когда лис влюбляется

У него было дерьмовое детство, хорошо? Спустя почти два года нахождения в школе монстров Нил наконец смог это осознать. Впрочем, такие выводы он сделал не самостоятельно, а благодаря определенной группе монстров. Хотя, было странно называть существ вокруг себя монстрами, когда его отцом являлся Натан Веснински — знаменитый охотник на мифических существ, который уже множество лет предпочитал работать на древний вампирский клан Морияма. Поистине странное решение, но Джостен перестал искать логику в его поступках ещё в шесть лет, когда получил первый хлесткий удар по своей щеке. Для Нила монстрами были не его новые одноклассники, а его отец, что женился на Мэри Хэтфорд — чистокровном оборотне, а затем лично заставил её истекать кровью на границе Нью-Сейлема. Его мать исходила из древнего английского рода, где каждый член семьи с лёгкостью мог превращаться в того или иного лиса. Мэри Хэтфорд была песцом — гордым и безумно смелым, её белая шерсть ярко сияла на солнце, когда женщина демонстрировала умения своему маленькому сыну. С годами как сама Мэри, так и её вторая сущность начали тускнеть, поддаваясь влиянию Натана, что не мог терпеть происхождение своей жены. Возможно, они так бы и остались в том проклятом особняке, скрытые от остального мира, от своих родственников, если бы не один случай. Пока Веснински не было дома, Мэри тренировала Нила, повторяю, что очень важно понимать своего внутреннего лиса. Джостен любил такие дни, когда в глазах его матери появлялись отголоски жизни, а он сам мог видеть мир другими глазами. Нил был подростком, местами глупым и неосторожным, что имело свои последствия. В тот день он сбежал в дом с заднего двора, оставляя кричащую Мэри позади себя. Ему казалось, что сейчас она тоже перекинется и помчится за ним следом. Он даже фыркнул, предчувствуя будущую погоню, в голове было совершенно пусто, а затем Нил врезался в давно знакомые кожаные сапоги. Натан Веснински смотрел на него сверху вниз, ледяной взгляд скользили по его яркой шерсти, пока не остановился на идентичных его собственным голубых глазах. В этих жутких ледяных омутах читалось отвращение, смешанное с уже привычным для Джостена предвкушением. А затем наступила боль, такая резкая и жгучая, что Нил не заметил, как начал скулить. Он плакал, чувствуя, что этим лишь сильнее злил отца, но просто не мог остановиться. Что произошло дальше — ему до сих неизвестно, да и не особо хотелось бы знать. Нил очнулся в своей человеческой форме, лёжа в постели, пока свет луны скользил сквозь шторы на окне. Его левое плечо гудело, позже в ванной он обнаружит там яркие и довольно глубокие полосы — для обычного человека у Натана было чересчур много физических сил. Мэри сидела рядом с его постелью, периодически меняя повязки на спине. Даже сейчас Нил мог сказать, что такой огонь в глазах его матери он видел лишь дважды. Первый раз, когда она показывала ему немногочисленные фотографии своей семьи, что привезла с собой из Англии, а второй раз в день своей кончины. В ту ночь Мэри впервые сказала ему о том, что скоро они покинут это место, её шёпот утонул в шорохе листьев за окном. Они потратили месяц на его восстановление и на подготовку всего необходимого, а потом просто дождались дня, когда Натан уедет на очередную встречу с Морияма. Как только сумерки опустились, они покинули поместье охотника Натана Веснински. Нилу было четырнадцать, когда он и Мэри сбежали из своего собственного кошмара, а спустя три года его отец нагнал их на границе Нью-Сейлема. Мужчине не удалось их поймать, зато стрела из его арбалета угодила точно в цель, лишая Нила единственного близкого человека. Ту, что учила его всему необходимому, та, что дрожащими руками готовила ему еду и коротко улыбалась, хотя щеки явно болели от очередного удара. Его мать, что всегда повторяла, что никому не стоит доверять, умоляла его добраться до школы, шепча кровавыми губами одно и то же: — Абрам, слушай меня внимательно. В этом месте тебе помогут, там Натан не сможет тебя заполучить, слышишь меня? — он видел, как жизнь покидала тело его матери, но глаза Мэри Хэтфорд горели ярче, чем за все годы их совместного побега. Её дрожащая ладонь легла на щеку Нила. — Мой мальчик, будь смелым, учись существовать со своей сущностью и никогда не забывай кто ты есть. Свою смерть Мэри Хэтфорд встретила в форме песца — белая шерсть была окрашена пятнами крови, только это выдавало приближение кончины женщины. Сначала Нил прижимал её