Как во сне

Пхувин сонно заморгал, пытаясь осознать где он и кто он. Голова была еще в тумане, мысли вяло трепыхались в черепной коробке. Он чуть пошевелился, немного меняя положение слегка затекшего со сна тела и замер. Осознание того, что он в постели не один ударило пыльным мешком по голове. Медленно повернув голову, Пхувин выдохнул, за его спиной спал Понд, нагло перекинув через бок Пху свою лапищу, прижимая того спиной к своей груди. Понд уткнулся лбом Пхувину в шею и мягко дышал во сне. Пхувин вдруг ясно почувствовал и эту руку, что удерживала его рядом, и это теплое дыхание, касающееся нежной кожи шеи и крепость тела Понда, прижавшееся к его собственному. Хотелось застонать. Стало вдруг так горячо, так сладко, но они просто друзья. Друзья, которые вместе работают, путешествуют, проводят столько времени рядом, сколько ни с кем другим, репетируют вечерами и засыпают вместе в одной постели. Друзья. Пхувин почти захныкал от разочарования. Он не хотел быть Понду другом. Он хотел быть Понду всем: любовником, возлюбленным, парнем, семьей. Пхувину было сложно осознать и принять свои чувства и желания. Не имея в подростковом возрасте четкого представления о том, кто его привлекает, дроча не представляя рядом никого, Пхувин пришел к выводу, что ему это просто не надо. Да, он удовлетворял себя своей же рукой, когда того требовало тело, гормоны не задавишь, но интереса не вызывал никто. Ни девочки, ни мальчики. Пока не появился Понд. Мягкая улыбка, добрый взгляд, чуть хрипловатый голос, всё это стало наваждением, ночными фантазиями Пху. А какие у Понда были сильные руки! Пхувин мечтал об этих руках на своей обнаженной коже. Мечтал чувствовать их не перед камерами и десятками пар глаз, а в тиши спальни. Подальше ото всех. Пхувин чуть поерзал в объятиях Понда и вдруг замер, осознавая, что тот прижался к нему буквально всем телом. Что не только грудью к спине Пхувина, но и пахом к заднице. А утренний стояк никто не отменял. Понд был сильным, здоровым молодым мужчиной, имевший те же проблемы по утрам, как и многие миллионы таких же сильных и молодых по всему земному шару. Пху закусил нижнюю губу и слегка двинул бедрами назад. Член Понда был крепкий, большой и аккуратно расположился меж ягодиц Пхувина. Прижатый не сильно, но достаточно, чтобы чувствовать его жар через два слоя ткани, что разделяли Понда и Пхувина. С одной стороны Пху жалел, что не надел после душа белья, с другой, так он мог почувствовать Понда сильнее и лучше. Он вновь двинул бедрами и прижался чуть сильнее, вжимаясь расселиной меж ягодиц, притираясь, не имея ни сил, ни желания остановить свое голодное до ласки тело. Ласки Понда, его жара, всего его. Понд тепло выдохнул ему в шею, рука на его животе напряглась и он вжал Пхувина в себя сильнее. Уже сам, не осознанно двигая бедрами, совершая фрикции, толкаясь так, словно трахал Пхувина. Пху закрыл глаза и представил, что они обнажены, что все происходит на самом деле, что это не спящий Понд, а он не его друг извращенец, а полноценный партнер. Если бы Понд узнал, он бы больше не взглянул в его сторону, только по сценарию. Пхувин был уверен в этом. Он видел, как его партнер общается с девушками, как флиртует с ними, заигрывает. Все эти знаки внимания красоткам их компании, гримерам на съемках и другим представительницам прекрасной половины человечества. И это вгоняло Пхувина в ярость, застилая взгляд красным маревом ревности. Понд его. Но не его. Пхувин жалобно всхлипнул, тихо, чтобы не разбудить Понда и прижался задницей к его члену еще сильнее. Свой член стоял крепко, сочился смазкой, пачкал ткань спальных шорт изнутри и Пху не знал, как ему себя ухватить, чтобы не разбудить спящего за его спиной парня. А Понд снова жарко выдохнул ему в шею, что-то прошептал во сне и задвигал бедрами чуть быстрее, заставляя