Побуждение

Пока Яна затащили после очередного концерта в конце тура, паралельно влажно целуя и еле закрыв за собой дверь на ключ внутри пустой комнаты, он пытался хоть как-то соображать или отстраниться от своего друга. Лучшего друга, в которого он был влюблён. Колено зажато между ног, надавливая уже на вставший член через грубую ткань. Сынмину явно что-то подмешали в напиток. Или вовсе не напиток, а в воду, которую они пили во время концерта, когда уставали сильно. А Сынмин не разливал жидкость из бутылки, а только пил её, в следствие чего под конец он почувствовал сильную жару и переливание крови в орган. Целью сразу стал макнэ, который несмотря на то, что сильнее Кима, никак бы не сопротивлялся по "неясной" причине, а только поддался бы страсти. — С-сынмин... ах, боже, о.. отойди, — Чонин пытался увернуться от влажных поцелуев, чтобы в дальнейшем оторваться от хёна, который зажал его в объятия и сообщил мемберам, что им надо поговорить. — Т-тебе сейчас не... Не очень хорошо. — Я хочу тебя, Йена, — Это звучит слишком возбуждающе, но главной ошибкой состояло то, что если поддаться этому орешному делу, то, скорее всего, будут лишние вопросы от стаффа, гримёров и мемберов. А Яну это не хотелось от слова совсем. — Разве... Ты не хочешь порадовать своего хёна одолжением? — Ким всё настойчивее потирался стояком о его бедро. — М? Чонин лишь издал протяжный стон, когда почувствовал это. Но тем не менее, разве это было... ошибкой? Ведь младшенький давно представлял их вместе, но ведь Ким считал его лучшим другом. Всего лишь лучшим другом. Тем, с кем он дружит ещё с пре-дебюта, сейчас стонет под его далвением и стараяется не поддаваться желанию, что получается крайне плохо. Возможно, Сынмин знал, что Чонин ему симпатизирует, но это сейчас не слишком волнует их двоих. Точнее волнует только одного, слишком правильного макнэ, который так усердно пытался стать в детстве священником, а по итогу сосётся с человеком своего же пола. — Сынмин... П-пожалуйста... — Ян опустил голову вниз. Ему и самому становилось жарко, ибо это было слишком сексуально. Но, блять то, как Ким взял его под подбородок, сделав так, чтобы он смотрел только него и сказав очень томным голосом, смотря в мутные от возьуждения глаза. — Что "пожалуйста", Йени? Неужели ты не хочешь своего хёна? Или ты против моего члена? А может... — Ким наигранно залумался, но желание вмазать в стенку Чонина и прямо его разорвать очень сильно сдавало, отдавая подёргиванием в кончиках пальцев. — А может ты против, потому что я парень? Ты не хочешь меня? Это застало его врасплох. Ян совсем не ожидал такого от старшего. Точнее, думал, что он не способен на такие слова и тут выходит, что его рот ещё грязнее, чем у любого асмр-сексолога, что так и причмокивает, создавая иллюзию поцелуя, паралельно тихо стоня в микрофон, а после выкладывая это в просторы интернета. Только то, то происходит межлу этими двоими, останется одним секретом, что никогда не выйдет за рамки. — Ну что? — Сынмин чуть надавил коленом на стояк. — Даже ответить не можешь? — Я... — Ты? — Ким смотрел на него выжидающе. — Времени мало осталось, мемберы почти все переоделись и скоро уйдут. — Чёрт возьми, выеби меня сейчас. Я чертовски хочу тебя, — Вырвалось из уст "невинного" макнэ, что любит розовый цвет и семью. На это Сынмин только ухмыльнулся, дав понять, что это стало окончательной фразой прибавления скорости без тормозов. — Я тебя выебу в следующий раз, как последнюю сучку в течке. Ты будешь нуждаться во мне, как ни в ком другом, — Ким подмигнул и тут же впился в губы младшего, покусывая их и зализывая ранки, образовавшиеся из-за укусов. Чонин пытался ответить, но не выходило. Точнее выходило, но очень плохо. Язык предательски просится глубже и рот раскрывается в немом стоне, когда колено снова налавило на стояк. Кимов язык свободно разгуливал в чужом рту, обводя резцы и другие зубы, в особенности клыки, сплетаясь с чужим языком и оставляя свою слюну на память. Сейчас не то место, чтобы заняться сексом и поэтому он изначально расчитывал на что-то другое. — Йена, не против межбедренного? — Сказал Сынмин, когда они оторвались друг от друга, пока Ян пытался восстановить дыхание. Он получил лишь кивок, но этого было вполне достаточно. Ким ещё раз чмокнул Чонина в губы а после потянулся руками вниз, чтобы снять его ремень, а после и шорты, в которых он выступал на сцене. Когда всё было сделано, Сынмин резко развернул Чонина спиной к себе и прижался ближе, потираясь стояком о боксёры, в ответ получая тихие постанывания. Младшему определённо нравилось, а особенно тогда, когда член внутри упёрся в колечко мышц. Даже через ткань чувствовалось, как всё сжалось, но это так же не особо волновало и поэтому следующие действия, которые совершил Ким, это быстро стянул с себя низ, если так можно было назвать, вместе с нижним бельем Яна и принялся растирать предэкулят по члену. Естественная смазка так и сочилась из уретры, что было на пользу. Пока Сынмин хозяйничал со своим членом, Ян потянул руки вниз, чтобы поскорее достигнуть разрядки. Но его руки перехватили, сцепив за спиной. — Сегодня ты побудешь для меня самой грязной шлюхой, только придётся быть тише, потому что ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — Ким сверлил затылок младшего и получил слабый кивок, что и последовало окончательным спусковым крючком. Он аккуратно скользнул меж бёдер, которые так сильно сжались, что одно лишь проникновение меж доводило до звёздочек перед глазами. Член ощущался так правильно, так приятно, так ахуенно. А когда начались толчки, сначала медленные, а после и быстрые, то младшему снесло крышу. Стоны так и не переставали литься из блядского рта, что Киму пришлось зажать рот рукой, лишь бы остаться в неведении. Пока одна зажимала рот, другая — придерживала талию, постепенно опускаясь на член Чонина, аккуратно обхватывая основание. Темп становился всё быстрее, тела потные, в помещении жарко и это томное: "Я скоро" послужило концом. Разума Яна, который ихлился в руку, получая сверх стимуляцию по простате. Коленки подогнулись, тело задолжало, а внутри Ким излился в латекс. Они сидели на полу, пытаясь отдышаться. Остальное становилось не так важно, когда их сознание начинало здраво думать. А когда мемберы начнут спрашивать про звуки, то с этим они разберутся позже.