуэй подошёл к тумбе и взял флакон в руки, читая выгравированное на флаконе название пилюль. — Вы снова употребляете эти пилюли, молодой господин? — тяжело вздохнув, обеспокоенно спросил слуга.       Лин Синь опустил свою голову вниз, будто чувствовал вину. В глазах зеленоволосого юноши промелькнула печаль, которую он всегда пытался скрыть. Его рука взяла флакон из рук Гуэя и убрала их в ящик тумбочки, после чего юноша натянул на своё изящное лицо улыбку, и сказал: — От них нет вреда, Гуэй. Они просто помогают мне хорошо засыпать и высыпаться. Я же теперь, как никак охотник на демонов и должен быть всегда бодрым! «Или не видеть кошмары», — подумал про себя мужчина, но не сказал это вслух, не желая расстроить своего господина. Лин Синь соскочил с кровати и побежал в ванную, чтобы умыться, попутно крикнув слуге: — Я хочу есть, распорядись, чтобы подали завтрак! — Как прикажете, — ответил Гуэй и вышел из комнаты. — Завтрак будет ждать вас в столовой, молодой господин. — Угу-угу, — буркнул через дверь Лин Синь, орудуя во рту зубной щёткой.       Юноша выплюнул зубную пасту и набрал в хрустальный стакан воду, чтобы прополоскать рот. Закончив чистить свои зубы, он посмотрел на себя в зеркало, висящее на стене в золотой раме. Он улыбнулся своему отражению, демонстрируя идеально ровные и белоснежные зубы. «Вот она улыбка золотого мальчика и счастливчика, как я», — подумал про себя Лин Синь. Он открыл кран и зачерпнул ледяную воду, обдавая ею своё лицо. Закончив умываться, он отправился в гардеробную. Портные пошили для него новые мундиры в честь того, что он стал охотником на демонов. Самому Лин Синю до сих пор не верилось, что ему так несказанно повезло. «Вот это я и называю истинной предусмотрительностью!», — подумал маг, вспоминая его удачную сделку на аукционе. Он видел потенциал своего капитана ещё тогда, когда посмотрел его характеристики при помощи своего магического зрения. Но он и представить себе не мог, что его капитан станет победителем отборочного турнира. — Вот так удача, что я в его команде! — сказал вслух Лин Синь, примеряя наряд к своему телу. — Нет, это слишком нарядное. Надо теперь надевать что-то более практичное. Например, вот эти удобные сапоги.       Юноша взял с нижней полки длинные сапоги с плоской платформой и несколькими серебряными пряжками, фиксирующими голень. Покрутив их в руках, он одобрительно кивнул и отставил их в сторону: — Сапоги точно подходят! У них удобная колодка, а значит в них будет удобно убегать, если придётся. Лин Синь сдавленно рассмеялся и схватился за голову: — Пресвятые небеса, надеюсь мне не придётся убегать от кучи голодных демонов, которые захотят сделать из меня «Синьбургер»!       Он посмотрел в сторону и увидел серо-голубой камзол и тёмно-синии брюки. Лин Синь подставил к ним сапоги и отошёл в сторону. Подумав минуту, он одобрительно кивнул и снял с себя свою пижаму, после чего облачился в новый наряд. Камзол и брюки смотрелись на нём идеально, подчёркивая его высокий рост и стройную фигуру. Посмотрев на себя в зеркало и налюбовавшись, он сел за туалетный столик и расчесал волосы, делая укладку специальным воском. Он взял с полки свой любимый одеколон и щедро надушился им. Комнату тут же заполнил аромат терпкого ветивера, нежно оттененный нотками лимона. Убедившись, что он выглядит хорошо, Лин Синь вышел из комнаты и спустился вниз, где располагалась столовая. Когда юноша вошёл в столовую, слуги как раз закончили сервировать ему стол. — Эй, вы только сейчас мне завтрак накрыли? — спросил Лин Синь, садясь за стол. — Молодой господин, я же знаю, что вы из комнаты не выйдите, пока семь раз в зеркало не посмотрись, — ответил сурово повар, наваливая на фарфоровую тарелку кашу. — Прошу, манная каша с корицей и ванилью, как вы любите. А также свежая выпечка и сыр. Приятного Вам завтрака.              