mr. president

— Гавини, зайка, — Люк буквально вплывает в приёмную и от его обращения у Гавина всё внутри скручивается — это никогда ничем хорошим не заканчивается. Как он, при всём при этом, до сих пор сохранил своё место в этой компании — для него загадка. Микс, менеджер АХО, с которым они часто ходят вместе обедать, пошутил бы про божью помощь. И возможно, не слукавил бы… Потому что никак иначе своё везение Гавин объяснить не может. — Мы, если что, на работе..— — Так и я по работе, — Люк улыбается, но выглядит при этом, как нашкодивший кот, поэтому веры его словам и тону, которым они сказаны, нет ни на йоту. — Ну или почти. Гавин молчит, лишь изгибает бровь и поглядывает на часы. Уже начало десятого, а президента на месте до сих пор нет. И нет, ничего важного в расписании у него на утро нет — Гавин уже проверил с вечера и перепроверил пять минут назад, просто на него это не похоже. Если он задерживался — Гавин всегда об этом знал. — Ты же помнишь, что за день в эту пятницу? — Люк играет бровями, намекая на что-то, и Гавину максимально не по себе. — Пятница? — Гавин не очень понимает, к чему клонит операционный директор, но ощущение, что он что-то забыл накрывает стремительно. Люк смотрит на него и на лице буквально можно прочитать "ар ю факин киддин ми". — Я перепроверю календарь, дайте мне минуту. Но что-то не припомню в нём ничего такого. — Перепроверь, сладкий, — Люк присаживается на край чужого стола и ждёт. Гавин окидывает его взглядом, пытаясь невербально намекнуть, что так не надо делать, что босс не одобряет — плавали, знаем, Джосс с ним потом полтора месяца не разговаривал толком, лишь присылал поручения на имейл и кивал на какие-то объяснения Гавина, — но объяснять это Люку бесполезно. Разгребать последствия всё равно Гавину. — Вот чёрт. — Вспомнил, молодец, — Люк наклоняется к нему, а Гавин на автомате отклоняется назад, аж стул скрипит. Нужно сказать Миксу, чтоб заменил. Давно надо, только Микса поймать не получается последние пару недель — словно тот избегает Гавина почему-то. Вопрос только в том, почему. — Так вот, у меня есть замечательная идея для подарка. — Я весь внимание, — также ехидно отзывается Гавин. Ему не нравится разговор намёками, но это манера Люка. — Ты умеешь петь, — Гавин смотрит на Люка с непониманием. Тот округляет глаза — допустим, он правда умеет. Вся компания знает — они часто на квартальном собрании оказываются в баре, где кто-то всучает ему микрофон. Но какое это имеет отношение... — Так вот, давай устроим нашему президенту праздник! Ты споешь ему песню, как когда-то Мэрилин пела для Кеннеди. — Вы в своём уме?! — Гавин кричит на Люка шёпотом, потому что привлекать внимание девочек, сидящих в приёмной — себе дороже. Это он тоже усвоил почти сразу же. Почти три месяца он носил им шоколадки, чтобы они приняли его и перестали судачить за спиной о том, как и почему он оказался на месте секретаря. А потом ещё пару месяцев делал им кофе, когда спустя два года работы “не вылетел как пробка” со своего места, не смотря на все косяки (тут тоже нужно сказать “спасибо” человеку, почти буквально ломающего ему стол прямо сейчас). — А что не так? Джоссу точно понравится. Он давно мечтает разложить тебя на своём столе... — Что? — Что? Ой, не говори, что не в курсе, — Люк отмахивается от него. А потом смотрит на Гавина пристальнее, словно пытается что-то найти на чужом лице, и распахивает глаза шире. — Господь всемогущий, да ты и правда не в курсе! — Н-нет... — Короче, он— Их прерывает громкий кашель и Гавин натурально вздрагивает, а Люк, как ни в чём не бывало, поворачивается корпусом к двери в приёмную и расплывается в улыбке — там слегка помятый и с гнездом на голове стоит Джосс. И он явно не в духе — буквально взглядом пригвождает к полу их обоих. Если бы они не сидели — полегли бы оба, это точно. — Босс, — улыбка Люка становится ещё шире, но со своего места он вставать не