Фетишист

      Руслан ещё в школьные годы для себя решил, что не подходят ему какие-то профессии, о которых мечтали одноклассники. Не нравилось ему сидеть в офисе с бумагами, не нравилось разрабатывать что-то новое, работу с детьми он сразу отсек, ведь не любит их, а те его. Работать врачом точно не хотел, ведь ненавидит больницы, поликлиники и врачей в целом. Даже порно с «медсестричками» пропускал, ведь тогда член опускался.       И как раз методами проб и ошибок он выбрал себе любимые жанры в порно: обязательно домашнее, студийное слишком наигранное, слишком там все вылизанные, мерзость; ещё лучше, если оно где-то на публике. Улица, работа, транспорт, кафе, общественный туалет — одно наслаждение. Но на этом Тушенцов не остановился. Он нашёл ещё одно — причинение боли. Нет, не плётки, шлепки, воск или что-то в этом роде, это все не возбуждает. Руслану нравилось, когда боль причиняют половым органам. Уретральный буж? Да! Эрекционное кольцо? Боже, это прекрасно! Просто сжимают в руке? Руслан уже ловит оргазм без рук.       И ведь не просто так они нравились Тушенцову. Он выбрал именно эти жанры случайно, но тело буквально требовало попробовать это. Впервые попробовать испытать то, что испытывают люди на экране, шатен решился только в девятнадцать лет. Первым он испытал публичную дрочку. Было страшно, ему не нравилось, ведь оргазм просто не приходил из-за страха быть застигнутым. Но когда это случилось, юноша заглянул в испуганные глаза прохожего, и это заставило член дернуться, изливаясь. Прохожий решил сбежать от греха подальше, а Руслан додумался только член в штаны спрятать. Это стало переломным моментом. Ему приносит удовольствие, когда на него смотрят во время дрочки…       Но именно это переросло в нечто другое. Просто наблюдение за дрочкой уже не так заводит, приелось. Руслан решил прекратить дрочить именно так, решил устроить себе испытание: месяц без дрочки. За этот месяц он посвятил себя полностью любимому делу — музыке. Он плотно работал, буквально без выходных. Некогда было и подумать о мастурбации, ведь он по уши в работе, даже домой иногда не попадал. Студия, музыка, студия, курьер, музыка, короткий сон на студии, музыка. Привычный график на этот месяц. И это дало свои плоды.       Эти плоды принесли Тушенцову славу, теперь к нему на улице подходят сфотографироваться, блогеры зовут к себе, другие музыканты предлагают фиты. Эта популярность его не выматывала, ему она доставляла удовольствие. Но если бы Тушенцов знал, что это за удовольствие. Первый концерт, буря эмоций — на это кареглазый и списал свое возбуждение. Но когда и через три года оно не спадало, Тушенцов обратился к психологу. Давно пора уже. Он не очень верил в них, ведь это просто психи, которых больше никуда не приняли учиться, а теперь они из себя дохуя умных строят.       — Так на что вы жалуетесь, Руслан? —       обращается молодая девушка, видимо, только получившая диплом. Она сидит в мягком кресле, наливая воду в кружку себе и своему «пациенту». — Выпейте воды, успокоит. Я вижу, что вы напряжены.       — Ну, я… Бля, я уже долгое время кручусь в медиасфере, в музыке, но… — Тушенцов не может даже сформулировать свою проблему, ведь не знает ее. Как ей сказать? У меня стоит на толпу? Нет, это бред, ему ведь плевать, он туда иногда даже не смотрит. — Понимаете… На каждом концерте у меня встаёт член, но не просто от адреналина и перевозбуждения организма. Это все бред, тут другое что-то…       — Обязательно сходите после к сексологу, но сейчас давайте попробуем подумать вместе… — девушка даже растерялась как будто, ведь раньше к ней приходили по поводу разлада в отношениях, проблемы отцов и детей, буллинг. Но тут… Будет тяжело…       И тяжело было! Обоим было тяжело разобраться, понять друг друга, а Руслану ещё тяжело было понять себя. Однако пришли они к выводу, что