Повар кротко поклонился и вышел из столовой, что-то ворча себе под нос. Лин Синь взял кофейник и налил себе свежезаваренный кофе в чашку. Насладившись его ароматом, он сделал пару глотков и приступил к завтраку. Когда Лин Синь закончил завтракать, в столовую неожиданно вошёл его дедушка. — А вот ты где! — сказал Лин Чень, садясь за стол. — Гуэй, принеси ещё одну чашку.       Слуга открыл сервант и достал оттуда чайную пару, которую поставил перед мужчиной в синей мантии. Лин Чэнь взял кофейник и тоже налил себе кофе. Он сделал глоток и недовольно покачал головой, почувствовав, что кофе остыл. Он использовал магию огня и подогрел его, и когда от него пошёл пар, сделал ещё один глоток: — Теперь то, что надо! — Ничего себе, дедушка! — сказал Лин Синь, шутливо протирая глаза. — Это действительно ты или я сплю? — Ха-ха, как смешно, — отчеканил Лин Чень. — Смейся, пока можешь, когда за тобой будет бежать орава голодных демонов, желающих сделать из тебя «челодельку» — тебе будет не до смеха. — Ну вот, по больному режешь! — накрыв лицо салфеткой, ответил юноша. — Я сегодня тоже думал о том, что я могу стать «Синьбургером»! — «Синьбургер»? — переспросил старик. — Ну и бред! — Намного лучше, чем твоя «челоделька-фрикаделька», дедушка, — усмехнулся Лин Синь. — Ты уверен, что хочешь быть охотником на демонов, Синь? — серьезно спросил внука старик. — Конечно! — ответил юноша. Лин Чень тяжело вздохнул и сделал глоток. — Синь, ты понимаешь, что это опасно? — Конечно! — Ты понимаешь, что реальные битвы отличаются от учебных сражений в Храме Магов с другими учениками? Лин Синь кивнул. — Ох, небо! Да ничего ты не понимаешь, птенец желторотый! — схватившись за голову, простонал Лин Чень.       Лин Синь резко встал из-за стола, опрокинув стул. В его глазах читалась злость и обида на своего дедушку. Его рука хлопнула по столу, от чего вся посуда звонко брякнула, а стоящий в углу Гуэй испуганно подскочил: — Хватит! Я всё решил, я стану охотником на демонов! Я уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, кем мне быть, — выдал Лин Синь.       Лин Чень бросил суровый взгляд на внука и тот недовольно цокнув, поставил стул на место и сел. Старший Лин посмотрел в сторону слуги и взглядом намекнул ему выйти, чтобы дед и внук могли поговорить наедине. Гуэй поклонился и покорно вышел за дверь, оставляя их одних. После того, как они остались вдвоём, Лин Чень сделал глоток из своей чашки и продолжил: — Синь, скажи мне, зачем тебе это? — спросил усталой интонацией мужчина, хватаясь за виски. — Деньги у нас и так есть, а славу и признание можно получить став магом-учёным. Для этого не нужно идти в охотники на демонов, жертвуя своей жизнью. Лин Синь рассмеялся, давясь своим смехом: — Вечно ты всё измеряешь славой и деньгами, дедушка, — сказал Лин Синь. — А ты не думал, что причина совсем в другом? — И в чём же?       Зеленоволосый юноша замолчал, взвешивая в мыслях: стоит ли говорить то, что было у него на сердце? Он никогда не открывался перед своим дедом, хоть и не считал его чужим. Лин Синь привык хранить всё в себе, думая, что никому не интересно слушать душевные терзания одинокого мальчишки. Столкнувшись с тем, что людям в большинстве своём всё равно на страдания других, он решил скрывать свои истинные чувства под маской шутника. В конце концов люди любят шутов, которые всегда улыбаются и располагают к себе, так что Лин Синь ещё в детстве выбрал свою роль. Но не смотря на улыбку на своём лице, душевные терзания и страхи всегда преследовали его. «Стоит ли мне сказать ему, что я чувствую?», — подумал Лин Синь, окинув своего дедушку взглядом. Глаза внука и деда встретились, и Лин Синь прочитал в этих старческих глазах страх и обеспокоенность. От этого на сердце юноши сразу потеплело, и он решил всё же открыться: — Дедушка, я хочу быть охотником на демонов, потому что так, я смогу стать частью того общего усилия, которое когда-нибудь вернёт мир всему человечеству, — дрожащей интонации начал Лин Синь. — Мои родители погибли, потому что отец был одержим идеей создать технику, которая сокрушит демонов и уничтожит их. Я долго думал об этом, если бы всё было по-другому, если бы демонов не было и не было этой войны — всё могло бы быть