that lavender haze / эта лавандовая дымка

      — Соник? — голос Эми. — Ты там в порядке?       — Всё отлично, Эймс. — Соник зажмуривается и сжимает виски. Он упирается локтями в край унитаза. — Просто замечательно.       Раздаётся звук, который, как догадывается Соник, издаёт Эми, прислонившись к двери ванной.       — Если ты в положении, можешь мне сказать, — шутит она.       Он смеётся и качает головой. У него сводит желудок.       — Серьёзно, я в порядке. Я скоро выйду.       Пауза.       — Хорошо, — медленно произносит Эми. С сомнением. — Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.       — Увидимся.       Соник вытирает рот и смотрит в пустоту. Затем он снова бледнеет и откидывается на стену, чувствуя во рту привкус желчи. Над головой жужжат флуоресцентные лампы. Из-за стен доносится басовая музыка.       Снаружи доносится приглушённый шум: Эми, вероятно, возвращается на вечеринку. Соник рассеянно ищет свой телефон. Нет, он оставил его там. Отлично.       К этому моменту тошнота почти прошла. Но Сонику всё ещё не по себе, когда он моргает и видит перед глазами влажный комок слизи и лаванды, который он выплюнул всего за несколько мгновений до того, как его вырвало всем, что он съел за ужином.       Что он может сказать? Он повидал много странного, но это его пугает.

***

      Поначалу он не заметил ничего странного. Сезон аллергии уже давал о себе знать, так что дополнительный кашель тут или там не должен был бросаться в глаза.       Нет, момент, когда Соник понял, что это действительно началось, был после того, как он почти победил Шэдоу в гонке, а затем у него быстро развился кашель.       Небоскрёб, который они выбрали в качестве ориентира, сверкает в лучах вечернего солнца, а стекло переливается, как вода на большой скорости. Соник облетает его один раз, второй, а затем мчится вдоль него, бросая через плечо бессмысленные фразы в адрес бегущего за ним Шэдоу.       Вверху на периферии Соника мелькает движение, когда он перепрыгивает через вентиляционное отверстие, и он уходит с траектории Шэдоу как раз вовремя. Шэдоу ловит его за лодыжку и переворачивает, и спина Соника с громким лязгом ударяется о кондиционер.       — Ай, — протягивает он. Вскакивает на ноги. — Обиделся, неудачник?       — Как пожелаешь. — Клыки Шэдоу такие...       Подождите. Он улыбается.       — О, ты проиграешь, — смеётся Соник.       Они какое-то время борются друг с другом, и Соник наносит один мощный удар в челюсть, прежде чем Шэдоу прижимает его к бетону, схватив за горло. Соник раздражённо пинается, а Шэдоу толкает его, но не отпускает.       Соник чувствует, как Шэдоу дышит ему в затылок. Его глаза блестят, почти становясь карими в угасающем свете. При виде Шэдоу, лежащего на нём, у Соника в животе всё переворачивается.       — Слишком просто, — говорит Шэдоу. Улыбка исчезает, но Соник всё ещё видит её.       Соник открывает рот, чтобы ответить, но его тело сковывает судорогой, и он может только перевернуться, когда Шэдоу в ужасе отшатывается.       Шэдоу молча наблюдает за тем, как Соник откашливает мокроту в сгиб локтя. Синий ёж поднимает палец, показывая, что всё в порядке.       — Чёрт, — хрипит Соник. Снова кашляет. — Это было безумно.       Шэдоу смотрит на него с чем-то вроде беспокойства и веселья одновременно.       — В следующий раз постарайся не кашлять на меня.       — Как будто ты вообще можешь заразиться. — Соник показывает язык и для верности кашляет в сторону Шэдоу.       Шэдоу уходит через некоторое время, коротко попрощавшись и спрыгнув с крыши высотного здания. Соник остаётся и скрещивает ноги. Смотрит на закат. У него болит горло, но, кроме першения, он ничего не чувствует. Наверное, он просто что-то вдохнул, и на этом всё.       Это ещё не конец. Даже близко не конец.