Руслана возбуждает внимание к себе. И на сеансе у сексолога это подтвердилось — аутоагонистофилия. Но ни психолог, ни сексолог не дали внятного ответа, что с этим делать. Тушенцову пришлось просто смириться…       Второй фетиш раскрылся также случайно. Из-за своего недуга кареглазому было трудно кончить. Даже болезненно иногда. В один свободный от дел вечер, мужчина решил порадовать себя хорошим оргазмом. Вот только так вышло, что не получилось у него кончить так быстро, как хотелось бы. Что он только не пытался сделать: секс-игрушки, любимые жанры порно на большом экране напротив кровати, уже был готов даже шлюху вызвать, чтоб та посмотрела на его мастурбацию. Ничего не помогло, а шлюху ждать не хотелось. Руслана начало это злить, при чем вылилась злость не в крушении мебели и посторонних предметов, а в сжимании члена. Это было не просто неприятно, а скорее невыносимо больно. Глаза резко закрылись, губы сомкнулись, но от боли шатен буквально взвыл, раскрывая их. Зубы в это же мгновение начали безжалостно терзать и без того пострадавшие губы — а мама ещё в детстве учила не грызть их!       —…И тогда я кончил, — произносит музыкант, снова сидя в кабинете сексолога. Блять, он же не верил в эти псевдонауки, так что он тут забыл во второй раз? — Я не знаю, что это было, но после этого я попробовал так сделать ещё раз. И тогда понял, что боль заставляет меня кончить.       Не зря, всё-таки, он в юношестве такое смотрел. На подсознательном уровне понимал, что нравится ему это, а значит готовил себя к такому, готовил себя к взрослой жизни, где сам станет ебаным фетишистом. А он тот ещё фетишист.       К двадцати девяти годам Руслан добился всего: карьера, популярность, океан денег, своя квартира в центре, дорогая машина, стояк при внимании и боли. Но это был не конец. При заказе очередной девушки лёгкого поведения на дом, чтоб та подрочила ему, сжав ствол или яйца, да посильнее, был обнаружен ещё один фетиш! Только та зашла в квартиру, так мужчина залип на ее великолепных длинных ногах. А ее ступни… Черт, эти длинные пальцы на ногах, яркий красный педикюр… Твою мать… Фут-фетиша ему не хватало для коллекции…

***

      Вот кто придумал оставаться после концерта и напиваться в хлам? Музыкант ему руки и ноги расцелует, ведь это прекрасно. Ты уставший, перевозбужденный после выступления, с больным горлом, тяжестью во всем теле заходишь в гримёрку, где сидят приглашенные артисты, твоя команда и просто близкие люди, а ещё алкоголь. Выпить, расслабиться поговорить с близкими людьми, потрахаться бы ещё, и жизнь удалась. Как раз из-за одного из фетишей уже стоит…       Вот только кареглазый не имел ввиду потрахаться с мужиком, тем более другом… Хотя, есть в этом что-то… Иногда рука сама тянулась нажать на вкладку «гей порно», ведь там тоже годное было. Порой хотелось даже попробовать такое… Черт, но не с Даней же! В обоих сейчас столько алкоголя, что здраво мыслить не способен ни один из них. В комнате темно, но из-за ярких огней города было видно хоть что-то. Кровать нашли они без проблем, а дальше и так сойдёт. Никаких поцелуев, это же по-гейски, а они нормальные. Бес попутал, экспериментируют мальчики. Зря в детстве говорили, что один раз не пидорас? Это же только на один раз, вот сейчас попробуют, а утром забудут, даже не обсуждая, чтоб не казаться геями.       — Еблан, ты мне бедро поцарапал! — шипит рыжий, когда оказывается без штанов. Из-за сумрака в комнате Руслан не смог нормально стянуть с друга спортивки. Тем более усложняет процесс алкоголь в крови, который сильно туманит все перед глазами.       — Извини, милый… Поцеловать, чтоб не болело? — даже в такой момент он несёт такой бред, растягивая губы в виде односторонней улыбки. Как же Даниле хотелось то ли дать ему по роже, чтоб замолчал и не улыбался, то ли поцеловать… Нет, это уже реально по-гейски!       — Какой ты мерзкий, фу, бля.       И пяти минут не прошло, как оба мужчины оказались полностью голыми. Футболка Кашина у двери, носок хозяина квартиры висит на мониторе, джинсы и спортивки оказались в одном месте, пусть и летели в разные стороны. С утра с похмелья им будет тяжело разобрать где чья одежда. С трусами поиск тем более усложнится — их будто и не было на них, ведь в комнате их, кажется, нет… Плевать на одежду, она лишняя. Сейчас так жарко, что двое пьяных друзей решили ещё и накалить атмосферу, зажечь большой костер — поцелуи. Жаркие, полные желания и страсти. Руслан кусается, а Даня за это тянет его за щеки. Кашин руками ползет к спине и безжалостно вдавливает свои ногти в кожу, оставляя красно-белые следы полумесяцев, полосы. Шатен на это шипит, прикусывая чужой язык, стучится зубами о Данины. Плевать, даже так приятно.       Света оказалось мало, но если включить основной — момент будет испорчен. Во-первых, потому что какие психи вообще трахаются при основном свете?! Во-вторых, Тушенцову не хочется отпускать парня из рук. Он горячий, желанный, симпатичный… Как освещение использовался фонарик на телефоне, направленный в потолок. Не лучший метод, но все что нужно видно, а это главное.       Рыжий краснеет, однако лежит с разведёнными ногами, надрачивая собственный половой орган. Будет ли неправильно пялиться на член друга? С другой стороны… Руслан же пялится!       — Ты можешь не смотреть… Так?..       — Дань, пошел ты нахуй… — в голосе старшего прям слышны нотки разочарования. Но не в теле друга, а в самом себе. — У меня пенис меньше.       — И сколько? — с слишком очевидным интересом спрашивает голубоглазый, сам аж покраснел от этого.       — Четырнадцать и два…       Но вопреки ожиданиям старшего, Данила не засмеялся. Он лишь мысленно прикинул сколько это. Нет, ну в целом. У Кашина у самого на три с половиной больше-то. Да и какая разница? Если рассматривать его как то, что собираются вставлять ему в зад… Так, стоп, а почему Кашин себя уже под друга подложил?!       — Нихуя ты честный… Я думал ты хотя бы до пятнадцати округлишь, типа… — Даня так в школе просто пацанов обманывал, что у него восемнадцать, когда там даже до шестнадцати не дотягивало. — Да ладно, не комплексуй! Член как член, это же не гл…       Договорить младший не успел, а точнее не смог. Он будто забыл, как нужно говорить, а тем более что. Сейчас перед ним наконец не скрывают руками и ногами член. Пиздец, Руслану запрещено жаловаться на длину, когда у него в ширину он такой…       От пристального взгляда стало не по себе, именно по этой причине Тушенцов снова целует парня снизу. Нет, ну это чисто же на один раз такой секс с парнем, так что можно пока что и целоваться без зазрения совести. Это потом будет позорно, а сейчас надо пользоваться. Прикосновение губ плавно перешло вниз по телу. Веснушки на груди были настолько очаровательны, что не поцеловать их — грех. Самая смешная была прям на ареоле соска. Да что веснушка, когда перед глазами такие нежные соски… Блять, они у Кашина такие розовые, что он кажется невинным юношей, а не взрослым мужчиной. Язык машинально потянулся к нему, обводя по часовой стрелке и против.       — Рыжий, обещай, что поможешь мне кое с чем, — тихо произносит Руслан, отрываясь от соска. — И не будешь задавать лишних вопросов.       Данила лишь коротко кивнул. Блять, да он же совсем поплыл…       — Подрочи мне ногами.       