спешит. Краем глаза отмечает, как напрягся Гавин, и что-то решает для себя. Кажется, он всё правильно видит. — А мы как раз говорили о тебе. — Ты знаешь, что я не терплю сплетни в офисе, — голос Джосса хриплый, словно он буквально выкурил пачку сигарет. Или нет. — Гавин, выпроводи его и сделай мне, пожалуйста, кофе. Гавин кивает, а когда Джосс скрывается в своём кабинете, зло смотрит на Люка. — Вы его слышали, господин операционный директор, — Гавин ухмыляется, но глаза его сверкают молниями. — Я слышал, у вас сегодня встреча с продуктовым отделом, что-то с аналитикой процессов не сходится. Люк прищуривается — кто-то его обсуждает за спиной, — но улыбается максимально дружелюбно и встаёт с насиженного места. — Подумай над моим предложением, Гавини, — подмигивает он, стоя в дверях. — Я пришлю тебе информацию на почту. — Нет необходимости! — кричит ему вслед Гавин, но понимает — Люк пришлёт, а он, конечно же, проверит. Что-то в этой идее — безумной, само собой, — есть. Не то, чтобы он об этом не думал, но теперь вряд ли получится отпустить и забыть, как пелось в любимой песне Микса. Гавин идёт к кофе машине, не глядя нажимает нужные кнопки и ждёт. И думает. Не о том, как он мог забыть про день рождения босса, хотя тут он ещё успеет покорить и пожурить себя (а если расскажет Миксу или Нэо — те пожурят его за него), а скорее о том, что вообще только что произошло. Он успел увидеть как изменился взгляд Джосса, когда он появился в дверях и увидел их с Люком в том положении, в котором они были. Что-то в чужом взгляде было… пугающим. И незнакомым, хотя Гавин, кажется, видел его во всех состояниях — от апатии после неудачной сделки до ярости из-за всё той же сделки. — Гавин? — тот дёргается, чуть не роняет ложку и пакетик сахара от неожиданности, оступается и не падает только потому, что кто-то, кто окликнул его, успевает подхватить под локоть — и как только босс оказался у него за спиной так, что Гавин даже не услышал и не заметил. — Оставь кофе и зайди ко мне в кабинет. — Пожалуйста, — пригвождает его к месту Джосс, буквально чуть нависая над Гавином. Тому только и остаётся, что стоять, хлопая глазами и открывая-закрывая рот, словно он — рыбка на суше. После рабочего дня однозначно нужно будет выпить. И если Микс начнёт придумывать отмазки про ручного ёжика, он его придушит. — Гавин, на пятницу нужно отменить всё, что запланировано, — когда Гавин переступает порог кабинета, Джосс уже стоит к нему спиной у панорамного окна, а Гавин сглатывает — будь неладен этот операционный директор! — и ставит кофе на стол. — Я же сказал оставить кофе. — Он уже был готов, — Гавин жмёт губы, словно его отчитывают за какую-то детскую шалость. И слава богу, что Джосс его не видит. Хотя, возможно — с него станется, — он подглядывает за Гавином в отражении стекла. — На пятницу у вас ничего не запланировано. — Проверь, пожалуйста, ещё раз. — Но я проверял с утра, — бубнит себе под нос Гавин, но открывает планшет и загружает календарь. Он точно знает, что пятница была пуста. И подсвечивалась цветом личного события, которое оказалось днём рождения босса. — О, чёрт. Откуда взялась встреча… — Отмени, — Джосс поворачивается к нему лицом и едва заметно улыбается одним уголком губ — Гавин буквально выглядит как нашкодивший ребёнок, которого только что отругали. Уши семафорят красным. И это безумно мило. — И ограничь, пожалуйста, Люку доступ к моему календарю. — Но… Да, босс. — И в пятницу после обеда можешь уйти домой пораньше, — Джосс ловит чужой недоумевающий взгляд и не сдерживается — улыбается этому замешательству на чужом лице. — После личной встречи я вряд ли вернусь в офис, поэтому не нужно меня ждать. Гавин указывает на себя пальцем, хмурит брови и корит себя за то, что не может подобрать слов. Как же это непрофессионально, чёрт возьми. — Да, хорошо. __________ К вечеру Гавин соглашается на эту авантюру. Не сам, с подачи Микса. Сначала