Чайный гриб

Чон У поднимался по ненавистной ему радужной лестнице. Его проблемы с агрессией, судя по всему, распространялись и на неживые объекты. Вот как эта лестница, старая и обшарпанная. Радуга мертва. Очередной день в качестве стажёра, как парень и предполагал, прошёл в безнадёге и гневе на так называемых «коллег», который Чон У сдерживал внутри себя, сам не понимая зачем. А он всё копился, заставляя чувствовать свои внутренности натянутыми, как будто струны. Сегодня он действительно был в микроскопическом шаге от того, чтобы схватить кружку и как следует шлёпнуть ею об голову Бён Мина. А потом одной из этих идиотских статуэток, что на подоконнике, расквасить морду Джэ Хо. И ключи от его тачки в рот ему засунуть. Чтоб помолчал хоть разок. Как же он устал… Оказавшись почти у общежития, Чон У на периферии заметил какое-то большое чёрное пятно. Повернув голову в сторону, он увидел своего соседа. Того, который Мун Джо-я-убиваю-людей-по-ночам. Мужчина, прислонившись к торцу здания, неторопливо смаковал во рту сигарету. В полумраке, освещённый единственным стоящим здесь фонарём, он выглядел ещё зловеще, чем было ему присуще обычно. По его пристальному взгляду было понятно, что он заметил Чон У гораздо раньше, чем тот его. Почувствовав, как по спине пробежала стайка мурашек, парень дёрнул плечами и всё же немного склонил голову в качестве приветствия. На этом его вежливость к соседу была исчерпана, он вновь повернул голову вперёд и зашагал быстрее. — Лапуля, ты сегодня выглядишь ещё хуже, чем обычно. Что-то случилось? — донёсся до него голос стоматолога. Слишком тяжко вздохнув, Чон У поджал губы и развернулся. Сегодня он не будет даже стараться. — Что? — тупо спросил парень. Мун Джо в ответ вопросительно приподнял брови. — Что надо вам от меня спрашиваю? — вновь спросил Чон У. — Боже, да ты сегодня в ужасном настроении… — мужчина затушил сигарету прямо о здание и щелчком пальцев отбросил куда-то в сторону. Всё. Сегодня Чон У дошёл до предела. Сейчас он этому засранцу выскажет всё, что он думает, и плевать, если этот тип в самом деле убийца, и после этой своей гневной тирады Чон У окажется подобно тем несчастным котам в холщёвом мешке. Набрав побольше воздуха в лёгкие, парень уже открыл было рот, но его неожиданно прервали: — Ты такой взвинченный. Пошли вместе на крышу, я тебя кое-чем угощу. Поверь, это расслабит. — Я… Не хочу сегодня пить пиво. С вами. Знаете, я вообще с вами в принципе пить не хочу. Ни пиво, ни что-то другое. Я пошёл. Чон У развернулся и зашагал к двери. Вдруг он почувствовал на своём запястье будто бы стальную хватку чужой холодной ладони. Стоматолог неожиданно оказался совсем рядом и, наклонившись к его уху, тихо сказал: — Если я говорю, что это поможет, значит тебе это поможет, лапуля. Почему ты хочешь отказаться от доброго жеста? *** Чон У стоял на крыше. Нет, правда, ещё секунда, и он с неё спрыгнет. Тут четыре этажа, он, может быть, даже не сломает ничего. Да как вообще у Мун Джо получилось всё же затащить его сюда? Пресловутый мужчина снова замаячил перед глазами, направляясь к ждущему около парапета парню, неся в одной руке пластиковый стаканчик, а в другой… Он проморгался, чтобы убедиться. Это трёхлитровая банка?.. — Э-э-э… — Чон У растерялся, с опаской поглядывая на жидкость внутри, когда стоматолог подошёл поближе. — Я думал, мы как обычно пиво пить будем… Это что вообще? — Твоё лекарство. Ачжумма сделала это для меня. Тебе понравится, это вкусно, так ещё и поможет снизить напряжение. Чон У снова бросил взгляд на банку. В темноте сложно было разглядеть, но всё же угадывался мутный желтоватый цвет. Нет. Он не занимался уринотерапией, спасибо. — Мун Джо-щи… Спасибо, конечно, но я пойду. Извините меня, конечно, но я, честно говоря… Даже пиво у вас из рук с опаской