***

      Первый из цветков, как ни странно, появляется, когда он ходит за продуктами.       Обычно они так часто выходят из дома, что поход в магазин становится для них с Тейлзом редким событием, но последние пару недель выдались спокойными, и Тейлз практически умолял его купить ещё поп-тартса, так что вот они здесь.       Соник давно не был в магазине и забыл сам взять тележку. Тейлз идёт за ним с тележкой, и они сначала направляются к отделу с закусками.       Ну, вы понимаете. Приоритеты.       — Я на это не куплюсь, — решительно заявляет Соник.       Тейлз опускает взгляд и ставит на стол коробку с поп-тартами Hot Cheetos.       — Я собирался их отварить.       — При каком сценарии это хорошая идея?       В итоге они берут две коробки. Соник не может устоять перед соблазном попробовать поп-тартс с горячими чипсами Cheetos.       — Кажется, я никогда не видел, чтобы ты ел тако, — говорит Тейлз, когда Соник бросает упаковку в тележку.       — Первый во всём, — говорит он. — Правда?       — Насколько я помню, нет. — Тейлз ставит одну ногу на нижнюю корзину тележки и толкает её другой. Соник идёт рядом с ним.       В магазине было на удивление мало покупателей, поэтому Соник не возражал против того, чтобы Тейлз не торопился.       — Эй, это неправда. — Соник щёлкает пальцами. — Пару месяцев назад я ел тако.       — Это было не со мной, — замечает Тейлз. Он рассматривает коробку с овсяными хлопьями быстрого приготовления. — Вообще-то я правда ни разу не видел, чтобы ты ел тако.       — Да, Шэдоу пришлось приставить ко мне пистолет, чтобы я их попробовал.       — Ты ел с Шэдоу?       — Да? — Тележка останавливается. Соник тоже замирает. Тейлз смотрит на него с непонятным выражением лица. — Что?       Лис приподнимает бровь и молча изучает Соника.       Затем он пожимает плечами и проезжает мимо него с тележкой. Соник качает головой, откашливается...       Ошибка. Он сгибается пополам в проходе между хлебным и зерновым отделами и так сильно кашляет, что боится почувствовать во рту кровь. Тейлз тут же оказывается рядом с ним, бросив тележку.       В горле Соника что-то влажное. Тейлз возмущённо вскрикивает, когда Соник тянется назад, чтобы схватить его.       Когда это выходит наружу, то приводит замешательство.       — Ты что, только что... — Тейлз смотрит на перчатки Соника.       — Да, — Соник сжимает в ладони маленький фиолетовый лепесток. — Странно.       Тейлз хмурится.       — Хватит есть всякую дрянь.       — Нецензурная брань. — За это Соник толкает его в голову. Тейлз смеётся и отступает. — Возвращайся к тележке. Чёрт, я думал, что знаю этого ребёнка…       Соник не хочет придавать этому значения. Но в ту ночь он плохо спит.

***

      — Быстрее, фальшивка, — насмехается Соник.       — Придумай новое оскорбление, придурок.       Мимо них проносятся сосны, превращаясь в зелёные размытые пятна. Шэдоу подкрадывается к Сонику, и он заставляет свои конечности работать усерднее. Двигаться быстрее.       Его сердце колотится в груди в такт шагам. Соник огибает ствол и цепляется за ветку, а затем прыгает на Шэдоу, упираясь в него коленом. Он врезается в землю с настоящим пуф.       Палки ломаются, а грязь разлетается в стороны, когда Шэдоу скользит по земле. Соник садится и потирает руки.       — Это за то, что ты на меня набросился.       Шэдоу фыркает.       — Знаешь, ты ещё не победил.       — Мне всё равно. Просто хотел тебя отпинать.       Шэдоу поднимается на ноги, отряхивая грязь с перчаток и меха. Когда он распушает иглы, Соник, сам того не желая, чувствует, как по его телу пробегает лёгкая дрожь. Он выглядит таким растрёпанным, но в то же время...       В следующее мгновение он уже стоит на четвереньках, его рвёт от чего-то в его лёгких, а рядом с ним — Шэдоу. Он ничего не говорит, просто осторожно кладёт руку ему на плечо, и Соник кашляет ещё сильнее. Пурпурный цветок падает на землю.       — Что?.. — начинает Шэдоу, но Соник сгребает лепестки с земли. Они влажные и слегка покрасневшие по краям.       — Я в порядке, — слышит Соник свой голос.       — Ты лжёшь.       Соник делает то, что у него получается лучше всего. Бежит изо всех сил. Так быстро, что его переполненные лёгкие начинают задыхаться, а конечности горят от недостатка кислорода.       Когда он падает где-то в лесу, совсем один, его окружают лепестки. Он выкашливает стебель и оставляет его гнить.

