Сорняк

      Судьба…       Будь то беспрестанная череда неудач, горестей и вспышек боли, или же наоборот, лёгких побед, достижений целей без поражений, с минимальной платой за счастье… Люди говорят: “значит такова судьба”. Кто-то с горделивой радостью, черпая всё самое лучшее из бьющего ключа жизни, а кто-то с тоскливым смирением, смотря на далёкую синеву небес из самой глубокой ямы. Всегда были и будут те, кто стоит на разных концах “везучего-невезучего”, и кто - где-то посередине, ближе к той или другой отметке, и всё же…       Эрен всегда скрипел зубами от злости, из глубокой и едкой тени глядя на сияющие под солнцем золотые маковки домов Марли.       Это просто несправедливо…       Нет, даже не так…       Это жестоко.       Одним всё, другим - ничего. Без какого-либо принципа отбора, по чистой случайности - в зависимости от того, где родишься. В Верхнем городе, Марли, обласканной солнцем и свежим ветром, где всё дышит чистотой и прогрессом, где люди едят сколько хотят и могут ходить развлекаться хоть каждый божий день, где убийство - это вопиющее преступление, тут же пресекаемое доблестными властями… Или в Нижнем городе, имеющем просто абсурдное, по-злому смешное название Парадиз, в котором ничего этого нет, в котором даже дышать свободно нельзя из-за пыли и грязи в воздухе - спасибо хоть от токсичных паров избавились лет десять назад…       Отголоски чистого голубого неба терялись между крышами обшарпанных домов, между краями глубокой трещины, в которой и был обоснован Парадиз. Эрен тоскливо и с завистью смотрел на птиц, по ошибке залетевших в эту яму…       Он хотел отрастить себе крылья и улететь отсюда. Куда-нибудь далеко, где ничто не будет заслонять солнце, прятать от тёплого ветра, и мягкая трава - мальчик мечтал узнать, как выглядит целое поле зелёной травы, в сотни раз большее, чем несколько лужаек здесь - будет щекотать кожу при каждом шаге… Он жаждал увидеть толщи чистой бирюзовой воды, омывающие песчаный берег, пенящиеся и образующие волны… Эрен так отчаянно этого хотел, что иногда видения свободных равнин, не скрытых под землёй, преследовали его даже наяву.       Не было ничего горше понимания, что эти грёзы - не больше, чем мечты. Не было ничего обиднее знания, что он не имел никакой власти над своей жизнью.       Мерзкая, несправедливая судьба - не какое-то эфемерное понятие, а нечто реальное, сотканное жестокими руками всемогущих существ Сверху.       И как бы Эрен ни злился на это творение, оно будет определять всю его жизнь, и он сдохнет как собака в чёртовой трещине земной коры, именуемой Парадизом.              Было слишком соблазнительной перспективой забиться в угол и уснуть навеки, чтобы сон стал реальностью, и поля шёлковой травы, волны солёной, лазурной воды приняли его в свои объятия навсегда… Йегер никогда не узнает, сдался бы он этому искушению или нет, если бы был один. Хватило бы ему силы воли, чтобы продолжить свою весьма жалкую и тяжёлую жизнь в Парадизе, если бы не одно “но”, благодаря которому получалось вставать на ноги даже в самые худшие из дней.       Эрен не был один.       Никогда.       Мальчик стиснул в руке худой украденный кошелёк и завернул за угол в переулок. Направо, налево, направо, налево, вверх по кирпичному отвесу и снова налево, потом снова наверх, почти вплотную к каменистой породе - перед взором появляется обветшалая деревянная дверь со следами синей краски и серая облупленная стена. На ней виднелись синие отпечатки ладоней, смазанные и нет, полные и нет, разного размера и пропорций. Наконец, спустя два дня, Эрен вернулся домой.       Во всём Парадизе попадались места, в которых играл естественный свет. Даже в такой дыре они были, тёплые, обогреваемые солнцем, позволяющие более-менее стабильной части населения, живущей посередине расщелины и повыше на краях, получать свою дозу живительного света. Когда светило было в зените в полдень, яркая полоса освещала главную улицу Парадиза, и на секунду можно было забыть о едком разочаровании…       Они подобрались так близко, как смогли к такому островку света, и старая водяная мельница в отдалении от основной части поселения, качающая грязную воду, сияла пыльной черепицей в пучке лучей солнца. Огрызок по сравнению с поверхностью, и всё же подростки были благодарны за него.       У стены, на деревянном ящике, сидел мальчик со светлыми волосами, глядя куда-то в сторону. Эрен ощутил радостный трепет в груди и, преодолевая последние десятки метров до старого полуразрушенного домика, выкрикнул:       - Армин!       Мальчик обернулся, и на его губах расцвела улыбка.       - Эрен! - выдохнул он и тут же обхватил прилетевшего в объятия друга за торс. Тот фыркнул ему куда-то в волосы на макушке и стал водить рукой по тонкой спине, пока Армин тёрся головой о его грудь. Они проводят несколько секунд в нежности, прежде чем Эрен отстраняется и демонстрирует украденный кошелёк. Мальчик, всё ещё сидящий на ящике, взял его в руки и открыл.       - Не так много, но по крайней мере на этот раз без проблем. - со смешанными чувствами сказал Йегер, словно извиняясь за малую добычу за столь длительное время. Армин качает головой и улыбается.       - Всё в порядке, Эрен. Ты и так делаешь всё за нас двоих… - блондин поднял голову и ободряюще посмотрел на друга, однако тот не мог не различить ноток горечи. - Ты молодец. Хорошая добыча.       Эрен хочет не согласиться. Воспротивиться. Худющий кошелёк похож на насмешку, на показатель того, как абсурдно их положение - воровать у таких же нищих, как они сами. Просто смешно… Живут в одной яме, и в той глотки друг другу грызут. Сколько им ещё таких заначек нужно умыкнуть, чтобы выбраться отсюда? Чтобы хотя бы купить лекарство? Даже наркотики стоят дороже…       Однако Йегер не раскрывает рта и вместо этого просто кивает.Армин положил кошелёк себе в карман и схватился за самодельную палку-костыль, прислонённую к стене у ящика. Эрен поджал губы и потянул друга на себя, помогая ему встать. Как только есть шанс стоять самостоятельно, Армин отстраняется, и другой мальчик может лишь смотреть ему вслед, пока он идёт внутрь мельницы прятать содержимое кошелька в тайник.       Со временем Армин научился принимать помощь от Эрена там, где это было необходимо. Он терпеливо хватался за чужую руку и подтягивался, чтобы быстро встать, брал протянутый костыль, опирался, если вдруг был близок к падению. Но не более того.       Если просто родиться в Парадизе - уже проигрыш по жизни, то Армин проиграл в десятикратном размере. Назвать сложившуюся ситуацию иначе просто нельзя.       Мальчик до скрипа зубов ненавидел собственное слабое тело, и у него с другом было много ссор по этому поводу. Армин пытался быть сильнее, чем физически мог, а Эрен всеми силами пытался его подтолкнуть. В отличие от хрупкого друга, Эрен был худ, но крепок. Он хотел помочь. Он мог постоять и за себя, и за Армина, и был готов драть глотки за благополучие единственного дорогого человека в своей жизни, даже если тот слишком упрям. В конце концов, они единственные друг у друга… Ему несложно держать Армина на руках, носить его, массировать худые ноги или чинить чёртов костыль. Они кричали, проходили через эпизоды одностороннего молчания, горьких слёз и чуть ли не укусов, полных обиды и злобы, пока опытным путём не поняли, где будет оптимальная граница. Эрен всё ещё хотел бы помогать больше, чем помогал. Потому что Армин был важен для него. И по этой же причине Эрен не делал почти ничего из того, чего хотел. Потому что знал, что дело даже не столько в гордости Армина, сколько в его чувстве бесполезности. Его драгоценный друг винил себя за свою слабость, и лишнее напоминание о собственной немощности только ранило его. Даже если это напоминание - забота. Мальчик чувствовал себя обузой для лучшего друга, сколько бы тот не кричал об обратном. Эрен кусал губы, но соглашался с этими молчаливыми требованиями о самостоятельности. Он не мог представить себе, как чувствовал бы себя без своей физической силы. Подросток только этим и был полезен им двоим. Окажись Йегер на месте Армина, он не знал, выдержал бы…       Эрен с болью восхищался своим хрупким, но стойким другом.       И всё же сколько бы времени ни прошло, это не будет жалить меньше. Эрен в который раз думает, что отдал бы всё, чтобы Армин мог расти здоровым, даже если в этой дыре. Как жаль, что ему нечего отдавать…       Но сдаваться было не в их правилах.       Дикий и необузданный, Йегер всеми способами выскабливал им средства на существование. Армин ими распоряжался.       Оба знали, что едва ли это хоть куда-то ведущая дорога, и всё же ими двигала надежда.       Они хотели быть друг с другом.       Они хотели жить.              Они мечтали жить.              Выходя из мельницы, Армин провёл рукой по отпечаткам синей краски, образующим карикатурные волны. Они давно высохли, и всё же мальчик вспоминал, какой липкой казалась краска на пальцах, и как он всё равно воображал, что это настоящая морская вода. Вместе с линиями волн время от времени попадались отпечатки крохотных ладошек или их фрагментов.       Тогда их ещё было трое…       Под подушечки пальцев попал след маленькой девичьей ручки.       Арлерт вздохнул и похромал мимо Эрена к потоку воды. Солнце было довольно высоко, поэтому свет падал на площадку перед мельницей, где и бежала грязная, рыжая река. Хотя едва ли её можно было так назвать. Она была широкой, но глубины в ней - по голень максимум. Проточная лужа казалась более подходящим названием.       Мальчик с костылём сел на бревно у самой воды и подставил лицо солнцу. Светлые волосы до плеч казались тусклыми даже в ослепительных лучах, и Эрен всё равно находил их красивыми. Он подошёл через несколько секунд и сел рядом, запуская пальцы в мягкие локоны. За два дня подросток отвык от тёплого ощущения, которое дарил солнечный свет: плечи расслабились, как под лаской, и спустя несколько минут разомлевший Эрен прислонился к Армину. Щурясь от яркости, они вдвоём грелись под солнцем, как коты, и смотрели на бегущий поток воды.       Спустя несколько минут - или часов, кто знает - Армин обхватил талию Эрена и положил голову ему на плечо.       Это были благословенные моменты, полные умиротворения. Короткий период лета и ранней осени в Парадизе мог порадовать хоть чем-то, и иногда подростки позволяли себе отвлечься от попыток урвать себе хоть какой-то лакомый кусок, чтобы насладиться подобием благополучия поверхности. Голый берег жалкой речки в каньоне, где находилась их мельница, был слабой альтернативой залитых солнцем садов и полей, но даже его Армин находил привлекательным в свете солнца.       Пусть оба мальчика родились и выросли в Парадизе, Армин не видел солнца вообще до какого-то момента. Скорее всего это стало одной из причин его бед со здоровьем. Однако именно поэтому он ценил тёплое сияние, и особенно любил делить моменты “солнечных ванн” с Эреном.       - Знаешь… - вдруг прошептал Армин другу. Тот слегка повернул голову, глядя на него. - Какой бы жалкой ни была жизнь, которую нам даровали Боги, я нахожу чарующим то, что даже в такую дыру они занесли немного чуда.       Мальчик указал на сияющие на противоположном берегу цветы. Белые и светло-розовые лепестки раскрылись в греющих лучах, растения хрупкими скульптурами замерли в своей нежной и живой царственности. Пестрящие пятна зелени и белизны радовали глаз.       Эрен несколько секунд сверлил эту картину, прежде чем обхватить чужую вытянутую кисть и осторожно переплести пальцы. Он нахмурился, поглаживая чужие костяшки и глядя куда-то в пустоту. Что-то неприятно кольнуло грудь, и не просто кольнуло - оно сделало пробный укол, а после проткнуло, подцепило и потянуло, как крючок беспомощную рыбу.       - А мне кажется это нечестным, что из-за них эта дыра вообще существует… По мне так тут нечем восхищаться. - в конце концов сформулировал своё беспокойство Йегер. В его тоне сквозило презрение к тем, кто правил их судьбами и формировал мир. - В конце концов, это всё равно что хвалить пьяницу за трезвые дни.       Армин рассмеялся и провёл большим пальцем по чужим костяшкам в ответ.       - Эрен, я понимаю тебя, но не может же быть у всех всё хорошо. То, что нам не повезло, не может лишить нас возможности мечтать о хорошем!       - И всё-таки мы живём этой жизнью не потому, что нас к этому привели ошибки. Мы живём так потому, что кто-то соткал нам родиться в Парадизе. - мальчик почти прошипел название этой дыры. Будь проклят тот, кому хватило отвратительного юмора назвать так это место. - Это несправедливо, потому что какого-то хрена мою жизнь определяет что-то, кроме меня самого. Я ненавижу это. Люди должны жить свою жизнь сами, они должны быть свободны! И… - его голос оборвался.       “И я ненавижу, что ты вынужден гнить в собственном теле только потому, что находишься здесь.” - пронеслось у него вдогонку в голове.       Армин поджал губы в грустной улыбке. Даже если Эрен не говорил своих мыслей вслух, они слишком хорошо знали друг друга. Мальчик с костылём крепче сжал чужую руку и, поддавшись порыву, осторожно прижался губами к сбитым костяшкам в успокаивающем жесте. Полное злости напряжение тут же исчезло, и Эрен расслабился под ним. Глубинное возмущение потухло, но лишь для того, чтобы продолжать тлеть где-то в глубине души. Тёплые, опасные угли, только и ждущие часа, когда их раздуют снова…       - Эрен… - осторожно позвал друга Арлерт и повернулся к нему, улыбаясь с лаской и горечью. - Знаешь, на самом деле мне кажется, что суета вокруг судьбы преувеличена. Да, у нас не лучшее начало… Это нечестно, и этого не отнять. Но возможно мы на самом деле свободны, и священники просто выдумали этот концепт. Может Боги - просто сущности, которые присматривают за нами, но не определяют наше будущее.       Армин огладил тёплыми мягкими ладонями чужие пальцы, снова целуя костяшки и продолжая мысль:       - А даже если и определяют, это не повод просто… сдаваться. Мы всё равно построим нашу жизнь так, как захотим, и обязательно выберемся отсюда. Даже если ты не веришь в справедливость, я уверен, у нас всё получится.       Эрен не мог оторвать взгляда от сияющих в свете солнца голубых радужек. Армин был бледен, худ и с болезненной резкостью в чертах лица, и всё же его глаза горели жизнью, надеждой.       Если Армин сказал, что уверен, значит всё будет. Йегер усвоил это давно.       Он, поджав губы, в конце концов кивнул, и подростки снова устроились в прежнем положении. Армин начал что-то легонько щебетать о вещах, которые он мог бы сделать для Эрена в его походах по Парадизу, о книгах и о том, как недавно пересекался с другими детьми с улиц.       Эрен же, кивая и крепче прижимая друга за плечо, смотрел на ссохшиеся и скрючившиеся побеги на другом берегу.       От становления прекрасными цветами их отделяла косая тень, падающая от нависшего камня…              —              Через какое-то время Эрен со злостью вытирал кровь из-под носа в одной из подворотен у главной улицы. Короткие каштановые волосы были все взъерошены и в пыли, штаны порваны на колене. Перспектива снова латать их не радовала, однако очередная дырка в одежде была наименьшей причиной злиться.       Он упустил свою сегодняшнюю добычу.       Самое обидное, что это был один из крупнейших уловов - на улицах Парадиза редко можно было найти кого-то, у кого полные карманы и слабая защита. Ты либо знаешь, как защитить своё добро и жить относительно припеваюче даже в этой дыре, либо нет. Те, кто знают, обычно не попадаются карманникам вроде него. А если и попадаются, то они либо идиоты, либо это случаи редкой удачи.       И Эрену невероятно повезло.       Слишком невероятно, чтобы так продолжалось дальше.       Глаза жгло злыми слезами, и подросток чувствовал, как его разъедает обида. Как он мог попасться глупой шайке..? Как они узнали, что сегодня у него был удачный улов? Какого чёрта ему не хватило сил защитить то, что могло бы дать им с Армином реальный шанс стать ближе к своей цели..? Как он мог ещё и потерять то, что у них уже было..?       - Йегер! Слышал, тебя раскатали по асфальту? - раздался где-то сбоку дразнящий голос, и Эрен шмыгнул носом, скосив взгляд в сторону. Из полумрака прилегающего переулка вышел долговязый мальчик с засунутыми в карманы руками и наглой улыбкой. Через пару секунд следом выскочил ещё один, выглядящий почти комично маленьким и сухоньким по сравнению с первым. Его тон был на порядок дружелюбнее:       - Йо, Эрен! Плохой день?       И тут произошло то, чего даже Эрен не ожидал: ранее сдерживаемые слёзы бесконтрольно потекли по лицу, и из груди вырвался всхлип. Побитый подросток почти до скрипа стиснул зубы и, вытирая глаза предплечьем, прорычал:       - Отвалите от меня, я…       Голос подвёл его и сорвался, не дав закончить фразу.       Приблизившиеся мальчики тут же растеряли свои насмешки и обеспокоенно окружили Йегера. Долговязый положил руку на острое плечо, и всё поддразнивание исчезло из его голоса:       - Эрен, ты чего? Извини, мы не хотели…       - Да, прости нас, чувак! - тут же поддержал его коротышка, вцепившись в локоть плачущего товарища.       - Что случилось?       Эрен правда не хотел, но слова полились из него неконтролируемым, как и слёзы, потоком:       - Я… я наконец нашёл кого-то, у кого смог стащить столько, сколько мы даже ни разу в глаза не видели, и… И шёл домой. Я хотел порадовать Армина, что мы… наконец… - мальчик всхлипнул, зажмурив глаза. - и наверное я слишком расслабился. Я не знаю, как… Но эти ублюдки с Марии в итоге как-то поняли, и… И отобрали всё, даже то, что недавно сделал для меня Армин. Скоты, они… они и так живут сносно, ни к чему не стремятся и просто обирают всех, кого могут, а для нас это был… шанс, и я… я…       Эрен зарыдал с пущей силой, осознав, как он подвёл Армина. Как он подвёл их обоих…       Он всегда подводил их, и поэтому они остались вдвоём…       Его тут же заключили в неловкие, но искренние объятия. Вторая пара рук неуклюже поглаживала его по спине, пока он трясся в плаче, уткнувшись лбом в чужое плечо. Эрен впитывал тепло, которое ему дарили утешающие объятия, и плакал, плакал и плакал. С каждым всхлипом неумолимо бушующие эмоции выплёскивались, как переливающаяся через край сосуда вода, и потихоньку, полегоньку, но становилось легче. Обида на ситуацию никуда не делась и не денется, однако постепенно она переставала сводить его с ума.       Прошло несколько минут, прежде чем мальчик успокоился и затих.       Только тогда к нему пришло осознание происходящего и пылающее, горячее смущение. Эрен, чувствуя, как горят щёки, слегка отстранился от чужого плеча. Прочистив горло, он вытер лицо предплечьем и сипло произнёс:       - Кхм, эм… спасибо, Жан, Конни…       Жан, стараясь не терять лица несмотря на выступивший румянец, кивнул и пробормотал:       - Не за что, Йегер…       - Обращайся. - более простодушно и с улыбкой, в которой не хватало зуба, сказал Конни. Мальчики отступили друг от друга на шаг, и воцарилась немного неловкая тишина.       - Вообще… - в конце концов начал Жан, беря с земли не замеченную Эреном ранее корзинку. - мы хотели передать это.       Долговязый подросток протянул её Йегеру, и тот почувствовал нежный аромат свежего хлеба. Во рту почти мгновенно скопилась слюна, и Эрен сглотнул, ощутив несколькодневный голод, болезненной спиралью скрутивший живот. Он шмыгнул носом и взял корзину. Выражать благодарность дважды менее чем за десять минут, ещё и Жану, было чем-то невообразимым, и всё-таки…       - Спасибо. Правда… - Эрен закусил губу и опустил голову, не в силах смотреть заклятому другу в глаза. Ему всё ещё было стыдно за то, что Жан и Конни увидели его срыв.       Жан отмахнулся:       - Не за что. Тем более что это ещё и Армину. Моя мама просила передать ему спасибо за автоматизированные меха для печи - в одиночку ей трудно управляться с пекарней, так что…       - Я тоже хотел бы сказать спасибо - он сделал мой протез удобнее и легче, и это уже не раз помогло мне. - Конни весело хмыкнул и демонстративно постучал механической ногой по земле. На следующей фразе его голос стал более грустным и виноватым. - Мы хотели пойти проведать вас, и по пути услышали сплетню про тебя… Прости, мы не думали, что так получится.       Эрен помрачнел и стиснул ручку корзинки.       - Это… не ваша вина. Я облажался. Честно говоря, я не знаю, как посмотрю в глаза Армину…       Жан внезапно нахмурился и фыркнул, слегка ударив Йегера в плечо раскрытой ладонью.       - Эй, вообще-то не твоя вина, что ты не отбился от толпы. Ты не можешь винить себя в том, что проиграл им. Готов поспорить, Армин больше будет волноваться из-за того, что тебя побили, чем из-за потерянного улова. Он в жизни не рассердится на тебя!       - Он-то может и будет волноваться из-за этих царапин, но из-за потерянной добычи переживать буду я. - Эрен рыкнул и сплюнул кровь на асфальт. - Ты не понимаешь, как… как крупно мне повезло! Даже если бы это не позволило бы нам попасть на поверхность, мы могли бы месяц жить нормально здесь! Мы могли бы покупать хорошую еду и купить одежду, одеяла, утеплить дом!       С каждым словом тон Йегера повышался, и в него проскальзывали нотки злого отчаяния, досады.       - Армину за последние полгода стало хуже, а скоро начнутся холода, и… Я боюсь, что…       “...что он может не пережить эту зиму.”       Повисла тишина. Трое мальчиков выглядели подавленными. Последнюю мысль между строк прочитал только Жан, однако общий посыл не мог не оставить горький осадок даже в пустоватой голове Конни.       Армин был их другом.       Пусть они общались не так тесно, как Эрен, не росли бок о бок в нищете, голоде и холоде, но всё же они тоже были близкими друзьями. Понимать, что жизнь дорогого человека постепенно угасает… нет ничего горше.       Разве что винить себя в этом.       В конце концов Жан вздохнул и хлопнул Эрена по спине, стараясь отвлечь от мрачных мыслей.       - Давай мы просто пойдём с тобой и все вместе придумаем, как быть.       - А может получится как-то вернуть? - с воодушевлением вставил Конни, и Кирштайн шикнул на него:       - Об этом мы и подумаем, - он подчеркнул последнее слово, - с Армином.       Мальчики пошли вглубь переулка в сторону водяной мельницы.       Эрену всё ещё не нравилась мысль рассказать Армину обо всей этой ситуации - его терзал стыд. И волнение: он не хотел лишний раз расстраивать друга. И всё же Жан был прав, потому что вопросы того, что делать дальше, всегда было лучше обсуждать с Армином.       Йегер молча плёлся позади, сжимая в руке корзинку с хлебом.              —              Как только троица дошла до мельницы, Конни бросился вперёд с воплем:       - Армин, мы пришли, выходи!       Жан закатил глаза, а Эрен вдохнул, всё ещё уставший после драки и истерики. Примерно к тому моменту, когда Конни почти добежал до двери, та открылась, и из проёма вышел Армин с улыбкой на лице. Его кожа была бледнее, если не сказать серее, даже по сравнению со вчерашним днём, и мальчик опирался на костыль больше обычного. Он с хихиканьем принял крепкие объятия, бормоча приветствия. Когда костыль был готов вот-вот выпасть из-за тисков чужих рук, Жан подхватил его и, как только Конни отстранился, осторожно поддержал Армина. Встретившись с ним взглядами, Кирштайн мягко ухмыльнулся, возвращая костыль и ероша чужие светлые волосы.       - Осторожнее. - ласково произнёс он, на что другой мальчик застенчиво рассмеялся и поблагодарил его, устраиваясь понадёжнее.       Эрен выдохнул, возвращая себе силы и самообладание, слегка отодвинул Конни и оказался вплотную к Армину с Жаном. Ожидаемо, подросток с костылём тут же ахнул:       - О Боже, Эрен, что с тобой?! - Армин потянулся к чужому носу, пытаясь коснуться подсохших кровавых разводов. Йегер поморщился и слегка отвернул голову, не давая коснуться багровой жидкости и вместо этого осторожно беря чужую протянутую руку в свою.       - Ничего страшного… - пробормотал он и, слегка огладив большим пальцем прохладную ладонь, вложил в чужую руку корзинку. - Жан с Конни дали. Давай поедим, пока тёплый.       Конни раскрыл было рот, чтобы напомнить про то, что они хотели обсудить план действий, но Жан успешно ткнул его в бок и беззвучно шикнул. Он искренне любил Спрингера как друга, но порой чужая бестолковость и неспособность читать между строк просто поражала.       Армин с подозрением несколько секунд сверлил взглядом Эрена - а точнее ссадины - прежде чем всё-таки опустил глаза. Пару мгновений он смотрел на чужое колено, после - локоть, и потом наконец уставился на корзину. Его лицо вытянулось в удивлении, и только тогда губы Йегера растянулись в мягкой улыбке, а глаза засияли нежностью. Робкая радость, какая бывает тогда, когда даришь подарок. Мальчик крепче сжал чужие руки, словно чтобы убедиться, что Армин крепко держит корзину.       - Идём. - подстрекнул он.       - Йегер прав, нечего стоять на пороге. Мама бы хотела, чтобы вы съели хлеб тёплым. - Жан подтолкнул Армина с Эреном в спины. - Давайте-давайте.       Не имея выбора, Армин подчинился натиску друзей:       - Хорошо, только давайте поедим на улице. - он посмотрел в сторону. - хорошая погода.       Конни с воплем одобрения рысцой побежал к бревну на берегу проточной лужи, пиная ногами край воды. Жан пошёл за ним, закатив глаза и засунув руки в карманы. Пройдя несколько метров, он на мгновение обернулся через плечо, смотря, как двое других друзей медленно идут за ними следом. Несмотря на то, что до этого Эрен всучил корзину Армину, сейчас он забрал её обратно, заслужив чужое недовольное бормотание: “я и сам могу…”.       Когда все четверо оказались на бревне у воды, каждый взял себе кусок душистого и ещё тёплого хлеба. Жан с Конни взяли поменьше, оправдывая это тем, что подарок всё-таки предназначался не им. Армин ел осторожными маленькими укусами, наслаждаясь вкусом, в то время как Эрен, голодный и расстроенный после драки, съел четверть буханки за пару минут. Вкус угощения и ощущение сытости смягчили его разочарование. Мягкое пышное тесто с ноткой редких для Парадиза травяных приправ таяло на языке, и мальчики едва не стонали от удовольствия.       Несколько минут, пока все ели, царила уютная тишина.       В конце концов Армин, доев свою порцию и аккуратно слизнув оставшиеся на ладонях крошки, поинтересовался:       - Как твой протез, Конни?       Названный мальчик оживился и усмехнулся, вытянув ногу.       - Благодаря тому, что ты сделал его легче и подвижнее, стык не болит, и я стал быстрее двигаться. Очень удобно! Спасибо большое, Армин! - Конни клыкасто ухмыльнулся, и Армин растянул губы в мягкой улыбке в ответ:       - Я рад.       - А ещё этот хлеб получился только благодаря мехам, которые ты сделал. - вставил свои пять копеек Жан. Он положил руку на чужие светлые волосы и взъерошил их, наблюдая, как слегка краснеет от стеснения мальчик. - Настоящий гений, что бы мы без тебя делали! Спасибо.       - Да не за что, нечего меня так нахваливать… - смущённо пробормотал Армин, отводя взгляд и зажимаясь.       - Армин, чувак, мы говорим тебе чистую правду! От всего сердца! - Конни резво поднялся с места и упёр руки в бока. Его взгляд искрился. - Чем мы можем отблагодарить тебя, о механик души нашей?       Арлерт рассмеялся, всё ещё краснея. Жан подхватил идею и повернулся к блондину, тоже ухмыляясь.       - Да, скажи нам. Йегер постоянно с тобой, дай и нам что-нибудь сделать.       - Да не надо, ребята, я же не для этого-       - Возражения не принимаются. - оборвал его Кирштайн.       Армин растерянно заозирался по сторонам, ища, что могло бы спасти его из этой неловкой ситуации. Столкнувшись взглядом с Эреном, он заметил, что тот просто улыбнулся и ободряюще кивнул головой, мол, давай. Армин чуть опустил глаза, снова несколько секунд сверля взглядом чужие разводы крови под носом, а после всё же вздохнул и вернул внимание Жану с Конни.       Эрен ни секунды не обманывался - его расспросят. Но потом.       Зная Армина, это был наилучший расклад. Йегер не хотел тревожить его сейчас, когда они были сыты, в приятной компании и хорошем настроении. Именно поэтому он сначала потребовал, чтобы они поели: скорее всего, узнав о случившейся драке, Армин бы потерял аппетит и стал больше переживать, чем отдыхать. Так на него похоже…              - Ладно, допустим. Как насчёт… - Арлерт с задумчивым выражением приложил палец к подбородку. Его взгляд упал на противоположный берег, на котором купались в солнечном свете цветы. Некоторые, что ещё вчера были простыми точками, сегодня распустились дивными бутонами.       Судя по всему благоговение проявилось на лице мальчика, поскольку даже туговатый на понимание намёков Конни обернулся и уставился на то же место. Снова повернувшись к Армину, он широко ухмыльнулся:       - Хочешь, я отнесу тебя туда?       Армин вспыхнул, Жан расхохотался.       - Да ты ещё ниже Армина, как ты его понесёшь? - сквозь смех спросил долговязый подросток, утирая метафорические слёзы. Конни самодовольно вскинул голову и хмыкнул:       - Да легко! Я что по-твоему, не сделаю этого для человека, который подарил мне ногу?!       - Конни, Жан прав, тебе не стоит-       Армин вскрикнул, когда его подхватили на руки в свадебном стиле, держа под спину и колени. Он инстинктивно вцепился пальцами в воротник чужой одежды, ошеломлённо смотря то на землю, то на беззаботно улыбающегося ему Конни. Тот хихикнул, пару секунд смотря, как мальчик не может и выговорить слова, прежде чем всем телом повернуться к реке и с воинственным воплем побежать в неё. Армин закричал вместе с ним, когда из-за чужого быстрого шага вода стала брызгами лететь во все стороны, насквозь пропитан штаны Спрингера.       Со стороны берега слышался лёгкий смех. Жан вытер воду на лице ладонью и поднял упавший костыль, поставив его между собой и Эреном. Мальчики наблюдали, как Конни донёс Армина через речку и осторожно усадил на полный цветов берег. Через секунду он плюхнулся рядом с ним, заводя какую-то лёгкую беседу и ахая, когда Армин с восторгом показывал ему какой-нибудь из особенно красивых бутонов. Вблизи они были явно прекрасней - Эрен не сомневался, что Армин не упустит шанса рассмотреть каждую жилку и лепесток, коснуться их шелковистой текстуры…       Мягкая улыбка играла на губах Йегера, пока он наблюдал за этой картиной, однако в глазах вместе с нежностью проскальзывала печаль.       Раздался уже лишённый смеха голос Жана:       - Думаешь, сумеешь отбрехаться?       Эрен сжал кулаки. Он хотел бы опустить голову, но вместе с тем не был готов лишить себя хоть секунды греющего сердце зрелища.       - Я не хочу его волновать… Мы можем сами вернуть деньги и щитки, и ему не придётся переживать из-за этого - он только порадуется… Сам же видишь. - мальчик потянулся и слегка зачерпнул воду, чтобы отмыть кровь с лица.       - Будь Армин как Конни, я бы согласился. Но он умнее его, тебя и меня, и твои увиливания и враньё только больше обеспокоят его. Как ни крути, а Армин не маленький, чтобы скрывать от него что-то, что может его расстроить. Даже если это из лучших побуждений, Эрен… - Жан повернулся к другу, смотря на него неожиданно серьёзным, понимающим взглядом. - Он доверяет тебе, так что ты тоже должен ему доверять.       Эрен не ответил и поджал губы. Почувствовал лёгкий удар в плечо:       - Давай, не будь как ребёнок, прячущий порванные штаны от мамки. - сменил тон Жан, решив сделать весьма одностороннюю беседу полегче. - Давай мы пока насладимся моментом, а потом поговорим. Таков был план в конце концов.       Добившись скупого кивка, Кирштайн вздохнул и пробормотал:       - Вот и договорились.       Он скинул с себя обувь и подвернул штаны чуть выше колен, прежде чем полезть в воду. Эрен проводил его задумчивым взглядом, наблюдать, как долговязый мальчик добирается до другого берега и садится рядом с Армином и Конни. Жан быстро вливается в беседу и улыбается, растирая Армину спину и иногда бедро, смеясь с Конни и время от времени ложась на землю, чтобы дать мышцам отдохнуть.       Эрен поймал себя на мысли, что мог бы смотреть на это вечно…       Сейчас солнце падало только на цветочную поляну и часть реки, а потому сам подросток сидел в тени, не отрывая глаз от своих единственных близких людей. Он бы хотел, чтобы всегда они всегда были счастливы вот так - не думая о том, как выжить здесь, внизу, или о том, что в скором времени может настать пора прощаться. Чтобы все проблемы и заботы остались за пределами этого маленького островка уюта, и были только они, цветы и солнечный свет, греющий кожу…       Эрен готов был отдать всё, лишь бы его близкие были счастливы. Лишь бы Армин был счастлив…              Опять-таки, как жаль, что у него ничего нет…              Мальчик позволил себе проронить несколько слёз и тут же стереть их, прежде чем друзья вернутся на этот берег.       На этот раз Жан нёс Армина через реку, крепко держа его и спокойно идя через воду, а не разбрызгивая её повсюду. Конни всё ещё о чём-то болтал в паре шагов впереди от них, двигаясь быстрее и время от времени наклоняясь и шлёпая по поверхности речки рукой. Когда все трое оказались на суше и Жан усадил Армина обратно на бревно, Эрен обхватил талию мальчика руками и притянул к себе в молчаливой просьбе о тепле. Армин тут же зарылся пальцами в его волосы, мягко массируя кожу головы.       - Смотри. - тихо шепнул он и показал спрятанный в другой руке цветок. Один единственный, который подросток всё-таки решился сорвать для друга. Небольшой в диаметре, это был красивый белоснежный пятилистный бутон с тонким симметричным узором из чёрных жилок. В центре темнело жёлто-зелёное пятнышко с сосредоточием тычинок.       Эрен слегка коснулся цветка и пробормотал:       - Красивый.       Армин кивнул и вдруг аккуратно вложил его за ухо другого мальчика, оглядывая результат. Белизна смотрелась чарующе в каштановых волосах.       - Тебе идёт. - хихикнул Арлерт. Эрен несколько секунд обескураженно смотрел на Армина, а после его взгляд машинально соскользнул слегка в сторону. Жан выжидающе сверлил его глазами.       Вместо того, чтобы рассмеяться, засмущаться или наигранно разозлиться, как наверняка ожидал от него Армин, Эрен неожиданно обвил лучшего друга руками, крепко обнимая, и спрятал лицо у него на плече. Улыбка Армина исчезла и он обеспокоенно посмотрел на прилипшего мальчика, чувствуя, что дело не совсем в нежности, привязанности или чём-либо подобном. Йегер не мог этого видеть, в отличие от Жана, но в голубых глазах мелькнуло холодное понимание - Армин уже знал. Глупо было надеяться, что он не заметит отсутствие щитков…       И всё же голос мальчика с костылём был как всегда мягок:       - Эрен..?       - Прости меня…       На пару секунд воцарилась тишина: Жан, наблюдавший за происходящим, тычком дал знак Конни заткнуться. По истечении этих нескольких секунд Армин осторожно, мягко спросил, гладя Эрена по волосам и стараясь не задеть цветок:       - Что случилось?       Йегер поджал губы и слегка отстранился. Ему хотелось бы остаться в тёплых защитных объятиях на ближайшую вечность, сказать всё из этого уютного кокона, но… Но как смелый мальчик, он должен был говорить прямо, глядя в глаза. Не прячась, как шкодливый котёнок.       Будь спокоен, Эрен…       - Сегодня я поймал по-настоящему крупный улов. То есть… реально крупный. Больше, чем у нас есть сейчас. Мы могли бы действительно приблизиться к цели, и осталось бы накопить совсем чуть-чуть… - мальчик замолк, и Армин выжидающе вскинул брови. - но когда я шёл обратно, банда из Марии каким-то образом узнала про это, и в итоге отобрала всё. И деньги, и… твои щитки.       Эрен провёл ладонью по колену и локтю, где отсутствовали щитки, сделанные ему Армином. На них маленький изобретатель потратил много добытых хороших шестерёнок и материалов, сделав их не только защитой, но и оружием, удобным и опасным, чтобы в драке Эрен мог постоять за себя с минимальными потерями. Тонкая и прочная работа…       - И я виноват в этом… Прости меня. Ты сделал это всё для меня, для нас, и я…       - Эрен.       - Я облажался. Прости меня. Я должен был быть осторожнее…       - Эрен.       - Я обещаю, я найду способ-       Мальчика оборвал ощутимый тычок под рёбра, выбивший из него короткий и далеко не мужественный писк, от которого Жан с Конни непреднамеренно подавились смешками.       Армин глубоко вздохнул и положил руку на чужое плечо.       - Хватит нести чушь. Ты не виноват в том, что произошло.       Эрен невольно поймал взгляд Жана, в котором отчётливо читалось: “я же говорил”. Армин тем временем продолжил:       - Да, это безусловно обидно… - мальчик поджал губы, покачав головой. - но ты сделал всё, что мог. А новые щитки я уж как-нибудь сделаю…       - Но я могу попытаться вернуть их! И деньги, если уж на то пошло! - воскликнул Эрен. Конни подхватил:       - Да, и мы с Жаном поможем! Ублюдки из Марии совсем берега попутали, не поняли, на кого нарвались!       - Они давно напрашивались на ответ.       Голоса воодушевлённо поддерживающих друг друга мальчиков слились в один ком, однако Армин не разделял энтузиазма своих товарищей. Пока они обсуждали возможные способы расправы, он молчал, что-то обдумывая. Его что-то беспокоило, заставляя кусать обветренные губы и хмуриться. В конце концов мальчик выдал:       - Нет. Мы не будем ничего возвращать.       Голоса замолкли на несколько секунд. Эрен первым нарушил молчание, с возмущённым жаром спросив:       - Что? Почему?!       Армин неожиданно серьёзно посмотрел в глаза своему лучшему другу, без привычной мягкости или ласки.       - Потому что можем напороться на ещё больший ворох проблем, вот почему. Шанс вернуть деньги, которые они наверняка уже потратили, невероятно мал, а нажить себе новых врагов - наоборот, очень велик. Они обокрали тебя, исходя из своей рутины, но если дашь отпор, то они могут заиметь личные счёты. Ты понимаешь, как это опасно?       - Но-       - Эрен! - Армин вцепился мальчику в руку, сжимая её. - Обидно потерять хорошую добычу, но ещё обиднее лишиться того, что у нас уже есть! Мы итак не на лучшем счету из-за воровства, если на нас затаит обиду банда Марии, то мы просто погибнем! Не лишай нас хрупкого нейтралитета, риски того не стоят! - под конец голос Армина приобрёл отчаянные нотки, и Эрен почти до скрипа стиснул зубы.       - Это просто несправедливо, они-       - Да, Эрен, это несправедливо, но наша жизнь здесь - уже несправедливость!       Йегер почти в мольбе обернулся к Конни и Жану, но те молчали, отведя глаза. Подросток понял, что в этой словесной борьбе у него, похоже, уже нет союзников. Рыкнув, он снова повернулся к Армину.       - Если мы позволим так вытирать о себя ноги, то нам никогда не собрать денег! Как мы можем позволить им отобрать наш шанс на жизнь, если он им даже не нужен?!       - Эрен, всегда есть следующий раз! Цепляться за конкретно этот случай безнадёжно, просто смирись и отпусти!       - А что если следующего раза не будет, Армин?! - Эрен вскочил и стиснул кулаки. - Что, если в итоге нам не хватит именно этой единственной доли, когда она будет так нужна? Именно тех материалов, которые ты потратишь на новые щитки? Что, если именно эта потеря будет стоить твоей жизни?!       Воцарилась неприятная, липкая тишина.       Конни нервно бегал глазами между спорящими мальчиками, Жан подавленно уставился на бегущую в стороне воду, слыша чужое тяжёлое дыхание. Они редко становились свидетелями подобных сцен, однако если это происходило, то едва ли у них было право вмешиваться. Кирштайн со Спрингером никогда не жили с ними, не делили последнее тощее одеяло или последнюю буханку на двоих, не вытаскивали друг друга из простых, но кошмарных для улиц болезней и не дорожили друг другом так, как эти двое. Арлерт с Йегером знали, какого это - терять то, что прочно въелось в твоё сердце, и вцепиться в то, что осталось. Ведь это - всё, что у тебя есть.       Мальчики не знали их бед в полной мере и просто не могли в полной мере оценить риски, о которых шла речь. Это была не их борьба, но… Как же больно слышать это.       Если бы только мальчики действительно могли помочь…              Горящие изумрудные глаза вели безмолвную битву с синими. Грудь Эрен поднималась и опускалась в такт шумному дыханию, на лице играли желваки. Под веками щипало, но юноша не мог позволить себе заплакать. Не сейчас, не снова.       Армин почти минуту отвечал на вызов, прежде чем его лицо расслабилось, и брови перестали хмуриться. Упрямое выражение сменилось какой-то… оцепенелой печалью. Мальчик опустил глаза и молча обхватил чужой сжатый до побеления костяшек кулак. Эрен растерянно моргнул и спустя секунду постарался расслабить руку, позволив Армину просунуть пальцы и бережно обхватить его кисть обеими ладонями. Арлерт повернул ладонь обратной стороной вверх.       Загрубевшие подушечки пальцев огладили такие же загрубевшие и сбитые костяшки.       - Я понимаю, Эрен… - тихо сказал Армин, нежно ведя по чужой коже пальцами. - Поверь, я… хорошо понимаю, в каком положении. Каждая зима может быть моей последней. Каждый успех - наш шанс. Очень важный. Но и ты пойми меня… - мальчик перестал гладить чужую руку и просто обхватил её ладонями, бережно стискивая. - Как ты боишься потерять меня, так и я боюсь потерять тебя. Я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью больше, чем уже рискуешь ради нас…       Когда Эрен сжал его ладонь в ответ - горячо, с чувством, чуть ли не отчаянием - Армин слабо улыбнулся.       - Мы справимся, Эрен. Я найду способ. Не нужно ввязываться ни во что опасное… - он поднял голову. - Разве я хоть раз тебя обманывал?              “Никогда.” - подумал тогда Эрен и, сопротивляясь всем своим нутром, скрипя зубами от разочарования, всё же отступил.              После неловкой паузы между ними четырьмя они всё же закончили день на более-менее положительной ноте. Армин извинился за сцену перед Жаном и Конни, на что получил ожидаемые заверения в стиле “ничего страшного”, “мы всё понимаем”. Конни пообещал откопать для изобретателя запчасти с лучших свалок и блошиных рынков. Жан сказал, что постарается как можно скорее принести новых булок.       Они тепло попрощались и разошлись.       Пока Конни энергично скакал к довольно узкому проходу между скалами, ведущему на улицы, Жан обернулся. Эрен убирал остатки их трапезы, относя подаренную корзину и тряпки в мельницу. Армин же встретил его взгляд.       Несколько тихих секунд, и на бледном лице мальчика с костылём мелькнула усталая улыбка.              “Ты ничего не можешь сделать. Прости.”              Жан поджал губы и отвернулся, возобновляя шаг.              “Я ничего не могу сделать. Прости…”              —              Пока на улице стояло тепло, Армин решил воспользоваться возможностью просто прогуляться. Самочувствие было на редкость хорошим, и мальчик чувствовал, что наконец впервые за несколько недель ему хватит сил пройтись по главной улице Парадиза вместе с Эреном. Тот, услышав намерение друга, не скрывал ликования.       Подростки на всякий случай спрятали ценности в тайниках и, взяв немного денег с собой, отправились на улицы. Их мельница была в укромном отдалении от основной части Парадиза, так что прогулка обещала быть долгой.              Честно говоря обычно нескольких недель хватало, чтобы Армин отвык от шума многолюдных мест. Солнце падало на главную улицу Парадиза, освещая множество подбитых крыш и пыльных окон, очерчивая идущие человеческие фигуры. Если приглядеться, время от времени в толпе можно было заметить людей в форме, зевающих от скуки и явно не слишком ответственно выполняющих свою работу в качестве стражей порядка. Прохожие либо игнорировали их, либо косили несколько презрительные взгляды.       Небольшие группы собирались у открытых забегаловок с уникальными простыми блюдами и сомнительной санитарией. На облака ароматного пара оборачивались время от времени шныряющие худые животные. Они явно были голодны и подошли бы в поисках лакомства, если бы их не гнали прежде так много раз.       Было необычно многолюдно, и Армин схватился за локоть Эрена, не желая потеряться в толпе. Йегер на секунду посмотрел на него и ободряюще улыбнулся, а после сделал шаг в поток.       Сегодня подростки были не мошенниками и не ворами, а просто… прогуливающимися по главной улице лучшими друзьями, которые хотели повеселиться по мере возможностей. Поесть вкусной еды, походить по маленьким магазинам и посмотреть вещей на будущее. Эрен до глубины души любил такие простые дни. Они значили, что можно ненадолго забыть о рутинном напряжении, борьбе за место под солнцем и просто расслабиться… а также, что Армину действительно лучше, и у него появились силы на длительные нагрузки. Это дорогого стоило.       И сегодня Эрен собирался накормить мальчика потрясающей едой!       Едва щурясь от полуденного солнца, падающего точно на главную улицу Парадиза и несколько прилегающих улочек, Йегер потянул друга к лавке с вопиющей деревянной вывеской. Он осторожно высвободил руку и приобнял Армина за плечи, ожидая их очереди на заказ. Армин тянул шею и, сильнее опираясь о костыль, пытался заглянуть за слишком высокий прилавок, чтобы посмотреть на происходящее на кухне и увидеть, какие продукты там есть сегодня. Мясной и морской запах били жаром в лицо, и подросток неосознанно сглотнул слюну.       Видя любопытные потуги друга, Эрен хихикнул себе под нос. Когда высокий и довольно упитанный лавочник наконец обратил на них своё внимание, его лицо озарилось узнаванием, и он слегка ухмыльнулся:        - Снова тут, Йегер? - мужчина моргнул, и его ухмылка стала более удивлённой. - О, неужели Армина привёл наконец?       Эрен клыкасто усмехнулся, в то время как Армин застенчиво помахал рукой и негромко поздоровался. Казалось немного неловким показываться знакомым людям где-то раз в пару месяцев.       - Да, и мы хотели бы отпраздновать свой выход в город! Что у вас сегодня есть? - поинтересовался Йегер, крепче обнимая Армина за плечи и тоже приподнимаясь на носочках, чтобы заглянуть за спину лавочника. Мужчина опёрся локтями о прилавок, свесив массивные руки.       - Могу посоветовать рагу с моллюсками, - продавец звучно хмыкнул и, прижав собранную бутоном кисть к губам, смачно чмокнул и театрально развёл пальцы. - муа, просто пальчики оближешь. Верхние о таком деликатесе могут только мечтать! Вам со скидочкой. Всё же, вам итак непросто, мальчики, а с меня не убудет. - ухмылка на губах лавочника стала немного кривой.       Эрен что-то промычал, а после кивнул:       - Звучит хорошо. - он скосил взгляд на Армина, и тот подтвердил выбор кивком. Мальчик тут же улыбнулся и вновь обратился к мужчине. - Тогда нам две порции!       - Один момент, господа! - хохотнул лавочник и ловким движением выудил из деревянной доски кухонный тесак, умело и зрелищно покрутив им в руке. Развернувшись к кухне, мужчина принялся за заказ.       Мальчики переглянулись и хихикнули себе под нос. Они с горящими глазами смотрели на то, как демонстративно и захватывающе готовил мужчина, показывая им настоящее шоу. Вспышки пламени, шкворчание масла, дуновения ароматного жара и солёный запах йода…       Вскоре на прилавке оказались две полные аппетитного рагу миски с торчащими из блюда деревянными ложками.       Эрен, поднявшись на носочки, положил две монеты и с громким “спасибо!” забрал заказ. Он повернулся к Армину и с улыбкой вручил ему миску, после чего повёл к столикам, стоящим чуть поодаль, в стороне от большой улицы. Мальчики устроились и принялись за пищу.       Армин зачерпнул ложкой рагу и подул на него, чтобы сбить жар. Он с любопытством рассматривал смесь грубых овощей, которые были способны вырасти в Парадизе, специй и моллюсков. Интересно, было ли там что-нибудь из моря…       Осторожная проба едва не заставила его подавиться слюной. Изумлённо распахнув глаза, мальчик блаженно простонал и посмотрел на Эрена. Тот уже съел половину своей порции, запачкав уголки губ и подбородок. Йегер был полностью поглощён пищей, однако услышав стон, поднял глаза и едва не подавился от смеха. Он кое-как прожевал то, что было во рту, и расхохотался, указывая на вытянувшееся лицо друга.       Армин махнул рукой и стал с завидной скоростью уплетать рагу.       Боже, он не ожидал, что это будет настолько вкусно…       Они так редко ели горячую и сытную пищу, что сейчас это казалось манной небесной, не меньше. Господин Лавочник однозначно был прав - пальчики оближешь.       Армин не заметил, как стих хохот Эрена. Только когда он, позволив себе на этот раз забыть о гигиене, действительно облизывал пальцы, стала заметна тишина. Мальчик поднял глаза с миски на Эрена и удивлённо вскинул брови, увидев, как тот просто смотрит на него. Помедлив и вытащив изо рта подушечку пальца, он робко спросил:       - Что?       Эрен, словно очнувшись, усмехнулся и покачал головой:       - Ничего. - он невозмутимо поднял миску и без доли сомнения провёл языком по соусу внутри, вылизав всё дочиста.       Армин ещё несколько секунд смотрел на друга, после чего просто пожал плечами и отложил свою тарелку, довольно вздыхая. Приятная сытость тяжестью оседала в животе и разгоняла по всему сонливое тепло. Мальчик чувствовал, что вот-вот замурлычет… Он улыбнулся и лёг на сложенные руки, из-под полуприкрытых век смотря на залитую солнцем улицу. Ломкие светлые волосы рассыпались по деревянному столику, легли на бледную кожу щёк.       В этот момент было лишь тихое, мягкое удовлетворение…       Вдруг его ладони осторожно коснулась чужая, и Армин улыбнулся себе под нос. Не глядя, он раскрыл пальцы и медленно обхватил мозолистые пальцы, отвечая на жест. Послышался шорох, и столик слегка покачнулся - Эрен отзеркалил позу друга и тоже лёг, мягко стискивая его руку.       В чувстве удовлетворения робкой искоркой вспыхнуло что-то ещё… что-то, что можно было назвать тихим счастьем.              Подростки не уловили, сколько времени провели вот так вот, в мирном молчании, прежде чем послышался голос:       - О, Эрен! - через мгновение столик покачнулся, ножки ещё одного стула шаркнули о землю. На следующей фразе тон человека сменился на некое пренебрежение, - и твой полудохлый друг… Странно, что ещё не помер.       Эрен поднялся со столешницы и откинулся на спинку стула, смотря на незваного гостя исподлобья и без капли ответного дружелюбия. Он отпустил пальцы Армина, чтобы сложить руки на груди в неприязненной позе:       - За языком следи, Флок.       Мальчик с рыжими и похожими на птичье гнездо волосами вскинул ладони в капитуляционном жесте:       - А что я не так сказал? Правда и ничего кроме правды.       Эрен ощерился, готовый вот-вот зарычать.       Флок был неплохим парнем на самом деле, если рассматривать местный контингент. Йегер на самом деле мог бы даже дружить с ним, если бы не одно “но”. У него была черта, из-за которой он нажил себе немало как друзей, так и врагов, а именно - безапелляционная и почти что жестокая честность. Форстер чётко и ясно выражал своё мнение, и он не скрывал того, что ему крайне интересен Эрен и также крайне неприятен Армин.       Всё просто: Армин с Флоком родились и прожили первые годы жизни в одном районе. Беднейшем и темнейшем, где ты либо смог выбраться и завоевать право на жизнь, либо остался и сгнил. Закон естественного отбора работал неумолимо и действенно, и в голове Флока просто не укладывалось, как из всех людей Армин - немощное, слабое, хрупкое создание - выжил. Это было неестественно. Это было убого.       Эрен, как сильный, хищный, резкий и воинственный человек был достоин места под солнцем.       Армин - нет.       Более того, он тянул дикого Эрена куда-то, куда не должен был - к бесплодным, пустым, абсурдным мечтам о внешнем мире, полном травы, синей воды и солнца. К нежности, к эмоциям, отличным от базового набора выживания. Это неправильно! Не в их жестоком, подземном мире, где чему-то такому просто нет места.       Армин осквернял Эрена, пользовался его силой, чтобы выжить…       И Флок терпеть его не мог за это.       Жалкое, по чистой случайности выжившее насекомое…              Прищурившись, Форстер вздохнул и поднялся со стула:       - Ладно, вижу, мне тут не рады. Увидимся, как закончишь разделять нежные идеалы этой ошибки природы, Эрен. Я слышал от пастора Ника, что он не доживёт до двадцати. - мальчик махнул рукой на прощание.       Эрен тем временем чуть ли не вскочил со стула, намереваясь броситься на Флока, потому что как он, чёрт подери, смеет? В нём смешался гнев и секундный, леденящий страх - Флок не врал, а значит пастор действительно сказал это. Волей Богов сообщил, что Армин, его Армин не доживёт до двадцати лет… Эта дыра, этот чёртов Парадиз всё-таки добьёт его…       Эрена остановила рука Армина. Тот всё это время не шевелился, оставаясь лежать на столешнице, зажмурив глаза и стараясь не слушать то, что говорит Флок. Даже если он знал, что это правда, Армин не мог позволить этому тронуть его.       Эрен обернулся, красный от гнева, и мальчик с костылём опередил его:       - Оставь это. Лучше останься со мной…       Йегер ещё некоторое время тяжело дышал, готовый к драке и мечущийся между желанием разбить Флоку нос и остаться утешить Армина. Костяшки кулаков нестерпимо зудели…       В конце концов выбор перевесил в сторону друга, и Эрен вернулся на своё место. Он выскользнул своей рукой из чужой, чтобы самому обхватить кисть Армина и сжать её.       - Не слушай его… - только и прохрипел мальчик, зная, что слова - не его сильная сторона. Сколько бы всего он ни хотел сказать Армину, ему никогда не хватит умения это сделать.       Арлерт кивнул:       - Не слушаю.       Эрен улыбнулся уголком губ и прошептал:       - Хорошо… потому что когда мы выберемся отсюда, его чёртова ложь останется в этой дыре вместе с ним. А мы станем свободны…       Армин мечтательно закрыл глаза и промычал, а после тихо ответил:       - Да… Звучит замечательно.              —              Прошла ещё пара недель, прежде чем всё начало идти под откос.       Ранняя осень - коварное время, когда погода теряет предсказуемость. Резкое похолодание несмотря на ясность синеющего в расщелине неба накрыло Парадиз, и оковы из земной породы стали просто морозилкой. Как и каждую осень, каждую зиму, земля источала холод…       Дрова закончились ровно на одну ночь.       Этой ночи хватило, чтобы Армин заболел, как бы Эрен ни пытался греть его своим телом. Йегер готов был скулить от разочарования, злобы и отчаяния, проклиная ухудшающийся с каждым месяцем иммунитет Армина.       Паника, которую он с трудом, но покорно подавил некоторое время назад, вспыхнула как никогда. В момент, когда мальчики осознали высокую температуру Армина и безжалостный кашель, Эрен вспомнил данное во время разговора обещание.       Мы справимся. Я найду способ…              Разве я хоть раз тебя обманывал?              Со скрипом зубов и зудом в затылке мальчик хотел прокричать: “Да!”.              Всё нутро, ранее шептавшее, что Армин может не пережить эту зиму, с воем скреблось о грудную клетку. Интуиция говорила, что роковой час приближался, как бы они ни пытались от него отмахнуться.       Любая болезнь в Парадизе даже в лучшие дни была опасна.       Любая болезнь для Армина сейчас - смертный приговор.              Задыхаясь и морщась от холодного воздуха, кусающего горло, Эрен бежал в крохотную пекарню. Он закутался как можно теплее, и всё равно мороз касался кожи сквозь дешёвые рваные тряпки и старую, ненадёжную обувь.       Плевать.       Йегер добежал до двери с пыльной стеклянной вставкой и ввалился внутрь, бесцеремонно крича:       - Жан!       Стоящая за прилавком женщина испуганно приложила руку к груди, едва не выронив металлический поднос. Из подсобки выбежал недовольный растрёпанный Кирштайн в фартуке:       - Чего орёшь, Йегер?! - спросил он, пока другой мальчик бегло и невнятно извинялся перед хозяйкой за испуг.       Глубоко дыша и хватаясь за грудь от недостатка воздуха, Эрен неопределённо указал за дверь и выдавил:       - Армин… У него… Температура… - он глотнул побольше воздуха и постарался сдержать кусачие слёзы. Впрочем, по его лицу и без них было понятно всё охватившее его отчаяние. Недовольство в глазах Жана сменилось обеспокоенностью, его брови нахмурились. - Я знаю, что у вас мало места, что вы сами едва сводите концы с концами, но пожалуйста, Жан, пожалуйста, позвольте укрыть Армина у печки, пожалуйста… - Эрен всхлипнул, кусая губы. - я всё сделаю, я помогу чем угодно, только не дайте ему умереть, пожалуйста, прошу тебя…       Когда ноги молящего Йегера были готовы подогнуться, Жан в мгновение ока оказался рядом и поддержал его:       - Хэй, Эрен, спокойнее, дыши!       Долговязый мальчик растирал угловатые плечи друга, чтобы привести его в чувство и обратить на себя внимание. Пока это не удавалось, он обернулся и посмотрел на маму в молчаливой мольбе - та, прижимая ладони к груди в взволнованном жесте, быстро кивнула. Жан тут же похлопал Йегера по руке и сказал ему:       - Эрен, успокойся, пойдём я помогу тебе принести Армина. - он слегка наклонился, чтобы заглянуть в обезумевшие зелёные глаза, и обнадёживающе сжал чужое предплечье. - Идём. Мы сделаем всё, что нужно.       Эрен запоздало закивал и облизал губы. Жан быстро заглянул на скромный второй этаж за своим тёплым одеялом, а в следующий миг оба мальчика оказались на улице и побежали.              Из них двоих укутанного в одеяло Армина нёс именно Кирштайн.       Не прошло и получаса с их ухода из пекарни, как они вернулись. В открытый дверной проём повалил холодный воздух, и пока Жан нёс больного к печам, Эрен закрыл дверь, после чего тут же увязался за другом.       Пекарня Кирштайнов была довольно небольшой и скромной. В ней не было излишеств или избытка сладостей, как могло бы быть наверху, в основном разный хлеб и несколько сладких булочек. И всё же это крохотное место, совмещённое с ещё более маленьким вторым жилым этажом, было чистым, опрятным и по большей мере тёплым.       