иначе. Отец и мама были бы живы, и у нас была бы нормальная семья, а не… Юноша осёкся, не желая заканчивать своё предложение. Лин Чень тяжело вздохнул и сказал это вместо него: — А не черти что, как сейчас. Лин Синь сдавленно усмехнулся. — Думаю, мы не единственная семья, которая так искалечена войной. Маг встал со своего места и подошёл к своему дедушке. Лин Синь сел рядом с ним и положил свою голову на его плечо, после чего с трудом сказал: — Дедушка, я не могу спать по ночам, если не выпью снотворные пилюли. Если я не выпью их, то я всегда вижу кошмар. Я вижу, как я сижу во дворе и играю с муравьями, а затем раздаётся взрыв. Весь наш дом тут же охватывает пламя, и это пламя было такое мощное и сильное. Оно подступало ко мне, словно волна, и я думал, что оно поглотит меня. Но сзади появились руки моей мамы, которые бросили меня в портал, телепортировав подальше от огня. Пока я падал в портале, я видел, как её поглощает пламя, сжигая дотла. А потом, я оказался по ту сторону портала и видел дым, который исходил от нашего дома. Голос Лин Синя стал хриплым от слёз, которые текли по его щекам. Тело его дедушки тоже содрогалось, чувствуя боль своего внука. Рука старика упала на голову своего внука и стала поглаживать его шелковые волосы. — Синь, моё бедное дитя, — прошептал Лин Чень. — Почему ты не говори об этом раньше? Юноша взял салфетку со стола и вытер слёзы, после чего задыхаясь сказал: — Ты был всегда так занят, и я не мог поймать нужный момент, чтобы рассказать тебе об этом. Да и я же видел, как ты убивался на могиле отца и мамы, винил себя. Я хотел быть сильным, чтобы не беспокоить тебя, ведь у тебя и так забот выше крыши. Лин Чень схватил себя за виски и стал массировать их: — Прости, Синь, это не оправдание, но я, действительно, был занят работой в Храме. А может просто пытался таким способом, заглушить скорбь и вину. — Я знаю, — кивнул Лин Синь. — Я, конечно, всегда ревновал тебя к работе, но понимал, что это не твой выбор, а стечение обстоятельств. Ты же тоже очередная душа, загнанная на арену политики и войны. — Синь, твоя цель — она прекрасна, — взволнованно ответил старик. — Но ты же сам понимаешь, что ты отвратительный боец. Лин Синь усмехнулся: — Отвратительный — это мягко сказано, дедуля! — Ты не сможешь обходиться только смекалкой, пилюлями и защитной магией. Хитрость не заменит банальное преимущество в силе, коей обладают демоны. Тебе, конечно, повезло, что ты попал в команду, где собрались одни из лучших начинающих охотников, но ты не можешь вечно быть якорем для команды. Битва с демонами требует слаженной командной работы, где слабое звено, может принести гибель всей команде. А учитывая, что ты боишься использовать атакующую магию, ты не будешь полезным для команды.       Юный маг опустил свою голову и прикусил свою губу от досады. Ему было и стыдно и мерзко, что он испытывал страх от использования боевой магии. Да, эта была детская травма, которая парализовала его сознание и не позволяла ему использовать атакующую магию, ведь он считал, что эта магия может навредить его близким. Лин Синь был умным и одарённым мальчиком, и будучи учеником Храма Магов, он мастерски скрывал свой страх, виртуозно используя защитную магию или сводя всё к шуткам. Так что никто из других учеников и не догадывался о том, что Лин Синь боится использовать магию огня для атак. Правда вскрылась случайно, когда дедушка попытался обучить его атакующей магии. Но увидев лицо внука, которое побелело от ужаса, Лин Чень понял, что Синь не сможет использовать атакующую магию. И узнав, что его внук подал свою анкету на отборочный турнир, Лин Чень был в гневе. Маг, который не использует боевую магию будет бесполезен в битвах. И решение внука стать охотником на демонов, казалась Лин Чену самоубийством. Он даже хотел использовать своё влияние и запретить внуку участие в турнире, но решил всё же не делать этого, хотя до последнего он надеялся, что Лин Синь не пройдёт и останется не уделом. Лин Чень считал, лучше позор, что его внук провалил