***

      — Это определённо цветочные лепестки, — говорит Тейлз. Он достаёт пластины из микроскопа и извлекает лепестки пинцетом. — Похоже на лаванду.       — Лаванда, — слабым голосом повторяет Соник. У него горит горло — результат того, что последние несколько дней он почти непрерывно кашлял и его рвало. Рядом с кроватью он держит пакет для мусора на случай приступов посреди ночи. Вчера он выкашлял лист. — Я не понимаю.       — Ну, я не очень разбираюсь в редких заболеваниях. — Тейлз меняет обычные перчатки на профессиональные, стерильные, а затем подходит к дивану, на котором сидит Соник. — Но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что это не вирусная инфекция. Мне нужно провести ещё несколько анализов.       — Делай, что должен, братишка.       Есть что-то неловкое в том, что его младший брат берёт у него кровь на анализ, но всё происходит быстро. Тейлз прикрепляет что-то к его руке и измеряет его кровяное давление и пульс с таким серьёзным видом, что Соник не может удержаться от пары острот.       Когда он снова сгибается пополам от приступа кашля, Тейлз берёт ещё и образец лепестков лаванды. Разумеется, после того, как с них смоют кровь.       У Соника кружится голова. Он делает судорожный вдох, и воздух со свистом проходит через цветы внутри него. Он кашляет.       — Нет, это не вирус. — Тейлз вскакивает в своё вращающееся кресло и переключается между мониторами, читая различные строки текста и печатая что-то на ярко-красной клавиатуре. — Похоже, что цветы реагируют на всплески энергии в твоей нервной системе. Как будто они питаются ею.       — Энергией Хаоса? — Соник ковыляет к стулу и прислоняется к нему. Всё его тело болит.       Тейлз качает головой, не отрывая взгляда от документа перед собой.       — Что-то другое. Более органичное.       Соник пытается разгадать эту загадку.       — Трудно сказать наверняка, откуда они взялись, учитывая ту скудную информацию, которой я располагаю, — говорит Тейлз. Он чешет затылок. — Прости, что не могу помочь больше.       — Эй, это уже кое-что. — Соник ласково треплет его по шёрстке. — Спасибо.       Он старается не думать о корнях в своих лёгких. Но у него не получается.

