Я делаю это не часто (бываю нежным)

Пхувину же вообще наплевать на окружающих. Он держит в руках бокал с кислотного цвета напитком и вызывающе смотрит на своего кхуна Наравита. Понд следит за тем, как тот делает очередной глоток алкоголя и отставляет бокал в сторону. - А что не так? – смеясь спрашивает Пхувин. Рубашка на груди распахнута, выставляя на обозрение кожу его груди. Еще немного и будет видно левый сосок. Понд сжимает руки на подлокотнике своего кресла. Пху же встает на ноги и крутится вокруг своей оси. Он немного пьян, инстинкт самосохранения притуплен и он не понимает, что в данный момент конкретно так дергает за усы льва. Понд смотрит, чуть прищурив глаза. Этот наглец оделся так, словно пришел продавать себя. Эта рубашка, обтягивающие брюки, пьяный взгляд красивых глаз и нежный розовый блеск на пухлых губах. Пхувин же продолжает двигаться в такт музыке, что играет в его голове. Эта вип-комната со слишком хорошей звукоизоляцией, музыку извне не слышно. Он ведет руками по своему телу, очерчивая изгибы талии, по груди под рубашку. Ведет плечом и эта самая рубашка начинает с него сползать. Ключицы Пхувина тонкие, четкие. Понд любит их кусать и сейчас его рот наполняется слюной от желания. Но больше всего в нем бурлит злость вперемешку с ревностью. Пхувин же двигается, закрыв глаза. Немного неуклюже, все же алкоголя он выпил изрядно. Но он чувствует, как смотрит на него Нара, как хищно следить. И да, он делает это специально. Он прощупывает границы, он ждет, в каком именно месте Понд сорвется. Потому что не может быть так все хорошо. Репутация кхуна Наравита бежит впереди него. И Пху страшно, когда он слышит некоторые рассказы у бара, слухи, коими полнятся темные углы клуба. Пхувин знает, что он не первый мальчик, что вызвал интерес и желание этого мужчины. И, если тот не собирается оставаться с ним навсегда, то Пху сделает так, чтобы его время истекло быстрее. И плевать, что будет больно потом. Ведь его Нара такой хороший с ним. Исполняет все его капризы, любит его сладко и качественно, что Пхувину хочется рыдать от мысли, что когда-нибудь это закончится. И лучше пусть это случится сейчас. Как можно быстрее. И поэтому он приходит каждый раз в клуб, ведет себя вызывающе, выбешивает и раздражает вот уже четыре месяца. А Понд просто терпит. Смотрит, пыхтит, злится, ревнует, а потом трахает. И он все еще не выкинул Пхувина из своей постели. Хотя на его месте Пху бы уже давно послал его самого к чертям. Сегодня у Пхувина срывает тормоза. И во всем виноват Стайл и его извращенное чувство прекрасного. Он буквально швырнул в Пхувина белыми чулками и долго ржал на недоуменное выражение лица друга. - Что это? – кривясь спросил Пху. - Подарок твоему Наре, - иногда Стайлу хочется дать в лицо. С кулака сломать ему нос или разбить его рот. Потому что слишком много говорит не по делу. Но, сука, всегда попадает в точку. - Я это не надену. - Ну и дурак, - гогочет тот и уходит, оставляя Пхувина в полном раздрае. Он автоматически раскрывает упаковку и проводит по нежной ткани кончиками пальцев. Это приятно. И он уже представляет, как это будет чувствоваться на коже его ног. Тряхнув головой и откинув чулки в сторону, Пху обращает внимание, что в упаковке было что-то еще. - Сука, - шипит разгневанным котом он в сторону двери, за которой скрылся друг, но прячет находку в карман. И вот сейчас, танцуя для Нары, немного неуклюже и много пьяно, Пхувин расстегивает свои брюки. Он стаскивает их с бедер плавно ими покачивая. Он поворачивается спиной к Понду и оголяет свою задницу. Нет, под тканью брюк есть белье, но это… Кхун Наравит сглатывает. Его Пхувин в кружевных трусиках. Он не может разглядеть их цвет, но это что-то светлое. Наклоняясь вперед и отбрасывая в сторону мужские туфли в которых он пришел, Пхувин снимает штаны. Понд хватает ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег. Он тянется к галстуку и ослабляет тот, давая себе возможность дышать, но это не помогает. Ноги, эти прекрасные длинные ноги, затянуты в ткань чулок. Понд рычит и его буквально вышвыривает из кресла. Он подлетает к углу комнаты и с силой бьет по кнопке, которая моментально закрывает смотровое окно, выходящее на танц-пол внизу. Он выколет глаза любому, кто сейчас увидит его принцессу. Пиджак, как и галтук летят в стороны, пуговицы рубашки рассыпаются по полу, но Понд не обращает на них внимание. Он стаскивает бесполезный кусок ткани и движется к Пху. - Мой Пхувин, - он прижимает парня к себе, ладони удобно