Le Студентка

- Я, главный Архонт Фурина, провозглашаю вас, дорогие студенты, почётными выпускниками четвёртого курса! Оперный театр затрясся в аплодисментах и свистах. На сцене группа студентов, стоя в ряд, совершала поклоны, пока Фурина, освящаемая фанфарами своей неотразимости (и в основном работой светорежиссёра), вещала донельзя пафосную речь с высоты балкона. После истории с неслучившимся потопом Фонтейна, лже-Архонтом и как-бы казнью, жизнь в городе потихоньку вернулась на круги своя. Сперва Архонт долго скрывалась в квартире на Монмартре, потом - нет-нет да и выступила режиссёром в известном фильме. А потом желание внимания публики победило, и в городе вновь устраивали праздники по поводу и без, дай только причину собрать людей во дворце суда. Вот и сейчас выпускники четвертого курса, едва сдав сессию, были тут же пойманы едва ли не у дверей в профессорат, облучены в сине-золотые мундиры и брошены на сцену, как рыбы на берег. Кто-то ещё держал конспекты в руках, и когда настал черёд аплодировать, выронил папки из рук, и листы разлетелись по сцене вместе с конфетти, что полились рекой изо всех углов потолка. Пам! Выстрел шампанского и новый одобрительный взрыв возгласов ознаменовали очередной праздник. Кто вообще открывает шампанское во дворце суда?! - Почему она сказала главный Архонт? - за рукав дернула Чуи. Девочка с каре держала осанку, как и все, но продолжала бегать глазами по залу. - В Фонтейне и так один Архонт, разве нет? Или она имеет ввиду всех Архонтов? - Без понятия, - также шёпотом протянула Бонни. Этим же вечером город устроил пышный субботний банкет на площади. Субботний, потому что был ещё банкет в среду на тему шестой годовщины создания министерства по вопросу мелюзин старше 300 лет, в понедельник - день ремонта крепости Меропид, а в воскресенье пройдёт фестиваль шоколадных вафель. Бонни сидела перед туалетным столиком в общежитии и пудрилась, рассматривая себя в зеркало и морщась - от жары макияж прилипал к коже, и та воспалялась. Но банкет есть банкет, всем наказали быть нарядными, к тому же хотелось получиться красиво на фотографиях. Всего девушек в комнате жило три, но сейчас здесь были только Бонни и Чуи. - На, держи, - Чуи поставила перед Бонни флакон и упорхнула собираться к шкафу. - Что это? - Бонни взяла пластиковую бутылочку. Та пахла ванилью. - Пшикни на лицо перед макияжем, тоник создаст барьер, будешь красоткой и до и после. И пахнуть как десерт, - та подмигнула ей в зеркале и скрылась за ширмой, переодеваясь в синее университетское платье. Бонни закатила глаза, но тоником воспользовалась. - Я и так красотка. - А кто спорит? Послышалось ещё шуршание, короткое «ой» и грохот - соседка свалилась на пол. Бонни спешно подскочила к Чуи и помогла встать. Чуи была миниатюрной девушкой лет двадцати с мягкой фигурой. - Бельё блеск, - Бонни вернула ей подмигивающий жест и подняла за локоть. - И кому это ты собралась сегодня показаться неглиже? Если верх и низ одного цвета… - та заговорщицки улыбнулась, и Чуи театрально закрыла грудь руками, словно смущаясь, хотя сама смеялась. - Ну, знаешь ли, - и потянулась к платью. Бонни помогла застегнуть молнию на спине. - Я и так в школьном платье всю неделю хожу, теперь даже на праздник заставляют носить. Пусть снаружи буду выглядеть как обычно, но внутри буду знать, что под платьем очень даже интересно, - она заиграла бровями. - И тебе советую. - Если хочешь особых ощущений, можешь пойти без белья. - Оо, ты проказница, - и Чуи набросилась со щекоткой. - Ааа, пусти-пусти! Они ещё побесились в комнате. В итоге обе растрепались и устали, но зато удалось сбросить напряжение после экзаменов и церемонии. - Теперь давай поможем тебе забраться в платье. Чуи также застегнула Бонни молнию, поправила белый воротничок и завязала сзади бант. - Белые чулки - это не слишком? Чуи