Долговязый мальчик скользил между стойками, столиками и ящиками по пути к кухне. Эрен тенью шёл за ним.       Мама Жана уже разобрала место в углу рядом с печкой, разложила матрас и принесла таз с водой и полотенцем. Сын оказался у указанного места и осторожно положил кашляющего Армина на матрас. Эрен взволнованно переминался с ноги на ногу, ожидая любого указания, чтобы помочь. Его взгляд не отрывался от выглядывающих из-за края одеяла спутанных светлых волос.       Жан отодвинул покрывало, чтобы дать мальчику больше доступа к воздуху, и положил ладонь на горячий лоб. Нахмурился. Он обернулся к женщине и сказал:       - Мам?       Та тут же оказалась рядом, и сын уступил ей место. Мадам Кирштайн распутала кокон одеяла, оценивая чужой жар и постоянный кашель. Армин давно был не в сознании, и женщина не могла спросить его о симптомах.       И всё же она могла помочь.       Мадам Кирштайн попросила Жана принести чистую одежду, а после - не мешать. Эрен увязался за Жаном, желая хоть как-то помочь, однако в итоге их обоих просто попросили покинуть кухню.       Йегер сел на корточки у стойки и зажал голову руками, время от времени перебирая волосы. Жан сел рядом с ним.       - С Армином всё будет хорошо… - тихо сказал он, смотря перед собой и лишь краем глаза подмечая, как замирает Эрен. Ответа не последовало. Десять секунд, двадцать, минуту, полчаса… Подростки сидели в оцепенелой тишине, прежде чем Йегер прошептал:       - Нужно срочно что-то найти… Я должен купить лекарства…       Он сосредоточенно уставился в пустоту, стискивая пряди волос и перебирая в голове всевозможные варианты.              Первым делом на ум приходили их сбережения.       Как бы ни была прекрасна и важна мечта выбраться из Парадиза, она не имела значения, если Армин умрёт. Ничто не имело, если уж на то пошло. Эрен был готов потратить всё до последней монеты, если это позволит Армину пережить болезнь.       Проблема была в том, что прежде чем искать лекарства, нужно было найти врача, который их назовёт. Мама Жана - прекрасная и умная женщина, и всё же она мало что могла использовать, кроме народных средств. Врач стоил едва ли не дороже самих лекарств. После недавнего фиаско с добычей Армин был вынужден потратить деньги на материалы для новых щитков, и теперь средств не хватило бы на то и другое.       Чёртов Парадиз, в котором медицина - что-то из ряда фантастики.       Эрен с ядовитой тоской подумал о том, как сейчас бы пригодился отец… Расплывчатый образ в памяти, запах марли и горьких лекарственных трав, которые он неизвестно откуда достал.       Скрипнув зубами, подросток посмотрел на свои новые щитки.              В итоге всё всегда сводилось к одному…              Для них никогда не было чёртового другого выхода, кроме как воровать.              Эрен рыкнул и поднялся с места, стиснув кулаки. Жан обеспокоенно поднял на него взгляд, почувствовав искорку чего-то дикого и опасного.              Значит так тому и быть. Это единственный способ выжить.              Йегер резко побежал к выходу из пекарни, не обращая внимания на оклики Кирштайна.              Он найдёт столько, сколько нужно. Обворует стольких, сколько нужно. Если понадобится - переступит черту…              Эрен скользнул к прилегающим к главной улице переулкам, намереваясь шагнуть на территорию местных банд. Он никогда не воровал там, потому что если бы его поймали - мало бы не показалось.       Но сейчас не было времени думать об этом.       Скромность и осторожность могли стоить жизни его самого драгоценного друга, и Эрен не собирался разменивать её на такие мелочи, как безопасность. Вопреки тому, какая захлёстывающая волна чувств управляла подростком, в его голове царило пугающее хладнокровие.       Он знал, что делать, когда делать, как делать.       Сотни удачных и неудачных разов готовили его к тому, чтобы сейчас Эрен был спокоен и собран, опытен, безжалостен.              И руки не подвели.              Сердце не подвело.              Эрен играл грязно и нечестно, не гнушаясь никакой добычи - он забирал у всех, у кого мог забрать, даже таких же нищих, как он, и ни разу не попался. По крайней мере кому-то, кто был ему не по зубам. Несколько дней подросток приносил деньги, чтобы мадам Кирштайн могла купить Армину хоть что-нибудь, что помогло бы ему. Еду, какие-то нибудь подходящие базовые лекарства…       Армин почти не приходил в себя, и всё же время от времени, пока Эрен заходил в пекарню, мальчик встречал его усталым и лихорадочно блестящим взглядом. Йегер стискивал его ослабевшие ладони, а после снова убегал за добычей.              День за днём, день за днём…              Постепенно мальчик просто зверел от бессилия. Как будто всего, что он делал - недостаточно…       И в один день мерзкие пресловутые Боги словно бы услышали его.       Может, они сжалились?       Может решили, что маленький, умный и мечтательный мальчик всё же заслуживает чего-то, кроме смерти?       Отменили свой приговор..?              Кто знает…              Всё сложилось так, как сложилось, и неизвестно, был ли какой-либо другой исход. Так или иначе, в одну из охот Эрен наткнулся в переулке на низкого и опрятно выглядящего мужчину.              Это выглядело почти смехотворно в грязном, тёмном переулке, заставленном ящиками и заваленном мусором. Солнце играло где-то наверху мягким маревом, в то время как узкое пространство между домами было укрыто синей тенью. Всё стремилось прибиться к стенам, слиться с ними, спрятаться и затаиться, в то время как чужеродная фигура незнакомца была почти что вопиюще на виду, в середине переулка. Мужчина держал себя нетипично ровно и бесстрашно, он не укрывался в тени ни как охотник, ни как жертва.       Эрен из-за угла сверлил взглядом коротышку, холодно и опасно щурясь. Он сжимал и разжимал руки, кусал губы, оценивая свои шансы. Взъерошенный, злой, отчаянный.       Ничего, кроме жизни Армина, не имело значения. Ничего.       Даже их мечта.       И уж тем более жизни других людей.       О благочестии и говорить нечего - Эрен готов отдать каждую частичку хорошего внутри себя, если это позволит сделать всё правильно.       Мужчина был чистым и в одежде, которую едва ли можно достать в Парадизе. Неместный. Верхний. Идиот, какого-то чёрта забывший здесь, внизу.       И более того - низкий, даже ниже его, Эрена.       Значит, не сможет отбиться…       Йегер стиснул зубы и бесшумно выдвинул лезвие из щитка на локте. Прищурился, выжидая момент, пока расслабленный коротышка отвернётся. Всё тело напряглось, как у кошки перед прыжком, кровь закипела, в то время как голова оставалась потрясающе холодной. Права на ошибку нет.       Несколько мгновений, и удача улыбнулась подростку - мужчина отвлёкся. Эрен мгновенно выскользнул из-за угла и словно хищник бросился на него, надеясь сбить с ног и вырубить ударом в голову.              Рывок.              Однако вместо растерянного выражения или кровоточащего затылка Йегер увидел блеск холодных глаз, и в следующий миг мир вокруг размазался и перевернулся. Внутренности на мгновение онемели от ощущения падения, и в следующую секунду спину скрутила боль от удара о землю. Эрен раскрыл рот, хватая морозный воздух и инстинктивно пинаясь в попытке защитить беззащитный живот и подняться.       Он ощутил крепкую, если не сказать железную хватку на торсе и забрыкался, стремясь лезвием на локте достичь чёртового коротышки и ранить его. Освободиться. Ядовитая ярость клокотала рыком в груди, и мальчик рвался, пинался, пытался укусить или поцарапать. Ни один из ударов не достиг своей цели, и в итоге мужчина пригвоздил к земле его и руку, и ногу, и горло, заставляя лишь дёргаться и хрипеть на холодной земле.       Эрен с леденящим ужасом понял, что крупно облажался.       Нарвался на противника, которому полностью и бесповоротно проиграл.       Ярость сменялась страхом за его жизнь, потому что поимка не могла означать ничего хорошего.       Чужая хватка стала пугающими оковами, капканом, и Эрен с новыми силами забился в нём, как загнанный в угол зверь. Паника нахлынула на него, ослепляя и заставляя кровь бурлить.       Выбраться любой ценой.              Мужчина над ним цыкнул и снова пригвоздил к земле, покрепче:       - Чёрт, угомонись, сопляк. - негромко пробормотал он недовольным тоном, ожидая, когда паникующий и судорожно вырывающийся подросток успокоится.       В ответ Эрен бешено сверкнул зеленью глаз, абсолютно дикой и яростной, несгибаемой. Он зарычал и неожиданно сделал движение ногой, ударив пяткой по земле и заставляя из носка ботинка выскочить короткой лезвие.       Мужчина заметил блеск и чудом успел увернуться от удара в голень, с силой прибивая чужую стопу. На его лице проступила тень удивления, и он прищурился, глядя на дикого зверёныша перед собой, почти что сумевшего застать его врасплох.       Эрен тем временем едва утих, всё ещё с яростью глядя на своего врага. Тяжёлое после попыток вырваться дыхание облаками пара вырывалось наружу.              Вдруг послышались активные шаги, и раздался голос:       - Леви-и! Я нашла потрясающий экземпляр, такого точно не нашлось бы в Марл- о, что это тут у тебя?       Взгляд Эрена метнулся чуть выше, голова едва вскинулась, и он заметил женщину в очках и с бешеным конским хвостом. Она несла в одетых в перчатки руках небольшую коробку и стопку старых бумаг. Её взгляд сканировал странную сцену перед ней.       Мужчина тем временем фыркнул и демонстративно прижал мальчика чуть сильнее, чтобы не рыпался:       - Да так, встретился с горячим приветствием местных… Всё как в старые добрые, ничего не поменялось. - человек, названный Леви, опустил несколько брезгливый и горький взгляд на подростка. - Даже дети…       - Отвали от меня… - прорычал Эрен, вновь безнадёжно дёргаясь. Спина стремительно замерзала.       Лицо Леви исказилось в странной гримасе, полной печали, презрения и раздражения.       Вдруг спутница мужчины неожиданно вскрикнула и села рядом, обхватив локоть Йегера и сжав его. Всё, что она держала в руках, оказалось рядом на земле.       - О Боже, Леви, посмотри на эти щитки! - восторженно пропела она, проводя подушечкой пальца по выступающему автоматическому лезвию. Эрен забился ещё сильнее, и в его голос проник страх:       - Нет! - он попытался отдёрнуть руку подальше от любопытной женщины, надеясь спасти изобретение Армина. Леви нахмурился и зафиксировал его локоть, чтобы спутница могла рассмотреть заинтересовавшую её вещь. Та что-то пробормотала в благодарность и проигнорировала мольбы Эрена не трогать щиток, рассматривая каждый дюйм и пытаясь заглянуть в узкую щель, из которой выступало лезвие.       - В чём дело, Ханджи? - спросил мужчина, терпеливо ожидая какого-то вердикта.       - Просто посмотри на эту работу! - ахнула женщина и окинула взглядом всё тело Эрена в поисках ещё подобных механизмов. Её карие, почти что медовые глаза вдохновлённо блеснули при виде нескольких орудий на поясе, кожаном напульснике и наколеннике, а также при виде лезвия из ботинка. Она предположила, что с обувью всё тоже не так просто.       Ханджи отцепила чужой пояс и стала рассматривать нечто, оказавшееся механическими крабами со сложенными лапками. При более осторожном и детальном осмотре оказалось, что это дымовые шашки с разными наполнителями.       Армин обожал морскую тематику, и дизайн почти всех его изобретений так или иначе содержал элементы моря или его обитателей.       