ложатся на ягодицы затянутые кружевом. – Идеальный для меня. Он жадно целует эти розовые губы, съедая с них блеск. Он вылизывает рот Пху и мнет его задницу, передвигаясь со своей королевой к дивану. Пхувин ойкает, когда его толкают в грудь и валится на дорогую кожу дивана. Кхун Наравит у его ноги. Он аккуратно берет Пхувина за одну из его лодыжек и подносит к своим губам. Он целует через нежную ткань, ведет по ней языком, прикасается щекой, трется ею, и смотрит на разомлевшего перед ним Пхувина. - Кто-то еще видел тебя таким, кхун Нара? – пьяно хихикает тот, наслаждаясь этим видом. - Кто-то еще видел ТЕБЯ таким? – рычит ему в ответ Понд и вновь прижимается губами к ноге Пхувина. На этот раз он целует косточку щиколотки, ведет по стопе и облизывает большой палец на ноге Пху. Тот дергается. Ему кажется это не правильным, грязным. Но Понд не отпускает, держит крепко, но аккуратно. Он облизывает и засасывает в рот каждый палец ноги затянутый чулком и понимает, что у него так крепко, кажется, не стоял никогда в жизни. Пхувин стонет и откидывается на спинку дивана. Он все еще в наполовину распахнутой рубашке, но снять ее у Пху нет сил. Он гладит себя сквозь нее, иногда ныряя руками в распахнутую часть, лаская соски. Его Нара такой извращенец. Нога Пхувина оказывается на плече Понда. Тот трется о бедро Пхувина щекой, как большая собака и что-то шепчет себе под нос. А потом расстегивает до конца рубашку Пху, распахивая ее полы, устремляя взгляд на кружевное белье. Пхувин возбужден, головка его члена выступает над тканью трусиков и это так красиво, что Понд не сдерживает себя, проводя языком, слизывая солоноватую смазку. Пхувин стонет, сжимая руку на своей груди с силой, пяткой ударяя Понда по спине. - Вылижи меня, - командует Пхувин и Понд усмехается. Конечно он вылижет. Вылижет, а после трахнет. - Любой каприз, принцесса, - только и говорит в ответ Понд и придвигается ближе, обхватывая губами головку члена. Пхувин стонет протяжно и нежно. Он вообще нежный мальчик, просто иногда любит погрубее. Он не против того, что делает с ним кхун Наравит, всеми конечностями за. Но, когда тот вот такой вот ласковый, это нравится больше всего. Сегодня. Понд стягивает белье, чтобы открыть себе больший доступ, но он не хочет снимать это кружевное безумие полностью. Он перекладывает ногу Пху себе на другое плечо, туда же кладет и вторую, стянув трусики ему до колен. Так у него есть доступ к его заднице. Член же Пхувина теперь зажат меж его же бедер и животом. Он недовольно хнычет, потому что рассчитывал на минет. Но, когда язык Понда касается его ягодиц, он замирает в ожидании. Эта ласка самая грязная. Самая желанная. Пхувин не хочет думать сколько раз кхун Нара использовал это на других. Понд целует бледную кожу ягодиц, она мягкая, с отметинами от его пальцев, которые он оставил в прошлый раз. Это красиво. Хочется раскрасить ее полностью. Жаль, что никто не увидит, но знание о том, что они есть не дают Понду покоя. Его Пхувин красивый. Сволочной и красивый. Кхун Наравит не знает, как он жил раньше без своей королевы, что сейчас так сладко стонет. И эти ноги затянутые в шелк, лежащие на его плече. Он обязательно нарядит своего Пху вот что-то еще. И может добавит немного пошлости жемчугом на шее для довершения образа. Но это будет потом. Сейчас он вылизывает Пхувина, как тот и просил. Жадными, сильными мазками. Немного неудобно, но Понд потерпит. Потому что то, какими звуками вознаграждает его Пхувин, стоит только Понду вкуртить свой язык в мягкую дырку, это стоит всего. - Нара, - Пхувин двигает бедрами, сжимая свою рубашку на груди. Глаза зажмурены, все тело звенит от напряжения и удовольствия. Это так хорошо, так приятно, так пошло. Пху чувствует, как меж ягодиц становится мокро от слюны. Как гибкий язык входит в него, лаская изнутри, но хочется глубже и он просит об этом. Выстанывает, умоляет, приказывает. Щеки раскраснелись, в груди жжет от желания, в паху все горит и он мокрый от своей же смазки. Понд понимает без слов. Он аккуратно снимает ноги со своего плеча, устраивает Пхувина удобнее на диване и ложится за его спиной, лишь расстегнув свои брюки. Он не собирается снимать эти чулки, он не собирается снимать кружево белья. Аккуратно ухватив за одну из ягодиц, раскрывая вход Пху, Понд толкается одним слитным движением. Можно было бы использовать смазку, но Пхувин растянут с самого утра, а сейчас расслаблен после языка Понда, так что принимает его без усилий. Кхун Наравит берет его нежно. Одна его рука