пожала плечами. - Если хочешь знать, они идут в комплекте с официальным костюмом. - Мы в них похожи на- - Вы идёте? - дверь громко распахнулась и ударилась об шкаф. Девушки вскрикнули и инстинктивно прикрылись руками, хотя обе уже были одеты. - Лини! - Чуи схватила подушку, что попалась под руку, и бросила в гостя, но тот ловко подставил руку, перекатил её через плечи и, подкинув второй рукой, элегантно-безразлично приземлил предмет на близ стоящий диван, склонившись в легком «па». Сколько Бонни ни видела, как Лини фокусничает, и всё равно каждый раз как в первый. Как ему это удаётся? Он тайно работает в цирке? Лини встретился взглядом с Бонни и медленно осмотрел девушку сверху вниз. - Нам уже пора, копуши. - Стучаться надо! - Чуи, видимо, не впечатленная представлением, запустила следующую подушку, но та уже ударилась в закрывшуюся дверь. Бонни почувствовала легкое смущение. - Каков подлец, так без стука открывать дверь в девичью комнату. - Открою-ка я окно. - Эй, ты меня совсем не слушаешь! Фонтан Люсин в провинции Кур-де-Фонтейна являлся частым местом встреч, даже популярным местом свиданий, и сегодняшняя атмосфера действительно веяла романтикой. Теплый июльский вечер дул солёной прохладой недалекого моря, и шум волн соединялся со взрывами брызг фонтанов, играющих в свету электрических ламп и бликов сумеречного солнца. Теплые лучи мягко ложились на каменные стены дворца, величественные колонны возвышались вдали. Красота здешних зданий здесь казалась особой. Столы с закусками расставлены здесь и там, на ступенях у входа в здание образовалась сцена, где артисты играли живую музыку. Чуи поторапливала с выходом, но, когда обе уже собирались выходить, та что-то забыла и наказала Бонни ехать первой, обещая догнать. Бонни приплыла на аквабусе, полном других студентов и гостей праздника. По уговорам подруги, она согласилась надеть лодочки на платформе, чтобы их внешний вид совпадал, но теперь осталась без поддержки подруги и чувствовала себя неловко. «Ну, ладно, ничего такого. Красиво одеться не преступление». Сделав небольшой вдох, Бонни ступила на пристань. Она шла по каменной кладке вперёд неспешно, осматриваясь. Загородный свежий воздух волновал кожу, оживление праздника передавалось воздушно-капельным путём. Бонни шла по вымощенным мостам и ступенькам, ища взглядом знакомые лица. Глупое волнение возрастало каждые пять шагов, хотя казалось бы, ну чего переживать? От неё сегодня требуется только появиться на празднике, потом на совместной фотографии и произнести несколько слов на завершающей церемонии. А вот и фонтан Люсин. Ноги сами понесли её к стойке с пуншем. Завибрировал телефон. Бонни разблокировала раскладушку и открыла смску от подруги. «Уже в пути. Жди меня! Ч.» Покачав головой, Бонни села за барную стойку. Струнный оркестр приглушил музыку, и на сцену вышел ведущий. Весь в фиолетовых палетках, усатый дядька явно был навеселе и заводил пребывающую в таком же состоянии толпу. Он поднял бокал и произнёс тост в микрофон, толпа загудела. После чего огласил: - А сейчас кон-курс! Слушайте вни-ма-тель-но! Заинтригованные зеваки потянулись к сцене. Здесь были знакомые сине-золотые мундиры, ровно как и разноцветные платья и костюмы модных фасонов домов высокой моды. Какая-то женщина в золотом платье с зонтиком приобнимала мушкетёра за талию, смеясь и улюлюкая в поддержку ведущего. Бонни явно отставала по градусу от окружающих. За размышлениями о пользе умеренного алкоголизма та прослушала половину условий, а меж тем ведущий продолжал вещать: - Запомните, а то забудете! Ох, я вижу, никто ничего не понял. - Уважаемый, повторите! - Да-да, мьсьм… ммм.. сье! Бутте так лю-уубезны! «Ещё нет и восьми. Чуи, где же ты». - Разбиваемся в пары! - ведущий начал заметно хрипнуть, тщетно пытаясь перекричать толпу. - Кавалеры должны сорвать цветок и преподнести девушке, и тогда- - А кавалер может быть тоже девушкой? - громко загремела блондинка с зонтиком и мушкетёром. В этот момент Бонни поняла, что у мушкетёра, вообще-то, пятый размер, так что, скорее всего, это была мушкет..