он влетает к нему в кабинет минут за десять до конца рабочего дня — Микс смотрит на него огромными глазами, потому что вытащить Гавина раньше времени с рабочего места просто невыполнимая задача. Уговорить его сходить в бар — и подавно. А тут сам — и пришёл, и в бар позвал. Поэтому Микс просто звонит Эрту, не спрашивает — ставит перед фактом, что у него важная миссия и его дома можно не ждать. Когда Микс щебечет в трубку, Гавин начинает сомневаться в практически принятом решении. Пятой точкой ощущает — это изменит в его жизни всё. Абсолютно. И с одной стороны — от предвкушения того, что именно изменится, буквально свербит; а с другой — ему нравится эта работа, эта компания и из-за Люка, чтоб ему икалось, он может окончательно всё потерять. Они заваливаются к нему в кондо вечером, после того как Микс “отпрашивается” у своего жениха. Микс долго и упорно объясняет, почему это замечательная идея и почему Гавину нужно согласиться: босс тебя обожает, он точно будет в восторге и точно потом спасибо Люку скажешь. Насчёт последнего Гавин, на самом деле, не уверен, но Миксу в таком состоянии не перечит — у Микса, как выяснилось опытным путём, острые зубы и укусы потом долго заживают. И вопросов в офисе сразу становится на десяток больше. Письмо от Люка появляется на личной — спасибо, что не на рабочей, — почте Гавина после обеда. Он не хочет его открывать, примерно представляя содержимое, но сдаётся в моменте, когда нечаянно отмечает всё прочитанным и получает от Люка новое письмо в ответ на автоматическую отбивку о прочитанном сообщении. Пробежавшись глазами по тексту, посемафорив ушами и, по ощущениям, не только ушами, Гавин написал в ответ лишь ёмкое я не буду этого делать и приправил это десятком восклицательных знаков. Ещё одно письмо от Люка приходит почти сразу после: можешь сам выбрать песню и так и быть не надевать платье. Как только у него появится возможность, он однозначно придушит Люка. __________ Пятница наступает безбожно быстро. Чем больше Гавин думал о том, что ему предстоит, тем больше нервничал. Даже заснуть толком не мог. Сообщение от Джосса перед сном и вовсе буквально заставило проснуться, хотя в нём не было ничего необычного, лишь просьба прийти завтра в чём-то неофициальном. Гавин посмотрел на дверцу шкафа, где висел свежеотглаженный костюм, а после — перевёл его на кучу остальной одежды на стуле. На глаза попадается пакет у двери, который ждёт своего часа. Внутри — “костюм”, который ему вручил Микс по просьбе Люка — простые рваные джинсы и полупрозрачная белая рубашка на сколько-то размеров больше. Образ был неплохим, тут нужно отдать Люку должное — ничего вычурного, никакого “голого” платья и не важно, что рубашка просвечивала настолько, что Гавину даже смотреть на неё было стыдно. Гавин даже думал, что сольётся в последний момент — расскажет всё Джоссу, они посмеются (или Джосс посмеётся на Гавином) и утром Гавин будет искать новую работу. Но что-то внутри подсказывало ему, что это как раз таки плохой вариант — надо делать, а там и правда будь что будет. Он ведь даже песню выбрал — два дня на прослушивание своего плейлиста убил. Не нашёл ничего подходящего для поздравления, в шутку было решил найти видео с той самой песней Мэрилин, но наткнулся на одну из своих любимых и перестал искать. Уснул, в итоге, под утро — часа за два до будильника. Чуть не проспал всё на свете и схватив первый попавшийся свитер с вешалки, решил не заморачиваться — если день не задался с самого утра, бесполезно было что-то делать. В офис он приезжает вовремя — никого, кроме клининга и подчинённых Микса, ещё нет, поэтому у него в запасе оставалось примерно тридцать минут, чтобы выпить кофе и привести себя в относительный порядок. И кажется он рано обрадовался тому, что не задалось сегодня только утро — стоило ему чуть расслабиться, как чашка кофе в его руках накренилась и часть кофейной жижи вылилась ему на