Я ждал тебя, моя душа

Под небом вечно плачущих дождей, Где вечность шепчет в шелесте ветвей, Стоит святыня, древний, тихий храм — Приют тому, кто сердцем чист и сам. Здесь шел путём тернистым принц один, Божественный, изгнанный в пыль и тын, Он падал в бездну, снова подымался, И, свет храня, сквозь мрак не прерывался. Его венец давно уж стал простым, А взгляд — и добрым, и слегка грустным. Но в сердце у него горит звезда — Тот, кто "единственным" звал всегда. Хуа Чэн — шёпот бурь и красных лун, Один средь тысяч, вечный и безумн. Он смерть попрал, он не склонял колена, Но к Се Ляню — с нежностью и верой. И встреча их — как тишина в грозе, Как свет свечи в огромной темноте. Один склоняет голову в молчаньи, Другой стоит, дрожа в благоговеньи. Взгляни, как хрупко прошлое дрожит, Но как любовь меж строк его спешит. В их жестах — боль, в их словах — прощенье, И в каждом дне — глубокое спасенье. А в стороне, сквозь блики облаков, Шагами резкими проходит Фэн Синь, суров, Му Цин идёт — от глаз отводит взгляд, Но в сердце всё ещё трещит разлад. Ци Жун смеётся, полон язв и злобы, Он цепи прошлого тащит как гробы. Но пусть он стонет в злобе и в тоске — Он тень на фоне истинной руки. А где-то там, на грани двух миров, Хэ Сюань ждёт, рассыпав сто стихов. А с ним смеётся брат, весь в ветерках — Ши Цинсюань с весельем на устах. И всё вращается в одном кольце, Где звёзды падают в его конце. Но если ты любовь когда поймёшь — Ты в этом мире тоже свет найдёшь. Ведь не венцы венчают божество, А кто способен дать другим тепло. И в голосе, что шепчет сквозь века, Звучит: «Я ждал тебя, моя душа».