ресса? - Барыня, помилуйте! - Чтооо?! Дискриминация!! - Хорошо, хорошо! Кавалеры и дамы-кавалеры могут пригласить любую девушку. Не потеряйте цветок! Дама соглашается и начинаются танцы, на мой знак, когда я махну вот так рукой! Только он этот сделал, дирижёр, жадно следивший за сценой, быстро закивал и махнул палочкой ансамблю. - Стойте, нет! Это только- Но было поздно. Грянули трубы, за ними виолончели и скрипки, а к ним испанские гитары. Толпа засвистела в одобрении, не дослушав, и поспешила продолжить веселье, игнорируя тщетные попытки ведущего вернуть контроль над ситуацией. Тот ещё покричал в микрофон, но вскоре махнул рукой и, осушив бокал до дна, сошёл со сцены, уступая отважным танцорам, взобравшимся на сцену для показа своих умений. - Бонни! Девушка обернулась на знакомый голос и вздрогнула, уперевшись взглядом в радужную розу в руке в черной перчатке. Над ней возвышался молодой мужчина крепкой наружности. Гость был одет в жилет и рубашку, расстегнутую на последние несколько пуговиц. Чёрные как смоль волосы растрепанны в укладке «я не старался, оно само», и в дополнении стальных проколов в ушах создавался образ парня дерзкого. Чуи махала руками позади незнакомца, но, по-своему истолковав ситуацию, отправила подруге воздушный поцелуй и исчезла в толпе, показав на прощание знак «я тебе перезвоню», оставив беспомощную Бонни наедине с прекрасным незнакомцем. «Не такой уж и прекрасный, явно тот ещё выскочка». Надо сказать, роза пахла просто чудесно. Бонни ждала каких-то слов приветствия, но ничего не последовало. - С вас-… - вернувшийся бармен пришёл за оплатой, но замер. Незнакомец посмотрел на бармена и легко покачал головой, что оказалось достаточно, чтобы бармен испарился в неизвестность. Что, вот так просто? Кто этот парень вообще такой? Бонни, хотя и храбрилась, чувствовала себя обескураженно. Запах свежего одеколона вместе с розой щекотал какие-то ниточки её души, весь его вид так и шептал: «да-да, я тот ещё подарок». Не то из упрямости, не то из-за растерянности, Бонни оставалась сидеть на месте и молча смотреть на розу. - Юная госпожа? Бонни зарделась. «Госпожа!» Это было слишком. Она подняла голову и встретилась взглядом с серыми глазами. Неожиданно, незнакомец… смутился? А с виду такой грозный. - Кхм… Он неуверенно потянулся рукой и видимо забыл, что ею держит розу. Бонни потянулась за падающим цветком, соскользнула со стула и стукнулась в его грудь головой. Тот, будучи непонятно напряженным, отскочил как от огня, потом, видимо, поняв, что ведёт себя глупо, так же быстро сделал шаг обратно. Так они оказались лицом к лицу. Бонни, державшая розу в руках - неожиданно без шипов, и Ризли - с мутным взглядом серых глаз. - Ммм… к-кхм, - он всё-таки сделал шаг назад. Бонни опустила голову, а когда подняла, тот вновь стоял как ни в чём не бывало, весь такой уверенный в себе. «Ну и чудак». Почему-то эти попытки напустить на себя серьёзности показались ей забавными, и растопили первый лёд неловкости. - Бонни, - она отважилась и протянула руку в приветствии. В конце концов, это просто праздник и танцы, а перед ней явно смущенный и довольно симпатичный молодой человек «Молодой человек» моргнул, приоткрыл рот и сделал то, чего Бонни не ожидала: взял её мягкую руку в свою грубую, поднёс ко рту и поцеловал. Вся её уверенность рассыпалась. - Бонни? Ха-ха, а меня Клайд. «Клайд? Что за странное имя». - Разрешите? - он жестом пригласил её на паркет. «Чуи, это всё из-за тебя». Пары встали вокруг фонтана. Клайд стоял подле неё, держа за руку. Розу Бонни держала в другой руке. Она не совсем понимала