брюки. Застирывать сейчас было бесполезно, ехать домой тем более. Минут пять пометавшись по приёмной, он вспомнил про пакет со злосчастной рубашкой. Ему так не хотелось сейчас менять брюки на джинсы из пакета — да, на них не было дыр выше колена, но сам факт того, что они были в принципе мог поставить под сомнение его адекватность в глазах Джосса. Да, он попросил его одеться комфортнее, но никогда(!) за всё время работы Гавин не одевался так, даже на выездные корпоративы. Что ж, если что, он знает, на кого свалить всё. И пусть сидит икает. Или чихает. ________________ — Гавини, зайка, — Люк снова вплывает в приёмную и подходит к чужому столу. — О, какой милый свитерок. — У вас что-то срочное? — не отрывая глаз от экрана спрашивает Гавин. Он трясёт ногой под столом, сильно клацает мышкой, чтоб не показывать, как сильно трясётся правая рука — на часах 8:45, Джосс должен уже вот-вот появиться в офисе и Гавину очень не хочется повторения ситуации. — Судя по календарю, у вас встреча в зале номер пять через десять минут. — Просто зашёл убедиться, что всё в силе, — Гавин не поднимает на Люка глаз, но по интонации понимает — тот улыбается. — Возможно, — Гавин всё ещё не смотрит на Люка. Он что-то печатает, а потом резко встаёт и забирает с принтера распечатанный листок. Люк наблюдает за ним с интересом, а когда Гавин возвращается на своё место, заглядывает в только что распечатанный документ. — Ты в своём уме? — Люк вырывает заявление из его рук и готовится порвать, но Гавин нажимает на кнопку и принтер начинает печатать снова. И снова. — Ладно, ладно, я понял. Но ты бы так не торопился. Уверяю тебя, всё будет в порядке. — Я это уже слышал. — Но ты же до сих пор здесь, даже после того случая! — Не обнадёживает абсолютно, — Гавин забирает заявление из рук Люка, чиркает свою подпись в углу и кладёт под папку. — Я напоминаю вам, что у вас встреча в пятом зале через пару минут. Рекомендую поторопиться. Люк смиряется с поражением и уже выходя из приёмной шлёт Гавину воздушный поцелуй. А в следующую секунду в эту самую приёмную входит Джосс. Гавин оглядывает его с ног до головы — на боссе свитер почти как у него, только другого оттенка и явно в несколько раз дороже, слегка рваные джинсы и неизменные для вне рабочих моментов биркенштоки. Гавин сглатывает, когда понимает, что босс в очках — тех самых, что Гавин дарил ему на прошлый день рождения. А ещё от Джосса так явно и так сильно пахнет парфюмом, что Гавину кажется, будто он задохнётся. Запах потрясающий: морская вода с нотками грозовых туч и последождевой свежести — они с Миксом выбирали два года назад, но его будто бы слишком много. — Гавин, — Джосс смотрит на него, будто бы оценивает. — Зайди ко мне. Гавин сглатывает. Неужели Джосс в дверях столкнулся с Люком? Неужели видел то, что тот сделал? Или может он и вовсе в курсе того, что ждёт его вечером? Гавин даже не придаёт значения тому, что от Джосса не последовало привычного “пожалуйста”. — Симпатичный свитер, — голос Джосса вырывает Гавина из мыслей, когда он закрывает за собой дверь чужого кабинета. Гавин опускает взгляд и чувствует, как горят его уши. — Простите? — Если бы не знал, что ключи от моего дома есть только у меня и у брата, подумал бы, что ты был у меня дома. Гавин краснеет не только ушами — он буквально чувствует, как краска заливает всё его лицо. Он, чтобы скрыть волнение, запускает руки в карманы. В левом находится небольшой свёрток — подарок Джоссу. И Гавин не уверен — поздравить его сейчас или дождаться вечера. — Так что от меня требуется? — В десять приедет курьер, встреть, пожалуйста, там угощение для офиса, — Джосс смотрит украдкой и улыбается, глядя на красное лицо своего секретаря. Кажется. его забавляет состояние Гавина, даже при том, что он ни о чём не догадывается. — И… это всё, если ты, конечно, ничего не забыл. Гавин округляет глаза, судорожно прикидывая в голове чужое расписание — он самолично убрал из календаря всё, закрыл все слоты, оставив доступ только со своей нерабочей почты. Он хмурится, а Джосс внезапно усмехается. — Ничего не хочешь мне сказать? — С-сказать? Я вроде бы ничего не натворил, — Гавин не думает, что говорит и даже не осознаёт после того, как слова срываются с языка. — Ну тогда свободен. Уже в дверях Гавин оборачивается. — С днём рождения, мистер президент! — Гавин улыбается, достаёт коробочку из кармана и кидает в сторону Джосса. Тот, не смотря на замешательство, застывшее на его лице, ловит коробку одной рукой. Смотрит на крышку и улыбается шире, кажется, с выбором он не ошибся. Гавин не уходит из офиса после обеда. Он уходит на этаж АХО, чтоб поговорить с Миксом. — Ты уверен, что это всё хорошая идея? А если он не вернётся в офис? — Гавин нарезает круги по кабинету друга, кусая ногти и считая плитки, которыми выложен пол кабинета. Мысли, которые он озвучивает Миксу, терзают его с самого утра — честно говоря, с самого начала, как он подписался на эту авантюру, — и он не может сосредоточиться ни на чём, кроме них. Даже подсчёт плиток не помогает. — Так, во-первых, сядь и не мельтеши — у меня от тебя голова болит, — Микс машет в его сторону. — Во-вторых, он точно вернётся — как минимум, чтобы забрать свою машину. Увидит свет в окне своего кабинета и поднимется. — Он уехал на такси? Я не заказывал, — Гавин останавливается. Он достаёт телефон, чтоб проверить списания с корпоративной карты, привяазнной к такси, но никаких списаний за сегодня там нет. — Он вызвонил Эста, попросил отвезти его куда-то, — Микс пожимает плечами и встаёт из-за своего стола. Он подходит ближе, хлопает Гавина по плечу и тянет на диван в углу кабинета. — Расслабься, если что-то пойдёт не по плану, Люк возьмёт на себя ответственность. — С чего вдруг? — Гавин резко поворачивается в сторону друга, когда слышит то, что тот говорит. С чего бы Люку брать на себя какую-то ответственность? — Потому что он уверен, что делать этого ему не придётся, — Микс усмехается. — Ты просто не видишь ничего вокруг себя, особенно, когда это касается тебя самого. Просто расслабься и следуй плану. Ну, или плыви по течению — выбирай сам, но я на стороне Люка. — Эй! Ты мой друг или как? — Именно потому, что я твой друг, я на стороне Люка. _________________ Офис привычно пустеет к шести вечера. Последним, обычно, всегда уходил Гавин, порой оставляя Джосса в одиночестве в полумраке помещения. Но не сегодня. Микс уходит последним, на прощание хлопая его по плечу и не говоря ни слова, лишь напоминая — если что-то пойдёт не так, он будет рядом. Гавин слабо улыбается и идёт проверять кабинеты, чтобы удостовериться, что все всё выключили и никого в офисе не осталось. Никого, кто мог бы увидеть его позор. В кабинете Джосса уже приглушён, но не выключен полностью, свет. Гавин осматривается. Люк предлагал зажечь свечи, расставить их для антуража, но Гавин настоял на том, что ничего из этого не нужно — он вообще старался не слушать Люка, отвергал все его предложения. И именно поэтому он сейчас сидел в чужом кресле, лицом в окно, в дурацкой полупрозрачной рубашке и теребил в руках свой телефон. Хотелось плюнуть и сбежать, возможно он даже не столкнётся с Джоссом по пути. А возможно наоборот и объясниться будет ничуть не легче. Он вздрагивает, когда, как ему кажется, он слышит скрип шин по асфальту. Выглядывать в окно он не спешит, просто ждёт. Ждёт, когда сможет услышать звук открывающейся двери и включить музыку. Он краем глаза смотрит на часы, усмехается и наконец слышит звук щёлкающего замка. Гавин прикрывает глаза, делает глубокий вдох и меняет выбор песни. Когда Джосс подъезжает к офису, он сильно удивляется, видя, что в его кабинете горит свет. Сначала он думает, что это Гавин забыл выключить, но почти сразу же даёт себе мысленную оплеуху — Гавин и забывает не могут стоять рядом в одном предложении. И решает проверить. В момент, когда он открывает дверь кабинета, он готов к чему угодно, но не к тому, что он видит. Его слегка не трезвый мозг тут же пытается найти объяснение происходящему, но оставляет попытки, когда кресло разворачивается и Джосс сталкивается взглядами с Гавином. Чертовски секусуальным Гавином. — Гавин? — Джосс идёт вперёд и ему кажется, что у него кружится голова, когда Гавин зеркалит его шаги, но молчит. Фоном играет музыка — что-то знакомое, но он не может вспомнить — и Гавин… дрожит? — Что всё это..