отборочный турнир, чем весть о том, что его убили демоны. Лин Чен посмотрел на своего внука, который обдумывал его слова. «Пожалуйста, скажи, что ты передумал!», — мысленно молил внука мужчина, чувствую страх за судьбу внука. Старик крепко сжал руку своего внука, ожидая от него ответа. — Я знаю, дедушка, что ты прав, — ответил Лин Синь. — И я понимаю, что ты волнуешься за меня! Но пойми, я должен стать сильнее и, если я останусь здесь, я не смогу обрести покой и буду сожалеть, что не стал охотником на демонов. Да, мне страшно и я понимаю, что я слаб. Но я почему-то уверен, что я смогу стать сильнее вместе с моей командой. Ты же знаешь, дедуля, моя интуиция меня никогда не подводила!       Лин Чень усмехнулся и потрепал его за щеку. «Неужели мне тебя не переубедить, внучок?», — с досадой подумал старик, видя счастливые искорки в глазах Лин Синя. Эти счастливые глаза внука старик давно не видел, и был рад вновь увидеть счастье в глазах внука. Мужчина вздохнул и сказал: — Это у тебя от мамы, она тоже была чертовски проницательной и умной! Глаза Лин Синя вновь заискрились от счастья, а рука потёрла пощипанную щеку: — Ну а внешность у меня от папы? — гордо спросил Лин Синь. — Скорее в меня, — прокряхтел дед. — Смотрю на тебя и, словно себя вижу, такой же красавчик был в юности. — Надеюсь, я не отращу щетину и живот, — с нотками беспокойства сказал внук, смотря на деда. — Ах, ты засранец! — сказал Лин Чень, выписав внуку подзатыльник. — Ей, богу, внучок, у тебя язык совсем без костей иногда. — Извини, дедуля! — сложив руки вместе, протянул юноша. — Я же тебя люблю и ценю, да и мужчины с возрастом, как вино… — Только лучше! — в унисон сказали внук и дед, после чего залились смехом.       Раздался звон часов, а стрелка замерла на двух часах днях. Увидев сколько сейчас время, Лин Синь в панике схватился за голову. Он соскочил со своего места и стал в панике метаться по комнате, причитая: — Черт! Я же опаздываю на наше первое командное собрание! Лин Чень встал и дал Лин Синю подзатыльник, после чего сказал: — Беги уже в штаб, паникёр! Не заставляй команду ждать.       Лин Синь кивнул и выбежал из столовой. Он пулей пробежал коридор и оказался на улице. Оказавшись на улице его тут же обдал жар, который ярко контрастировал с холодным климатом в его особняке. Юноша уже хотел бежать дальше, как вдруг услышал голос деда из окна: — Синь, если поймёшь, что опоздаешь, то просто угости своих друзей чем-нибудь в качестве изменений! — Не каркай мне тут, — рявкнул Лин Синь. — Я не опоздаю! Всё пока, дедуля! Люблю тебя!       Лин Чень звонко рассмеялся, чувствую внутри облегчение. Он положил руку на сердце и мысленно попросил всех богов, чтобы они сохранили жизнь его мальчика. «Прошу вас, боги! Защитите моего внука и не дайте ему погибнуть! Он самое драгоценное, что у меня осталось», — мысленно молил небеса старый маг, смотря на своего внука. Юноша побежал в сторону штаба, и в этот момент он напоминал Лин Чену птицу, покидающую родительское гнездо. Лин Синь бежал сломя голову в сторону штаба Альянса, где для их собрания им выделили специальную комнату. Разумеется, дедушка был прав и через десять минут, Лин Синь стоял, облокотившись о столб, и тяжело дышал. Бок сильно колол, будто селезёнка вот-вот лопнет. Маг держался рукой за бок, и с досадой смотрел на часы: — Черт! Опоздал!       Осознав, что он уже не успеет, он стал восстанавливать своё дыхание. Отдышавшись Лин Синь почесал свой затылок, думая, что теперь делать. «Что ж совет дедушки, видимо, будет кстати. Нельзя идти с пустыми руками и нужно что-то купить. Но что же такое купить, чтобы угодить всем?», — рассуждал маг. Юноша стал осматриваться по сторонам, высматривая магазины. Рядом со штабом, как назло не было ни одного магазина, где можно было купить что-то вкусное. Он быстрым шагом прошёлся вперёд, оставляя в своём сердце надежду найти хоть какой-нибудь магазин. Завернув за угол двухэтажного административного здания, он увидел двух знакомых ему девушек — Ли Синь и Бай Сяомо. Девушки несли