***

      Если бы у Соника ещё оставались умственные способности, чтобы смутиться, он бы смутился. Если бы он только что не выплюнул целую веточку лаванды посреди гостиной Эми на глазах у всех гостей вечеринки, ему было бы неловко, если бы он не был в секунде от того, чтобы его стошнило.       На мгновение он задаётся вопросом, не съел ли он что-нибудь. Затем он вспоминает о руке на плече Шэдоу — о незнакомце —подбирает цветок с пола и уходит в ванную.       Когда он заканчивает блевать лепестками и чили-догами, которые съел ранее, Эми всё ещё ждёт его за дверью туалета.       — Кажется, я просил тебя оставить меня в покое, — говорит он, прежде чем замечает, кто сидит рядом.       — Соник, — говорит Блейз.       — Дерьмо.       Наверху все трое сидят на розовом вязаном коврике в спальне Эми. Блейз осматривает руки и зрачки Соника, а Эми молча наблюдает.       Он думает, что его снова может стошнить.       — Что ты здесь делаешь?       Блейз смотрит на него с невозмутимым выражением лица. Она знает, что он не имеет в виду вечеринку.       — Эми мне всё рассказала.       — Я же тебе говорил... что? — Он смотрит на Эми, и она отвечает ему встревоженным взглядом.       — Насчет цветов, — говорит она, тыча в него пальцем, прежде чем он успевает возразить. — Даже если бы я не видела, как ты только что выкашлял один из них у меня дома, я бы все равно догадалась. Ты не очень хорошо умеешь врать, Соник.       — Тейлз тебе рассказал? — слабо произносит Соник.       — Да. Я почти не поверила ему. Потом я связалась с Блейз.       — Зачем?       — Соник, — говорит Блейз. Она отпускает его ладони и позволяет ему снова надеть перчатки. — Ты болен.       — Для меня это не новость.       — Крайне болен. В моём измерении я сталкивалась с этой болезнью всего несколько раз, и большинство тех, кто ею болел, уже умерли.       Ему особо нечего на это сказать. Эми придвигается ближе.       — Когда я была ребёнком, — продолжает Блейз, — я знала женщину, которая заразилась этой болезнью. Она развозила свежий хлеб на велосипеде, пока розы, растущие в её лёгких, не вытеснили воздух из её конечностей, и она больше не могла ездить.       — Розы, — повторяет Соник. — Как она заразилась?       Блейз качает головой.       — Она не заразилась. Они просто росли внутри неё. А когда она умерла, её семья обнаружила сотни неотправленных любовных писем, спрятанных в её корзине для хлеба. Все они были адресованы одной и той же женщине. — Она многозначительно смотрит на Соника. — Все они хранились в секрете.       Эми хлопает его по плечу, но Соник лишь моргает.       — Я, э-э... не понимаю.       — Соник, — мягко говорит Эми, — ты хочешь нам что-то сказать?       — Я—       — Заболели лишь несколько человек. — Блейз печально смотрит на него. — Я думала, что это болезнь моего измерения, но, видимо, нет. Я знаю лишь то, что если не принять меры, ты умрёшь.       Соник вздрагивает. Его лёгкие трепещут.       — Пожалуйста, говорите со мной по-английски.       — Кому ты пишешь письма, Соник?       — Я понятия не имею, о чём ты говоришь.       — Соник, мы пытаемся помочь, — говорит Эми, но от её помощи мало толку.       — Я серьёзно, — настаивает ёж. Он встаёт и поправляет иглы. — Я не... я ничего не скрываю. Я просто болен.       Блейз тоже встаёт, её лицо ничего не выражает.       — Это болезнь неразделенной любви. Кто-то посадил в тебе эти цветы, и если ты не узнаешь, кто это сделал, они задушат тебя.       Соник зажмуривается и обхватывает себя руками.       — Этого не может быть. Этого не может быть.       — Кто это? — Эми стоит рядом с ним, обнимая его за плечи.       И он не ожидал, что заплачет, по крайней мере не сейчас. Но у него так сильно болит горло, что он прижимается лицом к плечу Эми, и она позволяет ему тихо плакать, не отвечая.       — Блейз, как нам это вылечить? — спрашивает она.       Голос Блейз звучит гораздо ближе, чем раньше.       — Судя по тому, что я видела, нужно признаться в любви тому, кем ты восхищаешься. — Она делает паузу. — И получить взаимность.       — Блестяще, — бормочет Соник, уткнувшись в рукав Эми. — Прощайте, ребята.       — Соник, я не знаю ни одного человека, который не был бы хоть немного в тебя влюблён. — Эми отстраняется и берёт его за плечи. — Ты справишься, малыш.       — На этот раз я бы предпочёл умереть.       — Может быть это выход, — говорит Блейз. Эми бросает на неё сердитый взгляд.       — Кто это? — снова спрашивает Эми. — Я могла бы помочь тебе сказать ей. Или ему.       Соник снова думает об этой дурацкой руке, и его начинает тошнить цветами на ковёр. Он теряет сознание.