чересчур маленькое тело к себе, чувствуя грудной клеткой, как сердцебиение матери замедлялось. Он никогда не думал, что Мэри, которая казалась ему самой сильной женщиной в мире, могла за пару часов превратиться в нечто столь крохотное и хрупкое, что напоминало ему об одной из немногих мягких игрушек, что так и осталась лежать в его старой комнате. Ближе к рассвету он перекинулся в лиса и прижался своим носом к её шее, прикрывая мать собственным телом. В таком виде его и нашла директриса. Нил шипел и скалился, показывая острые клыки, пока в его голубых глазах застыли слёзы потери. Кейли Дэй возвышалась над ним на своём вороном коне, она смотрела на Нила спокойно, но он всё же смог заметить отголоски печали в глубине её глаз. Женщина рассчитывала увидеть живую подругу, а в итоге ей достался холодный труп её близкого человека и недоверчивый подросток. Джостен не позволил забрать директрисе тело матери, но последовал за ней, аккуратно прижимая к себе песца, завернутого в старый шарф. Они похоронили Мэри Хэтфорд под деревом магнолии в чаще рядом со школой. В первые дни Нил проводил всё своё свободное время в этом месте, избегая всех учеников и игнорируя Кейли, что пыталась помочь ему влиться в новую жизнь. У подруги матери не получилось помочь ему, зато это удалось сделать другому оборотню, что, как оказалось, тоже имел особую связь с деревьями магнолии. Жан стал для Нила тихой гаванью в новом мире, пока его старая жизнь рассыпалась на осколки прямо перед глазами. Затем в его жизни появился Кевин, что очень давно хотел с ним познакомиться, за его спиной уже маячила фигура Эндрю. И так за пару месяцев на новом месте он встретил сразу трёх своих соулмейтов, а в девятнадцать лет их связь окончательно окрепла из-за появления Джереми. Джостен безгранично любил своих парней, таких разных, но при этом так идеально дополняющих друг друга. Моро приносил ему покой, с Эндрю они делили одну сигарету на двоих, с Кевином он занимался утренней пробежкой, а с Джереми они постоянно делили одни наушники на двоих. У него появилась семья, в школе он обрёл своих первых друзей, а спустя год обучения в школе Нил наконец-то восстановил связь со своим дядей, что почти потерял надежду на то, чтобы найти хоть кого-нибудь из них. Стюарт и Нил всегда делили между собой горечь и тоску. Джостен никогда не переставал любить и тосковать по своей матери. Мэри не была идеальной, но она была той, кто смогла вытащить его из ада, а также создала хоть какие-то счастливые детские воспоминания. Пятилетняя годовщина смерти Мэри Хэтфорд наступила в одну обычную среду, когда занятия у Нила начинались ближе к обеду. Потолок общежития вызывал в нём лишь чувство безнадёги, поэтому Джостен решил провести всё свободное время около магнолии, что уже успела расцвести и её запах можно было почувствовать уже и около школы. В руке Нил сжал письмо, что получил только вчера, но он знал отправителя — дядя Стюарт всегда отправлял бумажные письма в день годовщины. Его мать любила письма, поэтому они сохраняли эту маленькую традицию уже много лет. Около небольшой могилы, как и всегда, было тихо и спокойно. Кейли Дэй позаботилась о том, чтобы Нил и Мэри чувствовали себя комфортно, и парень это ценил. Джостен сел прямо на траву, майское солнце согревало его лицо, к полудню точно будет жарко, но пока Нил мог спрятаться в тени розовых цветов. Конверт в этот раз был плотнее обычно, и он нерешительно раскрыл его. Первый лист был исписан почерком его дядя, он рассказывал о двоюродных братьях и сёстрах Нила, младшая из них наконец-то смогла перевернуться, а значит теперь по особняку Хэтфордов бегала толпа разношёрстных лисят. Нил вспомнил, что обещал приехать летом и уже представил, как будет бегать и резвиться с остальными ребятами. А затем глаза зацепились за аккуратную приписку в самом низу страницы. Нашёл это в своём шкафу, решил, что пусть это будет у тебя. Их было ещё больше, летом поищем вместе. Второй лист в конверте оказался желтоватым и слегка помятым от времени и того количества раз, что его читали. У него было не так много возможностей, но всё же Нил не мог не узнать почерк матери. Мэри Хэтфорд часто делала пометки от руки. Слегка дрожащие пальцы осторожно разгладили письмо. Дорогой братец, Спешу сообщить о том, что у тебя родился племянник, и он настоящее чудо. Я дала ему второе имя — Абрам, и он всё время улыбается, стоит мне только его так назвать. Жизнь в этом особняке отвратительна, но этот малыш — моё личное