Когда отцветает форзиция

Часы́ в Гиалусе идут строго и равномерно.

Одна уна, две...и так пятьдесят, и того один квинт.

Один, второй...пятидесятый – вот и хо́ра.

Двадцать пятая хо́ра прошла – всё начинается заново.

И так сутки за сутками. День и ночь.

А дальше и менсисы, что перетекают в по́ры.

Год. Два года...и всё до бесконечности...

      Начало новой учебной недели. По ощущениям, выходных будто и не было, но в любом случае нужно соблюдать график, увы. Снова надо заставлять себя просыпаться в дикую рань, приводить себя в порядок, затем плестись в уже надоевший многим юным стёклам "храм знаний".               И зачем вообще всем надо изучать такое огромное разнообразие дисциплин? "...Чтобы расширить ваш кругозор! Вы – наше будущее, потому вы должны быть приличными и эрудированными," – твердят вечно преподаватели. С одной стороны, классно много знать и понимать, но с другой – в душной рутине буквально задыхаешься. Как бы сильно ты ни был заинтересован в чём-либо, тебя всегда тошнит от переизбытка. Наверное, было бы славно изучать только то, что понадобиться в будущей профессии. И голова не гудит, и учиться 12 лет не пойми чему не придётся. Да, было бы славно... – Форс, ты уже растормошился? Вставай давай, иначе в школу опоздаешь! – вывел из роя мыслей звонкий голос матери.  – Да, щас переоденусь и в путь, – с поддельным энтузиазмом отозвался недавно сладко дремавший парень.        Сменив свою приятную лёгкую пижаму на надоевшую белую рубашку с такими же брюками, Форс уже почти был готов выйти из дома. Напоследок, как обычно и происходит, юноша около 5 квинтов проводит у зеркала.         – Так, жёлтый всё тот же и, вроде, равномерный. Поверхность гладкая и ровная, покров матовый. Трещин нет, белки глаз в норме. Волосы длинноваты, надо будет скоро подстригаться... – бубнил про себя Форс, оценивая свой внешний вид.              Удостоверившись, что всё в норме, парень обулся, попрощался с матерью и нехотя поплёлся в школу.               Опускаясь с пятого этажа на первый, парень уже мысленно готовился к учебному дню: "Нужно будет как-то пережить две пары по математике, вообще бесполезную физру, нудную пару по искусству и одну кристаллографию. Десерт под конец, как обычно. Так ещё и на переменах с одноклами болтаться, иу. Ох, Фу́льгор, дай мне энергии!"              Выйдя из парадной, Форс быстренько почапал в сторону своего учебного заведения. Благо, жил юноша уж очень близко: буквально видел здание школы из окна. Дремота ещё до конца не покинула парня, потому было, как бы забавно это ни звучало, "фиолетово" на всё вокруг. Через 10 квинтов Форс уже сидел в кабинете на своём месте и нагло игнорировал всех знакомых, кто пытался завести с ним разговор.        Рутина рутиной, и этим всё сказано. Честно говоря, многие молодые стёкла занимались своими повседневными делами уже на автомате. И Форс точно в их числе. Да и почти все Неутрумы выглядели, как прошлогодние плоды, несгибаемыми и полуживыми. И кто в здравом уме отправил этих бедняг-терпил осваивать такое сложное искусство преподавания? Садисты, не иначе.               Придавало сил и слегка разбавляло гнетущую атмосферу лишь одно – ожидание приближающихся каникул. Вторая половина Грозовой поры уже подходила к концу, а дальше – два долгожданных Облачных менсиса. Поскорее бы забыть на время про все учебники и забить на пары, просто лечь где-нибудь и нежится под теплыми солнечными лучами! Да и, честно говоря, почти постоянные отголоски гроз уже толком поднадоели. В этом году Грозовая пора была довольно-таки плодородна. Хромовые там, гляди, снова и наплодились, и "подзаработать" умудрились. Думается, скоро повсеместно пройдёт очередное перераспределение среди всех стеклянных семе́й.              