***

      С ним всё в порядке. С ним всё в порядке. С ним всё в порядке.       Шэдоу ловит голыми руками робота, который за мгновение до этого летел в Соника, и швыряет его обратно в машину, способную разрушать городские кварталы, откуда он прилетел. Он совершенно точно не горячий.       — Какого чёрта ты здесь делаешь? — Шэдоу сердито смотрит на него и помогает ему выбраться из-за машины, где тот прятался.       — Потерял сознание, — говорит Соник, пытаясь пошутить, но вместо этого лишь всхлипывает. — Спасибо.       — Ты... — В конце квартала взрывается робот. У Шэдоу дёргается ухо, и он, не говоря ни слова, убегает.       Соник хватается за бок и откидывается на спину. Он хватает ртом воздух, которого ему так не хватает. Вокруг него раздаются выстрелы и сверкает лазер, но его тело сотрясается от головокружения, вызванного недостатком кислорода, и от тепла, которое он ощущал от рук Шэдоу всего несколько мгновений назад.       Всё будет хорошо. Он стискивает зубы и отрывается от безопасного места.       Шэдоу уже расправился с ботами поменьше. Соник проносится мимо него и резко останавливается позади чудовищного механизма, который ползёт вдоль стен зданий.       Пока они с Шэдоу пытаются разобрать эту штуку, на них сыплется стеклянный дождь. Под ногами Соника хрустит стекло, когда он вгрызается в землю, чтобы удержать равновесие.       К счастью, Соник грубо прерывает свои размышления только тогда, когда внутренний механизм взрывается и всё с оглушительным грохотом рушится на землю.       Он не может бежать. Что-то не так — у него идёт кровь. О, и Шэдоу держит его за руку.       — Объяснись, — просто говорит он. Соник слабо сопротивляется его хватке.       — Мне нечего сказать. — С его ног и изо рта капает кровь. Лаванда резко выделяется на фоне белого бетона и разбитого металла. — Шэдоу, отпусти меня.       — Нет, пока ты не скажешь мне правду.       Соник безвольно висит, как марионетка без нитей. Шэдоу ослабляет хватку, всего на секунду, но этого достаточно, чтобы Соник вырвался.       Ему не нужно бежать. Их окружают гражданские, и беспокойство на лице Эми почти убивает его. Но никто не задаёт уместных вопросов.       И никто не замечает лаванду на бетоне среди прочих разрушений.

***

      Той ночью ему снится Шэдоу не отпускающей его руку.       Когда он проснулся то был практически погребён под окровавленными цветами.

***

      — Ты должен рассказать ему, Соник. — Эми безучастно смотрит на мусорный пакет в руках Соника. — Я не знаю, сколько тебе осталось.       — Если бы он знал, то всё равно бы меня убил, — с тоской в голосе говорит Соник. — Это ничего не меняет.       — Ты этого не знаешь! А что, если он скажет «да»?       — Тогда это будет незабываемый день, — бормочет он, и его рвёт лавандой.

