Наблюдатель 2

Санта лежит на его груди рисуя пальцами на обнаженной коже Перта. - Почему ты только смотришь? – они оба после душа. Перт снова помог ему принять ванну и добраться до постели. Перт все чаще и чаще приглашает Санту к себе и тот с радостью соглашается. Перт давно перестал включать камеру. Это не требуется, его красивый мальчик сам приходит к нему в условную пещеру и выполняет все, о чем тот его теперь просит. Не приказывает, а именно просит. Ни слова против, ни тени недовольства, наслаждаясь всем тем, что дает ему Перт пусть и словесно. Санта влюблен, он этого даже не отрицает и не скрывает, но до сих пор не понимает, испытывает ли к нему Перт что-то подобное или просто удовлетворяет свои фантазии. - Мне этого достаточно. - Ммм, - тянет Санта возобновляя движение пальцев по коже Перта. - Тебя что-то не устраивает? – Перт не напрягается, задавая этот вопрос. Потерять Санту будет неприятно, но не смертельно. Так что, по большому счету, ответ того ничего не значит. - Нет, - Санта отвечает спокойно. В этом ответе нет поспешности или попытки убедить Перта, что он всем доволен. Он правда доволен. – Просто иногда мне хочется, чтобы ты прикоснулся. Возможно, я мог бы тебе сосать, пока ты будешь трахать меня игрушкой? – предлагает он. – Ты все равно кончаешь, так почему бы не сделать это мне в рот? И Перт действительно об этом задумывается. Рот Санты красивый, пухлый, жаркий. Перт целует его после их секса, если это можно назвать таковым, и он точно знает, как тот горяч. - Я подумаю. - Спасибо, - Санта ярко улыбается, светясь радостью и Перт улыбается в ответ краешком губ, всего лишь обозначая улыбку. Но этого Санте достаточно, чтобы наполнится счастьем. Он давно научился считывать микромимику своего партнера. Отношения, пусть и такие странные, но научили его видеть Перта, распознавать недовольство того, возбуждение, радость или злость, ярость. Это было прежде всего вопросом безопасности самого Санты. Он давно не строил иллюзий о том, чем зарабатывает Перт. Уж явно не музыкой в ночном клубе пару раз в неделю. Спустя неделю, в очередную субботу, Санта танцует в клубе. Музыка влечет его, как свеча мотыльков. Он обжигается ею, наполняя все свое существо битами и словами, если таковые имеются. Он пускает свое тело в свободу и получает удовольствие от того, как гладит звук обнаженные участки его кожи, как он проникает под кожу, ввинчиваясь в уши и даря успокоение и единение с пространством. Санта закрывает глаза, ритм стучит в его венах. Стробоскопы слепят глаза, делая движения толпы ломанными и четкими, резкими. Он наслаждается. А еще он знает, что Перт сегодня вечером свободен. Заканчивает последние решения вопросов со своим кхуном и скоро они отправятся к нему домой. Перт пообещал ему подарок и Санта в нетерпении. Знакомые руки ложатся на его талию и Санта открывает глаза. Перт все такой же собранный, немного отстраненный, но смотрит четко на него. - Готов, красивый мальчик? – и сердце Санты щемит от этого прозвища. Ему хочется, как щенку, вилять хвостом, радоваться и смеяться. Он готов. Готов для Перта всегда, когда бы тот ни позвал. Но он лишь кивает в ответ и идет за ним сквозь толпу, которая все так же расступается при взгляде на Перта, чувствуя орел смерти вокруг него. Только Санта, казалось, не обращал на это внимания, пусть и понимал, кто ведет его за собой, крепко сжимая запястье. Перт целует его на стоянке перед тем, как сесть на байк. Это для него давно норма. Он целует Санту тогда, когда хочет, а сейчас именно тот момент. Санта стоит прижатый к хромированному боку мотоцикла и отвечает на поцелуй со всей страстью. Он готов к сегодняшней ночи и немного чувствует предвкушение, смешавшееся с его возбуждением. Перт обещал ему подарок и он даже не может представить, что это будет. За спиной Перта шорох и шаги. Кто-то приближается и Перт сразу оборачивается, моментально