в своих руках по большому арбузу. «Хм, арбузы? Это же идеально для жаркого летнего дня! И он точно придётся по вкусу и девушкам и парням!», — радостно хлопнул в ладоши Лин Синь. Он тут же подбежал к девушкам и сказал им: — Приветствую вас, прекрасные дамы! Не подскажите, где вы купили такие хорошие арбузы? — Там где взяли их уже нет, — сухо ответила красноволосая девушка. — Это печально! Может тогда продадите мне один? Я хорошо заплачу, — доставая свою золотую карту, сказал маг. Бай Сяомо призадумалась и вполне возможно могла согласиться, но вмешательство Ли Синь всё испортило: — Нет, спасибо, — отчеканила девушка рыцарь и поспешила уйти. — Эти арбузы Сяомо принесла из своего сада специально для нашей команды, она их сама вырастила. — Ну, пожалуйста, мне очень надо и тоже для моей команды. Эй, сестрёнка, Ли Синь, разве ты не хочешь, чтобы твой братец Лун покушал вкусного арбуза в жаркий денёк? Или ты, милашка, Бай Сяомо, разве не хочешь угостить свою подругу Чэн Инэр? — Чэн Инэр не моя подруга, а моя соперница! — возмутилась блондинка.       «Вот, неудача», — с досадой подумал Лин Синь. Девушки наградили его гордым взглядом и пошли своей дорогой. Юноша стал думать, чем бы их заинтересовать. Он решил сделать последнюю попытку заполучить арбуз, и догнав девушек, выставил перед ними свое коронное сокровище — пилюли и эликсиры: — Что ж, милые девушки, рас уж вас не интересуют деньги, так может вас заинтересуют пилюли и эликсиры? У меня есть пилюли для восстановления выносливости, увеличения запаса манны и элексир лечения. И все они высочайшего класса! Такие даже на аукционе сложно купить, а я предлагаю вам их обменять на какой-то маленький арбуз. — Он не маленький, тут килограммов десять, уфф, — ответила Бай Сяомо, с трудом держа арбуз. — Ну так что? — потирая ладони, спросил юноша.       Ли Синь окинула взглядом три флакона с пилюлями. Она знала, что эти пилюли были хорошего качества, ведь именно благодаря им Лун Хаочень смог улучшить свои показатели. Хоть ей и не хотелось помогать этому хитрому лису, она всё же переглянулась с Бай Сяомо. Ведь арбузы принадлежали ей, как ни крути, и ей было решать отдавать их или нет. Но в отличии от девушки рыцаря, призывательница уже была согласна и с вожделением смотрела в сторону флакона «Увеличения запаса манны», который ей бы очень пригодился. Видя, что её подруга уже согласна, Ли Синь вздохнула и кивнула, давая понять, что Сяомо может отдать свой арбуз. Блондинка с радостью вложила в руки мага арбуз и схватила флаконы, прижимая их к лицу. — Ууу, какая прелесть! — сказала девушка. — Только не забудь передать Инэр, что арбуз от меня и я его сама вырастила! — Если не забуду, — поглаживая арбуз, тихо ответил Лин Синь. — Ну, с вами было приятно иметь дело, дамы. Пока-пока!       Лин Синь послал девушкам воздушный поцелуй, который полетел в сторону Ли Синь в виде сгустка огненной магии, сжатой в форму сердца. Ли Синь отмахнулась от сердечка, как от назойливой мухи, и гордо хмыкнув, пошла своей дорогой в сопровождении счастливой Бай Сяомо. Лин Синь тоже был рад, что придёт не с пустыми руками, хоть и считал, что арбуз вышел уж слишком дорогим. Один такой флакон пилюль, как правило, уходил на аукционе не менее чем за пять тысяч золотых монет, а тут целых три! «Эй, арбуз, надеюсь ты будешь вкусным! Как никак пятнадцать тысяч золотых стоил!», — подумал маг, тяжело вздохнув из-за невыгодного обмена. Он быстрым шагом вошёл в здание штаба Альянса и на лифте поднялся на нужный этаж, где им выделили комнату для их собрания. Когда дверь открылась, на него тут же посмотрели все члены команды. Чэн Инэр встала с кресла и топнув ножкой, громко сказала: — Братец Лин, ты где пропадаешь? Мы тут все изжарились, пока тебя ждали! — Серьезно, шпала, ты что заблудился? — вклинился Сыма Сянь. — А я ещё думал, что я топографическим кретинизмом страдаю. — Лин Синь, наконец-то ты пришёл, — сказал Лун Хаочень, наградив мага мягкой улыбкой. — Скорее садись и начнём наше собрание.       