***

      Соник ненавидит использовать Хаос-Контроль — ненавидит, когда его нервы на пределе, а энергия покидает тело, оставляя его обессиленным, — но он решает, что у него всё равно нет выбора, так что какая разница.       Его спина упирается в мягкую прохладную траву. Где-то вдалеке слышен шум волн.       Соник переворачивается и срывает один цветок, который тут же падает на траву. Его зрение затуманено уже несколько дней. Руки и ноги горят.       Слова Блейз, сказанные ранее, эхом отдаются в его затуманенном сознании. Он думает о женщине с розой и её письмах.       Он тоже начал их писать. Обычно ему не нравится изливать свои чувства на бумаге, болтать ногами и вертеть в руках ручку, но за последнюю неделю, пока он был прикован к постели, ему больше нечем было заняться.       Итак, он писал. На обрывках бумаги из блокнота, на найденной салфетке, на салфетках, которые Эми оставила после того, как поплакала над букетом цветов. Если что-то из этого и увидело свет, что ж.       Однажды его навестил Шэдоу. Он стоял в дверях и почти ничего не говорил, только крутил в руках зеленый изумруд, который вытащил из своих игл. Теперь Соник носит этот изумруд с собой вместе с несколькими письмами, которые он принёс из своей спальни.       Прибрежный утёс ему незнаком. Соник выпрямляется, когда головокружение проходит, и вдыхает солёный воздух. Он разворачивает первое письмо и кладёт рядом с собой изумруд.       — Дорогой Шэдоу, — читает он. Прочищает пересохшее горло. — Ты не будешь это читать, но если вдруг прочтешь, то знай, что меня больше нет. Поэтому, когда я умру, я назначаю тебя своим преемником. Но я должен тебе кое-что объяснить. Если вдруг это сработает, то я ничем не рискую.       Он рассказывает обо всём, о каждой глупой детали и неловком, беспомощном моменте, записанном шариковой ручкой. Описания рук и глаз и случайные комментарии, которые не дают ему покоя уже несколько месяцев. Море внимательно слушает, но не отвечает. Даже когда у него краснеют уши и он оглядывается, чтобы убедиться, что действительно один, он рассказывает обо всём.       Эти слова не вызывают у него кашля. Закончив, он складывает письмо в форме самолетика и отправляет его в океан, который находится в сотнях футов внизу.       В наступившей тишине вспыхивает огонёк надежды. Блейз был неправа, — лихорадочно думает он. Это не сработало.       Когда он выкашливает кровавый комок, он кричит сквозь слёзы. Море внимательно слушает, но не отвечает.