под головой Пху, другой он перехватил его за грудь, плотно прижавшись к спине Пхувина. Работают только бедра. И движения медленные, но сильные. Диван широкий, он позволяет Понду выходит почти полностью и вновь скользить обратно. Пхувин жмурится от удовольствия, вцепившись своим пальцами в руку Понда на его груди. Он стонет, двигаясь навстречу каждому движению своего Нары. И в тот момент, когда Понд входит особенно сильно, проезжаясь по простате, Пхувин тянет его руку к своему паху. - Пожалуйста, - шепчет он запекшимися губами и Понд обхватывает его член своей большой ладонью. Почти полностью скрывая его, только головка выглядывает из его кулака. Он двигает рукой в такт своим толчкам, обводя головку большим пальцем, иногда потирая ее, размазывая капли выступившей смазки. И Пху почти плачет от удовольствия. Понд целует его в висок, посасывает мочку уха, иногда шепча нежности и продолжает любить в едином ритме с движениями своего кулака. Пхувин прекрасен. Мысль о том, чтобы запереть его без окон в безопасном помещении все еще горит внутри. Ему хочется спрятать эту красоту, украсть ее у мира. Но он не может. Пху не простит. И впервые в жизни Понду важно, что подумает о нем другой человек. Его единственный. Пхувин кончает тихо, но бурно. Он хнычет, чувствуя движения Понда внутри, что все еще продолжаются. Но не останавливает. Его Нара должен наполнить его собой, Пхувину это надо. Ему слишком стыдно, что он получает кайф, когда чувствует, как кончает в него Понд, как Пху течет им после. Эти ощущения грязи их секса, дарят ему успокоение. В этот раз кхун Наравит не вцепляется ему в бедро. Он прижимается лбом к влажному затылку Пхувина, пока его бедра дрожат, а член выстреливает спермой глубоко внутри Пху, наполняя его. Зверь урчит преданным псом. Понд чувствует, как тот успокаивается впервые за прошедший день. Пхувин помечен. Пхувин вновь в его объятиях. Понд целует голое плечо и шепчет слова благодарности. Но Пху не реагирует, а просто продолжает хвататься за руку Нары, что вновь поперек его груди. - Просто скажи мне, - просит Понд. - Когда я тебе надоем? – наконец глухо спрашивает Пхувин. Понд аккуратно выходит из его тела, поднимается и опускается на пол, заправив член в брюки, застегнув их. Он смотри на парня перед собой. Растрепанный, щеки все так же горят красным, искусанные губы. Ноги согнутые в коленях, все еще в белом шелке чулок, аккуратный член, блестящий от смазки и подсыхающей спермы. У Понда слюна во рту от этого зрелища, ему хочется вычистить Пху языком. Но не сейчас. Даже Зверь с этим согласен. Кхун Наравит убирает волосы со лба Пхувина, чтобы открыть себе лучший доступ к его глазам и смотрит в них со всей нежностью, на которую способен. - Почему ты должен надоесть? Пхувин пожимает плечами и прячет глаза за веками. - У тебя было много мальчиков. Я видел некоторых из них, - бурчит Пху. – Все они говорят о том, что ты быстро устаешь. Ищешь новых. - У меня было много мальчиков, - соглашается Понд и Пхувин кривится. – И я действительно от всех них устал. - Значит, я один из многих? Понд рассмеялся бы, если бы это не обидело сейчас очень уязвимого эмоционально Пху. Но как же это глупо и одновременно мило, весь этот разговор. Его Пхувин такой дерзкий, самоуверенный, сейчас выглядел именно тем, кем и был – молодым студентом. Иногда Понд забывал сколько тому лет и, что Пху вырос в тепличных условиях богатой семьи. Он аккуратно кладет ладонь на щеку Пхувина и просит того посмотреть на себя. Понд улыбается, он сидит на полу перед этим мальчишкой, почти в умоляющей позе, а тот этого не понимает. - Ты моя королева, Пхувин. Драгоценность. Если бы ты мне позволил, я бы спрятал тебя за высоким забором. За таким, чтобы никто не видел тебя. Украл бы тебя из этого мира. У тебя было бы все, - и поправляет себя: - у тебя есть все, что ты пожелаешь. У тебя только больше нет двух вещей – свободы от меня и права выбора партнера. Ты мой, Пхувин, и я твой единственный. Ты можешь делать все, что ты хочешь, но пожалуйста, никогда не покидай меня, - добавляя после, - для твоего же блага. Понд не угрожает, он предупреждает. Потому что отпустить Пхувина больше не в его власти. И лучше Пхувину понять и принять это сейчас, чем потом обвинять Понда, что тот ограничил его свободу одним единственным зданием. Маски сброшены, все слова сказаны. Как воспользуется этой информацией Пхувин, Понд не знает. Главное, что тот вновь сияет этой своей улыбкой, своими глазами, разгоняя темноту в душе Понда хоть немного.