Женщина прижала руку ко рту в восторге:       - Какая тонкая работа, какая изящная техника и потрясающая задумка… - неожиданно Ханджи нависла над Эреном, практически нос к носу. - Кто сделал это для тебя?!       - Эй, четырёхглазая, ты что творишь?       - Отвали, Леви! Ты не понимаешь, какой талант мы здесь откопали! - женщина вновь обратилась к замершему Эрену. - Так что, мальчик?! Скажи мне, кто твой мастер, что делает для тебя эти невероятные вещи?!       Йегер ошеломлённо смотрел в восторженные глаза Ханджи, его язык словно присох к нёбу.       Они хотели видеть Армина..? Из-за его изобретений?       Обычно Эрен не был тем, кто много думает или анализирует, но сейчас, вопреки всему смятению, в его голове пронеслась тысяча и одна мысль.       Если эти люди заинтересованы в Армине, и они не из Парадиза - верхние - то при должном интересе они наверняка смогут забрать его наверх и вылечить. Возможно, даже оставить жить на поверхности. Это может быть шанс Армина выбраться из Парадиза и увидеть то, о чём они мечтали, избавиться от нависшего рока и прожить долгую, счастливую жизнь.       Но что, если они решат всё же убить его? Подумают, что это не стоит их усилий, и бросят его? Сделают положение ещё хуже, ещё безнадёжнее? Решат украсть его изобретения и оставят ни с чем в руках болезни?       Это спасение?       Помощь?       Или контрольный выстрел?       Опасность, которую ни в коем случае нельзя подпускать к пекарне, в которой находится Армин?       Отчётливым и ясным ответом в голове вспыхнула мысль: “разницы нет”.       Что так, что эдак - едва ли у Эрена был выбор. Армина итак может спасти только чудо…       Подросток стиснул зубы и прошипел:       - Армин…       - Это твой друг?       Говорить было трудно из-за давления на горло, но Эрен выдавил:       - Да… он очень болен, и я должен найти для него лекарство…       Ханджи прищурилась, явно что-то обдумывая и не отрывая взгляда от подростка. Восторженная радость исчезла с её лица, сменившись серьёзностью. Женщина водила пальцами по корпусу одного из крабов, а спустя несколько секунд поднялась на ноги:       - Леви, отпусти его.       Мужчина скосил на неё глаза и со скепсисом сказал:       - Ханджи, этот сопляк - хуже дикой кошки.       - Да, но если он хочет спасти своего друга, то ему придётся сдержать свои коготки при себе. - Ханджи убрала дымовую шашку в карман плаща. После она обратилась к мальчику. - Ты же хочешь спасти его, верно, малыш?       Эрен стиснул зубы и кивнул, насколько позволяла рука на горле. Женщина удовлетворённо покривила уголком губ.       - В таком случае, давай дружить! Отведи нас к своему другу, и мы заберём его наверх! Договорились?       Несколько секунд Ханджи смотрела в полные эмоций глаза подростка. Зелень радужек пылала всем: злостью, сомнением, отчаянием и, главное, робкой надеждой. Ребёнок метался внутри себя, как зверь в клетке, и женщина отчётливо видела страх совершить ошибку. И всё же в конце концов Эрен втянул носом воздух и сказал:       - Договорились.       Улыбка расцвела на губах Ханджи. Она быстренько собрала ранее оставленные на земле вещи, а в следующий миг Леви осторожно и медленно отпустил буйного мальчика.       Эрен тут же отполз от мужчина и вскочил на ноги, спешно отходя на пару шагов. Он немного отдышался после пережитого адреналина, не отрывая взгляда от двух людей перед собой и не желая доверять им свою спину. Особенно после того, что было.       В то время как Леви предостерегающе нахмурился, Ханджи спокойно смотрела на него.       - Я понимаю, ты боишься. Как тебя зовут? - сказала она, и мальчик стиснул зубы, враждебно сверкнув глазами. - Давай, никто не собирается тебя атаковать. Леви просто грубиян.       Леви пнул женщину в голень, заставляя её зашипеть и одёрнуть ногу.       - Это не я напал со спины. - сказал он, на что Ханджи отмахнулась, прошипев что-то вроде “не мешай”.       Непонятно почему, но лёгкая перепалка этих двоих немного успокоила Эрена. Это было просто. По-человечески.       Верхние всегда казались кем-то не от мира сего - слишком другие. Чёртова насмешка судьбы, получившая всё, чего нет здесь. Свет, мир, благополучие. Из-за этого жители Марли казались чем-то столь же презренным, как и Боги, сотворившие такую несправедливость. Они такие же. Гордые, высокомерные, нарочито благородные и ослеплённые тем удовольствием, которое им приносит полная благ жизнь…       И всё же сейчас Эрен видел обычных людей.       Людей, которые могли помочь его семье.       Впрочем, не теряя бдительности или осторожности, подросток потянулся к локтю и нажал на кнопку, чтобы убрать лезвие обратно. При виде этого Ханджи просияла и хлопнула в ладоши:       - Ура! Ну, тогда скажешь своё имя как-нибудь позже, а пока не будем терять времени!       - Я не пущу вас себе за спину. Идите впереди. - прервал её Эрен.       - Эй, сопляк. - Леви сложил руки на груди, посылая холодный раздражённый взгляд. - После того, что ты выкинул, я тоже едва ли готов пускать тебя за свою. Так что не выпендривайся и веди.       Эрен заскрипел зубами и хотел было поспорить, однако что-то здравое подсказывало ему, что они в итоге не придут к соглашению такими темпами. Мальчик очень не любил моменты, когда приходилось идти наперекор себе - инстинкт кричал ему, чтобы он любыми правдами и неправдами оставил свою спину защищённой. Его просто корёжило от мысли, что сзади будет кто-то, кому он не доверял - в Парадизе это могло стоить жизни.       Однако он был не в том положении, чтобы диктовать свои правила.       Злоба колотила его изнутри при мысли об этом, и всё же… Эрен подчинился.       Ради Армина.       Подросток выдохнул сквозь стиснутые зубы и развернулся спиной к верхним, уходя в тень, из которой пришёл. Леви с Ханджи последовали за ним.              Эрен вёл этих двоих по переулкам, напряжённый, как натянутая струна. Вскоре показался чёрный вход пекарни Кирштайнов, и мальчик понял, что это последняя возможность повернуть назад и не пускать незнакомцев к Армину, не дать понять, где находится он и семья Жана.       Чёрт, это так глупо…       Он настоящий идиот, раз доверился им, не так ли?       Жан обязательно обругает его всеми известными ругательствами, как только Йегер приведёт в его дом двух верхних. И, наверное, будет прав.              Но это единственная надежда помочь Армину.              Всем им было ясно, что тот не выберется из этой болезни с их текущим положением дел. И Эрен был готов на крайние меры, если был хоть один шанс на успех. Жан поймёт… Он обязательно поймёт. Как бы Эрен не бесился с него и не ругался с ним, Кирштайн действительно был довольно проницательным. Он мог видеть суть. И он правда… понимал его. Время от времени.       Наверное, когда Армина заберут наверх, только эта лошадиная морда и сможет помочь ему выжить…       Неожиданно леденящее ощущение пробежалось по венам, и сердце пропустило пару ударов.              Армина… заберут…              Эрен только осознал то, что если всё будет так, как говорят Леви с Ханджи, то меньше чем через пару часов они с Армином расстанутся.       Короткая паническая волна заставила голову закружиться, и подросток на мгновение запнулся, потеряв дыхание. Руки задрожали, и внутри всё обвалилось, обрушилось, оставляя лишь искры ужаса. Нет. Нет… Они не могут расстаться. Армин и он, он и Армин - так было всегда, сколько Эрен себя помнил. Армин - неотъемлемая часть его жизни, единственное, что дарило надежду и свет в этой убогой дыре. Его мечты, его начитанность вопреки их нищенству, его добрая и изобретательная натура… Мальчик с костылём был его лучшим и самым драгоценным другом. Семьёй, если на то пошло. Той, что осталась после многочисленных потерь. После мамы, отца... сестры, которой они так дорожили.       Мысль о том, что Армин тоже исчезнет из его жизни, заставила слёзы навернуться на глаза.       Мальчик с костылём заинтересовал верхних своим талантом, и только поэтому его хотят забрать. А Эрен… а что Эрен? Конечно, он останется здесь. Подросток не сделал ничего, чтобы эти двое захотели взять его тоже - он напал на них и чуть не вонзил лезвие в чужую ногу.       Армина заберут, а Эрена - нет.       Захотелось упереться здесь и сейчас и никуда не вести Леви с Ханджи, чтобы они не отняли его друга. Эрен почувствовал себя ребёнком, отчаянно жаждущим сохранить самую дорогую сердцу игрушку.              Шаг мальчика сбился ровно на несколько секунд… после чего возобновился.              Глаза горели от слёз, в лёгких не хватало воздуха, и всё же Эрен пошёл, ведя двоих верхних к пекарне. Короткая, но ужасно разрушительная внутренняя борьба пришла к тому, с чего началась: всё ради Армина.       Эрен не имел права быть эгоистом, он не мог оставить Арлерта для себя. Не тогда, когда от этого зависела его жизнь. Как бы ни было больно, как бы ни было душераздирающе, как друг Эрен должен был… отпустить его. Ради его же блага. Забыть о себе, потому что ничего не имело значения, если Армину спасут жизнь наверху.       Если кто-то из них и должен был выбраться из этой дыры, то это Армин. Где-то в глубине души Эрен всегда это знал.       Он говорил себе, что отдал бы всё, лишь бы Армин мог жить счастливо. Настало время сделать это…              Это час, которого они ждали столько лет…              Открывая дверь пекарни, Эрен обречённо и пусто улыбался.       В момент, когда он оказался внутри, Жан что-то делал у прилавка. Долговязый подросток обернулся на шорох и нахмурился, рассматривая взъерошенный вид Эрена. Он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг его глаза расширились в шоке, когда за Йегером в зашли двое людей. Чистых. Странных. Верхних.       - Извините, останьтесь пожалуйста здесь… - сдавленно обратился Кирштайн к незваным гостям, чтобы они не двигались дальше, а после схватил друга за руку и потащил его в сторону. Он прошипел:       - Эрен, какого чёрта-       - Они вытащат Армина отсюда, Жан. - тихо и пусто оборвал мальчика Йегер, смотря в пол. Жан недоуменно вскинул брови в полном замешательстве, не ослабляя хватку.       - А?       - Я пытался напасть на коротышку, чтобы ограбить, а в итоге они заинтересовались изобретениями Армина. Женщина назвала его талантом и сказала, что они заберут его наверх, и… значит, они вылечат его, и он…       Пальцы Жана ослабли на его плече, и мальчик в шоке сделал шаг назад. Он посмотрел за спину Эрена на двух людей, терпеливо ожидающих на месте. Свалившаяся на голову ситуация казалась чем-то нереальным. Абсурдным. Это просто… вызывало онемение от неверия.       И всё же Жан был достаточно хорош в быстром оценивании ситуации.       Он отпустил руку Эрена и стиснул кулаки, несколько секунд смотря вниз в некой горечи. Впрочем, совсем скоро она сменилась улыбкой, и долговязый подросток вздохнул облегчением:       - Значит, его спасут… - бегло вытерев набежавшие слёзы, Жан подтолкнул Йегера в плечо. - Давай быстрее, пока они не передумали.       Эрен закусил губу и кивнул, после чего молча пошёл на кухню. Леви с Ханджи последовали за ним. Подросток остановился у комка одеял, в которых хрипел Армин. Леви собирался подойти вплотную, чтобы оценить ситуацию и забрать мальчика, как хотела Ханджи, но та резко остановила его в дверном проёме. Она покачала головой, как бы говоря “подожди”.              Эрен, едва улыбаясь, сел вплотную к Армину в его кокон, слегка убирая одеяло и кладя руку на чужой горячий лоб. Мальчик шумно вздохнул и прижался к чужой прохладной ладони.       - Армин. - ласково прошептал Йегер, смотря, как приоткрываются синие глаза, под которыми залегли глубокие тени. Блондин перевёл лихорадочно блестящий взгляд на друга, и уголки его губ приподнялись:       - Эрен…       Названный мальчик улыбнулся шире и погладил Арлерта по волосам, убирая прилипшие светлые прядки с лица.       - Да, это я… Просто… - Эрен прикусил губу, сдерживая слёзы. - Хотел сказать, что скоро всё наладится. И что ты - лучший человек, которого я когда-либо встречал. Так что не бойся и найди всё, о чём мы мечтали… Море, реки огня, ледяная земля, поля зелёной травы…       Армин прикрыл глаза от ласковых прикосновений, и Эрен уже не знал, слышит ли он его. Жар, который он чувствовал ладонью, пугал, и подросток понимал, что времени осталось не так много. Так как его друг всё-таки опустил веки, Йегер позволил слезам скатиться по щекам. Он подхватил чужую руку из-под одеяла и прижал костяшки к губам в прощальном жесте:       - Пообещай, что выживешь и увидишь всё это… Прощай, Армин.       Эрен хотел бы никогда не отпускать чужую руку и остаться в этом мгновении навечно, в этом углу у печки и со своим лучшим другом. Чтобы время отступило и даровало им пощаду: от разлуки, от смерти, от болезни.       И всё же жизнь - беспощадная штука.       А потому подросток всхлипнул и осторожно отпустил кисть Армина, а после - бесшумно поднялся и отступил в сторону, чтобы подпустить Леви и Ханджи.              Женщина тут же подошла к больному мальчику, чтобы оценить его состояние. Она что-то делала, но у Эрена уже не было сил отследить, что именно. Он стоял в тупом оцепенении в стороне, смирившись со своей участью и просто ожидая конца. Как в тумане он отметил, что Ханджи дала его другу что-то выпить и сильнее укутала его в одеяла, прежде чем поднять.       И вот…       Момент приближался.       Однако чего Эрен не ожидал, так это того, что к нему подойдёт Леви и скажет:       - Ну, чего ты ждёшь, сопляк? Особого приглашения?       В голове зазвенела пустота, и мальчик просто выдал:       - …Что?       Леви пренебрежительно фыркнул:       - Если у тебя есть вещи, рекомендую собрать их за пять минут. - мужчина уставился на разинувшего рот подростка. - Если ещё не понял, то ты идёшь с нами.       Когда Эрен окаменел, не в силах пошевелиться, Леви наклонился к нему и угрожающе нахмурился:       - Или ты уже не хочешь быть со своим другом? “Море, реки огня, ледяная земля, поля зелёной травы”, вот вся эта чушь…       И тут Эрена словно включили. Он подавился воздухом и задрожал. Леви цокнул языком и пнул его в ногу:       - Давай уже, чёрт возьми.       Эрен чуть не упал и в следующую секунду бегом направился на второй этаж за теми сбережениями, которые он принёс сюда из мельницы. Их было немного, но всё же… Он заткнул кулёк за поясницу и побежал вниз, окрылённый и не верящий в происходящее. Мозг отказывался принимать реальность, и в голове царил лишь нарастающий шум.       Он уходит.       Он уходит.       Он уходит из Парадиза.       Неверие заставляет мальчика терять дыхание и кусать до боли губы, и всё же мир вокруг него не меняется, и он не просыпается - всё происходит на самом деле.              Столько лет, и он… и они…              Широкая, клыкастая улыбка просится на лицо, но мальчик силой воли подавляет её. Будущее всё ещё туманно, и неизвестно, что с ними сделают наверху, но… Но всё-таки! Наверху!              Стоило спуститься вниз, и Йегера остановил Жан.       - Эрен… - пробормотал он, нетипично для себя неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Йегер вопросительно вскинул брови, наблюдая за тем, как долговязый подросток потирает шею.       В конце концов, Жан глубоко вздохнул и поднял на него неожиданно грустный взгляд.       - Пусть ты невыносимый баран и чёртов самоубийца, мне будет тебя не хватать. Но я рад, что вы уходите отсюда, и уверен, Конни бы тоже порадовался. Вы заслужили. Удачи вам, парни… - сказал Кирштайн и обхватил друга в робких прощальных объятиях. Эрен замер на месте, а потом зажмурился и прижался в ответ, кивая.       - И тебе, лошадиная морда… Надеюсь, тебе хватит ума выбраться из этой дыры. - прошептал Йегер, стискивая чужую рубашку на спине. Слёзы вновь зажгли глаза, но в этот раз он не собирался плакать. Жан не заслуживает этого, чёрт подери. - В конце концов, уверен, им нужны кони.       Жан тут же с силой ударил товарища по спине раскрытой ладонью, и Эрен рассмеялся, отпихивая от его от себя и игриво пытаясь ударить ногой по заднице.       - Эй, сопляк! У нас нет столько времени, выметайся уже.       Эрен фыркнул и, обменявшись задиристыми улыбками с Кирштайном, направился к выходу. Жан приложил руку ко рту в качестве громкоговорителя и крикнул:       - Передай Армину все наши пожелания, идиот! Берегите себя!       Эрен, не глядя, махнул рукой:       - Увидимся!       Когда все четверо покинули пекарню, Жан тоже вышел и остановился в нескольких шагах от двери, смотря, как идут по улице Эрен с Леви и Ханджи с Армином на руках. Через пару секунд рядом с ним встала мама, обнимая его под руку.       - С ними всё будет в порядке, Жанчик… - сказала она, грустно улыбаясь и украдкой смахивая слезу. Парень лишь кивнул, запечатлевая образ друзей, которых наверняка увидит очень нескоро… Худые спины, обтянутые изношенной тканью, и море воли к жизни, привёдшей их к этой точке.       Как он и сказал: они больше всех заслужили попасть на поверхность.       И Жан на самом деле безумно, до отупелой гордости счастлив за них.       - Увидимся… - прошептал он себе под нос, улыбаясь.              —              Эрен не мог поверить, что видит улицы Парадиза в последний раз. Морозный воздух окрасил дома и землю в лёгкую изморозь, и знакомый пейзаж приобрёл некий призрачный, дымчатый оттенок. Словно мираж, с которым подростку предстояло попрощаться…       Он много лет представлял себе этот миг, и всё же это ощущение не было похоже на то, о чём он думал. Реальность ещё не достигла его, хоть Йегер и пытался изо всех сил сказать себе: “чёрт побери, Эрен, ты уходишь отсюда!”. Всё ещё казалось, что завтра будет очередной день здесь. Ещё один раунд борьбы за выживание. Ещё одна охота. Ещё одна бессонная голодная ночь, полная беспокойства за свою и Армина жизни. Ещё один день из бесконечности, отделяющей их от мечты…       Но вот они, идут по главной улице к лифтам, доступ к которым был строжайше ограничен.       Охранники с сомнением скосили взгляды на двух мальчиков, с которыми вернулись Леви и Ханджи, и Эрен неуютно поёжился от смеси стеснения, неуверенности и злобной неприязни. Появись он здесь в обычный день, его бы отогнали и, быть может, избили, если бы он проявил настойчивость. Но сейчас было так… странно, что никто даже не шелохнулся в его сторону. Путь был свободен, и Эрен, стоя перед металлическим порогом, отделяющим лифтовую кабину от платформы, почувствовал мандраж. Его широко раскрытые глаза заблестели.       Всего один шаг…              Чёрт возьми, это не может быть реальностью…              И всё же он здесь.       Эрен закусил губу и переступил этот порог, оказываясь в кабине открытого лифта. Его взгляд метнулся к Армину, которого Ханджи держала на руках в тёплом коконе. Лицо мальчика было спрятано в вороте чужой куртки, и Эрен слабо улыбнулся.       В следующий миг послышался слабый рокот, щелчок, и кабина дёрнулась. Йегер от неожиданности чуть не вскрикнул, пошатнувшись. Он вцепился в перила, смотря, как земля отдаляется, а они становятся всё выше и выше, поднимаясь по земному каньону.       Постепенно воздух становился едва-едва теплее, и мальчик понял, что они приближаются к свету. Сейчас было утро, и обычно Парадиз покоился во тьме в это время. Эрен вцепился в металлические медные ограждения, смотря на светлеющее небо и границе земной расщелины, к которой они приближались. Он мог видеть, как солнце играет на краю тонкой золотистой линией, и как белые, почти что светящиеся в свете лучей птицы парят стаей в розоватой безоблачной синеве…       Край становился всё ближе, и ближе, и ближе, и в какой-то момент…       Лифт оказался над краем расщелины, и Эрен зажмурился от ударившего в глаза света. Он закрыл рукой лицо на несколько секунд, и мурашки побежали по телу от того, как лучи, не рассеянные, прекрасные прямые лучи греют кожу даже несмотря на холод воздуха. Едва привыкнув, подросток всё-таки осмелился приоткрыть глаза и посмотрел вперёд.              То, что он увидел, лишило его дара речи…              Несмотря на жжение солнца, он широко распахнул искрящиеся глаза. Через едва приоткрытый рот вырвался поражённый выдох, и внутри всё просто онемело, умерло, прежде чем зацвести и распуститься сотней невероятных красок.       Эрен восторженным, едва ли не влюблённым взглядом смотрел на раскинувшийся перед ним простор освещённого солнцем и покрытого инеем поля, уходящего куда-то к горизонту, где блестела светлая бирюзовая полоса. Прохладный, но не морозный ветер свистел в скалах и раскачивал волнами шёлк искрящейся от воды травы, ласкал белоснежные пятнышки разбросанных тут и там цветов…       А небо…       Эрен не видел ничего, ничего красивее в своей жизни.              Солнце казалось ослепительно прекрасным, окружённое персиково-оранжевыми, бледно розовыми и столь нежно-голубыми оттенками, медленно переходящими в насыщенную лазурь. Оно прогоняли любые тени, сталкивая их в щель Парадиза, но Эрен уже не хотел думать об этой дыре.       Он лишь смотрел, подставляя лицо игривому ветру, как свет охватывал и обнимал всё, что попадалось ему под руку, и даже дурацкое медное ограждение играло завораживающими бликами в его руках. Ничем не останавливаемый воздух игрался с каштановыми волосами и оглаживал пылающую от восторга кожу.       У мальчика перехватило дыхание, и он не заметил, как на глаза набежали слёзы.              Вся его жизнь стоила этого единственного момента, возможности оказаться здесь наравне с белыми птицами, рассекающими свободный чистый воздух.              Счастливая, воодушевлённая улыбка тронула искусанные губы, и Эрен беззвучно заплакал, не смея отрывать глаз от этого вида.              Неужели… они…              Мальчик повернулся к Армину и заметил, что тот хмурится от яркости света, не открывая глаз. Ветер слегка шевелил его светлые локоны, торчащие из-под одеяла, а солнце касалось только скулы и кончика носа. Эрен не сдержал нежной улыбки и сделал шаг к Ханджи, чтобы обхватить лицо друга. Как же ему было плевать на женщину в этот момент - он просто хотел, чтобы Армин тоже увидел это.       - Армин… Армин, посмотри. - прошептал он, почти касаясь лбом чужого и смотря горящими от восторга глазами. Мальчик что-то простонал в ответ, хмурясь, и всё же через пару секунд его веки поднялись. Сперва мутный взгляд был устремлён в пустоту, но после голубые глаза распахнулись шире, и в них причудливыми отражениями заиграл свет.       Армин повернул голову к солнцу, и, как и Йегер сначала, крепко зажмурился. Эрен улыбнулся и слегка прикрыл чужие глаза рукой, как козырьком. Он с нежностью наблюдал, как Армин, медленно приспосабливаясь к свету, вновь открывает глаза и в заворожённом благоговении смотрит на открывшуюся перед ним картину. Его синие глаза вспыхивают в свете солнца, и несмотря на усталость, болезнь и боль, мальчик выглядит очарованным. Эрен с теплом видит, как искрятся все те же эмоции, которые он сам испытал мгновения назад, и вдруг в сердце появляется глупая щенячья радость.              Подросток обхватывает чужие плечи через одеяло, и тоже поворачивает голову к солнцу, смотря на него вместе с Армином.              Они наконец-то здесь…