условий конкурса, но её партнёр выглядел достаточно уверенным в том, что делает. - Музыку! Оркестр грянул вновь, и прежде чем Бонни успела сказать слово «мышка!», Клайд подхватил её другой рукой за талию и покружил вокруг фонтана. Другие пары сделали так же,. Его крепкая рука держала сильно и уверенно, Бонни только успевала следовать за партнёром. Пары кружились здесь и там, кто-то бормотал под нос «раз-два-три, раз-два-три, только бы не сбиться, два-три…», кто-то ойкал от наступившей ноги на ногу. Они же двигались как корабль по волнам - красиво и величественно, хотя Бонни казалось, что она то и дело выпадает из ритма. Шелка платьев окружающих дам ласкали её ноги. Несмотря на тесноту, их дуэт двигался уверенно. Другой рукой Клайд держал её руку. - Держи свою руку на моей лопатке, - подсказал он негромко. - Хорошо, - так же тихо ответила Бонни. - Хорошая девочка. Та зарделась. «Ну и кошмар». Ладно, это просто танцы. «Расслабься, Бонни, просто наслаждайся хорошим вечером». Не сразу, но ей удалось отбросить лишние мысли. Мысли про учёбу, про диплом, про надвигающуюся стажировку. Клайд то и дело кружил её в воздухе, и казалось, что с каждым подъёмом все хлопоты улетучивались. - Антракт! - как гром раздалось из микрофона. - Что?.. - послышался говор вокруг. Оркестр стих. Люди растерянно смотрели друг на друга. Клайд опустил Бонни на плитку. Они всё ещё стояли близко, и Бонни чувствовала жар после танцев. Она вся вспотела, Клайд тоже выглядел раскрасневшимся. - А сейчас будет речь четверокурсников! - О нет, - сказали оба синхронно. Бонни вопросительно посмотрела на Клайда. Его лицо оказалось совсем близко, и тот сделал полшага назад, образовывая пространство между ними. Только что здесь был Клайд, а теперь только вечерний холодный воздух, и Бонни почувствовала легкое разочарование. Прежде чем та успела что-то спросить, Клайд предложил первым. - После церемонии приходи на пляж. Я буду ждать, - и, сжав руку на прощание, исчез в толпе. Сегодня все от неё убегают и растворяются в толпе, какое-то безумие! Церемония не отличалась ничем особым, чего бы не произошло ранее в театре. Было понятно, что это был скорее предлог провести вечерний праздник. Как бы там ни было, традиции соблюдены: речь отдали ректор, потом декан, кто-то из рано и несколько студентов. Фурина в завершающем акте ещё раз поздравила выпускников, расчувствовалась и, кажется, даже всплакнула. Неформальный характер выступлений добавил празднику настоящести и лёгкости. Даже общая фотография вышла отличной. Сказав Чуи её не ждать (и выдержав её безумную игру бровей), Бонни направилась к пляжу, захватив с собой бутылку пунша и два бокала. Клайд обладал не то огромным обаянием, не то страшным прошлым - бармен ни в какую не соглашался принять плату за напитки, размахивая в стороны руками, повторяя одно и то же: «за счёт заведения!» Черт, с кем она связалась? Может, не стоит идти на пляж? Бонни прошла весь путь обратно к остановке аквабуса и спустилась вниз к морю, к условленному месту. Вдали от праздника шум стихал. На пляже было немноголюдно. Бонни беспокоилась, как они здесь найдутся, когда увидела его. Клайд стоял лицом к морю, устремив взгляд на горы на горизонте, сложив руки на груди. Она стала тихонько приближаться со спины, поддавшись спонтанному ребяческому желанию напугать исподтишка, и вот была в нескольких лисьих прыжках. - Ну, привет, - сказал он негромким тембром и обернулся. В серой дымке июльских звёзд, здесь, на пляже, Ризли выглядел как дух морских пучин, сошедший в земной мир. - Идём, - кивнул головой и пошёл вдоль пляжа. Они молча шли рядом, оставляя следы по песчаному пляжу. С одной стороны - волны ночного отлива, далёкие горы, с другой - зеленые поляны, шелестящие голубые незабудки. В руке она несла розу. Наверное, они так и не узнают, чем закончился конкурс. Ризли