Feels Good?

— А почему ты пялился на сырую курицу? Залип даже… — Ну, я просто… скажем так… — мнется Йошики. — Она мне напомнила, эм, то ощущение, твоих… — он замолчал на секунду, — знаешь, все что у тебя в-внутри… — Ого… А это что еще за реакция? И почему этот разговор такой… интимный? — Хочешь еще разок? В тот раз он засунул руку внутрь ‘Хикару’, оно потрогало его “в ответ”, что бы это ни значило. Ужасная мысль, но почему глубоко внутри ему было так хорошо?

***

— Слушай… а что ты сделал тогда? Они лежали на кровати Йошики, ‘Хикару’ увлеченно читал мангу, которую нашел на прошлой неделе. — Когда? — спросил он, не отрываясь от чтения. — Ну, знаешь, когда я… вставил в тебя руку и ты, э-э, ты потрогал меня в ответ? — сказал Йошики, добавляя странные паузы, не зная как выразиться. — О. — Теперь уже ‘Хикару’ поднял взгляд и покраснел. Воцарилось долгое неловкое молчание, прежде чем он продолжил. — Я просто… Я подумал, — начал он и отвернулся, — если ты меня трогаешь, и мне, типо, хорошо, я подумал, что могу в ответ тебя… — О, — ответил Йошики, — …хорошо в каком смысле? — он тоже покраснел, думая, что слишком давит. ‘Хикару’ не ответил, а только отвернулся, краснея так сильно, что румянец видно даже на ушах. — Т-ты знаешь, — неуверенно начал он. Теперь уже Йошики отворачивается к стене, с ужасом осознавая, насколько они близко друг к другу. — Извини, кстати, за это, — продолжил ‘Хикару’. — Я… За то, что я сделал и тебе не понравилось. Йошики удивился. Да, он именно это и сказал, но не имел в виду. Было не настолько плохо, просто слишком. — Все хорошо, предупреждай меня в следующий раз… или что-то вроде того. ‘Хикару’ повернулся к нему. — В следующий раз? — выпалил он с безграничной надеждой в глазах, которую Йошики еще никогда не видел. — Ага… В следующий раз.

***

Следующий раз наступил быстрее, чем планировалось. Они сидели в кабинете, умирая от скуки, переговариваясь на листочке, лишь бы чем-то себя занять. ‘Хикару’ передал ему бумажку, поглядывая на учителя, чтобы не поймали. Йошики посмотрел на парту.

Хочешь сегодня?

Теперь его преследовало чувство, что надо спрятать записку куда подальше. Оглянувшись, он покраснел, прежде чем написать ответ.

После школы.

И передал обратно. Кажется, он не сможет усидеть на месте до конца учебного дня.

***

Прозвенел звонок, коридор заполнился уставшими школьниками. Йошики не знал, что он чувствует: облегчение или… волнение? Может тревогу? Но он точно знает, что ‘Хикару’ сейчас ждет его в том самом пустом кабинете. Быстро прощается с друзьями, отмазывается от прогулки делами по дому и торопится выйти из класса. Он подбежал к пустому кабинету, где ‘Хикару’ уже стоял у парты. — Чего ты так долго? — шутливо спросил он. Возможно, Йошики пришел слишком быстро. Возможно, Йошики слишком нетерпелив.