***

      Шэдоу крепко держит Соника, который пытается вырваться. Он всегда был сильным, но с тех пор, как началась вся эта заварушка, сила Соника значительно уменьшилась, поэтому чужие руки словно железные тиски сжимают запястья Соника.       — Оставь меня в покое, — слабо повторяет Соник. — Со мной всё будет в порядке.       — Нет, и ты это знаешь, — шипит Шэдоу. Он уклоняется от удара Соника коленом и валит его на землю. — Перестань быть таким...       — Каким? — толкает Соник.       — Упрямым. — Шэдоу прижимает его руки к песку. Над ними возвышается прибрежный утёс, на котором спал Соник. Он не помнит, как они здесь оказались. — Небрежный, глупый, жалкий и упрямый. Ты умираешь, и ты знаешь почему. Ты можешь это исправить, но не хочешь.       Соник отворачивается и закрывает глаза. В его лёгких клокочет воздух.       — Я в порядке.       — Эми рассказала мне.       По его венам разливается холод. Соник невольно поднимает взгляд.       — Что?       Шэдоу отодвигается, убедившись, что Соник не сбежит. Да он и не смог бы. Вся его сила ушла. Соник садится, и песок просыпается сквозь его иголки.       — Она мне сказала, — повторяет Шэдоу. Он скрещивает руки на груди и в кои-то веки не сверлит Соника взглядом. Его лицо смягчается, и Соник кашляет.       — Что она тебе сказала? — Паника цвета лаванды подступает к его горлу.       — Она описала суть твоего состояния. — Взгляд Шэдоу не отрывается от него. При других обстоятельствах Соника это бы успокоило. — И она сказала, что у тебя мало времени.       Всё тело Соника словно налилось тяжестью.       — Значит… она не сказала…       — В кого ты влюблён? — От слов Шэдоу по спине Соника пробегает лёгкая дрожь. — Нет. Я думал, ты в курсе.       Он слегка усмехается. Смешок получается слабым.       — Думаю, да.       Шэдоу молча изучает его, всё ещё сидя на ботинках Соника. Соник отводит уши назад. Он так близко.       Внезапно его охватывает страх, и он открывает рот, чтобы сказать это, но красные глаза Шэдоу снова устремляются на него, и он не может этого сделать, не может.       — Шэд, послушай, — вместо этого хрипло произносит он. — Просто забудь об этом. Забудь обо всём. Это не имеет значения.       — Ты слышишь себя?       — Я серьёзно. — Он слышит свой голос, но с каждой секундой тот становится всё тише. Его трясёт. На глаза наворачиваются слёзы. — Прости.       Шэдоу хмурится. Песок осыпается, когда он наклоняется вперёд, и у Соника внутри всё сжимается. У него нет сил, чтобы отползти.       — Ты слишком часто извиняешься, — бормочет Шэдоу, нависая в нескольких сантиметрах от Соника. Кровь стучит в его ушах в такт волнам. — Но я тоже прошу прощения. Я солгал тебе раньше.       Что? О чём? — пытается сказать Соник. Его голос застревает в горле. Лаванда сдавливает голосовые связки.       К щекам Соника приливает кровь, когда Шэдоу обхватывает его лицо руками. Соник подпрыгивает и хватает его за запястья.       Соник закрывает глаза, когда Шэдоу целует его, хотя внутри него всё бурлит от желания наблюдать. Его пальцы находят иглы Шэдоу (мягкие). Это реально, это осязаемо. Его душа успокаивается, и он всем телом наваливается на руки Шэдоу, которые скользят по его спине.       Всё закончилось слишком быстро. Шэдоу моргает, глядя на него округлившимися глазами и... всё ещё извиняясь.       Соник кашляет, уткнувшись в локоть, его трясёт. Вырывается лишь один лепесток, а потом... больше ничего.       Он кладёт голову на плечо Шэдоу. Шэдоу лениво чешет основание его ушка. Они слушают, как волны бьются о берег.       — Ты целуешься не так ужасно, как я думал, — бормочет Соник, потому что не может удержаться от того, чтобы не сделать ситуацию ещё более неловкой.       Он ухмыляется, когда Шэдоу фыркает и тычет его головой в лицо.       — Забавно, а ты ещё хуже, чем я думал.       Соник икает. Он не может говорить о... обо всём, иначе расплачется. Но.       — О чём ты солгал?       Шэдоу медленно вздыхает.       — Эми сказала мне, в кого ты влюблён.       — Что?! — Соник откидывается назад и толкает Шэдоу в грудь. — Ты, мелкий... тьфу. Ты фальшивка. Так вот почему ты за мной погнался?       Шэдоу закатывает глаза.       — Я всё равно собирался тебя найти. Но да, осознание того, что я могу решить твою проблему, придало мне больше решимости.       — Конечно, твоё эго размером с остров Ангелов, — бормочет Соник, а затем ухмыляется. — Так… почему я?       — Я задаюсь этим вопросом каждый день, — вздыхает Шэдоу. Соник смеётся. — Особенно с тех пор, как я узнал, что ты настолько безответственен, что скорее умрёшь, чем признаешься в своих чувствах ко мне.       — Ну, если бы я знал, что ты меня поцелуешь, я бы сказал раньше.       Шэдоу бросает на него взгляд.       — Мог бы просто сказать.       — Я не думал, что ты согласишься, — смущённо говорит Соник.       — Соник, я бы умер за тебя.       — И что? Я бы тоже умер за тебя.       — Совершенно очевидно.       Соник пожимает плечами.       — Ты меня поймал. — Он прикусывает губу. — Поцелуешь меня ещё раз?       Он так и делает. Они целуются какое-то время. Когда они отстраняются, Соник чувствует себя так же, как и в последние несколько недель, но на этот раз всё хорошо. Ему тепло.       — И как ты отреагировал, когда Эми сказала, что это был ты? — спрашивает Соник, когда Хаос-Контроль, созданный Шэдоу, возвращает их на знакомую территорию. Он не может устоять.       Шэдоу не отпускает чужую руку, но закатывает глаза в ответ на ухмылку Соника.       — Рационально.       Когда Соник спрашивает об этом позже, Эми отвечает лишь, что наблюдать за тем, как Шэдоу кричит да! и вылезает в окно, было одним из самых странных событий за последний год, включая цветочную болезнь.