С первого дня наступления каникул начинался самый любимый для Форса и, пожалуй, для многих стёкол период года – Облачная и Солнечная поры. Во время второй активно работать и "собирать урожаи" приходится Медным собратьям, хотя и кажется, что красные умеют только командовать да "песчинки считать". А в Облачную пору во всю активничают Кадмиевые "пчёлки". Их леса в это время года в прямом смысле расцветают!              Растения словно люминесцируют, заливая всё вокруг невообразимым количеством оттенков жёлтого и золотого. Плоды наполняются горячим и приятно тянущимся соком, за которым с особым рвением охотятся не только разумные стёкла, но и представители как постоянной, так и мигрирующей фауны. А если знать особые места, то можно вживую узреть всю красу алых птиц-путешественниц и даже встретить, например, благородных оленей из цитриновой группы. Короче говоря, не зря именно это прекрасное время года принадлежит Кадмиевым красавцам!        Но, как бы грустно ни звучало, вернёмся в настоящее. За одной хорой тянулась другая, а так и первый рабочий день новой недели подходил к своему логическому концу. Единственная, по мнению Форса, по-настоящему интересная пара по кристаллографии завершилась. Одновременно все ученики машинально встали со своих мест и, слегка поклонившись, поблагодарили преподавателя за урок. Буквально через 10 ун многие уже собрали свои вещи и направились в сторону выхода, параллельно на автомате прощаясь с Неутрумом. Форс, как обычно, выделяться не стал: ушёл не самым первым, но и не последним. Как бы юнец ни старался над своим полным безразличия и отстранённости видом, от своей приставучей подруги отвертеться ему не удалось.  – Форс, хватит уже такую мину корчить! Прям смотреть на тебя тошно, будто на кладбище побывала, – звонко хихикнула под конец девица.  – Что тебе надо от меня? – попытался грубо буркнуть в ответ парень, хотя на деле голос прозвучал скорее жалостно.  – Давай вместе до дома пойдём? Всё равно по пути, – полная энтузиазма улыбка девушки чуть не ослепила его. Слишком ярко.        Вопрос этот был скорее риторический, потому, к огромному сожалению молодого стёкла, придётся ещё потратить и так еле оставшуюся энергию на болтовню с подругой детства.        Не поймите его неправильно! Форс очень комфортно чувствует себя в её компании, но когда силы на пределе, Ве́рна своей трепотнёй может и до белого каления довести. Но злиться на неё всё равно не получится: нет ни сил, ни желания. Да даже один взгляд на девушку в миг заставит забыть все негативно окрашенные слова, которые можно было бы ей адресовать.              Ве́рна обладала довольно стандартным, но по-своему особенным и, на удивление, невероятно тёплым оттенком жёлтого. Может, чуть-чуть светлее и насыщеннее лимонита. А как переливались её волосы на свету, словно её родителям как-то удалось одолжить у самого Солнца пару лучиков. Даже Форс не раз ловил себя на мысли, что при возможности сразу же сменил свою "недозолотистую" охру на этот прекрасный оттенок. Но, увы, средств на это нет совсем. Да слишком ли это важно вообще? Парню всё равно.        Пара стёкол относительно медленно шла в сторону своих домов. В отличие от бешеной утренней суматохи нынешний вечерний темп нравился обоим куда больше. Пропуская почти все фразы Ве́рны мимо ушей, Форс наконец-то смог чуть подольше удержать своё внимание на окружающем его мире. До шикарной Облачной поры ждать чуть больше двух менсисов, но природа вокруг, кажется, уже приближается к пику своей красоты. День становится всё больше и больше, листья на деревьях и кустарниках уже не смахивают на мелкие куски разбитой вазы. Вся фауна вокруг начинает приближаться к своему истинному и идеальному благородному виду. Даже тёмный глинозём с миллиардами примесями становится менее противным.              