беру, а вы тут мне приносите… — Чон У скривил лицо. — Не пойми что… Доброй ночи. Судя по лицу старшего мужчины, которое обычное ничего не выражало, он действительно воспринял это как оскорбление. Его глаза расширились, а рот приоткрылся: — Лапуля… Мне льстит, что ты следуешь моим советам, что нужно говорить то, что думаешь. Но точно не по отношению к нему. Не нужно таких обзывательств. Чон У потупил взгляд. У этого психа ещё и раздвоение личности, что ли? — По отношению к кому? Мы одни здесь. Ну, как я, конечно, понимаю… — мало ли кто из общажных психов за тем цветком в горшке сидит. — Чон У-я… — дантист резко поднял банку на уровень глаз парня. — Это — чайный гриб. Будучи лекарством от всех недугов, он также ещё и часть нашей семьи. Я решил поделиться с тобой им, потому что ты для меня особенный. Так что тебе следует извиниться перед ним. А затем отпить его. Нет, правда, он прямо сейчас берёт свой чемодан и едет обратно к матери в Пусан. Пусть хоть на вокзале ночевать придётся как бомжу, это уже действительно просто страшно. Что за чудик со своим этим грибом. И чай тут при чём? Не сказав ни слова, он быстро обогнул по дуге собеседника и пошёл в сторону двери с крыши, ведущую на лестницу. Ноги его больше не будет в этой адской дыре. За спиной послышались звуки откручивания металлической крышки с банки, а затем переливания жидкости в стаканчик. Ну и хорошо, пусть Мун Джо сам этой странной жижей балуется, без его участия. Чон У уверен, что там что-то подмешано. Что-то, из-за чего он как в прошлый раз будет творить всякие несвойственные ему вещи. Вдруг сзади донеслись торопливые шаги, и на его спину с силой навалились. Парень попытался сбросить с себя тело дантиста, но уставший за день Чон У не мог предпринять что-то серьёзное против более сильного мужчины. Стоматолог развернул его к себе лицом, а затем перенёс вес вперёд, из-за чего они оба повалились на землю. Дантист прижал своими ногами руки Чон У к его телу, чтоб он не двигался. Рука Мун Джо, в которой был зажат тот самый стаканчик, потянулась к его рту, а свободной рукой он в это же время с силой обхватил его подбородок и разжал челюсти. — Тебе правда не стоит сопротивляться, лапуля… Ты не знаешь, что упускаешь. Жидкость полилась в рот парня и, чтобы не захлебнуться и не умереть, он вынужден был глотать её. Пока это происходило, Мун Джо неотрывно смотрел на него. На его лице расползалась широкая улыбка: — Вот и всё. А ты боялся. Всё ещё лёжа под дантистом, Чон У пытался отдышаться и прийти в себя. В целом, отвращения вкус этого «гриба» не вызвал, рвотных позывов тоже не наблюдалось. Уже хорошо. Хотя вкус действительно странный, парень даже не может придумать ассоциацию, с чем его сравнить. Но как скоро подействуют наркотики, подмешанные в эту бурду?.. Вдруг Чон У почувствовал, что его тело начало расслабляться. Голова не раскалывалась, мышцы больше не напряжены, да и гнев куда-то будто улетучивался. Это что такое? Мун Джо, судя по всему, тоже заметил эти изменения и встал с парня. — Я же говорил, — усмехнулся он. — Доброй ночи. И просто ушёл. Чон У чувствовал себя так, как будто он заново родился. У него, кажется, даже нос разложило, который плохо дышал из-за лёгкой простуды, одолевшей его несколько дней назад. Разве что случайные мелкие порезы от бумаги на руках не затягивались на глазах. Хотя кто знает, может и их уже завтра не будет. Всё ещё прокручивая в голове произошедшее, парень поднялся на ноги и собрался вернуться в свою комнату, как вдруг его взгляд зацепился за невинно стоящую банку с чайным грибом, которую Мун Джо оставил на грязном полу крыши около парапета. Загнанно оглянувшись по сторонам, Чон У вновь посмотрел на банку и кивнул головой: — …спасибо?.. Развернувшись, он ушёл, осторожно прикрыв дверь, стараясь ею не хлопнуть.