Пляжная прогулка

      В небе палило июльское солнце. Ещё раннее утро, а оно уже нагоняло такого жáру, что не спасали ни мороженое, ни широкополые соломенные шляпы, ни тень деревьев, росших по сторонам аллеи по пути к пляжу. – И вот обязательно было тащиться, когда такое пекло. – голос, приглушённый противогазом, умудрялся перекрикивать всех окружающих, от чего некоторые недовольно косились, а другие смотрели с сочувствием. – Дружище, мы уже скоро придём. Возле воды станет прохладнее. – Ник ободряюще улыбнулся, поправляя шляпу на голове. В первый же день, как они заселились в отель, он сумел где-то откопать это соломенное чудовище, раза в три больше его головы. Увенчанная ядерно-жёлтой лентой и непонятными цветами, колосьями и чёрт разбери какими листьями, она почему-то разила полынью и перечной мятой, вызывая желание разве что сжечь её. Попытка это сделать уже была, правда закончилась швырянием в Никиту свёрнутого в рулон полотенца и грозными словами о недопустимости таких действий. С тех пор и от Ника, и от его шляпы все держались на почтительном и подходящем для дыхания расстоянии. – Да и вообще, там будет очень весело! – Давид подкинул в руках надувной круг, имеющий тот же золотистый цвет, что и оправа его очков. Круг, плавно прокрутившись в воздухе, упал обратно в державшие его руки, попутно задевая человека, шедшего ближе всего. – Давид, да может хватит?! Я уже который раз выхватываю, то полотенцами, то кругами! – весомый повод для недовольства, но не для повышения голоса. И в ответ на это лишь обычная виноватая улыбочка, которой конечно оказалось достаточно. Никита вздохнул и сложил руки за головой, намеренно задевая лучшего друга локтем и получая в ответ только тихое "ой" и хихиканье. Вот уж чьи отношения иначе как странными не назовёшь — ссоры их, даже если переходили все грани, заканчивались так же быстро, как и начинались. Ну, впрочем у странных людей и отношения странные, на этом все давно сошлись. – Я уже вижу море, вон, немного осталось! – выкрикнул Толя, ускоряя шаг и быстро оставляя всех позади. Но долго это не продлилось — уже спустя метров 10 с его ноги слетел шлëпанец, описал в воздухе лëгкую дугу, шлëпнулся, как и подобает его названию, на землю и проехался по ней, оставив след в пыли. А хозяин сбежавшей обуви остался стоять на одной ноге, пытаясь удержать равновесие и чертыхаясь себе под нос. – Всë так плохо, что от тебя даже тапок убежал? – рассмеялся Берг, поставив руку "козырьком" над глазами, дабы лучше рассмотреть столь прекрасную картину. – Как только тапок окажется у меня в руках, он убежит в твоë лицо. Дань, может хоть ты что-то сделаешь? – оглянувшись на друга, Толяныч увидел перед собой вспышку телефонной камеры и характерный щелчок. Ну конечно, вместо помощи его только сфоткали, чтобы потом вдоволь поржать. – Воспоминание сохранил, теперь и помогу. – тихо, даже с хрипотцой, Данкуд просмеялся, не особо торопясь дошëл до брошенной обуви, а затем пнул несчастный и потрëпанный жизнью шлëпанец назад, от чего тот прокатился по пыли, подкатившись к ногам своего владельца, поспешившего вернуть поднятую, подобно цапле, ногу в законное и правильное место. – Спешка явно не твоë второе имя. Тебя всегда хрен дождëшься. – Толя раздражëнно потëр пальцами переносицу и пошëл вперëд, в сторону воды. В этот раз ходьба была уже аккуратнее, ведь во второй раз чудеса баланса демонстрировать он мало хотел. – Ты на что это намекаешь? А? – лучший друг без колебаний последовал за ним, продолжая держать в руках телефон и половину времени направлять глаза туда, а не на путь перед собой. Хотя ещë полчаса назад такая телефонная зависимость закончилась тем, что Ник выхватил его почти из под колëс автомобиля на пешеходном переходе, где горел запрещающий ходьбу сигнал. "Никто не хочет отскребать тебя от асфальта" – было сказано тогда. Но, как видно, помогло это очень и очень слабо.