Шен Цайер и Вань Юань-Юань даже не посмотрели в сторону опоздавшего мага. Воительница сидела у окна и пыталась охладиться, выжидая порыв ветра. Девушка в фиолетовом, молча сидела рядом с капитаном, думая о чём-то своём. Хаоюэ лежавший на подоконнике с интересом смотрел на арбуз, который нес в руках маг. Лин Синь подошёл к столу и победоносно поставил арбуз на стол, после чего сказал: — Простите, что опоздал! Просто я долго выбирал самый лучший и сладкий арбуз для нашей команды. Согласитесь, что арбуз идеален для летнего жаркого денька и начала нашего знакомства. — Ооо, — выдала призывательница, смотря на арбуз.       Остальные тоже сразу оживились. Хаоюэ сорвался с подоконника и стал летать вокруг арбуза. Он открывал свою пасть, как будто примерялся к арбузу, думая, как бы его съесть. Затем он подлетел к своему хозяину и со сверкающими глазами посмотрел на него. Лун Хаочень мягко погладил его по голове и спросил: — Хаоюэ, ты хочешь арбуз?       Зверь тут же яростно закивал и облизнулся, смотря на большую ягоду. Сыма Сянь и Чэн Инэр тоже потирали свои руки, предвкушая арбузный пир. Вань Юань-Юань села за стол, спокойно ожидая любого решения её товарищей. Лун Хаочень улыбнулся и сказал: — Хорошо, давайте тогда перекусим и потом преступим к собранию. — Ура! — раздался всеобщий крик радости. Чэн Инэр сорвалась с места и побежала в сторону двери: — Я пойду раздобуду нам тарелки. — Ага, давай! — кивнул Лин Синь. — Так у кого есть нож и кто умеет резать арбузы?       Шен Цайер молча встала со своего места и сделала серию молниеносных атак. Через секунду огромный арбуз был порезан на ровные маленькие доли. Девушка взяла салфетку и с невозмутимым видом протёрла свой клинок, убирая с него остатки сока. Все с восхищением посмотрели на ровные срезы, и похлопали в ладоши, чем смутили их ассасина. — Ооо, вице-капитан прям профи нарезать арбузы, — сглотнув, сказал маг. — Сразу видно, что вы в Храме Убийц часто их ели… — Я никогда не ела арбуз, — сухо ответила Цайер. — Тренировалась на деревянных шарах, которые летели в меня из специальных пушек, когда мне было лет шесть. — Ааа, — протянул Лин Синь. — Ладно, давайте, кушать арбуз.       Дверь открылась и в комнату вошла призывательница, неся в руках белые тарелки. Девушка заботливо расставила их перед всеми, и все сев за стол, приступили к трапезе. Сыма Сянь положил себе больше всего кусков и стал поглощать их, громко хлюпая арбузным соком. Девушки аккуратно брали небольшие дольки и ели их маленькими кусочками. Шен Цайэр отодвинула свою вуаль и попробовала арбуз, смакуя его во рту. Вкус ей явно понравился и она даже сдержанно улыбнулась. На её губе осталась маленькая косточка, которую тут же аккуратно убрал Лун Хаочень. Влюбленные мягко улыбнулись друг другу, и Цайер заботливо положила на тарелку Лун Хаоченя самый лучший кусок арбуза. Хаочень улыбнулся ей и взял арбузную дольку, чтобы попробовать её. Хаоюе, сидевший рядом, с невероятной жадностью поглощал арбуз, пожирая его вместе с косточками и кожурой. Окинув всех взглядом, Лин Синь с теплотой, которая разливалась в его душе, подумал, что «обмен пилюль на арбуз» — была хорошая идея. — Что ж, думаю, это удачное начало нашего знакомства! — веселой интонацией сказал маг. — Жаль, что с нами нет того загадочного рыцаря, про которого говорил нам капитан. Но надеюсь, мы скоро с ним познакомимся. Так что, за наше первое собрание!       Все одобрительно похлопали, поддерживая слова мага и продолжили свой маленький пир. Лин Синь с довольным лицом откинулся на своём стуле, отбросив волосы назад. Его изумрудные глаза посмотрели в потолок. «Хорошо, что у меня появились такие друзья!», — подумал маг, осматривая каждого члена своего отряда. «Я пока мало их знаю, но я уверен, что мы обязательно станем друзьями и будем сражаться плечом к плечу! И я обещаю, я не буду якорем для всех, клянусь!», — мысленно дал обет самому себе юноша. После этого, когда они доели принесённое магом угощение и убрали остатки арбуза, они приступили к их первому собранию, намечая планы для их команды. Конец.