Даня надеется, что ему это послышалось. Это просто не может быть правдой. Фут-джоб для друга… Это унизительно, аморально, грязно и неприлично! Ни… за…       —…Что… Что ж это такое… Рус, это странно… Слизко, и даже щекотно…       Жалуется, однако сам сжимает чужой член между ступнями, надавливая на головку пальцами. Тушенцов жадно и по-животному воет, умоляя сделать так ещё раз. Ещё, ещё, и можно ещё. Это лучшее, что происходило с парнем за последние двадцать девять лет его жизни! Данила ещё так стесняется, из-за чего его щеки приобрели розовый оттенок, который прекрасно виден даже при таком освещении. Но если спуститься взглядом вниз, то можно вообще лишиться здравого смысла. Хотя присутствующие в этой комнате уже его лишились. Из-за смазки чужой член почти светится, блики на нем от фонарика сводят с ума обоих. Но Руслан не смотрит на пенис, он смотрит на объект своего возбуждения — ноги. Даже волосы не смущают. Они придают какой-то шарм, что определенно не мешает, а усиляют желание. Черт, то как из-за смазки блестят чужие пальцы… А то, как некоторые капли от торопливых движений попали и на щиколотки…       — Даня, с-сука… Мм. Сожми. Н-нажми сильнее!..       Кашин не понял про что он, но догадался быстро. Пальцами на головку давит, от чего из рта старшего громкий скулеж разносится. Пяткой решает надавить ещё и на яйца. Это стало пиком боли, которая нужна была для оргазма. Белая полупрозрачная жидкость резко выстрелила из уретры, пачкая и живот, и чужую ногу. Блять, это отпечатается в памяти и будет всплывать даже на трезвую голову…       Шатен больше не может держать себя в руках. Он очень надеется, что Дане не будет мерзко, но, вроде, пока его все устраивает. Чужие ступни так блестели от смазки, что Руслан позволил себе спуститься к ним, умоляющим взглядом смотря вверх, в голубые глаза. В темноте они почти синие, глубокие такие, что затягивает как водоворот. Одним взглядом ради приличия решает спросить: можно ли вообще такое вытворять? Можно. Данила смущён, но позволяет все. Если бы не алкоголь…       Кареглазый решался долго, пусть уже и получил разрешение на свои похабные планы. Страшно приступать, ведь перед ним всё ещё его лучший друг… К черту эти рамки! Сухие губы прижимаются к влажным от смазки ступням, из-за чего нога дёргается назад.       — Щекотно, — тихо жалуется рыжий, но все же сам ногу возвращает на место.       Руслан мгновенно сжимает ее за щиколотку, чтоб больше не вырывался. Второе прикосновение губами. Теперь нога на месте, но Даня напрягает ее, из-за чего образуются складки. Блять, это очень зря… Руслан же фут-фетишист до самых костей, его от этого вида так пробрало, что член заныл. Теперь он целует уже эти складочки, наслаждаясь этим ощущением. Это так необычно!       Далее уже в ход пошел язык, ведь семи поцелуев в разных местах должно было хватить. Черные зрачки в такой же тёмной радужки пристально почти сверлили тело сверху, чьи ноги сейчас так бессовестно вылизывают. Руслану нравилось видеть удивление, смущение и немного омерзение на лице Кашина, его это ещё больше заводило. Шершавый язык прошёлся вдоль от пятки до фаланг пальцев, а шатен даже издал тихое мычание. Как же он наслаждается… Сначала он обвел каждый палец лишь языком с двух сторон, а после этого взял в рот большой. За ним второй, третий, четвертый… Данилу это так смущало, что он прикрыл лицо руками, лишь бы не видеть этого. Но это щекочущее чувство внизу не давало отвлечься нормально! В какой-то степени Дане даже понравилось…       Но это не конец. Тушенцов пришел к выводу, что пора переходить к большему. Он толкает друга, нависая над ним. Тяжело дышит ему в шею, буквально взгрызаясь в молочную кожу. Даня издает громкий жалобный визг, Руслана это заводит ещё больше. Он на ощупь ищет смазку, что лежала совсем рядом, почти под рукой. Младший ещё не отошёл от укуса, как вдруг новое потрясение — шатен резко вставляет указательный палец до самого конца, воспользовавшись чужой отвлеченностью на боль в шее.       — Животное!..       Кашин по спине Руслана и бьёт, и царапает. Но эта боль, когда капли пота скатываются по свежим, саднящим следам, кажется такой сладкой… Шатен и не замечает, как пенис вновь кровью наливается, становясь крепче камня. Если бы он ещё нормально растягивал, а не издевался, трахая пальцами девственную дырочку. Голубоглазый скулит, визжит, кричит, стонет — любые звуки издает, которыми Руслан наслаждается.       