***

      Солнце уже почти поднялось к вершине неба, хотя время близилось лишь к десяти часам. Оно изрядно палило, но зонты и близость моря неплохо спасали. Под ногами был горячий и мягкий песок, в небе летали чайки, а люди всë прибывали и прибывали. – Да лови же ты! – выкрикнул Никита, лëгким ударом отправляя волейбольный мяч через сетку. Тот, описав в воздухе ищящный полукруг, шмякнулся на песок и плавно подкатился к ногам Роменского. Тот, секунду простояв будто в ступоре, поднял мячик и покрутил в руках. – Ой, извини... Я что-то сильно задумался. – и опять лëгкая, невинная улыбка, куда же без неë. Слишком простой способ получить прощение, который от этого использовался так часто, насколько это возможно. – Да фиг уж с тобой, просто пасуй. И не зашвырни его в воду, иначе сам за ним поплывëшь.       Сидя под зонтом, Данкуд наблюдал за своими друзьями, попутно поедая мороженое в рожке. От громких выкриков, в основном со стороны Берга, он конечно дëргался, но по большей части время проходило спокойно. Жара, пломбир, море, спокойствие и никакой мистики — ну что может быть лучше?       Взгляд плавно перешëл в сторону воды. Там, в прибрежной зоне, в самом разгаре было настоящее соревнование, готовое перерасти в бой не на жизнь, а на смерть. – Ты же понимаешь, что тебе не победить? Мой замок является шедевром архитектуры, любые твои попытки обречены на провал. – Ник, гордо улыбаясь, расположил на главной башне своего песчаного замка ещë одну ракушку, создав там почти настоящую черепицу. На фоне этого шедевра градостроительства, небольшая кучка из песка, палочек и разноцветных стекляшек казалась просто какой-то плюхой-развалюхой, а не полноценным замком. И конечно, проигрывающую сторону это более чем бесило. – Так нечестно! У тебя в строительстве опыта гораздо больше, чем у меня! И все лучшие материалы ты себе забрал! – казалось, что ещë немного, и Сера закипит от злости, сменив свой серый цвет на гневно-алый. Хотя, учитывая, как его кожа начинала всë больше краснеть от солнца, это уже потихоньку наступало. Его они встретили уже на пляже, где он тщетно пытался отбить у детей особенно удачно расположенный зонт.       Наблюдение за этими перепалками, тем более в компании вкусной и холодной сладости, доставляло удовольствие. Но и ослабляло внимание. Резкая струя воды, ударившая прямо в затылок, за мгновение выбила всë спокойствие, а мороженое, прочно зажатое в руках, чуть было не улетело на землю, пойманное в последний момент. Из-за спины послышался смех и прилетела новая порция прохладной жидкости, врезаясь прямо в позвоночник, от чего по всему телу разбежались мурашки. – Ты идиот?! Это неадекватно, ты меня напугал! – Да не бузи, месть за фоточку пришла. У меня и для тебя пистолет есть. – пластмассовое оружие шмяхнулось на полотенце, переливаясь внутри себя. – Ну и задам же я тебе трëпку за твои приколы!       

***

      Солнце потихоньку спускалось вниз, до сих пор оставаясь на вершине неба. Выдерживать это пекло становилось полностью невозможным даже находясь в воде. Быстро открыв бутылку, Никита сделал несколько глотков, чтобы хоть немного себя остудить. После игр и беготни всë тело точно огнëм горело, а голова от жара начинала кружиться и тяжелеть. Но увы — за долгие часы на пляже вода в бутылке из холодной потеплела до того, что лишь утоляла жажду и не более. Не помогли тут и закинутые ещë в отеле кубики льда – эти просто растаяли от летнего пекла. – Твою ж.. Ладно, плевать.       Оглянувшись к морю, которое было невероятно спокойным в отсутствии ветра, Никита заметил своего лучшего друга, отдыхающего на надувном круге. Вот уж кому точно лучше всех. Сидит себе, кайфует в водичке, качается на мелких волнах.       На берегу, прямо возле воды, выстроился почти целый город, хоть и не законченный – часть зданий осталась лишь кучками песка. Увы, но заканчивать его строители не стали. И потому оба сейчас сидели под зонтом, где сгоревший на солнце Сера покрывал себя тоннами уже бесполезного крема от загара, а Ник спал, сложив руки вод головой и накрыв лицо шляпой. (Как он только дышит под ней?) – промелькнуло в мыслях у Никиты, но быстро отмелось в сторону. Почему-то голова у него всë больше кружилась, а образы перед глазами расплывались.       Отметая неприятное чувство, Берг посмотрел в сторону криков. Там, ну точно дети малые, носились Толяныч и Данкуд. Первый нашëл краба и теперь всеми силами пытался закинуть его на чужую голову, что сопровождалось смехом, руганью и воплями. Бедный краб, трепыхаемый в чужих руках, беспомощно щëлкал клешнями, не понимая, как попал в столь паршивую ситуацию. – Ну и дурни же.. И чего так жарко.. – оглянувшись в сторону ближайшего пустого зонта, Никита сделал пару шагов в том направлении. С каждым движением небо и песок становились всë темнее, звуки тише и дальше, а при очередном шаге ноги подкосились и он полетел навстречу песку. – Никита! Ты как?! Ты нас слышишь?! – Похоже, солнечный удар. Перегрелся и подкосило. – А я говорил, что не стоило тащиться в такое пекло.       На лицо хлынула вода, а голоса стали слышаться всë яснее. – Ребята?.. А что... Что случилось?.. – Мы тут прихерели все, когда ты в песок лицом грохнулся! Ещë раз так сделаешь и клянусь, я тебя тресну! – Не кричи на Никиту, он же не виноват! – Да я не кричу! – Оба успокойтесь. У Берга после такого голова болит, а тут ещë и вы на повышенных тонах. – Может уже вернëмся? Сера сгорел, Никита тоже к этому стремится. – Да не сгорел я, а загорел! – Загорел ты до состояния варëного рака. – Данкуд, Сера, прекратите препираться. Всë, возвращаемся в отель. Наша прогулка окончена.