— Его прерывает голос Гавина. Он не объясняет, что происходит (мозг Джосса говорит ему, что это для него, что надо просто заткнуться и не ждать объяснений в моменте), он просто поёт. Его слышно плохо — то ли от того, что голос тихий, то ли от того, что к мозгу прилила кровь и Джосс не видит и не слышит ничего вокруг, — но чем ближе он подходит, тем отчётливее слышит слова песни. Взгляд Джосса прикован к чужому лицу, а рука тянется вперёд сама, когда Гавин останавливается на небольшом расстоянии. Джосс ведёт кончиками пальцев по кромке рубашки, нарочно касаясь подушечками кожи под тканью. Он пьян — вот только сам пока не может понять, что пьянит больше: выпитое ранее или Гавин перед ним, — и не отдаёт себе отчёт в том, что делает. Особенно, когда пальцы оставляют ткань и полностью касаются разгорячённой кожи у ключиц. Особенно, когда он ведёт пальцами выше, когда голос Гавина сбивается, когда его ладонь буквально ложится на чужую шею и чуть сдавливает. — Объяснись, — Джосс смотрит Гавину в глаза и ему кажется, что они блестят. И он очень надеется, что не от слёз. — С-с-с днём рождения, мистер президент, — хрипло и едва слышно выдавливает Гавин, не отрывая взгляда от глаз напротив. Никогда в жизни он не думал, что окажется в такой ситуации, в таком положении. Никогда в жизни он не думал, что кожа под чужими пальцами может почти буквально гореть. Никогда в жизни он не думал, что можно хотеть кого-то так сильно. Никогда он не думал, что желание можно увидеть во взгляде — неприкрытое, взаимное. Всё резко встаёт на свои места. И когда Джосс подаётся вперёд, накрывая чужие губы своими, Гавин буквально давится вздохом. Он цепляется за чужие плечи, сжимает ткань рубашки и позволяет себя целовать. Позволяет вести — во всех смыслах — и старается не думать. Ни о происходящем, ни о последствиях. Фоном продолжает играть Бон Джови и текст оказывается как нельзя кстати. Особенно когда Джосс впечатывает его поясницей в стоящий за ними стол. Гавин отключает мозг и его руки буквально начинают жить своей собственной жизнью — тянутся к чужой голове и зарываются в волосы, портя укладку. Джосс отрывается от чужих губ и заглядывает Гавину в глаза. Он, кажется, видит там всё, что хотел увидеть — сомнение, желание, принятие — и ведёт ладонью от шеи вниз. — Лучший подарок за всю жизнь, — с усмешкой шепчет он в чужие губы и целует в уголок. А после — прокладывает дорожку поцелуев к чужому уху, цепляет губами мочку. Гавин тихо выдыхает, сильнее сжимая чужие волосы в своих ладонях и прикрывая глаза. Джосс же, словно дорвавшийся до сметаны кот, оставляет поцелуи за ухом, чуть ниже по шее, переходит на плечи и цепляет кожу сначала губами. А после того, как Гавин, наконец, реагирует так, как Джосс и хотел — не громким стоном, но отчётливым всхлипом, — проводит по этому же месту языком и снова цепляет кожу, но уже зубами. Одна его рука в этот момент расстёгивает пуговицы рубашки, специально задевая подушечками пальцев разгорячённую и слегка влажную от пота кожу. Вторая пытается расправиться с пуговицей на джинсах, но безуспешно. И когда пуговица поддаётся, Гавин резко напрягается в чужих руках. Осознание происходящего накрывает его стремительной волной. Он открывает глаза, чуть оттягивает Джосса за волосы от своей шеи и пытается заглянуть в них. Найти там ответы. Найти там хоть что-то. Взгляд Джосса затуманен, он бегает по лицу Гавина от губ и выше, словно не зная, за что зацепиться. — Кху..