Старший готов признать себя геем, ведь ему чертовски нравится смотреть на заплаканное лицо своего друга. Как жаль, что он дальше головки не даёт вставить. Туго ему, видите ли. Ладно, Руслан сегодня добрый, потому что пьяный и его фетиши все исполнены, так что принялся расслаблять своего пассива. Пальцы медленно к соскам подводят, но резко хватают и крутить начинают. Сухо… Опять эти жалобы от нижнего. Хорошо, Руслан смазки добавил, снова крутит, дёргает, сжимает, пощёлкивает — твою ж мать, вставить дальше все равно не дают!       — Дань, ёбаный в рот, ну что не так?!       — Д-да ты. А-аа. Ты толстый пиздец… — Даня глаза свои жмурит, а кареглазый своими хлопает в непонятках. На живот свой косится: да вроде в зал ходит, ну не сушился ещё просто… — Сука… Я про хуй!       Тушенцов аж в голос засмеялся. Смех прервался резким тиком, заставившим голову немного запрокинуть и дернуться, рот открыть, из-за чего ещё и челюсть заныла неприятно. Ну, хоть не маленький, как ему шлюхи затирали. Вот суки, им бабки платят большие, а они ещё и ненужное мнение свое вставляют.       — Дань, расслабься. Дай я хоть войду до конца, а потом остановлюсь, обещаю.       Пиздабол! Войти дали, а вот привыкнуть в ответ он так и не дал, хотя обещал. Сразу же двигаться начал, игнорируя то, что Кашин сжиматься пытается. Плохо у него получается, если бы хотел — сжался бы нормально, а не эта пульсация.       — Оо-ох. А сожмись-ка так ещё разочек, — на ухо чуть ли не с рыком говорит шатен, снова входя по самые яйца. — Даня, умоляю, сожмись… Задницу свою напряги, блять!..       Кашин ему по позвоночнику больно кулаком стучит в отместку на его тон ахуевший, но все же сжимается. Сука, и какой маленький.? Для Дани и его четырнадцать много! Даже слишком, тем более в ширину. Руслан бы и с пятью сантиметрами бы мог трахать ахуенно, ведь то, как он ебёт… Бедрами буквально вдалбливается в тело под собой, руками за ягодицы хватается, насаживая на член, иногда специально замедляется и немного крутит тазом, доводя Кашина за руку до ворот в рай.       Руслан понимает по лицу друга, что тому до оргазма так не дойти, он не такой извращенец, чтоб от боли кончать. Руслан же фетешист, а не фашист, так что совсем эгоистом не будет. На свою ладонь плюет пару раз, чтоб на поиски смазки не отвлекаться, и в руку его половой орган берет и надрачивает. Рыжий теперь даже не так сильно сжимается, а жаль, было приятно… Ну, больно, в смысле.       — Сожмись… Сожмись, сожмись. Напряги внутри все, чтоб сжать… Дань, сожмись на максимум, чтоб сломать мне член к чертям!       Старший шепчет это будто в бреду, втрахивая бедное тело в свою кровать. Если после этого секса она будет скрипеть — Руслан даже менять не станет, а наоборот, в каждом скрипе искать что-то похожее на звуки, что из розовых губ друга вылетало. Фонарик на телефоне выключился, ведь зарядки слишком мало, слишком долго они тут занимаются чем-то неправильно приятным. Плевать, свет не нужен уже. Даня без него ещё соблазнительнее выглядит, когда его тело блестит от пота, чужой слюны и света из окна. Тем более без лишнего света нельзя увидеть его перекошенное из-за синдрома лицо.       Сперма будто фейерверк взрывается у обоих. Не одновременно, как в сопливых романах, а с разницей в минуту. Не суть важно, главное, что обоим очень приятно. Кончать внутрь плотно сжатых мышц сфинктера — это лучший опыт Руслана в сексе. Пару раз дополнительно ещё толкнулся, спуская все до последней капли.       У Тушенцова теперь в двадцать девять лет появился самый главный фетиш — Данила Кашин, который ему друг. Был когда-то. Теперь между ними что-то непонятное, но секс ахуенный.