выпуская Санту из своих объятий, закрывая его своей спиной. Перед ним стоит один из его бывших любовников. Один из тех, кто клялся, что сможет выдержать все, но сломался после второй ночи. Красивый, высокий, выше самого Перта. Но лицо осунулось, он тень себя прежнего. Перту плевать. - Что ты здесь делаешь? – он спрашивает прямо, холодно, не отводя взгляда. Он даже не помнит имени этого парня. - Ты, - парень смотрит на Санту, - ты не понимаешь с кем ты связался? Беги, пока еще можешь. Санта удивленно переводит взгляд с этого незнакомого ему молодого человека на Перта и обратно. - Что? - Он сам Дьявол. Не ведись на его внешность, на его манеры. Он не человек. В нем нет ничего живого. - Ты закончил? – Перт смотрит на того, как на досадную помеху. У него были планы на эту ночь. Планы, которые включали в себя Санту, его рот вокруг члена Перта и раскрытую дырку. - Ты разрушил мою жизнь. Ты сломал ее, - переходит на крик незнакомец, уже обращаясь к Перту, и Санта с каким-то интересом разглядывает того и это явно бесит неизвестного. - Я не заставлял тебя. Ты сам пришел в мой дом. - Я думал, что ты хочешь меня! - Так и было, - отвечает Перт. - Ты знаешь, что он снимает всю эту грязь, что делает с тобой? – вновь переводя взгляд, устремляя его на Санту. – Все, что он говорит тебе делать, каждая игрушка, побывавшая в твоем теле. Все есть у него в записи. Санта удивленно смотрит на Перта, точнее ему в затылок, так как тот неотрывно следит за движениями своего бывшего. - Это правда? – Санта не хотел задавать этот вопрос сейчас, но тот сам слетел с его губ. - Да, - вот и все, что он слышит в ответ. Да и чего он хотел услышать? Оправданий? Боги, это же Перт. Хорошо, что он вообще подтвердил или опроверг данную информацию. - Вау, - выдыхает красивый мальчик и кладет руку Перту на плечо, прежде чем склониться ближе к его уху. – Покажешь? Хочу увидеть себя твоими глазами. Перта это бьет кулаком под дых. Он не показывает, как эти слова разливаются кипятком по его телу. Впервые кто-то не пугается, не кричит и не просит удалить. Впервые его партнер просит показать, потому что интересно, потому что «вау», потому что хочет смотреть на себя так, как смотрит на них Перт. - Едем, - Перт поворачивается спиной к говорившему, Санта чуть отодвигается, уступая ему пространство, чтобы он мог сесть первым и тут безымянный парень начинает движение. Санта боковым зрением фиксирует странный отблеск света от фонарного парковочного столба, когда инстинкт срабатывает быстрее, чем мозг обрабатывает информацию. Он перехватывает руку, в которой зажат нож и выкручивает ее до хруста, явно ломая запястье. Ярость накрывает с такой силой, ослепляет бесконтрольно, что Санта начинает бить. Нет, избивать. Бывший любовник Перта пытается закрыться руками, одна из которых сломана. Он валится на колени, а потом и ничком на землю, сжимаясь в позу эмбриона, но Санта и тогда не останавливается, в ход идут ноги. Он наклоняется, хватает за волосы и вздергивает того до боли и хруста в шее, и это так знакомо Перту. Он уже видел это в самую первую их встречу. - Сколько раз он приходил к тебе? – Санта спрашивает у Перта, что стоит облокотившись о байк бедром и наблюдает за этим избиением. - Два раза. - И ты не касался его? Ты не касался его, как и меня? – в ответ утвердительный кивок. А зачем что-то говорить? И Санта с яростью смотрит на парня у свои ног. – Ты мог отказаться, - шипит он, не понимая или не желая понимать, что нет, не мог. Перту отказывать нельзя. Он продолжил: - Мог не возвращаться после, - а вот это уже правда. Второй раз Перт никого к себе не звал. Желающих было много, зачем себя напрягать себя лишними проблемами и кого-то тянуть силой? Санта был единственным, кто приходит столько раз, что Перт перестал считать уже после цифры семь. Счастливое число, зачем же продолжать? - Ты успокоился? – Перт обнимает со