Пхувина буквально глотать и заталакивать в свою глотку рвущиеся наружу стоны и всхлипы. Это было так хорошо, пусть и не обнаженное тело к такому же обнаженному, но это все равно было прекрасно. Пхувин медленно опустил руку вниз и сжал себя через ткань. Тихий стон сорвался с его губ и он инстинктивно подался назад, проезжая задницей по члену Понда. В голове роились мысли о том, как бы это ощущалось, будь они без одежды. Понд бы держал его так же крепко? Он бы приласкал его тело или бы грубо взял? Как бы понравилось самому Пхувину? Как бы Понд ощущался внутри? Было бы ему больно в первый раз или же Пху принял бы его со слезами счастья и стонами удовольствия? Хотел бы он видеть лицо Понда, когда тот бы трахал его или же, занял бы, казавшуюся раньше унизительной при просмотре порно, позицию на четвереньках? Просмотр порно не вызывало ничего, кроме отвращения. Но Пху смотрел, чтобы иметь представление о том, как это происходит у парней. Нет, он понимал что и куда, но. И вот сейчас, чувствуя Понда за своей спиной, как тот трется о его ягодицы, как жарко дышит и крепко сжимает его, Пхувина, в своих руках, Пху понимал, что дал бы Понду, как угодно. Молил бы его, сам бы раздвинул ноги и предложил использовать себя. Стыд жаром прокатился по коже. Пот выступил над верхней губой, в висках стучало. Пхувин слышал шум тока крови в своих ушах. Рука его уже нырнула под ткань шорт и уверенно ласкала самого себя. Он тек. Тек так, как никогда до этого, даже от самых смелых своих фантазий с участием Понда, разумеется. Пху лежал с закрытыми глазами, на боку, в своей постели, с самым горячим парнем в мире за спиной и терся о него, толкаясь в свой кулак. И это было так же прекрасно, как и унизительно. Хотелось плакать и стонать одновременно. Движение кулака по мокрому стволу ускорилось, Понд за его спиной тоже двигался рвано и хаотично, сжимая руку на животе Пхувина, собирая его футболку, сминая меж пальцами. И когда Пхувин достиг своей кульминации, буквально швыряя свой все еще сонный, не до конца осознавший происходящее, мозг за грань, Понд кончил следом. Пхувин почувствовал влажное пятно на своих ягодицах и ему показалось, что он сейчас кончит еще раз. Сперма Понда на его заднице. Пусть через слои ткани, но это было не важно. Он был тем, с кем Понд кончил. И не имело значения, спит тот или нет. Осознание произошедшего медленно накрыло Пхувина. Отвращение прокатилось волной дрожи по телу и Понд за его спиной заворочался, что-то неразборчиво шепча во сне. Пхувин аккуратно выпутался из его объятий и на ватных ногах побрел в душ. Ему хотелось смыть с себя это мерзкое отношение к собственному поступку, доказательством которого была остывающая сперма в его паху. Но еще больше хотелось разбудить Понда, встряхнуть его, дать по лицу, а потом расплакаться и признаться, что больше так не может. Но, это бы означало конец всему, а Пхувин был не готов разрушить их дружбу, пусть и хотел большего. Он стоял в душевой, прижавшись пылающим лбом к прохладной плитке. Плечи подрагивали от беззвучных рыданий. Он был омерзителен, противен сам себе, потому что от воспоминаний о крепком, горячем теле за его спиной в это утро, у него снова встал. За шумом воды в душевой, за шумом мыслей в своей голове, он не услышал, как открылась дверь ванной и Понд вошел внутрь. Он прижался к Пхувину своим обнаженным телом, ловя того в свои сильные объятия, целуя в плечо. - Ты же мне не приснился? - спросил Понд осторожно, разворачивая Пхувина к себе лицом, смотря в его покрасневшие от слез глаза. - Нара, - выдохнул тот, ища во взгляде Понда то, чего так жаждал, и находя. - Мой Нара, - всхлипнул Пхувин и впился пальцами в плечи Понда. Тот лишь мягко улыбнулся, как делал это всегда, когда смотрел на Пху и наконец-то поцеловал. По-настоящему. Без сценария. Без камер.