— Гавин обрывается на полуслове, когда понимает, что не знает, как ему обратиться к Джоссу в данной ситуации. Не то, чтобы у него было вообще время, чтоб это осмыслить. Он снова смотрит на чужое лицо, вглядывается в чужой взгляд и, кажется, находит ответ на свой невысказанный вопрос. Они одновременно выдыхают и улыбаются. И Джосс утыкается лбом в чужое плечо, обнимая Гавина и прижимая к себе насколько возможно ближе. Гавин гладит его волосам, мизинцами поглаживая шею и чувствуя, как под подушечками табунами бегают мурашки от прикосновений. И возможно, Джосс, как и Гавин, что-то решает для себя и про себя, когда в следующий момент Гавин снова чувствует чужие губы на своей шее. И в этот раз он его не останавливает. Он ощущает губы Джосса везде на своём теле, когда тот избавляет его от рубашки; чувствует чужие ладони на своей талии и чуть ниже, когда Джосс стягивает с него ужасно узкие джинсы; ощущает край стола, впивающийся в его поясницу, когда Джосс наваливается на него всем своим весом. А в следующий момент — чувствует внезапную лёгкость, когда Джосс подхватывает его и усаживает на стол, вынуждая — или побуждая — обвить свою талию ногами. Не к месту Гавин думает о том, что подумал бы кто-то, додумавшись зайти к Джоссу без стука. Но додумать он не успевает — горячие ладони Джосса, огромные в сравнении с его собственными, ложатся на его бёдра, а а губы снова находят чужие, увлекая в поцелуй — скомканный, голодный, больше похожий на что-то хаотичное. Пока язык Джосса буквально вторгается в его рот, пальцы Гавина снова и снова зарываются в чужие волосы, то оттягивая, то поглаживая. Когда Джосс наконец входит в него, замирая на несколько секунд, Гавин вскрикивает, сильнее сжимая пряди чужих волос в руках. Джосс шипит куда-то ему в шею и кусает нежную кожу — почти квиты, но он ещё умудряется отдавать себе отчёт в том, что происходит. Кусает, кажется, так сильно, что на языке появляется металлический привкус. Но ему это, к счастью, лишь кажется — место укуса лишь наливается красным и фиолетовым, но не кровит. Спустя несколько секунд или минут, Гавин снова дёргает Джосса за волосы, словно бы приказывая наконец двигаться. И Джосс слушается. А потом ещё раз. И ещё. И ещё, пока Гавин не вскрикивает в очередной раз, обмякая в чужих руках. ______________ Джосс упускает момент, когда они, тяжело дыша, перебираются на диванчик у углу кабинета. Он снова придавливает Гавина всем своим весом к обивке, словно бы пытаясь обнять и руками и ногами. Он тяжело дышит куда-то ему в плечо, едва касаясь губами разгорячённой кожи. Пальцы Гавина снова в его волосах, мягко перебирают чуть влажные после пряди, где-то слегка оттягивают и он буквально дышит этим запахом — секса, усталости, Джосса. Последний запах до сих пор самый пьянящий. — Знаешь, — Джосс ведёт губами по коже, поднимаясь лёгкими поцелуями по шее вверх. — Кажется, я должен Люку много денег. — В смысле? — Гавин чуть отстраняется, пытается заглянуть Джоссу в глаза, но тот, уткнувшись в чужую разгорячённую кожу шеи, не спешит поднимать голову. — Джосс? — Он… Он сказал, что я не смогу соблазнить тебя, — Гавин смотрит на него и пока не очень понимает. В голове всплывает фраза, брошенная Люком про “разложить на столе” и он совсем запутывается. — И мы вроде как поспорили. Он поставил на тебя. — Я его придушу. — Ты не злишься? — Джосс чуть приподнимается на руках, одним глазом смотря на Гавина. — Это всё, — Гавин машет в сторону одежды, оставленной на полу возле стола. — Это его идея. — Ну, значит, я должен ему много денег и спасибо, — усмехается Джосс и тянется вперёд, слегка касаясь чужих губ. Гавин отвлекается, чуть улыбается и целует в ответ. Кажется, ему тоже стоит сказать спасибо Люку. И Миксу, который, видимо, был в курсе обо всём с самого начала. Но сначала Джосс и его поцелуи, а им пусть икается. Снова и снова.