спины, когда парень у ног Санты не подает признаков жизни. Возможно, он все еще дышит, но Перту все равно. - Где твой телефон? – ярость в венах не дает Санте контролировать тон своего голоса и сейчас он звучит глухо, с приказными интонациями. Перт хмыкает, но подчиняется. Он звонит и говорит о том, что за клубом снова надо убрать, а потом садится таки на свой байк. Едут они молча. Не то чтобы при такой скорости можно было бы вести диалог, но Перт спиной чувствует, как напряжен его партнер. Тот зол, но зол не по вине Перта. Зол из-за того, кого, скорее всего, уже пакуют в черный мешок, жив парень или нет. В любом случае больше его никто не увидит. - Ты страшный человек, - это первое, что говорит Санта, заходя в квартиру Перта. - Да, - кивает тот, скидывая кожанку и вешая ключи у двери. - Ты убиваешь людей, - проходя в спальню и стаскивая свою одежду, продолжает Санта. - Это для тебя не сюрприз. Как и для меня. - Я люблю тебя, - уверенно, спокойно, стоя уже голым, хватая полотенце с кровати, что осталось там с утреннего душа, говорит Санта и уходит в ванную, захлопывая за собой дверь. И звук этого хлопка не так сильно оглушает Перта, как фраза, сказанная Сантой. Перт никогда не понимал концепцию слов счастье и любовь. Его родители любили его, но делало ли это самого Перта счастливым? Он не может ответить на этот вопрос. Потому что ему было все равно. Да ему и сейчас все равно. Но почему тогда слова его красивого мальчика так сильно задевают? Почему лицо ломается и больно от улыбки, что пытается искривить вечное спокойное выражение его лица? Что не так с миром Перта, в котором не было места боли и насилию в детстве, но боль и насилие которые он возвел в абсолют своей жизни, после университета? Санта выходит спустя двадцать минут. Он все так же обнажен. Он привык быть голым перед Пертом телом, теперь еще и душой. Всеми своими чувствами. Он произнес вслух то, что так долго прятал внутри. - Ложись, - говорит Перт и Санта подчиняется. Он будет подчиняться, пока ему дают такую возможность, пока интерес к нему не иссяк. И Санта не знает, как он поведет себя, когда Перт найдет ему замену. Возможно, как этот безымянный бывший любовник. Только он придет убивать не Перта, он придет за его новой парой. Санта лежит на спине. У него стоит. У него всегда стоит, потому что Перт рядом. Вся комната пронизана его запахом, его присутствием. Он не видит где его парень, наверно опять сидит в своем кресле и смотрит. И от того он сильно пугается, когда его бедра, внутренней части, касается горячая ладонь. Рука Санты замирает на его члене. Он знает, что Перт любит смотреть, как тот дрочит себе больше всего. От этого, теряясь в своих ощущениях, он пропускает момент, когда Перт ложиться рядом, касаясь, поглаживая нежную кожу. - Почему ты остановился? – тихо шепчет ему на ухо Перт, сжимая и сминая напряженные мышцы. Санта смотрит испуганным зверьком, но рука возобновляет движение. Взгляд Перта не отпускает, как и его жадная ладонь. И пока Санта гладит себя в привычном ритме, пальцы Перта касаются его меж ягодиц. Он щекочет расслабленный вход. Санта столько раз принимал разные игрушки разного диаметра и формы, что достаточно немного слюны и пальцы Перта внутри него. Санта оглушен этими действиями и прикосновениями. Перт никогда его не трогает, никогда во время секса. Да, он помогает ему в ванной, держит крепко, мягко смывая с тела своего красивого мальчика следы удовольствия того, но никогда не касается во время. Санта от неожиданности вновь замирает и сжимает пальцы Перта внутри. И Перту это нравится. Санта горячий, растянутый, нежный внутри и он чуть сгибает пальцы, наблюдая за реакцией. И Санта не подводит, он стонет так сладко, что у Перта сжимаются пальцы на ногах от этого звука. И он совершенно не удивлен, когда его красивый мальчик хватает его за плечо, тянет на себя и целует. Поцелуй