остановился возле поваленного дерева, опустился на песок и приглашающее кивнул головой. Подобрав платье, Бонни опустилась следом, оставив какое-то расстояние между ними, и протянула пунш. Клайд усмехнулся и взял бутылку, ударил крышкой о дерево и распечатал вино, разлив по бокалам. - Дамы вперёд, - он протянул ей бокал, раздалось тихое «дзинь». С моря веяло прохладой, и Бонни вздрогнула. Ризли неспешно забрал пунш, что стоял между ними, поставил по свою правую сторону, и придвинулся ближе. Бонни зарделась, ничего не сказав. Клайд был жаркий, от него волнами исходило тепло. Она была заинтригована этим незнакомцем, появившимся из неоткуда. Знать и хотелось, и нет. Клайд только обмолвился, что давно не выходил на поверхность, из чего Бонни заключила, что тот работает на подводной лодке или, возможно, занимается глубоководными погружениями. Сглотнув, та повернулась к нему лицом. Клайд смотрел вдаль, лунный свет подчеркивал его красоту, взгляд дымных глаз казался нечитаемым. Бонни думала, что это на неё непохоже, но что ничего не может с собой поделать. Ризли, почувствовав на себе взгляд, повернулся лицом к лицу. Черные зрачки затопили серебристую радужку. Он приоткрыл рот и сглотнул, опустил взгляд вниз и снова глаза в глаза, спрашивая. В ответ Бонни, моргнув, также отпустила взгляд, приближаясь. Клайд был неожиданно осторожен. Опустив взгляд, теперь уже не поднимая, он оказался совсем близко. Между ними были миллиметры, чужое дыхание опаляло лицо. Он сделал глубокий вдох и усмехнулся. Она почувствовала его горячие выдохи, смешанные с алкоголем, когда он, смеясь, пробормотал: - Десертная булочка. «Тоник!» Клайд сократил последнее расстояние и коснулся своими шершавыми губами её шеи. Бонни ахнула. Клайд неспешно вёл дорожки от уха до ключицы и обратно, что-то бормотал себе под нос и посмеивался. Бонни была смущена, но ещё ей было забавно. Ухажер пропустил несколько бокалов и сейчас пребывал в меланхолично-романтичном состоянии. Всё напряжение как рукой сняло. Она усмехнулась и осторожно положила руку в его густые, чёрные волосы. Они были мягкими, но слипшимися, словно от солёной воды. Бонни запустила руку сквозь пряди, большим пальцем поглаживая кожу за ухом. Ризли негромко выдохнул, медленно отстранился, опустил взгляд и коснулся губами чужих, прикрывая глаза. Бонни тоже прикрыла. Поцелуй получился тихим и нежным. Несмотря на суровый внешний вид, Клайд был осторожен и ненапорист. Бонни мягко углубила поцелуй, продолжая поглаживать по шее и волосам. Ризли иногда тёрся своим носом о её нос, улыбался в губы и просто чмокал, шепча что-то про булочки и шоколад, и что он очень любит чай и десерты. Она вернулась в общежитие в часу третьем или четвертом. Чуи, не сочтя важным переодеться, дремала в платье поверх одеяла. Бонни старалась прокрасться незаметно, но скрипучие половицы её предали. - Ну приветик, - сонно пробормотала Чуи, сумев вместить в короткие два слова столько озорства, сколько это было возможно. Бонни попыталась состроить серьёзную мину, но ничего не вышло. - Вау, ну и красавчика ты подцепила! - Чшшш! - зашипела третья соседка, и обе инстинктивно пригнулись. Не стоит будить Линетт, ой как не стоит. Чуи продолжила разговор, только тише. - Рассказывай, кто он? - Да что рассказывать, - Бонни вздохнула, опустившись на собственную кровать. - Я не спрашивала. - Как так? - в голосе Чуи были нотки обиды. Бонни только пожала плечами. Сперва ей самой не хотелось уточнять у таинственного Клайда, кто он и что он. Но теперь, вернувшись в реальность, ощущала нехватку горячих объятий и сладкого тумана поцелуев. Бонни покраснела, вспоминая вечер, чего Чуи не могла не заметить даже в темноте. - Ооо. - Тише, - шикнула Бонни и встала, слегка шатаясь. Надо было взять себя в руки, переодеться и снять макияж. Решив больше не донимать