Лёгкий ветер играет кронами деревьев, а нежные стеклянные листья любезно переводят невнятные задумки невидимого музыканта в интуитивно понятные успокаивающие мелодии. Создаётся ощущение, будто находишься в лавке с сотнями хрустальных колокольчиков, бьющих в своём неповторимом и слаженном ритме. В какой-то момент Форс настолько проникся почти летним спокойствием и умиротворением, что не заметил, как прикрыл глаза и стал наслаждаться теплом солнечных лучей, пока ноги машинально вели его по до боли знакомому маршруту.  – Ой-ой, как нежится! Поди снова всё прослушал, – нарушила такой уютный момент Ве́рна своим резким голосом с ноткой очередной обиды.  – Раз ты меня не слушаешь, то сам тогда расскажи о чём-нибудь!       Форс слегка потёр глаза, ненадолго задержав пальцы на переносице. Сказать бы ей что-нибудь такое, чтобы потом обеспечить себе заслуженный отдых в тишине. Парень сам до конца не понял почему, но когда его слегка отросшие локоны попались на глаза, идея стрелой вонзилась ему в голову.        – Ты же помнишь, что мой отец заведует одним из отделов VitraPrim'ы? – с легкой ухмылкой начал юноша. Глаза собеседницы сразу загорелись неподдельным интересом.  – И...? – И недавно он мне сказал, что по пути к своему кабинету после собрания заметил в коридоре... – издевательски медлил парень, наслаждаясь лёгким раздражением Ве́рны, – самого Гелио! – Что?! Того самого Гелио́псиса?... Не верю, – опешила и перебила собеседника девушка, после чего сразу сменилась в лице, послав парню многозначительный взгляд с нотками скептицизма и, кажется, лёгкой обиды. – Ну, дело твоё, – продолжил Форс, явно ожидавший такую реакцию, – но миф о том, что он цвета аттической охры – вовсе не миф.       Парень закончил наконец, уже находясь в предвкушении своей маленькой победы.              Ве́рна тихонько охнула и будто моментально выпала из реальности, окунувшись в свои фантазии, посвящённые интеллигентному ювелиру шикарного оттенка аттической охры. Забавное зрелище. Форс невольно улыбнулся.        – А правда, что он Неутрум? – спросила куда-то в пустоту девушка, медленно приходя в себя. – Отец не успел рассмотреть, – выдохнул парень. – Гелио прошмыгнул куда-то за угол и всё. Только отблески оттенка уловить и смог.        Получив в ответ еле слышимое растерянное мычание, Форс, к своему удивлению, сам чуток расстроился. Долгожданная тишина воцарилась, но ожидаемого расслабления не последовало.        – Поскорее бы четверг, – неожиданно для обоих начал парень. – Каждую неделю живу только ради пар по ювелирному делу, – неуверенно потерев шею, попытался разбавить некомфортную обстановку юноша. – Ага, особенно практика радует, – вовсе не ехидно прищурилась и улыбнулась Ве́рна, уже вернувшаяся с небес на землю. – Но это ещё вторник со средой пережить надо. Ладно, тогда до завтра, Форс! – махнула девушка рукой, уже метнувшись в сторону своей парадной и напоследок одарив собеседника своей фирменной лучезарной улыбкой.  – До завтра, – опомнившись, немного запоздало кинул ей парень, который явно не ожидал, что ноги так быстро приведут его к дому.        Несмотря на слабую сконфуженность, парню вполне понравился сегодняшний день. Даже не столько весь день, сколько его конец. Вечер бесспорно прошёл спокойно и относительно тихо. Рутинно. А перед сном Форс мимолётно с каким-то особым трепетом вспомнил и яркую улыбку Ве́рны, и шелест листьев-колоколов. И приятное тепло солнечных лучей на своём лице. 

Уютно…