неуверенный, пугливый и Перт мысленно усмехается. Он позволяет Санте изучать свой рот. Чувствует его язык на небе, как тот проводит по кромке зубов Перта, ласково, словно заигрывая, касается языка самого Перта, но потом вновь отступает. Санта смотрит чуть осоловевшим от возбуждения и собственной смелости взглядом. Он мягко улыбается, губы его распухли и кажутся еще больше, Перту нравится это зрелище. Он продолжает трахать своего красивого мальчика пальцами, не отпуская его взгляда, переводя его иногда на полуоткрытый рот Санты. Наверное, если тот возьмет член Перта, как и предлагал ранее в свой рот, это будет не только красиво, но и приятно. Только сегодня у Перта другие планы. То, как Санта защитил его, слова, которые он бросил в тишину комнаты, прежде чем уйти в ванную, было внезапно и очень возбуждающе. Перта любили родители, любили друзья, потому что он всегда умел подать себя правильно, скрываясь под сотнями масок, мимикрируя под окружающую действительность. Но Санта видел его настоящего. Санта принимал его настоящего. Санта сказал, что любит его, когда Перт стоял перед ним собой. Потому что именно работая на кхуна Наравита, Перт смог скинуть с себя личины, стать наконец-то тем, кем он был от природы. - Раздень меня, - чуть наклоняясь, проговорил Перт, наблюдая за тем, как расширяются зрачки Санты. Как осознание просьбы оседает в его голове. Он подскакивает на постели почти сталкивая с нее Перта и тот издает легкий смешок. Санта торопится стянуть черную футболку с плеч своего странного парня. Он тянется к металлической пряжке ремня и его пальцы подрагивают. Перт будет с ним. Перт хочет быть с ним сегодня, сейчас. Санта дрожит всем телом от возбуждения и осознания этой мысли. Он сделает все и даже больше, чтобы Перту понравилось. Обнаженный тот накрывает собой худое тело Санты. Тот жилистый, крепкий, но тощий. Перту это нравится. Он гладит своим ладонями, заново изучая каждый изгиб, каждую впадинку, мягко прикусывая кожу на шее. Глазами Санта прекрасен, но руками изучать его тело оказалось много лучше. Санта раздвигает ноги в приглашающем жесте. Он смотрит с надеждой и возбуждением. А еще в этом взгляде столько обожания, что Перт задыхается от нахлынувших эмоций. На него смотрели всегда, кто-то с обожание, кто-то с желанием, но не с такой неприкрытой любовью. Перт обхватывает себя чуть ниже головки и давит на сфинктер. Тот поддается легко, словно так и надо, принимая в себя головку, обхватывая тугим жаром. Санта стонет, чуть ерзает и хнычет, когда Перт замирает над ним. Перт наклоняется и целует. Мягко, нежно, отвлекая Санту от ощущений в заднем проходе, пока просто не въезжает внутрь по самый корень. Санта скрещивает лодыжки у Перта на пояснице, чуть подкидывая вверх бедра, обхватывает руками сильную шею, углубляя поцелуй. Он всхлипывает в рот Перта и тот с удовольствием слизывает эти всхлипы с его губ. Перт двигается медленно, плавно. Он выходит почти до конца, оставляя внутри лишь головку своего члена, а потом плавно въезжает обратно. Он берет своего красивого мальчика без грубости, нежно. Его Санта заслуживает нежности и Перт готов ее ему дать. Перт продолжает его трахать и целовать, рукой скользя меж их телами и обхватывая член Санты. Но тот мотает головой. - Я смогу так. Я хочу так. Пожалуйста. Перт убирает его руки, сильнее притягивает к себе и ускоряется. Теперь это не медленно и нежно, теперь это сильные движения бедер четко по простате Санты. Тот скулит под ним, прикусывает нижнюю губу Перта, чуть тянет, а потом зализывает место укуса. И стонет, стонет так, что Перт, кажется готов кончить только от этих звуков. Дырка Санты принимает без проблем. Перт уже выходит полностью и входит обратно, не встречая сопротивления. Это прекрасно. Его красивый мальчик создан, чтобы лежать под ним. И для него. Перт вошел до упора и, подхватив Санту под ягодицы, сел на постели, перетаскивая