расспросами, Чуи сменила тему. - Ты пропустила церемонию распределения. - Разве она должна была быть сегодня? - удивилась Бонни, влезая в пижаму. Душ завтра. - Угу. Нас, к сожалению, разделили. У меня практика в Мермонии. - О как. - Да-а, а тебя распределили, как же это… ах да, в Меропид. Ну, эта, подводная крепость. - Меропид? - она слабо помнила эту тему - крепость в вузе проходили вскользь не то из-за секретности, не то из-за нехватки данных. - Угу. Говорят, это первый год, когда туда берут практикантов. При прошлом руководителе программу закрыли, потому что кто-то умер. - Ой! - Бонни выкликнула, и Линетт снова зашипела, перевернувшись на другой бок. Девушки замолчали. - Ну и жуть! - в конце концов отозвалась Бонни. - Не дрейфь, - Чуи пожала плечами. - Сейчас-то там другой шеф. Говорят, герцог. Слово «герцог» навеяло картинку пожилого мужчины с тростью и в плаще. Странно, что герцогам делать в крепости для преступников? - Говорят, он красавчик, - Чуи усмехнулась. - Тебе лишь бы о красавчиках. - Кто был говорил, а сама сегодня!.. - ЧШШШШШ! Больше гробовую тишину никто до утра не нарушал. Тук. Тук-тук-тук. - Ваше превосходительство? Ваше высочество? Мистер Ризли? Это было семь утра, точнее семь пятнадцать, потому что вот уже пятнадцать минут прошло с тех пор, как Сиджвин пыталась попасть в кабинет герцога, но тщетно - сколько ни стучись, двери не открывались. На самом деле, у малышки были ключи, но правила крепости, установленные самим же герцогом, строго запрещали входить в его кабинет без приглашения. И хотя Сиджвин появлялась здесь по заранее условленному расписанию, медсестра никак не решалась вот так взять и вломиться. «А вдруг он там лежит без сознания? Или его покусали тюремные жуки? Или снова эти водоросли». Водорослями, на самом деле, однажды отравился не Ризли, а заключённый месяц назад, но кто может знать наверняка, за чьей невинной душой придут в этот раз эти злополучные морские чудовища? - Вхожу! - почему-то люди иногда кричали тем громче при входе в помещение, чем более нельзя им было входить, и Сиджвин крикнула действительно громко, чтобы, как у людей принято, показать высоту своего раскаяния. Ну или сделать вид - для людей, в общем-то, обе вещи сопоставимы. - Мммхх… Герцог был внутри, это плюс. Раздетый! Минус, определённо минус. Водоросли съели всю его одежду! А нет, они же так не могут. Подождите, вообще-то он одет. На нём просто нет плаща. Почему герцог приковал себя наручниками к столу? - Мистер герцог… - от волнения Сиджвин перепутала все обращения и дрожащими руками поставила серебряный поднос на стол. - Что с вами?! В ответ Ризли только промямлил невнятное «с меня хватит», «никакой ружи» и, кажется, «чаю с сахаром». - Вот! - голубая мелюзина ловко налила чашку чая и спешно размешала ложечкой два кубика. Ризли, полулежащий на столе, наконец, приоткрыл один глаз. - Нельзя, чтобы вас так видели, господин Ризли, - Сиджвин покачала головой и поспешила к шуфлядке, где, как она знала, лежал запасной ключ от наручников. - Зачем вы себя приковали? - Не пойду, - пробурчал лорд. - Куда? - Наверх. - Неужели там так плохо? Ризли только глубоко вздохнул и потянулся за чашкой чая, начав ужасно сёрбать, как он делал это в детстве, чтобы показать свой протест. Сиджвин покачала головой. - Вы подписали уже документы, что я вам вчера принесла? - Да, подписал. - Вы хотя бы читали, о чём они? - Конечно, читал, я всегда читаю. Это означало, что никто ничего не читал. - Если вы будете подписывать не глядя то, что вам суют под нос, однажды это может плохо для вас кончиться! Ризли закатил глаза, принимая ключ от Сиджвин, и покорно отстегнул себя от стола, потирая затекшие кисти рук. Чашка чая возвращала жизнь на круги своя. - Сиджвин, - сказал он мягко и со смешком в голосе, - это просто список практикантов. Что вообще может пойти не так?