***

Знакомая ситуация. Долгая тишина. Уединение. ‘Хикару’ расстегивает рубашку. Ожидание. Тишина прервалась, когда он закончил с последней пуговицей. — Ты не обязан, если не хочешь. — Нет, хочу. — ответил Йошики, наверное, слишком бездумно и быстро. В ответ ‘Хикару’ оголил грудь. Йошики смотрел прямо на пустоту внутри, пытаясь собраться с мыслями. Он сел, постоянно повторяя себе, что ‘Хикару’ не будет делать ничего, что сам Йошики бы не хотел. По крайней мере, сейчас так точно, когда они уже поговорили. Он аккуратно поднес руку к открывшейся пустоте, сглотнул и медленно вставил внутрь. Оказывается, к этому можно привыкнуть: к холоду, к этому ощущению. Йошики поднимает руку выше, припоминая, что ‘Хикару’ это нравится. Шея приоткрывается шире в ответ на движение. Тот краснеет от осознания, что Йошики это делает для него, знает, что ‘Хикару’ так приятнее. — Хочешь в этот раз я прикоснусь к тебе в ответ? — спрашивает он, стараясь регулировать голос, чтобы не звучать слишком напористо. Вдруг Йошики неприятно. — Ага… мне кажется… кажется, хочу. Да. Давай, просто, помедленнее. ‘Хикару’ неспешно начал обволакивать и скользить по Йошики. Легкая волна паники захлестнула его от вида черной жидкости на его руке, но он глубоко вздохнул и полностью расслабился. А это… не так плохо. Вообще-то, совсем не плохо. — Можно дальше? — спросил ‘Хикару’, не понимая, нравится ли Йошики. — Или это слишком? — Нет, в смысле, эм, я… можешь продолжить, ес-если хочешь. — скомкано ответил он, не понимая, как правильно дать согласие. И ‘Хикару’ продолжил. Продолжил до самой шеи, даже прикоснувшись к лицу. Йошики вспомнил, что его рука до сих пор внутри ‘Хикару’, поэтому продолжил двигаться выше. Внутри все трепетало и дрожало, когда он увидел смущенное и полное удовольствия лицо ‘Хикару’. Он замер, когда почувствовал прилив ‘Хикару’ к своему лицу. Он резко вспомнил свой первый раз с этой черной субстанцией, когда она была на его губах, щеках и глазах. Когда Йошики еще не понимал, хорошо ему или нет. Теперь же, когда все под контролем, когда ничего не будет слишком резко и неожиданно, он наконец понимает, что да. Ему хорошо. Это неправильно, что ему настолько нравится. Йошики почувствовал импульсы по всему телу. Его сердце колотилось все быстрее и быстрее, периодически пропуская удары. Он чувствовал всем телом. Все так плыло перед глазами. Как. Же. Приятно. Йошики продолжал поднимать руку все выше и выше. ‘Хикару’ наклонился вперед. — …Так… Х-хорошо… — выдохнул он. Йошики почти пришел в себя, когда услышал этот шепот. Боже. Из-за него ‘Хикару’ так задыхается и краснеет. — А тебе… н-нравится? — спрашивает ‘Хикару’ и смотрит выжидающе. Йошики еле выговаривает слова, учитывая, что ‘Хикару’ проник ему в рот. Поэтому он легонько хлопает его по плечу, отодвигая немного от себя. ‘Хикару’ сразу понимает и выскальзывает изо рта. — Я… Да, я чувствую с-себя… просто замечательно… — Йошики на грани, слова путаются, сознание отключается. — Ага… я тоже. — с этими словами ‘Хикару’ приблизился. Йошики понял, что происходит, только когда увидел его в паре сантиметров от своего лица и услышал: — Можно я…? — Да… — Йошики покраснел еще сильнее и последние сантиметры между ними исчезли. ‘Хикару’ медленно начал стекать в его рот, на этот раз не только для защиты. Йошики не верится, что ему так хорошо, так сильно, что он начинает чувствовать вину. Как он смеет? Как смеет получать удовольствие, пока его друг мертв? И он вот так просто наслаждается сейчас? Как он может? Йошики плачет. Слезы скатываются по его лицу. ‘Хикару’ замечает и сразу же отступает. Черная жидкость уходит в секунду. Йошики достает руку и полноценно рыдает. — Прости, я… я сделал что-то не так? — спрашивает ‘Хикару’, беспокоясь, что он зашел слишком далеко. — Нет… просто… — выдыхает Йошики. Он не может говорить от всепоглощающего чувства вины. Ему так стыдно. ‘Хикару’ сидит рядом и выжидает. Он не знает, что ему делать. Может, уйти? Йошики хочет побыть один? Стоит ли что-то говорить? Тишину разрывают только всхлипы Йошики. ‘Хикару’ наконец собирается с силами и спрашивает: — Я могу… что мне сделать? Ты… в порядке? Йошики старается успокоиться, глубоко дышит и вытирает слезы. — Просто… просто подожди, побудь со мной немного. — …Хорошо И он ждет. Они сидят, ‘Хикару’ ждет, и, когда Йошики успокоился, он наконец объясняет: — Прости… за это. Ты не виноват, — всхлипывает он, — Просто… как я могу так поступать с Хикару? Я не могу стоять тут и получать удовольствие от его замены! — выпаливает он, практически криком. ‘Хикару’ понятия не имеет что на это ответить. Он не настоящий Хикару, он не может сказать, что тот думает о всей ситуации. Нет, правда, что тут скажешь? Так что, он решает молчать. ‘Хикару’ взял чужую руку в свою и начал аккуратно поглаживать большим пальцем ладонь. Они просто сидят так некоторое время, пока кто-то не говорит: — Это помогает вообще, или… Йошики усмехается, чувствуя последние текущие слезы. — …немного.