любовника себе на колени. Санта вскрикнул, так как теперь Перт был внутри еще глубже. Санта теперь буквально сидел на его члене. Перт положил ладонь ему на щеку, погладил мягкую кожу большим пальцем и улыбнулся. - Ты знаешь, что делать, красивый мальчик. Да, Санта знал. Он был красивым и очень, очень хорошим мальчиком. Обхватив Перта за шею, запустив одну из рук в волосы любовника, Санта приподнялся и резко опустился вниз. Он вскрикнул. Ощущения были острыми, приятными. Это было не так, как с игрушкой, нет. Это было намного ярче, желаннее. Он буквально объезжал Перта, выпуская того из своего тела почти полностью, а потом резко опускаясь вниз, с пошлым звуком встречая его бедра своими ягодицами. Санта покрутил бедрами, сделав волнообразное движения тазом и почувствовал, как руки Перта сомкнулись сильнее на его талии, а зубы впились куда-то в районе ключицы, помечая. Но боль от укуса была приятная, желанная. Санта ускорился. Он чувствовал, как Перт продолжает контролировать его движения, поддерживая, чтобы тот не сделал себе больно, но полностью отдав контроль на откуп Санте. Ритм, амплитуда, сила, с которой Санта буквально трахал себя Пертом, были только его. А Перт смотрел на искаженное удовольствием лицо понимая, что это все его, не отпустит. Бедра Санты напряглись, он еще несколько раз приподнялся и опустился на члене Перта, а потом, сжав его шелковыми тисками своего задницы, кончил меж их животами. Он обмяк в руках Перта, уронив голову ему на плечо, тяжело дыша. Перт аккуратно переложил его на постель, снимая со своего члена, и парой движений своего кулака довел себя до оргазма, кончая на пах Санты. Санта потянулся за поцелуем чуть придя в себя. И Перт с удовольствием позволил ему целовать свой рот, мягко поглаживая по влажной горячей коже. - Пойдем, - Перт поднялся с постели и помог Санте встать следом. – Ритуалы нарушать нельзя. Санта улыбнулся. Смущенно, словно это не он только что трахал собой Перта, используя того, как одну из игрушек. Он позволил Перту, как и всегда до этого, вымыть себя. Но на этот раз это ощущалось по-другому. Перт был более мягким, заботливым. Он целовал и гладил, прижимал к себе уставшего, разомлевшего Санту. После мягко вытер его полотенцем и устроил под одеялом, ложась рядом. - А теперь ты мне скажешь, что не так, - целуя в макушку. Санта, который чуть ли не урчал в его объятиях замер. Перт выучил его слишком хорошо, так же как и сам Санта Перта. - Я хотел попросить, - неуверенно начал он. - Если в следующий раз ты захочешь меня так же, как сегодня, мог бы ты кончить в меня? Перт хмыкнул и прижал Санту ближе. - Дело не в том, что я не хотел. В следующий раз обязательно. Санте этого ответа было достаточно. Он знал, что Перт никогда не будет объяснять мотивы своего поведения. И ему стоит это или принять, или уйти. Перт будет главным. Он уже главный. Он ведет. И пусть он позволяет Санте задавать вопросы, отвечает на них выборочно и односложно. Позволяет озвучивать просьбы, некоторые из которых исполняет. Санта хорошо понимает, ему не быть главным. И его это устраивает. В один из вечеров в клубе кхун Наравит застает Санту в вип-комнате с любимой гитарой Перта в руках. Сам Перт сидел на другом конце комнаты в кресле и наблюдал, как его красивый мальчик весь светился от счастья, перебирая длинными пальцами струны гитары. Перт неспешно отпивал из стакана дорогой виски своего кхуна и неотрывно следил за улыбкой на лице Санты. - Сраный ромком, а не элитный клуб для извращенцев, - буркнул Понд и достал звонящий телефон из кармана. – Да, принцесса. Конечно, принцесса. Я буду дома к двум, - и, поймав насмешливый взгляд Перта, только пожал плечами, глядя на своего подчиненного. – Ты слышал, мне надо быть дома к двум. Перт отставил недопитый стакан и поднялся. Сегодня еще предстояло поработать. А Санта пока пусть поиграет с любимой игрушкой Перта.