чудо. Иногда, когда он смотрит на меня, то его глаза чуть меняются, наш Абрам точно вырастет в прекрасного и сильного лиса. Я уже вижу, как он бегает по семейному поместью. Уверена, что у него будет яркий окрас, вечный огонек. Но, Стюарт, я боюсь. Очень сильно боюсь. Ты же знаешь меня, я бы никогда не призналась в том, что мне может что-то пугать. Это всё Натан. Он смотрит на моего сына таким кровожадным взглядом, что я не могу спать по ночам. У меня нет ничего дороже Абрама и, если он сделает с ним что-нибудь, то я точно не выдержу. В этом месте всегда так холодно, но этот малыш такой теплый, и правда живой огонёк, что вечно прижимается ко мне, если я беру его на руки. Ох, братец, я надеюсь, что совсем скоро смогу приехать к тебе, и мы вместе расскажем Абраму обо всём. Он — моя гордость, пусть пока этот ребёнок ещё этого не осознаёт. С любовью, навечно твоя сестра Мэри Совсем небольшое письмо, в некоторых местах буквы были кривыми. Его мать явно нервничала и спешила, видимо, писала дяде в отсутствие отца. Нил прикрыл глаза и не смог сдержать тихого рычания, верхние клыки стали чуть длиннее. Он спрятал голову между колен, думаю о том, сколько ещё таких писем написала его мать. Нил скучал по Мэри, до дрожи, до боли в сердце и в душе. У его матери были мечты и желания, она продолжает верить в будущее. Из-за него. Нил ещё раз перечитал письмо, а затем из конверта выпало что-то ещё. Фотография. Слегка смазанная, явно сделанная на телефон и распечатанная в салоне. На нём более молодая версия Мэри смотрела в камеру, она слегка криво, но всё же счастливо улыбалась, пока позади неё в детской кроватке спал Нил. Мэри Хэтфорд любила своего сына. Она любила Нила Абрама Джостена, но так и не смогла осуществить свои мечты, а ему лишь оставалось лишь тосковать по той версии своей матери, что могла бы существовать в этом мире. Подул ветер, кроны деревьев зашумели, а запах магнолии стал ярче, но острый нюх Нила помог ему понять, что он больше не один. Его нашли. Стоило ему поднять голову, как он столкнулся со своими драгоценными соулмейтами. Джереми, как и обычно, стоял впереди, в его руках был небольшой букет жёлтых лилий. На загорелом лице была улыбка, что тут же заставила его чувствовать себя лучше. Слева стояли Жан и Эндрю, причём, последний крепко держался за рубашку Моро. — Мы пришли поздороваться с твоей мамой, — осторожно произнёс Кевин, что стоял чуть позади Джереми. И в этот момент Нил понял — он дома. Каждую годовщину он встречал в одиночку, не желая никого беспокоить, но парни сами пришли сюда. Они принесли цветы, чтобы познакомиться с Мэри и дать ей понять, что их сын больше не одинок. Это было чересчур, слишком хорошо, что Нил даже не смог ничего сказать, лишь слабо кивнуть. Джереми первым двинулся в сторону могилы, опустился на корточки и осторожно положил букет лилий и вновь улыбнулся: — У вас вырос замечательный сын, миссис Хэтфорд. Он вечно поднимает мне настроение, а ещё всегда помогает мне с клыкоматематикой. Нил каждый день по часу гуляет с Жаном вокруг озера, а также вслух читает ему французскую прозу. По утрам он бегает с Кевином вокруг школы, а вечером они делают разные упражнения. Я знаю, что он специально приходит пораньше в столовую, чтобы взять самый большой кусок пирога, который потом обязательно отдаст Эндрю. Мэри, мы очень сильно любим вашего сына и обещаем оберегать его. Нилу показалось, что в его ушах стоял шум, но затем руки Жана слегка обняли его за талию, пальцы Кевина разгладили морщинку на лбу, а ладонь Эндрю мягко опустилась на заднюю часть шеи. А Джереми подарил ему поцелуй в лоб, не переставая улыбаться. Солнце грело всё сильнее и слепило глаза, а Нил чувствовал, как внутри него разгорелся огонь любви к людям вокруг него. Они медленно покинули чащу, направляясь в сторону школы, чтобы вновь погрузиться в учебу и свою ежедневную рутину. Нил бросил последний взгляд на могилу, на розовые цветы магнолии и букет жёлтых лилий. — Абрам, когда-нибудь в твоей жизни появится то, кто обязательно будет дорожить тобой как самой большой драгоценностью. Этот человек будет беречь и заботиться о тебе. Но самое главное, что ему будет всё равно простой человек ты или оборотень. Он будет просто любить тебя, а ты его. Мы, лисы очень дорожим тем, что у нас есть — за окном тихо мерцали звёзды, а Мэри Хэтфорд тихо прошептала эти слова на ухо своему шестилетнему сыну. Мэри Хэтфорд была права. В его жизни появились люди, которыми Нил очень сильно дорожил и любил.